Поймать Люка Берни

День 3 – Перепутать гитары! – рассмеялся Дин. – Да с вами, ребята, не соскучишься.       Над головами небо затянулось тучами, и, хоть перспектива дождя не радовала, было приятно идти не по жаре. Они, впятером, направлялись к машине, которую Дин называл «МакКуин»* и которую прятал в одном из старых гаражей, расположенных недалеко от церкви. Мартин, не особо вдаваясь в подробности, рассказал ему путешествие из рук в руки брошки, потому что Дин заверил, что ему, как и доктору перед операцией, нужно всё знать. Алан отнёсся к просьбе как к очередной сценке, просто веселящей вора, а потому не принимал участия, решив, что Хейз и сам в состоянии поведать эту незатейливую историю, не забыв свалить всю вину на него. – Кстати, Кудряшка, ты сходил в кафе? – спросил Дин, крутя на указательном пальце ключи от машины. Алан всё ждал, когда они соскочат и как следует ударят вора по лицу, но тот хорошо контролировал своё занятие и не закручивал ключи слишком сильно. – Конечно, нужно же было отметить свалившиеся на голову проблемы, – не скрывая сарказма в голосе, огрызнулся Келли.       Джентльмен пошёл с ними, но сам был явно этому не рад. Он ни с кем не разговаривал, держался отстранённо, а когда к нему обращались, не был скуп на язвительные высказывания. Как только они встретились у церкви, с учётом того, что разбойники опоздали на добрых двадцать минут, Алан решил, что стоит наладить с ним отношения, раз тот сопровождает Дина. Он подошёл к элегантному молодому человеку и дружелюбно поинтересовался: – Как к тебе лучше обращаться: Чарли или Джентльмен? – Лучше вообще ко мне не обращайся, – холодно посоветовал Диас, не поворачивая к нему головы.       Видимо, его самолюбие было настолько задето вчерашним шантажом, что внутри, кроме ненависти, ничего не осталось, но связанные уговором руки не позволяли ему совершить убийство, о котором он скорее всего мечтал, а потому Чарли мог только грубить или просто игнорировать их существование, показывая всем своим видом, что он здесь только ради Дина. Алана это удивляло. Он никогда не думал, что между людьми может возникнуть настолько тесная связь. Особенно, между разбойниками, которые в представлении Келли были самыми настоящими эгоистами и предателями. Дин мог постоять за себя — у него были руки и ноги, а также — глаза, но Чарли, несмотря на своё пренебрежительное отношение к троице, всё равно пошёл с ним, словно напоминание, какие прекрасные идеи могут возникать в голове Хейза. Однако и Мартину успело достаться, когда он, скрестив руки на груди, сказал: – Сын копа, вор и богатый мертвец отправились на дело, – парень с ухмылкой на губах провёл глазами по Дину, Алану и Чарли. – Звучит как анекдот, но почему-то не смешно. – Назовёшь меня так ещё раз, и твой следующий анекдот будут слушать канализационные крысы, – ядовито ответил Диас, сжимая свою трость сильнее. – Полегче, – встрял Спенсер. На его щеке виднелся порез — скорее всего останется шрам. – Джентльменом тебя явно не из-за манер называют, – покачав головой, сделал вывод Хейз.       Когда они подошли к «МакКуину», Дин развёл руками и, подражая фокуснику перед очередным номером, продемонстрировал машину остальным. Теперь стало абсолютно понятно, почему Дин называл её именно «МакКуин» – машина была красного цвета, не "Dodge Viper", но очень приличное "BMW". Спенсер оценочно покивал головой, как бы говоря, что он хотел бы иметь себе такую, а Алан презрительно спросил: – Дай угадаю: украл? – Одолжил, – просто ответил вор, поворачивая ключ в дверце с водительской стороны. – То есть украл. – То есть не задавай тупых вопросов. – У тебя хотя бы есть права? – не унимался Алан. – Если я скажу, что нет, ты меня оштрафуешь? – издевательски поинтересовался парень, облокачиваясь руками на дверцу автомобиля. – Я не собираюсь садиться в машину с человеком, который даже водить не умеет. – Я тоже голосую за то, чтобы повёл Спенсер, – отозвался Мартин, стоящий между Ридом и Чарли, лицо которого всё так же было напряжено. – Мы здесь не в демократию играем, и ваше мнение никого не волнует, – ответил Дин и залез в салон. – Я считаю, что нужно учитывать мнение каждого, – внезапно спокойно произнёс Диас, – и если кто-то не хочет, чтобы Дин был водителем, то он может насладиться прекрасной погодой, пока будет бежать за машиной.       После этих слов он, введя по земле тростью, подошёл к машине и сел рядом с Дином спереди. Алану не хотелось, как идиот, бежать за ними, а потому, признав поражение, он, вместе со Спенсером и Мартином, залез назад и расположился за сиденьем вора, просто из желания быть подальше от Чарли. – Ну что, готовы, дети? – пропел Дин и тронулся с места. – Куда мы едем? – спросил Мартин, пристёгиваясь.       Алан подумал, что это разумное решение и последовал его примеру. Только Спенсера походу больше волновала не вероятность аварии, а невозможность удобно разместить свои ноги. Он несколько раз поменял позу, задевая то Алана, то Мартина, пока не сел, как ему показалось, комфортно. – К Последышам. – Ты продал кому-то из Последышей брошь? – спросил Рид. – По-моему, это логично, разве нет? – вор посмотрел в зеркало заднего вида на выражение лица Спенсера. – Они всегда знают, какова нынче цена за любую безделушку. – И кому именно? – Имя Шон Ли тебе многое говорит? – Дин резко повернул вправо, отчего Алану пришлось со всей силы вцепиться в верхнюю ручку. – А что ты можешь о нём рассказать? – Что он бажбан! – чуть ли не выкрикнул вор со смехом. – Кто? – не поняли Алан и Мартин. – Это по фене**, – объяснился Дин, хотя никто из сидящих сзади такого объяснения не понял. – «Бажбан» значит глупый, дурак. В общем, он козёл. – И именно поэтому ты продал брошь ему? – с насмешкой уточнил Келли. – Я продал брошь ему, когда он ткнул мне в нос пачку денег. – Почему он козёл? – вернулся к теме Рид. – Часто не отдаёт деньги за товар, поэтому числится в должниках у половины Улья, из-за этого скрывается в каких-нибудь помойных дырах, чтобы избежать проблем от «плохих парней». Классический козёл, я бы это так назвал. Забавно, не правда ли, что его зовут Ли***? – Зачем тогда ехать к Последышам? Он же не может прятаться там, иначе это было бы слишком глупо, – вмешался Мартин. – Зачем бежать за трусом, который привык скрываться? – раздался тихий голос Чарли. – Это слишком глупо. Лучше найти парочку олухов, которые быстро расскажут, где именно Ли залёг на дно.       К Алану в голову забрела странная мысль, что Чарли и Спенсер быстро бы нашли общий язык. Они, возможно, могли бы силой своего презрения к окружающим обеспечить весь Эрида Таун нескончаемым потоком электричества, но вместо этого Диас предпочёл странного маленького вора, а Спенсер не менее странного Мартина со своим особым виденьем на мир.       Сначала Мартин кивнул, чтобы хоть как-то отреагировать на информацию, но вспомнив, что Чарли не может этого увидеть, быстро добавил: – Понятно.       В кармане джинс Алана неожиданно раздалась вибрация. Достав телефон, он увидел сообщение от Бобби Джонса. Сегодня утром Келли написал ему, поинтересовавшись, не может ли тот помочь разобраться «в одном деле». Ответ Бобби вызвал победное чувство внутри: «Конечно, Алан. Заходи завтра, ближе к четырём». Алан уже собирался передать телефон Мартину, чтобы известить того о завтрашних планах, но внезапно машина остановилась, и Келли отвлёкся от свой цели, переведя вопросительный взгляд на Дина. Парень открыл окно со своей стороны и ударил по кулаку – в знак приветствия – неизвестного мужчину, одетого в большую чёрную кожаную куртку. – Куда направляешься? – спросил незнакомец хриплым голосом. – К Последышам. – Мне в ту же сторону. Подбросишь? – Запрыгивай, – простодушно ответил Дин. – У нас нет места, – напомнил Спенсер, сверля глазами спину вора, который даже не потрудился обернуться, когда ответил: – Подвинетесь.       Если бы мужчина был размером с Дина, то не возникло бы никаких возмущений, но незнакомец оказался раза в три больше вора и создал дискомфорт на заднем ряду. Алану пришлось вжаться в Спенсера, а тот, в свою очередь, придавливал Мартина, который мог вот-вот задохнуться. Хейз открыл окно со своей стороны и высунулся в него, чтобы хоть немного почувствовать себя лучше. Сам же мужчина будто и не обратил внимание на созданные им неудобства и с уважением, напоминающем трепет, обратился к Чарли: – Привет, Джентльмен. Куда Динь-Динь, туда и ты, – последнее даже не было вопросом, а скорее произнесено, как устоявшийся и всем известный факт. – Здравствуй, Зак, – поздоровался Диас и протянул ему свою руку. Зак подался вперёд, вжимая Алана ещё сильнее в Рида, – хотя, казалось бы, куда сильнее? – и поцеловал бледную кисть, после чего снова вернулся на своё место.       Брови Келли взлетели вверх. Он повернул голову в сторону Спенсера и Мартина с немым вопросом в глазах. Рид никак не отреагировал, внимательно наблюдая за дорогой, а Хейз пожал плечами. – И зачем вы намылились к Последышам? – спросил Зак, открывая окно и закуривая сигарету. Алан почувствовал, как сильно напряглось рядом тело Спенсера, и понял, что не к добру такая реакция, да и знакомы они не первый час, и Келли лучше других знает, какая сильная у юноши непереносимость запаха сигарет. – Ты не мог бы не курить? – это можно было бы классифицировать, как просьбу от Рида, если бы её произнесли раз в пять вежливее.       Мужчина хмуро поглядел на черноволосого парня: – Не могу, – невесело рассмеялся он, – очень хочется. – Подсказать, куда ты можешь засунуть своё «хочется»? – Должно быть в твой поганый рот, – тон мужчины стал серьёзнее, лицо теперь выглядело угрожающе. – Конечно, я могу потушить сигарету, но машину портить жалко, так что лучше сделаю это об тебя. – Только попробуй, и я тебе все пальцы переломаю, – прорычал Рид.       Алан, зажатый между ними двумя, не хотел получить при плохом стечении обстоятельств ожог и посмотрел на первый ряд: Дин хитро улыбался, видимо в ожидании интересной кульминации спора, а Чарли и вовсе не обращал внимания на происходящее за его спиной. Сначала Келли думал попросить кого-нибудь из них, как владельцев машины, прекратить безумие, но потом понял, насколько глупо прозвучит его просьба, и каким идиотом он себя выставит, поэтому промолчал. – Успокойтесь, – попробовал Мартин, который был почти наполовину высунут из машины, а потому его голос прозвучал отдалённо и словно не для сидящих в салоне людей.       Одним резким движением Зак подался в бок, и перед глазами Келли пронеслась сигарета, стремящаяся к коже Спенсера. Рид, ожидая подобных действий со стороны противника, быстро отреагировал и перехватил чужую руку, притормозив в паре сантиметров от себя.       Пока происходила борьба силы, где Зак пытался вытащить, точно из капкана, свою кисть, тлеющая сигарета всё-таки задела Спенсера, поставив отметку рядом с большим пальцем, и юноша чуть слышно зашипел от боли. Воспользовавшись секундной радостью разбойника, Рид ловким движением вынул никотиновую палочку из цепких пальцев и сразу же выбросил её в открытое окно со стороны, конечно же, Зака. Поразительная меткость и не заставившая ждать себя жестокость, так как Спенсер не отпустил попавшую в ловушку руку: – Я предупреждал, – напомнил Рид. Пальцы уже расположились так, чтобы сломать безымянный разбойника, но тут мужчина взревел: – Нет! Пожалуйста, не надо! Я не буду курить! Не трогай мои пальцы! – Ты мне ожог оставил. – Это случайность, я ненамеренно! – Я тебе палец сейчас тоже случайно сломаю. – Прости меня, старика, прости, – умолял Зак, во все глаза смотря на Рида, а того его слёзы нисколько не трогали, – я помру без рабочих рук. – Спенс, пожалуйста... – попросил Мартин, следящий в пол оборота за всем происходящим. – Он того не стоит.       С долю секунды Спенсер думал, но в конце концов отпустил, сильно оттолкнув от себя руку Зака, словно та была самой противной вещью, которую ему доводилось держать.       Чарли цокнул, его голос пропитался смесью осуждения и скуки: – Что за позорная слабость... – и не понятно: адресовано ли это было Заку, за то, что вымолил пощаду, или Спенсеру, потому что не сдержал угрозу. – Долго ещё ехать? – решил сменить тему Мартин. – Меня сейчас вывернет. – Нет, – кинул через плечо Дин. – Закки, у тебя с собой?       Зак, который теперь с опаской глядел в сторону Рида и с нежностью поглаживал свои пальцы, кивнул: – Конечно, – после чего залез в один из больших карманов своей куртки и достал стеклянную баночку, наполненную белыми таблетками. Никаких опознавательных признаков на сосуде — таких, как надпись с названием лекарства, — не было, что означало одно: наркотики, и, скорее всего, экстази. Вор обернулся с протянутой рукой и наткнулся на нахмуренный взгляд голубых глаз Алана. Келли было всё равно, что именно употребляет вор, но если он собирается закидываться своими «веселящими таблетками» сегодня, то Алан не хочет терпеть его невменяемость, при том, что и в обычном состоянии Дина тяжело переносить. – О боже, Кудряшка, зачем столько драмы? – Лучше следи за дорогой, – буркнул парень.       Дин отвернулся, но вместо того, чтобы положить баночку в карман, снял с неё крышку и протянул в открытом виде Чарли. Разбойник поднёс ёмкость к носу и глубоко вдохнул. Сделав ещё пару коротких вдохов, он кивнул и вернул сосуд хозяину. – Да ладно вам, ребята, столько уже времени сотрудничаем, пора бы начать доверять мне, – стараясь звучать не обиженно, сказал Зак. – Мы никому не доверяем, – отрезал Дин и прибавил громкости радио.       Через семь минут машина остановилась рядом с многоэтажным кирпичным зданием. Зак, кряхтя, вылез с заднего сиденья, и Алан сразу же отодвинулся от Спенсера, с облегчение разминая конечности и отмечая, как же приятно снова дышать полной грудью. Мужчина просунул голову в окно Дина, стукнул того по кулаку, а Чарли поцеловал руку. Он выглядел смущённым и встревоженным, должно быть, понимая, как скоро люди узнают о случившемся в машине. Просить не распространяться об этом было глупо и только бы больше унизило его в глазах Динь-Динь и Джентльмена, поэтому оставалось надеяться на молчание с их стороны или готовиться к обороне от насмешек. – Чуть не забыл, – вор вытащил из своей олимпийки пару купюр и протянул их Заку. – Откуда столько бабок? – Поймал недавно крупную рыбку, – ответил разбойник и, немного повернув голову назад, подмигнул Алану.       Волна негодования разлилась по всему телу Келли, касаясь кончиков пальцев и возвращаясь обратно в кипящую голову. Как бы он хотел стереть эту ухмылку с лица Дина. Его раздражал сам факт того, что деньги за вещи, которые ему по разным причинам дороги, он потратил на какие-то наркотики.       Только Зак отошёл от машины, как Дин надавил со всей силы на газ и рванул дальше по дороге. Буквально через пару домов он, со свойственной ему резкостью, свернул влево и заехал на неизвестную стоянку. Здесь было много машин, в основном плохих и сильно поломанных, у некоторых даже не было колёс или дверей, но встречались и приличные, такие, как у Дина, и, скорее всего, тоже украденные. Алан скептически пробежался взглядом по всему «богатству» здешних разбойников и, как только Дин припарковался, вылетел из машины. – Не могу поверить, что всё ещё жив! – воскликнул он, возведя руки к небесам. – Ну что за актёр! – подражая тону Келли, заявил Динь, тоже вылезая. – Да ты просто ужасно водишь! Ты вообще знаешь, что на поворотах нужно замедляться, а не наоборот? – Да, знаю. Очень скучно. Что-то ещё? – обхватив себя руками, спросил вор и присел на капот. – О, ну раз ты соизволил спросить, – с осуждением произнёс Алан, – верни то, что у меня украл. – Не могу, – пожал плечами парень, – уже продал. Ты разве не понял? В этих ручках вещи долго не задерживаются.       Это было ожидаемо и именно поэтому разозлило Алана ещё сильнее. – Да ты хоть представляешь, сколько тот кошелёк стоил? – прорычал он, прожигая глазами самодовольное лицо напротив. – Знаю: тринадцать долларов. – Да пошёл ты! – в итоге выплюнул Келли и ретировался подальше от вора, закуривая на ходу сигарету. – Может уже делом займёмся или так и будем болтать? – сурово поинтересовался Спенсер, хмуро изучая двух разбойников, стоящих рядом с капотом.       Чарли кивнул, и они с Дином первые двинулись к выходу со стоянки, за ними последовали Спенсер и Мартин, а замыкал цепочку негодующий Алан, который продумывал в голове убийство каждого из впереди идущих людей.       Путь до логова оказался недолгим, и совсем скоро они подошли к пятиэтажному ярко-жёлтому дому с балконами, завешанными одеждой, на некоторых из которых курили жильцы. Кто-то из них сидел, свесив ноги, кто-то стоял, облокотившись на перилла. Внизу же, куда не посмотри, — везде люди. Одни пристроились в тени домов, разложив на земле своё ворованное богатство, в надежде, что кому-то оно станет интересным; другие — громко толи обсуждали покупки, толи торговались между собой рядом с магазинами, которых именно здесь разместилось почти столько же, сколько на побережьях в курортных городах; были и такие, кто просто сновался без дела, лишь дополняя всеобщий галдёж и суматоху. Улица будто состояла из живых и неживых организмов, выстроенных прямо друг на друге. Должно быть, это самое шумное место во всём Улье.       Чарли и Дин переговаривались (оставалось только догадываться, как они слышали не то чтобы друг друга, но и себя, в столь непригодной для обсуждений обстановке), пока остальным приходилось выслушивать чей-то яростный спор, раздававшийся в одной из квартир сверху. Вдруг в паре шагов от Мартина пролетел горшок и с грохотом упал на асфальт, рассыпавшись на множество кусочков. Дорога теперь была усыпана землёй. – Твою мать! – схватился за сердце Хейз. – Чуть на меня не упал!       Дин, захватив с собой Чарли, подошёл вплотную к дому, чтобы их не смогли задеть следующие упавшие вещи, если те ещё последуют. Алан, Мартин и Спенсер тоже прижались к стене дома, и, как только они это сделали, с неба упал ещё один горшок, а за ним стул, а затем последовала громкая ругань. Мужчины и женщины, которые, так же, как и Хейз, чуть не попали под раздачу, принялись вопить куда-то вверх ругательства и угрозы, кто-то даже начал высчитывать этаж и квартиру, чтобы проучить импульсивных жителей. – Сумасшедшие! – рассмеялся вор. – Как ты не боишься подобных ситуаций, Чарли? – спросил Мартин, всё ещё находясь в шоке от минувшей опасности. – Прошу прощения? – не понял Диас. – Каких таких ситуаций? – Ну... – замялся парень, – когда кто-то что-то выбрасывает из окна, или машина промчится, не остановившись, чтобы пропустить тебя. Ты же... не можешь этого увидеть, а даже если услышишь, то не успеешь среагировать. – Я всегда знаю, когда приближается угроза. И не называй меня по имени, – твёрдо сказал разбойник. Ответом это назвать было нельзя, но от Чарли и не стоило ожидать чего-то большего. Всё его существование было покрыто тайной и, возможно, он и сам уже забыл главную разгадку.       Перед глазами посыпался дождь из одежды. Келли показалось, что время будто замедлилось: каждая вещь медленно летела по воздуху спиралью, пока не приземлялась на землю, накрывая разбитые горшки, обломки стула и чёрную землю. Оранжевый, синий, чёрный, зелёный, серый — всё плавно падало и превращалось в разноцветную кучу внизу. – Алан с нами не идёт, – объявил Чарли. – Почему это? – Келли тряхнул головой, возвращаясь в реальность. Ему даже показалось, словно он ослышался, что кто-то из мимо снующих зевак произнёс эту ничем необоснованную ерунду. – Может потому что ты сын копа? – тёмная бровь разбойника опасно приподнялась вверх. – Я не стану, как крыса, приводить тебя в логово одной из банд Улья. – Но ты уже это сделал. – Ты идиот, если так думаешь. – А ты идиот, если думаешь, что я останусь здесь! – вспылил Алан. На самом деле, он до этого момента всерьёз и не задумывался, что будет делать со всей информацией, которую сможет добыть, находясь в Улье. Правильнее было бы рассказать о ней отцу, но вместе с этим тогда придётся объяснять, откуда такие познания и что он забыл в районе разбойников.       Потом. Он подумает об этом потом. – Мне тебя что, привязать? – спросил Чарли таким тоном, будто у него как раз под боком валялась верёвка. – Всё, хватит! – встрял Спенсер. – Только время на это дерьмо теряем. Алан, остаёшься здесь. – Ты мне не указчик! – набросился на него Келли. – Нас не будет всего пять минут, малыш, тебя никто не украдёт за это время, – вставил свои пять копеек Дин. – Не называй меня так! – прорычал Алан. – Я вообще старше тебя! – Старше? – вскинул брови вор. – А что, не видно что ли?       Но Дин его уже не слушал, потеряв к разговору всякий интерес. Он принялся лениво водить пальцем по стене, наблюдая за двумя женщинами, сидящими на ступеньках в соседний магазин. – Всё, Алан, подожди нас тут. Мы скоро вернёмся, – поставил точку Рид и быстро добавил, опережая новые возмущения: – Марти, тоже постой тут, чтоб ему скучно не было.       Алан воскликнул, что ему не нужна развлекательная программа, а Мартин только пожал плечами и кивнул, не желая спорить. Какой бы не была их реакция, Спенсер, Дин и Чарли всё равно скрылись за одной из красных деревянных деверей дома, оставив Келли и Хейза наблюдать за кишащей отбросами улицей и слушать претензии неизвестной женщины над головами. – Ты можешь хотя бы постараться прожить пять минут без конфликтов? – поинтересовался Хейз. – Два слова: завали и отвали, – ответил Келли, закуривая новую сигарету. – По-моему, сейчас я прекрасно избежал конфликта. – Только ударить тебя от этого меньше не хочется.       Следующие восемь минут они не разговаривали. Мартин ходил из стороны в сторону, рассматривал сгущающиеся тучи, пытался отделаться от назойливых продавцов и убедить некую даму, что нет у него девушки и никакой подарок матери он делать не собирается, а Алан всё это время простоял, прислонившись к стене, и думал то о покупке Дина на деньги от его часов и кошелька, то о запутанных разговорах между Спенсером и вором о Последышах. В итоге, Келли произнёс свои мысли вслух: – Интересно, сколько банд в Улье. Мы знаем о Вольто, Последышах и Соловьях — это всё? – Не думаю, – обернулся к нему Мартин, – три банды — слишком мало для такого количества разбойников. – Спенсер может об этом знать? – Мне кажется, что да. – Без «кажется», он — наш источник информации. – Не говори о нём так, будто он даже не человек, – взъелся Хейз. – Пока пользы от него мало, – пренебрежительно отозвался Алан и перевёл взгляд с Мартина на крыши домов. – Он обязательно извинится перед его высочеством за то, что умеет держать язык за зубами! – Жду с нетерпением. – А я всё надеюсь, что ты перестанешь быть таким эгоистичным кретином, но видимо, нас обоих ждёт разочарование.       Из-за красной двери показался Спенсер, а за ним и два разбойника. На них не виднелись следы побоев, выражения лиц не изменилось, словно что-то пошло не так, единственное, Дин теперь крутил между пальцев монету, которую, видимо, успел приобрести за их короткий визит. Рид быстро ввёл в курс дела Хейза и Келли, рассказав, что сейчас близкий приятель Ли, Джо Бюжо, сидит в баре «Туда-сюда», который, как заверил Дин, находится в семи минутах от логова Последышей, а значит, они идут пешком.       Дин подбросил вверх монетку. Перевернувшись в воздухе, она полетела вниз и приземлилась на тыльную сторону его ладони, которую он быстро накрыл рукой и спросил: – Алан, орёл или решка? – Ты серьёзно? – Ну конечно! – тон Дина был подобен обвинению, будто такой вопрос даже не стоило задавать.       Алан тяжело вздохнул и сказал, чтобы уже сдвинуться с места: – Орёл.       Дин открыл для своего взора монетку, посмотрел на неё, кивнул и, насвистывая, пошёл за угол дома. Чарли сразу же двинулся следом, ориентируясь на звуки, которые издавал для него вор. Улица была слишком шумной, чтобы Диас смог уловить нужные ему шаги, а свист мог исходить только от Дина. Остальные тоже пошли за ними и совсем скоро все вместе оказались на тихой узкой улочке, где каждый шорох отдавался эхом, поэтому вор замолчал. Людей было совсем мало: проходили быстро и скрывались за первым же поворотом или сразу же забегали в дома — но, кажется, разбойников, идущих во главе их строя, эта безлюдность никак не пугала. Равномерно раздавался стук трости по камню, и ветер завывал в открытых окнах. – Почему здесь так пусто? – спросил Мартин. Его негромкий вопрос прозвучал оглушающе, и парень даже съёжился от этого, пробегаясь глазами по домам, словно разбудил всех жильцов сразу. – Нейтральная территория. Они почти все такие, – ответил Дин, подкидывая вверх свою монетку. – Здесь есть враждующие стороны? – Нет.       Алан, навострив уши, ждал, что же ещё скажет вор, но тот решил, что интереснее завести новую тему и обернулся к Хейзу: – Ты из бедной семьи? – Мартин потупился в смущении, а Дин наклонил голову на бок, изучая своими карими глазами изменения в лице парня. – Эта тема тебя задевает? – причём вопрос был задан не из вежливости, а произнесён, как вывод из проведённых наблюдений — то есть с полным равнодушием. – Не очень приятно, когда лезут в твой кошелёк, знаешь ли. – Так я же вор, – улыбнулся Дин. – Это моя работа. – Воровать — это не работа, – поправил Келли. – Подождите-подождите, – парень затряс вытянутыми вперёд руками, – я же делаю какое-то дело, а потом получаю за него деньги. То есть мой труд оплачивается, и я живу за счёт него. Получается, я работаю. – Ты забыл, что нормальные люди зарабатывают честным путём, а не чистят карманы других. – Да-да, никто в нашей стране не ворует и коррупции не существует. А ведь все эти твои прекрасные создания, которых ты так боготворишь, ничем не отличаются от меня. – Есть честные рабочие, которые трудятся день и ночь, чтобы прокормить семью. Они причастны к коррупции только тем, что являются её жертвами, а ты их обворовываешь на улице, – ответил Келли и добавил с презрением: – Всегда легче занять сторону негодяев.       Дин неожиданно остановился и встал прямо напротив Алана, которому на долю секунды даже показалось, что вор сейчас опять его поцелует, но тот спокойно — без лукавства или привычной наигранности — сказал: – Всё верно, Алан. Вот почему у твоего папочки так много работы, – с невозмутимым лицом и с чуть заметной насмешкой в глазах он рассматривал Алана. – Честный ты мой, это Эрида Таун. Это город хаоса, и во главе всегда будут стоять его зачинщики. Мы пришли, – последнее было уже адресовано и всем остальным.       Невысокая и уже многих повидавшая каменная арка, рядом с которой они стояли, служила так называемым «входом» в бар, расположенном на улице. Рядом висела табличка с двумя стрелками, направленными в разные стороны, и названием: «Туда-Сюда». За аркой и табличкой виднелись совсем небольшие деревянные столы, расставленные в хаотичной и довольно небрежной манере. От немногочисленных посетителей доносился смех и пьяные неразборчивые речи. За столами, в глубине, находился бар, которым заведовал разбойник высокого роста, стройного телосложения и примерно сорокалетнего возраста. Он умело занимался своим делом и отдавал короткие распоряжения снующим около него официанткам в коротких платьицах и с неприлично большим декольте.       Пока Алан разглядывал их «пункт назначения», Дин уже успел переместиться к Чарли и теперь тихо разговаривал с ним, положив руки в задние карманы джинс. Спенсера, Мартина и Алана они, естественно, в своё обсуждение посвящать не собирались. – Что такое нейтральные территории, Спенс? – спросил Мартин, пока они всё равно стояли без дела. – Территория, которая никому не принадлежит, – ответил парень, не сводя глаз с двух разбойников. – Это понятно. Я имел ввиду, что это значит здесь: почему так пусто? – Когда у банд возникают разногласия, они решают их в подобных местах, чтобы никто не имел преимуществ перед противником. Живут там обычно изгнанники, отшельники, провинившиеся — называй, как хочешь. В Улье не принадлежать к банде — значит, каждый день иметь большой риск умереть, поэтому они такие тихие. – У каждой банды есть своя территория? – Да, – Спенсер проследил, как Дин исчез за аркой, и как Чарли остался стоять в одиночестве, повернув голову в сторону бара, – со своими логовами, людьми, игорными домами, домами наслаждений, барами и так далее. – Очень познавательно, – промямлил Хейз и покосился в сторону Алана.       Келли нахмурился: – За что могут изгнать разбойника? – Разные причины бывают, тебе все причислить, что ли? – Скажи самую распространённую. – Предательство. Его не прощают, – глухо отозвался Рид.       Алан вгляделся в серьёзное лицо: в уставившиеся в землю карие глаза, в напряжённые брови, в одной из которых блестел пирсинг, в выделяющиеся скулы, выдававшие то, как сильно сжимались челюсти за ними, — потому что от Келли не ускользнуло: что-то личное было в сказанных словах. – Нам пора, – ровным тоном произнёс Диас и первый направился внутрь бара.       Они сразу заметили Дина, который бесцеремонно закинул ноги на стол и покачивался на стуле рядом с мужчиной, судя по всему, являвшимся Джо Бюжо. Чуть упитанное тело обтягивала сине-белая матроска, запачканная сальными пятнами, чёрные, с сединой на висках волосы украшены серой кепи, на правом ухе уместилось целых пять сережёк, а на левом — только две. Вор коротко присвистнул Чарли, и тот, направляемый звуком, проследовал к нужному месту. Когда они подошли, Бюжо откинулся на спинку деревянного стула, окинул каждого внимательным, слегка пьяным взором, почесал короткие усы над верхней губой и, разведя руки в стороны, сказал с очень выделяющимся французским акцентом: – Джо Бюжо, – после чего протянул руку Чарли, которую тот плавно пожал. – Джентльмен, – затем Диас присел на свободный стул, запрокинув ногу на ногу, и одной рукой обхватил трость. – Наслышан, – признался Джо, – не знал только, что ужасный Джентльмен имеет целую группу поддержки для встреч с обычными смертными. – Не напрягай себя бесполезными раздумьями, – посоветовал Чарли и обратился к стоящим за его спиной: – сядьте за соседний стол.       Алан предполагал, что они вместе будут допрашивать Бюжо, а не только Диас и Дин, пока остальные сидят в сторонке, словно их и не существует и дело совершенно их не касается. Не то, чтобы ему сильно хотелось принимать в беседе с французским разбойником участие, но и чувствовать себя охранником Чарли ему тоже не нравилось. Как бы то ни было, он всё равно уселся за ближайший стол рядом с Мартином и Спенсером, не сводя глаз с троицы. Бюжо теперь сидел для него в профиль, Чарли — в анфас, а Дин — спиной. – Ну, что вас интересует? – начал Джо. Из-за смеха, раздающегося с разных сторон от остальных посетителей, его было довольно-таки плохо слышно, ещё и акцент мешал пониманию, а потому Алану пришлось напрячься, чтобы не пропустить ничего важного. – Телефоны, украшения, может, одежда? Вот, ты, не хотел бы себе новую шапочку? Эта выглядит довольно потрёпанной. – Нет, она меня пока устраивает, – отрезал Дин, замерев на задних ножках стула. – Лучше расскажи нам, в какой дыре сейчас прячется Шон Ли. – А мне откуда знать? – прыснул Бюжо. Профиль мужчины исказило фальшивое непонимание, и он приложил почти пустой стакан к губам, пытаясь вытянуть последние капли. Когда его действие не обвенчалось успехом, он с заметной досадой вернул сосуд на прежнее место и отодвинул подальше — чтобы соблазн сотворить подобную глупость не повторился.       Один уголок губ Чарли пополз вверх, создавая усмешку, но слишком холодную для того, чтобы иметь хоть намёк на дружелюбие. Он еле заметным движением кисти подозвал к себе официантку и попросил повторить для Бюжо его заказ в то время, как Дин продолжал: – Э, хорош барахлить****. У нас аллергия на плохую актёрскую игру, так что завязывай. – Зачем он вам нужен? – Хотим сделать покупку, – ответил Чарли. – Что за покупка? Я тоже не беден на выгодные предложения, – сразу же встрепенулся Бюжо, залезая в глубокие карманы и ища там эдакую вещицу, которая бы смогла приглянуться непростым собеседникам, но Чарли застучал тростью по краю стола, и француз в испуге остановился. – Говори же: где он? – ещё раз повторил Диас.       К столу подошла молодая кудрявая официантка и поставила перед носом Джо стакан виски. – Ваш заказ, – пролепетала она и быстро скрылась за барной стойкой под бурные восхищения рядом сидящих мужчин.       Джо задумчиво проследил за отдаляющейся девушкой, с неким подобием нежности взглянул на алкоголь, столь щедро налитый в грязный стакан, потом поднял глаза на Дина и Чарли, ожидающих от него каких-то внятных ответов, обернулся назад к Спенсеру, Мартину и Алану, чтобы в итоге покачать головой и произнести свой вердикт: – Да чёрт-с два, я вам что-нибудь скажу. Своих не выдаём, как говорится, если бы он хотел, то вы бы знали, где его искать.       Алан не понимал, какой тактикой руководствуются разбойники, но прекрасно осознавал, что их единственная зацепка утекает сквозь пальцы. Однако ни Дин, ни Чарли не выглядели так, словно вот-вот останутся в дураках, но Алан их совсем не знал и не мог с точностью ответить — это из-за гордости или из-за плана, который, возможно, имелся. – «Где? Где?» – передразнил Дина и Чарли Бюжо. – В Караганде, блин, проваливайте отсюда! – и сделал приличный глоток. – Не следует так с нами разговаривать, – предупредил Диас, – или слухи обо мне слишком смягчаются, пока доходят до твоей, так сказать, не самой трезвой головы? – Не надо строить из себя тут чёрт пойми что, Джентльмен. Твоё оружие довольно-таки неудобно, потому что ты никогда не заставишь меня выпить яд и... – мужчина запнулся и медленно перевёл взгляд на стакан, который прижимал к губам. Его лицо побледнело, и он одним резким движением схватился за горло, выронив злополучный сосуд. – Да что ты такое говоришь, – смакуя, протянул Чарли.       Алан напряжённо следил, как Джо постепенно скрючивается на своём месте, пытаясь прекратить что-то происходящее внутри. Дыхание становилось всё более тяжелым и рваным с каждым новым вздохом, а около уголков рта появилось скопление слюней. Любопытные за соседними столами обернулись посмотреть на происшествие: сначала они разглядывали страдальца, потом замечали Джентльмена, понимали, что Джо, видимо, совсем идиот, раз любит игры с огнём, хотя тут уместнее было бы сказать — со льдом, ну а после всех проведённых наблюдений разбойники возвращались к своему пустому трёпу или продолжали следить, ожидая, чем же всё закончится. – Либо ты говоришь всё, что знаешь о местоположении Шона Ли, либо яд убьёт тебя. Две минуты, – сухо проинформировал Чарли. – Тик-так, думай быстрее, – поторопил вор, перестав раскачиваться и один ловким движением усевшись нормально на стул.       Даже если мужчина и хотел что-то им рассказать, то слова давались с невероятным трудом. Слюни уже стекали по его подбородку, а руки царапали кожу на шее, словно пытались вытащить из неё все болезненные ощущения. Он начал тихонько скулить, в попытке произнести что-то большее. – Останови это! – вскочил со своего места Мартин. Его голос срывался от ужаса. – Ты что, не понимаешь, что он просто не может сказать? Ты ему даже не даёшь шанса выжить!       Среди разбойников в баре пробежался бурный шёпот: что это за сопляк, который имеет наглость так разговаривать с Джентльменом? Неужели он вздумал кого-то учить: как хорошо, а как — плохо? Мужчины и женщины во все глаза глядели на Хейза, а ему было не до них, он ждал отголосок сочувствия в дьяволе с тростью. – Он может сказать, – невозмутимо заверил Диас, – просто недостаточно старается. Ну так что, Джо? У тебя осталось полторы минуты.       А Джо никак не мог нормально вдохнуть, не то, чтобы что-то сказать или в ситуации подобного стресса что-либо вспомнить. Он отпустил свою шею и бешено заводил руками то по телу, то по столу, то по волосам, сбив с головы кепи, после чего схватился со всей силой за ножки стула, в надежде, что боль прекратиться от неподвижности, и в какой-то степени оказался прав. Как только Бюжо приложил все усилия и застыл, дышать стало чуть легче, и он выдавил: – Го... гостиница... – ещё один глубокий вдох, – Фла....флам...Фламин... – Гостиница «Фламинго», – помог Хейз. – Он сказал. Всё, дайте ему что-нибудь!!       Посетители уже в открытую стали посмеиваться над Мартином за сострадание и недоумевать, почему Джентльмен его не затыкает. Спенсер тоже поднялся, чтобы схватить за плечи Хейза и удерживать на месте, а Алан через силу продолжал наблюдать за происходящим, хотя смотреть на это было уже невыносимо. – Какой номер? – спросил Дин. Мужчина уже даже не мог поднять взгляд на сидящих напротив людей. Он превратился в большой клубок, запутанный в собственной боли, и ему осталось жить меньше минуты.       Последнее усилие над собой и сдавленный голос прошептал: – Черд...ак.       Ещё несколько рваных всхлипов, и Дин взял в руки голову Бюжо, запрокинул её и залил фиолетовую жидкость в открытый рот. Сначала ничего не происходило: Джо просто застыл в позе, которую придал ему Дин, — но потом тело потихоньку расслабилось, руки бессильно упали вниз, и весь мужчина растёкся по стулу, словно вода. Остальные посетители практически в тишине наблюдали за этим возвращением с того света, и, только когда все удостоверились, что шоу подошло к концу, и смотреть-то больше не на что, отмерли и вернулись к пьяному веселью. – Мы здесь закончили, – объявил Чарли и поднялся со своего места. Он подошёл к Джо, который был почти без чувств, и протянул к его губам свою бледную кисть. Полными пережитого кошмара глазами Бюжо посмотрел в очки Джентльмена, за которыми скрывались невидящие очи, и после неуклюже поцеловал руку. – Запомни этот страх — он спасёт тебя от дальнейших ошибок. Mersi.       Алан, замерев, смотрел, как высокая худая фигура Чарли скрывается где-то вне его поля зрения, как Дин, похлопав по плечу Бюжо, разворачивается к барной стойке, за которой стоит кудрявая официантка, но на то, как Джо понемногу начинает шевелиться, он смотреть не стал — слишком тяжело. Вместо этого Алан обернулся к Мартину и почувствовал какое-то ноющее чувство в груди от отвращения и ужаса, который увидел на лице юноши. Хейз, в отличие от него, не сводил глаз с пострадавшего мужчины, осознавая с кем именно он заключил сделку ради поимки Берни.       Алан поднялся со стула. У Мартина хватило смелости пойти против Чарли и Дина, несмотря на то, что все вокруг принялись смеяться над ним. Ему нужно было высказать то, что он считает правильным, помочь, потому что смотреть на страдания другого человека для него противоестественно. Он даже попытался остановить Зака и Спенсера в машине, чтобы те не причинили друг другу вреда. А что Алан? Какие бы эмоции он не испытывал — их было недостаточно. Он всегда выбирает промолчать.       Дин вернулся к их столу и жестом показал, что нужно уходить. К удивлению Алана, Мартин первый сорвался с места и слишком агрессивно направился к выходу, где всех ждал Чарли. Хейз не подошёл, он практически запрыгнул на слепого юношу, так сильно толкнув в грудь, что тот мог и упасть, если бы не вовремя оказавшийся рядом Дин. Вор помог Диасу восстановить равновесие, после чего встал перед другом, загораживая собой, и достал кинжал из кармана олимпийки, нацелив его на Хейза. – Только попробуй сделать что-то ещё, – предупредил он хладнокровным голосом, – и я тебя заставлю плясать от боли.       Спенсер, ощутив градус ситуации, вытянул руку перед Мартином, тем самым сдерживая его и отделяя от разбойников. Рид ничего не сказал, но его напряжённое тело и угрожающий взгляд говорили сами за себя: Хейза он в обиду не даст. – Ты чудовище, – прошипел Мартин слепому разбойнику, не обращая ни на кого внимания.       Лицо Чарли осталось невозмутимым, и ответ был лишён каких-либо эмоций: – Никогда об этом не забывай.