Гарри Поттер и Серебряный Ворон.

Первая неделя была адовой, несмотря на то, что обычно в учёбу он входил плавно, что уж там — лениво и продолжительно. На этот раз началась бешеная круговерть — с первого же занятия их завалили домашними заданиями так, словно им не в конце года — завтра сдавать экзамены. Если бы Гарри не подтянул учёбу, жизнь для него закончилась бы примерно через два дня. Но Поттер прекрасно ориентировался в материале, а на занятиях лишь скрупулёзно помечал то, что упустил или не понял ранее. Однако даже так у него не выходило хороших зелий — что-то постоянно случалось, и Поттер отчаянно ругался сквозь зубы, до боли в мышцах сжимая кулаки и вцепляясь глазами в Снейпа — показав ему, как хорошо он выучил теорию, сейчас всё рушилось просто отвратительной практикой. Конечно, это всё равно было лучше, чем раньше, но этого было недостаточно. Шипя сквозь зубы, парень вновь и вновь начинал сначала — сколько ему позволяло время, но всё равно результатов не получал, постоянно что-то упуская. Брюнет даже не поднимал глаз, когда к нему подходил профессор проверить процесс или готовность. Странность состояла в том, что Гарри смотрел куда-то в стол, а сверху не было ни звука — раньше Снейп бы не побрезговал смешать его с землёй. И был, чёрт возьми, тысячу раз прав! Гарри яростно поставил точку, оставив кляксу в конце свитка, который он должен был сдать профессору зельеварения. Да плевать. Честно, он за лето даже почерк подтянул по совету леди Вальбурги. Как та выразилась: "Твои каракули может проверять только курица, потому что, видимо, именно она учила тебя писать." Мерлина ради, он приехал сюда с мыслью о том, что теперь у него будет время для посещения библиотеки, но не тут-то было — домашние задания занимали у него всё время, Поттер даже часто пропускал обеденное время. У него была целая гамма срочных вопросов и желания взять дополнительные часы. В этом году он лично попросил добавить себе Древние руны, на что МакГонагал удивлённо пробормотала, что согласует это с его расписанием. Квиддич? Прости, помилуй, он ни разу не был на поле, умудрившись даже разругаться с игроками, которым было по барабану на учёбу, зато кубок был символом долгой жизни. Почти отказавшийся от роли капитана, Поттер до сих пор пылал праведным гневом. На этой почве он пару раз схлестнулся с Роном и Гермионой, но если последняя в конце концов и встала на защиту его учёбы, то с Уизли он не разговаривал до сих пор. Скатав свиток, Гарри забросил его в сумку, поправляя рукав серебряной шёлковой рубашки — он впервые её надел, собираясь хоть как-то развеять очередное мрачное и загруженное утро. Встав, он глянул на часы, отмечая, что бессонная ночь не прошла даром — все задания были сделаны ровно к тому времени, как ученики начали бы просыпаться, собираясь в Большой Зал. Поэтому Поттер с чистой душой вышел из башни Гриффиндора, направляясь на завтрак. Впервые придя так рано, он с удивлением отметил, что слизеринцы это явно ранние пташки — многие уже были тут, вполголоса переговариваясь. Когтерван почти весь пустовал, как и Пуффендуй, а Гриффиндор вообще не имел ни одного представителя своего факультета. Профессоров ещё не было, поэтому парень плюхнулся у края стола, доставая свитки и вновь перепроверяя. По зельеварению его только домашние задания и вытягивали — теория отскакивала от зубов. С чарами было посложнее — в этом году Флитвик начал усложнять программу, требуя, чтобы в основной поток заклинания вплеталось или добавлялось что-то ещё. Конечно, чтобы это осуществить, надо было добавить движение палочкой, но оно полностью базировалось на том, насколько, с какой силой и для чего ты добавляешь побочную ветвь. Так как у каждого заклинание всё равно выходило индивидуально, то списать было невозможно — все движения были разными, но результат в итоге должен был быть один. То есть, запустив обычный щит, некоторые выкладывали в него слишком много сил и побочное, к примеру, жалящее, должно было помимо всего ещё и сбалансировать поток, иначе заклинания бы не слились, и жалящее выдало бы себя как отдельное, а подобное нельзя допустить, ведь связка чар была очень важна в бою. С Чар все стали уходить злые и расстроенные — даже Гермиона не могла получить нужный результат. Флитвик, цокая, задавал на дом вновь и вновь писать базовые движения и свои предположения, как связать поток. Трансфигурация тоже усложнилась — МакГонагал стала увеличивать размеры и площадь. Они должны были или один за другим подряд без ошибок трансфигурировать разные предметы, или трансфигурировать несколько сразу, а на это нужны были концентрация и полный контроль выпускаемой магии. Тут Гарри отметил, что все, у кого наблюдались проблемы с самоконтролем в плане эмоций, почти не могли справиться с заданием. Задумчиво поглаживая край свитка пальцами, Поттер поморщился, когда за спиной раздалось хихиканье и его фамилия была насмешливо протянута. — Поттер, какая встреча, что, Уизли не дал поспать? — откровенный гогот взлетел по стенам зала вверх, растворяясь эхом. Гарри равнодушно скатал свиток, даже не повернувшись. На что был намёк, он не понимал, а догадкам верить не хотел. Но ему не суждено было обойти открытые конфликты — его с силой развернули, спасибо, парень ноги успел подобрать. Над ним нависло хмурое лицо Малфоя. — Что случилось, Поттер? Неужели дар речи потерял? — насмешка если и была, то явно плохо тянула на обижающую. Гарри вдруг подумалось, что так же говорит Снейп, а если учесть, что он точно связан с Малфоями, то это вполне нормальный разговор. — А ты дождаться не можешь, что аж с утра стремишься услышать мой голос? — Гарри растянул губы в ухмылке и поддался к уху побледневшего Малфоя, громким чётким шёпотом поднимая у того толпу мурашек. — Что, Драко, соскучился? Стол Слизерина погрузился в гробовое молчание, пока уже красный от злости Малфой не отшатнулся, выхватывая палочку и кидая прекрасную связку заклинаний — Поттер позавидовал его успехам совсем чуть-чуть, сколько успел, прежде чем, забыв о палочке, не вскинул руку в инстинктивном жесте, выкрикивая стабилизующий щит, не поглощающий, а отражающий заклинания. Лицо Малфоя смешно вытянулось, да и Поттер схватился за кисть, тут же чувствуя головокружение — не зря беспалочковая магия была самой сложной и, чаще всего, невыполнимой — простое заклинание могло привести к полному магическому истощению, а порой и смерти. Ошарашенный его колдовством Драко даже не успел увернуться от своей же связки, и его с силой пронесло по всему залу, впечатывая в скрипнувший стол Слизерина. Блейз и Пенси тут же подскочили к нему, помогая встать. Но пострадал не только Малфой — кисть Поттера была бледной и холодной, словно с неё вмиг выкачали всю кровь. — Поттер, Малфой, за мной! — от тёмного угла отделилась фигура, за которой жадно потянулись тени, словно не желая отпускать гостя. Снейп мрачно смотрел на них, суля все круги ада. Те, не глядя друг на друга, зашагали за профессором, а Гарри, решивший повернуть кисть, с ужасом услышал противный сухой треск. Малфой дёрнулся, с таким же выражением уставившись на бледнеющую не по часам, а по минутам кисть парня. — Поттер, не трогайте свою руку. — холодно бросил ему зельевар, мельком посмотрев на зону поражения через плечо. Они дошли до Больничного крыла, где их встретила мадам Помфри, тут же схватившаяся за Малфоя, у которого явно болел бок и часть спины — удар действительно был хорошим. Осмотрев слизеринца, та было повернулась к Поттеру, но улыбка соскользнула с её лица, стоило ей увидеть кисть последнего. Гарри покрылся липким потом. — Северус, я с этим ничего не сделаю... — пробормотала она, несчастно глядя на того. Снейп лишь закатил глаза и выругался сквозь зубы, кивнув ей на Драко, и жестом приказав Поттеру идти за собой. Гарри шёл за ним, пытаясь держать себя в руках и не задавать вопросы по типу: "Всё плохо?", "Вы сможете помочь?". Закусив язык, он зашёл за Снейпом в лабораторию, а тот молча указал на стул, на который Поттер сел с самого края, всё так же придерживая кисть. — Послушайте, я не собирался делать это, а тем более кичиться! — не выдержав напряжения, выдал он, тут же схлопнув рот. Снейп кинул на него острый взгляд, не прекращая рыться в зельях, всё стремительнее и громче закрывая один ящик за другим. — Знаю. — лаконично, спокойно и будто бы... мягко? Это было так мимолётно, что Поттер решил, что это или жест успокоения, или ему вообще показалось. — Я всё видел. Уже собравшийся оправдываться парень свёл брови. Вот почему ему ещё не назначено сто отработок на дню. Закусив губу, он просто расслабился, плюнув и отпустив уже сухую кисть, кожа на которой начала морщиться. Откинув голову назад, он здоровой рукой проворно расстегнул верхние пуговицы рубашки, полностью распахивая ворот. — Как у вас жарко... — хрипло пробормотал он, не открывая глаз. — Тут зверский холод, Поттер. Это или ваш страх, или ваша магия действует как обычно действует организм на болезнь — повышает температуру. Что первый, что второй вариант странны. Откройте рот. — парень приоткрыл рот, чувствуя, как что-то мерзкое и густое вливается в горло. — Глотайте и не двигайтесь, сейчас будет больно. Поттер открыл глаза, тут же собираясь и настороженно смотря на напряжённое лицо Снейпа. Тот внимательно глядел в его глаза, как вдруг острая боль пронзила кисть, но схватить её не удалось — профессор тут же перехватил руку, прижимая её на место. — Больно... — чтобы не закричать, выдавил из себя Гарри, до крови закусывая губу и сжимая чужую ладонь. — Знаю, терпите, вам больше ничего не остаётся. Смотрите на меня, я должен контролировать ваше состояние. — обычный холод ушёл из слов, являя неожиданную мягкость. Гарри посмотрел на него, стараясь контролировать сбившееся дыхание и не перекорёживаться на каждой новой вспышке, хоть каждая новая и была слабее предыдущей. — Почему вы сказали, что вариант с борьбой против болезни странен? — шёпотом спросил Гарри сразу же, как только боль дала ему шанс хоть немного мыслить. — Потому что, если вы помните, организм борется только с вирусом, попавшим извне. — оценив его попытку абстрагироваться от боли, коротко пояснил профессор, беря его больную руку и начиная массировать, чтобы равномерно разогнать кровь. — Не догадаетесь, что это значит? — Что-то вроде проклятья? — прошелестел бледный парень, заслужив кивок и одобрительный взгляд. — Но не совсем оно. Помните, я говорил вам о зелье, блокирующем таланты? Представьте, что на вашей магии висит цепь, и вдруг её резко порвали. Всё бы ничего, только эта цепь по инерции хлестнёт воздух вокруг. Вы выбрали самый скорый, но самый вредный путь для освобождения своего потенциала, пусть это было и не намеренно. — тут же добавил он, не дав Поттеру вскинуться. — Но беспалочковая магия сложна, как мне удалось? — с сомнением протянул брюнет, глядя, как чужие пальцы разминают его собственные — кожа приходила в норму. — Страх, инстинкты, называйте это как хотите. У вас бы не получилось, не будь этой цепи на магии. У вас почти нет магического истощения только потому, что все эти года магия скапливалась в одном месте, где её удерживали. Вот вам и результат. — сдержанно принялся пояснять Снейп, перевернув его руку ладонью вверх и разминая внутреннюю часть. — И она не сложна, как вы выразились, она энергозатратна, это разные вещи. — спустя несколько секунд подметил он. — То есть этого больше не повторится? — сделал вывод Гарри, облизывая пересохшие губы. — Не должно. — Поттер с таким ужасом глянул на профессора, что тот хмыкнул. — Может, ваш магический потенциал больше, чем вы освободили. — Я готов отказаться от такой чести. — простонал брюнет, нехотя провожая вставшего Снейпа взглядом. Что ни говори, а массаж вышел отменный, хоть и для руки. — Пользуясь таким подарком судьбы, — саркастично начал новую тему зельевар, — я сообщаю вам, что директор настоял на начале наших занятий по окклюменции. — Поттер поморщился при упоминании Дамблдора. — И вы дадите мне кучу книг. — мрачно заключил Гарри, уже понимая, что бессонная ночь у него явно будет не одна. Снейп остановил на нём странный взгляд, опираясь бедром о столешницу. — Я не вижу вас на поле, не ловлю в коридорах даже до отбоя, часто не наблюдаю за обедом, имею удивительно хорошие домашние работы и наблюдаю ваши искренние попытки у меня на уроках. — Гарри мрачно кинул на него взгляд, гадая, его поддели или завуалировано похвалили? — Не знай я о ваших скромных летних потугах к изменению, я, вероятно, пришёл бы к выводу, что вы больны, но сейчас могу сделать лишь один верный вывод — вы учитесь. Ещё и не досыпаете, судя по всему. Поэтому я постараюсь давать вам материал устно, сжато и... — парень перебил его взмахом руки. — Давайте книги. Вы не расскажете всего за тот промежуток времени, который нам дан, уверен, только на практику. — отрывисто начал он, вызвав приятное удивление у Снейпа. — Я читал некоторые книги летом, можете проверить мой кругозор в этой области и давать рекомендации, отталкиваясь от имеющихся уже знаний. Так будет продуктивнее. — почти с вызовом закончил он, готовый сражаться за свои слова. — Что ж... Вы меня приятно поражаете, мистер Поттер. Возможно, вы не такой болван, каким пытались казаться с начала нашего знакомства. — едко прокомментировал Снейп, собираясь уже отвернуться и приняться за поиск книг, как Гарри стремительно встал, в шаг преодолевая расстояние между ними и серьёзно протягивая уже выздоровевшую руку. — Гарри Поттер, сэр. Идиот, каких поискать, не умею ничего так хорошо, как держать пятую точку на метле и вляпывать её же в приключения. Считал вас врагом номер один, приношу извинения за свою недальновидность.— Снейп нечитаемым взглядом посмотрел на его руку. — Северус Снейп, профессор зельеварения. Считал вас непроходимым тупицей, насчёт чего ошибался. — наконец, произнёс он, спокойно пожимая чужую руку. — А сейчас я бы хотел проверить ваши знания. — буднично закончил он, словно ничего и не было. Вспотевший Поттер сел обратно, готовясь к допросу. — Окклюменция? — Наука о защите сознания. Бывает разная: постоянная, временная, поддельная. — не задумываясь, ответил парень. — В чём различия? — довольно кивнул Снейп, глядя на него, склонив голову. — Постоянная не так сильна как временная, но шанс проникнуть в неё внезапно и незаметно снижен почти в половину. Также она хороша для тех, кто желает защититься и во сне. — Поттер тут же дал понять, что в курсе, какой именно обучаться нужно ему. — Временная, самая сильная, но если изводить ментальные щиты и как бы устроить "осаду", шанс поражения той велик. Поддельная — невероятно сложна, потому что иллюзия отвлекает противника на достаточное время, чтобы закрепить надёжную защиту за подделкой. Для последней необходимо владеть леглименцией. Способы для её определения... Рассказать? — профессор начал перебирать в руках какие-то сушёные листы, кивая на его слова. — Не стоит. Ментальные щиты? — тут же спросил он, а Гарри набрал в грудь побольше воздуха. — Это обобщённое название, как таковых их не существует в каком-то общепринятом виде. У каждого он индивидуален. Кто как представляет, так и выходит. — быстро проговорил Поттер, понимая, что вот тут его подловить — нечего делать. — То есть, метальные щиты зависят от фантазии? — приподнял бровь профессор, насмешливо хмыкая. — Нет, всё зависит от концентрации. Но фантазия играет тоже важную роль, ведь если человек представит хоть на секунду, как чужая атака проламывает щиты, то защита даст трещину. — пожал плечами брюнет, неловко дёргая рукав рубашки. — Это было написано? — поинтересовался Снейп, подходя к полке с книгами и пробегаясь по корешкам. — Я предположил. — жуя губу, ответил брюнет, поправляя очки. Профессор чему-то кивнул, легко левитируя выбранную книгу в руки Гарри. Тот бережно принял её и запихал в сумку, пытаясь не примять свитки. Сдавшись, он протянул свиток по зельеварению Снейпу. — Я помну его. — пояснил он, наконец-то укладывая книгу. — В чём проблема? — вдруг спросил тот, развернув свиток. Поттер лишь свёл брови, молча спрашивая, что не так. — Теория действительно стоит высокой оценки, но почему каждый урок у меня в кабинете вы блещете просто "невероятными" зельями? — иронично скривил губы Снейп. — У меня не было возможности отработать практику. — хмуро рассматривая свои брюки, отвёл глаза парень. — Я бы попросил у вас помощи, если бы не знал, как вы заняты, профессор. — Гарри очень ловко решил попытать судьбу. — С такими методами вам в Слизерин, мистер Поттер. — насмешливо раскусил того Снейп, вновь глянув в свиток. — Хорошо, тогда после каждого урока окклюменции мы будем столько же времени отдавать зельям. Но только посмейте пропустить хоть один раз — больше не будет никакой помощи. — тут же холодно пообещал он. Непринуждённость беседы растаяла. — Сегодня и в субботу в шесть. И так каждую неделю. — Я понял, сэр. — кивнул Гарри, втайне ликуя от удавшейся задумки. — Завтрак в самом разгаре, возможно, нам стоило бы... — с намёком кашлянул он. — Пойдёмте. До Большого зала они дошли в тишине, но стоило им зайти вместе, как столы один за другим замолкли, оборачиваясь на них. Профессор равнодушно зашагал мимо столов, а Гарри пригвоздил свою попу на старое место, несмотря на то, что Рон и Гермиона сидели немного дальше. Спокойно принявшись кушать, Поттер косо глянул на профессора, гадая, тот согласился потому, что с Гарри мог выйти толк, или потому, что решил действительно помочь? Или ни то, ни другое? — О вашей стычке с Малфоем уже легенды пошли. — прошептал ему рядом сидевший Невилл. — Те, кто здесь был, говорят, мол, ты без палочки щит выставил против связки Малфоя. Придумают тоже. Слизеринцы отмалчиваются, не говорят, что реально произошло. — возмущённо покачал головой он, с интересом глядя на Поттера. — Магия без палочки невозможна для обычного ученика. — неловко пожал плечами Гарри. — Вот и я говорю... — парень начал усиленно жевать, — не мофет такофо быть! — он проглотил, размахивая вилкой. — Как будто кто-то реально бы в это поверил. Поттер лишь туманно улыбался, кивая головой и кривя уголок губ. Не может такого быть, а как же. Главное, чтобы это не дошло до ушей достопочтенного директора. Быстро орудуя ложкой, Поттер уже собрался было выскочить из-за стола, как его вновь окликнул Невилл. — Ты в курсе, что у нас сегодня отменили все занятия? У профессоров срочное собрание. — парень присел обратно, не зная, как сдержать порыв обнять каждого в этом зале и орать от счастья. — Врёшь? — выдохнул, наконец, он, прикрывая блаженно глаза и давая улыбке расползтись по лицу. — Нет, нам сообщили, пока тебя не было. Шуму было... О, Гермиона сюда собирается подойти... — не успел тот договорить, как Гарри сорвался с места, тут же стартуя к выходу из зала, чтобы его не успели догнать. Возмущённое восклицание и топот ног дали знать ему о том, что теперь ему реально надо бежать со всех ног. Поттер перемахивал через ступени, часто хватая ртом воздух, пока не добежал до восьмого этажа — а там или кабинет Дамблдора, пароля к которому он не знал, или Выручай комната. Бросившись к стене, он зажмурился, слыша топот и цокот каблуков. Пожалуйста, мне нужно спрятаться надолго. Пожалуйста, умоляю... Стена легко разъехалась, и парень мигом открыл дверь, тут же закрывая её и уже видя макушки друзей. Но стена приняла прежний вид ровно в тот момент, когда те её заметили. Гарри, тяжело дыша, двинулся спиной назад, нашаривая рукой какое-то кресло и опускаясь в него. Облачко пыли взмыло в воздух, пока тот расстёгивал рубашку, оставаясь только в штанах. Прохладный воздух коснулся его мокрой кожи, пока парень пытался отдышаться, тупо пялясь на фиолетовый ковёр. Нахмурившись, Поттер поднял голову, намереваясь узнать, куда его закинуло. Рот приоткрылся — библиотека. Высоченная настолько, что потолка не было видно в темноте. Сама комната была круглой и едва ли двадцать метров в диаметре. Напротив двери было окно — возле него стоял диван, но над окном опять сходились полки. В середине комнаты стоял уже знакомый поисковик, но он был вычурнее, чем у Блэков. Книги лежали везде — на полу, на диване, стопкой стояли у кресла. Открытые, отброшенные, пыльные. — Да тут убраться не помешает... — пробормотал Гарри, чихая и подходя к окну. То было метров пять в высоту, поэтому створки открывались тяжело — зато порыв ветра тут же разогнал запах затхлости и пыль. Страницы отнюдь не новых книг зашуршали, переворачиваясь. Поттер рванул к ним, аккуратно закрывая их и палочкой убирая слои пыли. Один за другим он клал книги на поисковик, а тот отправлял их обратно на полку. Гарри жадно читал названия, откладывая тут же то, что его заинтересовало. Вся уборка заняла у него около часа, о чём сообщили часы. Теперь книги были на местах или аккуратно сложены (те, что он выбрал) на дряхлом столе. Подув на чёлку, парень ловко трансфигурировал стол в более обширный и массивный, сделав его полностью круглым. Пыль с кресла он вытягивал не одним заклинанием, ему даже пришлось попросить библиотеку о книге, специализирующейся на чарах уборки. С учебником наперевес, не отрывая глаз от страниц, он на пробу колдовал самые разные заклинания, направляя их на многострадальный диван, чтобы не навредить самим книгам. Диван, весь мыльный, истекал такой грязной водой, что в пору было думать, что тут никогда не убирались. Доведя обивку до его изначального — пурпурного цвета, Гарри повернулся к окну, размахивая палочкой как флагом. Результат не заставил себя ждать — уже отработанные чары легко почистили мутное стекло. Присев на чистый ковёр (его парень просто заменил на чёрный, потому что прошлый был дырявый), брюнет прислонился к дивану, опустив книгу на колени и разминая кисть. Судя по написанному, он мог в принципе высосать из комнаты всю пыль, если создаст что-то по типу круга с рунами, которые будут удерживать и примагничивать пыль и мусор, не затрачивая огромное количество его энергии. Чем-то напоминало артефакт — здесь так же нужно было начертить цикличную вязь. Встав с книгой в руках, Гарри начал скрупулезно рисовать неизвестные ему иероглифы в воздухе вокруг себя. — Кисара! — каждый символ имел имя, которое его активировало. Парень буквально чувствовал, как часть сил покинула его, вливаясь в засветившуюся руну. Таких было ещё шесть. Семь — магическое число, поэтому было всё вполне логично. — Ниглида! — но вторая не зажглась, и брюнет, застонав, впился глазами в книгу, сравнивая точность рисунка. Нижняя палочка имела загнутый и продолговатый хвостик, у него же она была короткой и прямой. Исправив руну, он вновь нарёк ей имя, и она охотно отозвалась. Тонкая нить магии тут же связала два символа. — Инсенда! — третья руна представляла собой лишь один непрерывный росчерк, который вышел вполне себе легко. — Фиделиа! — дело пошло лучше. Парень приноровился, почти безошибочно рисуя новые и новые иероглифы. — Аорда! — тут его запястье обожгло, напоминая об утреннем подвиге. Холодея, тот уставился на руку, гулко сглатывая. Не приведи Мерлин всё повторится. — Тарталиа! — губы сжались от напряжения — магия непрерывно втекала в ритуал, зажигая новые руны. — Магнолия! — довольно странное имя, но та действительно была похожа на цветок — и она вспыхнула ярче всех. Круг замкнулся, нити магии хлынули из каждого символа, сплетаясь с другими. Поттер быстро зачитал заклинание, поднимая голову и со страхом ойкая. Огромный сгусток грязи и пыли завис над ним, удерживаемый магией рун. Те, словно живые, надулись, пульсируя и источая жар. — Как только мусор скопится, вам нужно указать палочкой ему выход из помещения, сказав: "Рефлекто". — быстро зачитал Гарри, сжимая в потных пальцах древко. Медленно указав на окно, он твёрдо произнёс заклинание, и мусор тут же рванул всей кучей в узкое окно. Сказать, что Гарри испугался, значит не сказать ничего. В голове тут же предстала выломленные створки, поэтому он направил всю свою фантазию в магию — мусор начал вылетать узким потоком. Как только всё за окном разметал ветер, Поттер рухнул на колени, выпуская из рук палочку и книгу. Руны мигнули и рассыпались, а влитая и неиспользованная магия хлынула в уставшее тело. Теперь Гарри затрясло от холода. Из последних сил прикрыв окно и накинув на плечи рубашку, он довольным взглядом оглядел свою работу — нигде ни пылинки, цвет лакированных полок обновился. Поисковик блестел так, словно его часами полировали. На диван лёг мягкий плед, ранее пыльный и валявшийся под столом. Поттер чертовски устал, словно целый день гонял на поле, ловя снитчи. Если каждый ритуал будет отнимать у него столько сил, то манал он такие способы. Улёгшись на диване и накрывшись пледом, парень лениво подумал, что поспать пару часиков не пошло бы ему во вред. Библиотека была полна такой необходимой тишины, которой не было даже ночью в спальне Гриффиндора — его однокурсники имели в привычке храпеть, раздражая чувствительный сон героя Магической Британии. Зевнув, Гарри отвернулся от окна, сняв очки и отложив палочку. Немного поспать никому не помешает. Проснулся он так, словно спал два дня, и наконец-то выспался. Просыпаться в полной тишине днём — та ещё роскошь. Гарри потянулся, натягивая одеяло на голову, где и так непослушные вихры сейчас напоминали воронье гнездо. Поттер сел, сонно шаря рукой в поисках очков, которые неуклюже нацепил на нос. Счастливо скатившись на мягкий ковёр, парень снял ботинки, относя их к выходу — нечего ковёр пачкать. Вызвав темпус, он с удивлением понял, что проспал всего полтора часа, когда по ощущениям были те два дня. Солнце стояло в зените — полдень. Что-то невыразительно булькнув, Поттер подошёл к полкам, мягко скользя пальцами по названиям, чаще всего те были на другом языке. Одна из полок была странно испещрена символами, поэтому парень остановился рядом с ней, высматривая её на объекты дополнительных странностей. Одна из книг была вдвинута глубже других, и переплёт был из какого-то металла. Гарри попытался было её достать, но та словно приклеилась к месту, поэтому парень просто в сердцах её ударил. Та тут же двинулась ещё глубже, а брюнет насторожился, аккуратно вжимая её до конца. Заскрежетали петли — полка в два метра повернулась, приоткрывая проход. Поттер втиснулся, и замер, осматривая небольшую лабораторию. Чистую. Колбочки, флакончики и пробирки были чистыми, в стеклянном шкафу стояли в закрытых банках ингредиенты — хоть сейчас начинай варить. Парень подошёл, читая странные названия. Из всего, что стояло под пометкой "редкое", он знал только слезы феникса и яд клыков василиска. Пожав плечами, брюнет вернулся в библиотеку, закрывая лабораторию той же книгой. Здесь явно кто-то жил раньше, и, судя по всему, планировал вернуться. Скорее всего, с последним возникли проблемы. Подойдя к поисковику, парень сосредоточился. С чего начать? Узнать всё о родах? Но к чему ему это? Становиться лордом Поттером он не стремился. Узнать о ритуалах, об артефактах? Тогда, прежде всего, надо было изучить руны, которые это всё поддерживают. — Руны. — просто произнёс он, коснувшись гладкой поверхности. Конечно, в следующий раз он будет более конкретно что-то просить, потому что в одно мгновение вокруг него оказалось более пятидесяти книг. Желая сразу отсеять то, что он прочитать не смог бы, Гарри внёс коррективы в свою недавнюю просьбу. С десяток книг вернулись на полку. Не спеша разделаться с остальными, он одну за другой подзывал к себе, читая названия. — "Древние Руны. Создание", "Руны. Разбор.", "Правила создания рун". Их можно создавать? — вслух удивился тот, продолжая исследовать информацию. — "Стихийные руны", "Воздушные руны", "Каменные руны", "Руны и их разновидности." — тут же взмахом отправив остальные книги на стол, Гарри вцепился в последнюю, потому что от одних названий голова кругом шла. Открыв первую страницу, он, вздохнув, нырнул в чтение. "Наука о рунах едва ли не превосходит само понятие магии, здесь я вам скажу чистую правду — руны — магия, но магия иная, как солнце и луна. Сочетать её с обычной невероятно тонкое дело, сравнимое с ювелирной отделкой самого маленького кольца. Если магия волшебников — день знойный, точный и светлый, в котором видно всю подноготную, то руны — ночь, такие же тёмные и опасные, коварные и скрытые. Маг, что дерзнёт войти в резонанс с двумя разными началами, будет или вознагражден, или уничтожен. Многие пытались покорить этих двух противоположных дам, но они надменно рассыпали их подвиги в прах. Даже сам Мерлин упоминал о рунах, как о знаках демонов: "Имена сих рун говорят голосами падших, и те только и ждут, чтобы отправить новую жертву в жерло оного." " На этом предисловие заканчивалось. Читать было тяжело — чернила стёрлись, поэтому о многом приходилось догадываться из контекста. "Те, кто обучаются руническому ремеслу, знают, что важно не сколько схождение энергетических потоков, сколько сам формированный потоками рисунок. Эти рисунки, отображающие потоки, называются рунами, и они могут отображать любой энергетический поток в мире. Каждый такой рисунок способен создавать определённый магический эффект, когда энергия течёт именно в форме рисунка, однако эффект от рун слишком широк и не специализирован для значимого эффекта. Мастера рун посвящают себя отображению этих рисунков в малой форме, и хотя руны являются лунной магией, она не развращает совершенно, как ночная. Руны представляют собой потоки энергии и магии, более ничего. Раньше считалось, что руны были символами силы, пока не была раскрыта их истинная сущность. С пониманием того, что руны связаны с силовыми потоками и их рисунками, можно говорить о том, что руны получат своё развитие в ближайшем будущем, благо, что не все потоки и их рисунки изучены, и многие секреты ещё не открыты. Руны сами по себе инертны, поэтому, чтобы привести их в действие, их рисунок нужно наполнить дневной энергией - то есть произвести подпитку. Поэтому руническая магия делится на два этапа: сначала заклинатель создаёт руну, а затем уже (сразу или позднее) он её подпитывает для применения эффекта руны. Пока что только два класса могут этим заниматься - начертатели и мастера рун. Поэтому таких магов зовут руночарами (аналогия с волшебниками). Важным является тот факт, что подпитывать руну может и маг, не создававший ее, если он знает существование руны и рисунок. Также есть шанс провала подпитки руны. Подпитка руны сходна с применением заклятья, однако есть различия. Так, если маг преобразовывает магию через жесты, слова и физические компоненты, то мастер рун просто вгоняет энергию в рунический рисунок, служа каналом между энергией и руной. Это совсем разные процессы, поэтому использование рун не ведёт к развращению дневной магии, однако их сочетание опасно. Чтобы полностью понять - маг использует энергию из другого отсека, однако она не обретает формы и рисунка без доминирования воли и силы заклинателя. Фактически, это акт подчинения силы заклинателю, отсюда и развращение. Мастера Рун же используют уже готовые и известные рисунки, которые существуют в мире, поэтому когда происходит подпитка рун, энергия сама перетекает в знакомую форму, без доминирования и власти. Если они рискнут создать новую руну и та выйдет неудачной, то маг лишится всей силы. Есть три типа рун: метки, глифы, аорды (обычно комбинация символов и фигур) и иероглифы (самый сложный подвид, на них базируются мощные ритуалы Тёмной магии). Метка наносится на существо, и каждая метка указывает на одно существо. Глифа заклинается на объект, а аорда наносится на предмет/существо с целью создать воздействие на существо в центре радиуса. Спонтанные руны могут создаваться в бою, когда нет времени на длительную подготовку, поэтому рунные мастера носят с собой дерево или камень, чтобы вырезать в бою известные им символы (они также могут использовать драгоценные или полудрагоценные камни, потому что сила увеличивается в десять раз, но это запрещено: камни тут же разрушаются.) Они почти не требуют затрат, и мастера рун вырезают их в свободное время, храня со своими сбережениями. Когда производится активизация руны, заклинатель касается руническим камнем/палочкой (зависит от того, кто вы — волшебник дневной или лунной магии) объекта, и проводит через себя энергию в руну. Руна пропадает с носителя и проявляется рисунком на теле живого существа или выжигается на немёртвых объектах. Будучи самой быстрой формой активизации руны, спонтанные руны также наиболее хрупкие (см. "Уничтожение рун"), и их пробуждение занимает всего одно действие - приложить к цели и зарядить, что считается как одновременное деяние. Очень сложно повесить руну на сопротивляющееся существо или его вещи. Когда используется спонтанная руна, мастер рун должен прикоснуться к цели так, чтобы та не ответила на это атакой. Вырезанные/нарисованные руны представляют собой лучший вариант для создания рун. Используя набор специальной краски, мастер рун может создать долгоживущую руну. Из-за того, что такой тип рун наносится на цель, она не требует энергетических затрат, и создаётся от 10 минут + 1 минута за каждый уровень сложности руны. Главное преимущество от спонтанной руны - её сложнее развеять и уничтожить, у неё больше радиус действия. Чтобы создать такую руну на существе, оно должно добровольно согласиться или быть беспомощным для такой процедуры, а объект должен быть в руках рунного мастера. Действие рун высчитывается по формуле: 1 день за каждый уровень заклинателя, или же до момента подпитки руны. После окончания эффекта подпитки руна пропадает. Постоянные руны - их сложно сделать, сложно уничтожить. Пример постоянных рун - татуировки в специфическом рисунке для живой плоти, а для объектов используются специальные инструменты, чтобы вырезать рисунки на них. Нужны очень дорогие реагенты, и помимо этого проводится проверка в зависимости от сложности руны, и вдобавок мастер лишается огромного количества энергии за создание такой руны. Время создания - 1 час за каждый уровень сложности руны. Ещё приятный бонус - после окончания подпитки руна остаётся на объекте, поэтому её можно запитывать снова и снова. Условия наложения те же, что и в пункте выше." Гарри медленно отложил книгу, плотно сжав губы. Что ж, всё, что он сейчас прочитал, дало ему понять, что учебная программа Хогвартса явно неполная и рассчитана на мелких идиотов. Итак, что мы имеем: рунная магия другая, названа как лунная, находящаяся в отношениях с обычной как вода с огнём. Можно ли предположить, что подобный контекст магии даётся при рождении или это просто условные названия, чтобы маги различали потоки, вливаемые и исходящие из рун? Если рунная магия так полезна, как написано в книге, почему о ней никто не говорит и не использует? Все волшебники ограничены лишь заклинаниями, но никто не пользуется в бою рунами. Никто не создаёт ритуалы, в которых нужны руны, а пользуются старыми. Почему? Скорее всего, дальше в книге писалось про различия разновидностей более подробно, на это были выделены целые разделы. Почему нет ни одного упоминания имени тех волшебников, которые открыли ныне действующие руны? Эта магия под запретом? О ней в принципе не знают, словно это большой заговор. Маги так боятся резонанса, что предпочитают жить лишь привычным волшебством? Поттер вскочил, быстро находя "Создание рун", "Правила создания рун", открывая их и кладя поверх первой книги. Зябко поёжившись на непонятный знак на переплёте, Гарри вновь углубился в изучение. На первых страницах были три таблицы, напоминающие азбуку. Каждая чёрточка отличалась от предыдущей и значила что-то кардинально другое. Тут было около десяти разновидностей точек! Крупная, с небольшим выступом внизу, мелкая, с чертой, словно кто-то неаккуратно провёл дальше, вновь крупная, овальной формы и т.д. Гарри скрупулёзно водил пальцем по строкам, кусая губу и всё глубже проникая в тайны рунной магии. Очнулся он уже когда солнце закатным светом играло на его очках. Вызвав темпус, парень с ужасом понял, что до занятия со Снейпом оставалось чуть больше десяти минут. Быстро схватив свою сумку и натягивая ботинки, он вцепился в ручку двери, выходя в коридор восьмого этажа. — Минерва, мальчик не мог, это всё пустые выдумки. — мягко раздалось за поворотом вкупе с неспешными шагами. Гарри тут же рванул к лестнице вниз, но замер, прислушиваясь. — Но все как один твердят это, Альбус! — тут же возмутилась профессор, как будто тот обвинил её в сплетничестве. — Я боюсь, что мистер Поттер мог сильно пошатнуть своё магическое ядро, с таким-то выбросом. — твёрдо закончила она, а Поттер улыбнулся краешком губ. — Минерва, всё это просто пересуды. Уверен, Гарри прекрасно себя чувствует, потому что всё это лишь сплетни. — вкрадчиво отразился от стен голос директора. — Как знаешь, Альбус. — холодно ощерилась МакГонагалл, стремительно уходя и приближаясь к лестнице. Поттер, как ненормальный, рванул вниз, когда понял, что у него почти не осталось времени до занятия и до своего обнаружения. Молча ругая себя, он почти скатывался с пролётов, проклиная Снейпа, который обосновался в подземельях. Он так быстро бежал, что у самой лаборатории затормозить не успел, буквально впадая в неё за минуту до грозившей ему расправы. — Я не опоздал. — тут же из последних сил выдохнул он, держась руками за дрожащие бёдра. — К сожалению, да. А ведь я почти понадеялся на свободный вечер. — скривился Снейп, презрительно оглядывая его. Утреннее взаимопонимание исчезло, словно ничего и не было. Или у того просто день плохой? — В итоге ваш вечер теперь мой. — шутливо заметил Гарри, решив сбавить напряжение, но как только он понял, что именно сказал, тихо ойкнул и отвёл взгляд. — Простите, сэр. — Садитесь. — холодно ответил ему тот, кивая на стул. — Вы прочитали хоть что-то из того, что я вам дал? — так же прохладно поинтересовался профессор, запахивая мантию и вновь опираясь бедром о столешницу. Поттер покрылся ледяным потом, вытирая о штаны вмиг вспотевшие ладони. За всеми этими рунами он и думать забыл о выданных книгах! Мерлин, и как теперь сказать об этом так, чтобы не вылететь отсюда быстрее снитча? Ведь и не скажешь, что был занят, все занятия сегодня отменены. — Я не прочитал, профессор. — ровно сказал парень, смотря исключительно на свои руки. — В глаза смотрите, Поттер. — шипяще отозвались сверху. Гарри поморщился и поднял решительный взгляд. К чёрту, пусть выгоняет. Он прочтёт и придёт завтра. — Ваша речь сегодня утром была такой занимательной и... лживой. — язвительно закончил он, буквально впечатывая парня своими словами в спинку стула. — Я не лгал. — твёрдо парировал Гарри, с вызовом сжав кулаки. — Поверьте, я просто забыл. — Почему я не забываю о том, что у меня вечером занятие с неблагодарным идиотом? — слащаво поинтересовался тот, скрещивая руки на груди. — Простите, профессор. — спустя секунды, выдохнул Поттер, уже разучившийся просить прощение у всех и вся, и теперь морщась на любую вынужденную меру по этому поводу. — Если вы ещё помните тот материал, что услужливо предоставили мне с утра, то вы понимаете, как должны возводиться щиты. Поэтому я сейчас проникну в вашу голову, чтобы помочь с начальным этапом. — на резкие слова брюнет лишь мрачно кивал, но успел он и рта открыть, как на него была направлена палочка. — Легилименс! В голову словно сверло впустили, как яростно Гарри взметнулся против проникновения, такого бесцеремонного и неаккуратного. Сопротивляться чужой мощи было не просто сложно — голову словно об камень ударили, но первобытная злость мгновенно скоординировала знания и ситуацию, тут же возводя наспех сляпанный щит — сжавший губы Поттер, ослеплённый практически яростью, вывалил всю концентрацию в этот щит — голова просто затрещала, пока до его сознания не дошли завуалировано обеспокоенные слова Снейпа. Поттер, прекратите, хватит! Почувствовав, что в голову больше не лезут, Гарри мощным рывком вытолкнул профессора из своего сознания, сопровождая это яростным шипением: Проваливайте прочь из моей головы, раз решили сделать мне больно, а не помочь! Почти задохнувшись от гнева, парень вскочил, замечая отражение таких же эмоций на чужом перекошенном лице. Развернувшись, подхватив свою сумку и удерживая свое желание ударить этого человека словами так, чтобы ему стало больно, на одном только шатком уважении, что тот заслужил в его глазах за последнее время, парень уже было потянул ручку вниз, собираясь попрощаться навсегда, как его резко развернули. Новая волна гнева буквально подожгла зелень радужки, которая вцепилась в чужие чёрные глаза. — Мы не так начали. — через силу процедил Снейп сквозь зубы, силясь восстановить равнодушие и самообладание. — Это я должен принять за извинения, профессор? — едко-язвительно поинтересовался брюнет, сжимая ручку до побеления костяшек. — Это вы должны принять за правду, Поттер. — слабо рыкнул зельевар, глубоко втягивая воздух. Крылья его носа затрепетали. В чёрных глазах стремительно гас огонь ярости. — Садитесь. Начнём сначала. Его руку отпустили, давая возможность уйти, а чёрные глаза безотрывно следили за каждым его движением. Отшвырнув сумку, Гарри выпустил ручку из онемевших пальцев, садясь обратно и, закинув ногу на ногу, скрестил руки, принимая самую вызывающую позу. Это не он всё испортил. Не нравится? Так он уйдёт, уже пытался. Устало вдохнув, профессор равнодушно отвернулся от него. — Начнём сначала. — с трудом делая голос ровным и безэмоциональным, повторил Гарри. — Я должен быть в вашем сознании добровольно, чтобы мог говорить с вами, словно в реальности. Я помогу вам возвести и придать форму вашему щиту. На это уйдёт не один урок. — спокойно отозвался тот, поворачиваясь к напрягшемуся Поттеру. — Я больше не стану так врываться к вам, обещаю. — недовольно, но сдержанно пообещали ему. — Очень хотелось бы в это верить. — всё-таки сорвалось мрачно-едкое замечание с языка Гарри. — Приступайте. — Болит? — Снейп глядел на него в упор, отходя к шкафам и доставая зелье, когда Поттер кивнул, догадавшись, что его спросили о головной боли. — Выпейте. — коснувшись ледяных пальцев профессора, Гарри отметил, что тому, вероятно, всегда холодно. Выпив залпом цветочный эликсир, неожиданно приятный на вкус, Поттер откинул гудящую голову назад. Минуты текли медленно, легче не становилось. — Не помогло? — раздалось рядом, а после последовал тихий вздох, и его висков коснулись холодные пальцы, массируя. Гарри замер, подаваясь навстречу запаху сандала, бергамота и мелиссы. Чужие пальцы переместились на макушку, и парень сжал губы, стараясь не простонать — боль уходила волнами. По спине побежали мурашки, приподнимая незаметные волоски на руках. Ещё чуть поддавшись вперёд, брюнет носом коснулся чужой мантии, замерев и ожидая чужой реакции. Чужие пальцы все так же равномерно массировали ему голову, а парень жадно дышал таким вкусным набором запахов, чувствуя, как отходит назад усталость и остаточная боль. — Спасибо. — глубоким, хриплым голосом отозвался Поттер, когда Снейп отошёл, и голова лишилась своего заслуженного наслаждения. — Это очень помогло. — таким же низким голосом продолжил он, открывая глаза, радужку которых почти полностью затопил зрачок. — Вы готовы к новому сеансу? — отозвался Снейп, скрещивая руки на груди и чуть склоняя голову. Пряди беспорядочно украсили плечи. — Готов. — кивнул тот, выпрямляясь на стуле. — Легилименс! — на этот раз Гарри даже ничего не почувствовал, лишь понял, что теперь в сознании он не один. Ваше сознание — место любых фантазий, поэтому дайте себе форму, абстрагируйтесь от внешнего мира и идите на мой голос. Поттер не знал, как у него получилось, но уже в следующий момент он глядел на свои руки в туманном пространстве. Вот это — полное отсутствие вашего внутреннего мира. Неужели вы не мечтаете о своём укромном уголке? — вполне себе реальный Снейп стоял рядом с ним, выгнув брови. Мне некогда. — буркнул Гарри, морщась. Не суть важно. Ваш ментальный щит и должен стать вашим убежищем. — пояснил он. Почему вы меня остановили, когда я попытался защититься? — вдруг спросил Поттер. На периферии сознания мелькнула мысль, что он хотел бы быть чуть ближе, к примеру, сидящими на диване. Не успел он и моргнуть, как они оказались на том самом предмете мебели. Профессор приподнял бровь, усмехнувшись. Любые ваши мысли здесь материальны, так что думайте... о чём вы подумаете. — смешливо сказал Снейп. Неловко отведя взгляд, Гарри пробурчал что-то невразумительное. Я работаю над непринуждённой обстановкой. Как хотите, но здесь вы мне не профессор. — наконец-то сформулировал он мысль. Что ж, Гарри. В этом случае подобное даже полезно. Мы не сможем лепить в вашей голове что вздумается, если вечно будем думать о субординации. Вам позволю лишь опустить "профессор". — согласился Снейп, насмешливо глядя на парня. Здесь он был явно менее скован. Сэр, вы не ответили на вопрос. — скрывая довольную улыбку, напомнил Поттер. Потому что вы наспех создавали свой первый щит — он мог укорениться как основной, а сделан он был некачественно. Для одной сильной атаки, конечно, хватило бы. Но у нас другие цели, не правда ли? — лениво растягивая слова, заметил профессор. Хорошо. Что нужно делать сейчас? Творить, Гарри. — с удовольствием протянул Снейп, вставая. — Давай, подключи фантазию. В одно мгновение они оказались в его сегодняшней находке — библиотеке. Профессор вдруг подорвался, подходя к полкам. Откуда вы знаете это место? — быстро спросил он, оборачиваясь. Вы здесь были? — ошеломленно спросил Гарри. Неважно. Итак, вы сделаете библиотеку своим щитом? — уточнил он, присаживаясь на кресло. Да. Как по мне, идеальный выбор. — констатировал факт Гарри. Тяжело поспорить. — согласился Снейп, задумчиво глядя на полки. — Вы в курсе, что здесь есть... Лаборатория? — довольно перебил его Поттер. — Да, здесь она тоже есть. Поразительно, но ведь мы можем и тут что-то сварить? Нет, конечно. Это всё ваша фантазия. Вы захотите, в ваших руках тут же окажется всё что угодно. Единственное, что не поддаётся вашему влиянию здесь — я. — насмешливо уточнил профессор Снейп. То есть и книги здесь ненастоящие? — грустно моргнул парень. Будут лишь те, о которых вы знаете и помните. Ваше это убежище теперь надо упрочнять. Постарайтесь находиться в нем как можно дольше перед сном и засыпать как бы в нем. Ежедневно я буду атаковать вас в самых разных местах, где мы встретимся. Только попробуйте пикнуть. — Гарри нахмурился, заметив, что его гость вновь перешёл на официальный тон и уже довольно давно. Хорошо, я постараюсь быть готов, сэр. — прокашлялся Поттер, делая упор на последнем обращении. Что за книги? — Снейп наклонился, чтобы взять лежащие на полу три тома, раскрытые так, как Гарри в прошлый раз их и оставил. Тот, пробежавшись глазами по тексту, побледнел. — Вы это читали? — неверяще отозвался он. Да, а что такого? — пожал плечами парень, подходя к мужчине и тоже смотря в книгу. — Я даже ритуал с ними сегодня провёл. Вы... Что? — изумлённо прошептал Снейп, раскрывая глаза и поддаваясь вперёд. Зрительный контакт прервался ворохом воспоминаний — профессор лично решил удостовериться. Один за другим кадры как он нашёл библиотеку, как начал её убирать, а после, в сто крат замедленное — каждая руна, каждая её черточка отпечатались вновь в памяти. Кадры вновь полетели калейдоскопом, останавливаясь на тексте книги, считывая его мысли. Не лезьте в рунную магию, что за поразительная везучесть? У вас две руны были нарисованы как попало, отчего на ритуал ушло гораздо больше сил, скажите спасибо, что вас не разорвало к Мерлиновой бабушке! — сжимая переплёт книги, выдал бледный профессор. Я всё равно стану это изучать. Что хотите делайте, не перестану. Мне это важно. — тут же упёрся парень. Какой же вы проблемный, Мерлина ради! — в сердцах бросил Снейп, откладывая книгу и приложив руку ко лбу. — Просто проклятье какое-то, честное слово. — мрачно закончил он. Ну уж простите, что у меня в один момент проснулось желание учиться! — тут же вспылил Гарри, разводя руки. Лучше бы вы были идиотом, чем я знал, что вас в любой момент могут свести в могилу ваши новообретённые познания. — саркастично рявкнул тот в ответ, расплываясь. Вы куда? — тут же растерялся Поттер, пытаясь схватить его, но до слуха донеслось лишь надменное хмыканье. Ухожу, нельзя долго находится в таком состоянии и тем более, в чужой голове. — голос почти пропал. Вынырнул в реальность Гарри очень тяжело, тут же находя глазами профессора, что уже разжигал огонь для варки зелья. — Урок окончен, Поттер. Теперь вставайте и демонстрируйте мне ваши знания в области незабвенной науки о зельях. — парень встал, нетвёрдой походкой подходя к столу. — Начнём с элементарного. Альфмора. Расскажите мне о ней. — Снейп устроился рядом на кресле, сзади него. — Ингредиенты, помимо основы: китовый ус, яд кобры. Эффект: проявляет противоядные свойства от редкого яда Сциллы. В разведённом виде, один к двадцати, имеет восстанавливающие свойства, так как может заживлять раны, ожоги и укусы животных. Верно? — тут же довольно ответил Поттер, гордо взирая на сидящего профессора. — Приступайте. Будут вопросы, задавайте. Надеюсь вы имеете представление, когда и как оно должно меняться в процессе. — Снейп выудил стопку свитков, доставая чёрное перо и начиная проверять работы умников и умниц. — Да, спасибо. Но я не... уверен в этом, можно мне рецепт? — осторожно попросил кусающий губы парень. Мужчина поднял на него взгляд, с минуту молча наблюдая. — В правом шкафу от двери на второй полке сверху лежит учебник за третий курс, страница сто сорок семь. — быстро поблагодарив, Гарри в рекордные сроки отыскал учебник и открыл его, оставляя недалеко от разделочной доски, начиная нарезать первые ингредиенты. — С бобов сок идёт лучше, если вы будете не резать их, а давить. — тут же раздался первый совет, хотя Гарри видел — за его работой следят лишь мельком. — Почему тогда в учебнике... — неуверенно начал парень, давя прыгучие бобы. — Потому что его составляли идиоты, мистер Поттер. — раздражённо отозвались сзади. — Я понял, сэр. — поспешно пробормотал брюнет, внимательно следя за цветом зелья, ожидая когда оно станет бордовым. — Да что не так! — тут же простонал он, несчастно глядя вглубь котла. — А каким ножом вы выдавливали сок? — вкрадчиво поинтересовались за плечом. Когда он успел подойти? — Э-э, серебряным? — неуверенно покосился парень на профессора. — А вы в курсе, что бобовые соки моментально реагируют с частицами серебра, так как в них содержится озон? Они буквально перенасыщены им. Используйте деревянный. — его котёл очистили, вновь возвращая чистую воду. Поттер обречённо вздохнул, признавая свою глупость. Пробелы в травологии тут же давали о себе знать. — Поэтому вы сказали выжимать сок? Деревом замучаться можно, пока режешь. — подметил парень, разрушая молчание и стремительный скрежет пера. — Именно. Пять баллов Гриффиндору. — издевательски донеслось сзади. Ещё полчаса прошли в молчании, пока парень не остановился в нерешительности. Набрав побольше воздуха, он повернулся. — Ачеммешать? — скороговоркой бросил он. — Железной, если вы об этом. — оторвавшись от очередной работы, медленно проинструктировал мужчина, вставая и подходя к котлу. — В учебнике написано, что нужно три раза по часовой и один против. Вы же сделаете два по часовой и один против. — под наблюдением делалось неожиданно легче, поэтому, когда зелье приняло свой конечный цвет — серебряный, Гарри всплеснул руками, впервые за много времени чувствуя почти детскую радость. — У меня получилось, профессор Снейп! — терзая рукав рубашки, он почти с нежностью смотрел на серебристое варево. — Да, у вас получилось. — снисходительно согласился мужчина, отходя обратно. — Разливайте по флаконам, это зелье пользуется популярностью. — Поттер аккуратно разлил противоядие по флаконам, закупорив каждый с особой тщательностью. — Подпишите и уберите. — тут же последовал новый приказ. Тихо звякнуло стекло — флаконы встали на полку. Гарри, довольный собой, повернулся, встречая изучающий взгляд тёмных глаз. — Что такое? — непонятно нахмурился брюнет, оглядывая себя на предмет отличительных от обычного вида признаков. — Дайте-ка мне ваше расписание, мистер Поттер. — Гарри пожал плечами и подошёл к сумке, вытаскивая сложенный в четверо лист бумаги и протягивая его. — Пожалуйста. — он внимательно глядел, как Снейп взмахом палочки делает копию, после чего отдаёт ему лист обратно. — А вам зачем? — Скоро отбой, Поттер, а вы всё ещё не в постели. — скопированный лист нырнул в складки темной мантии. — Поторопитесь, а то я ведь могу вас.. поймать. — вкрадчиво закончил мужчина, откидываясь на спинку стула. — Доброй ночи, профессор. — улыбнувшись и фыркнув, парень последовал явному намёку. Прихватив свои немногочисленные пожитки, он легко выскочил в мёрзлый коридор подземелий, зябко передёрнув плечами. Чёрт возьми, да всё просто шикарно.