Прощай, подонок Гарри Паркер!

      — Куда мы едем? — спросила Сэм.       Они с матерью уже выехали за город. Дорога была почти пустой и казалась бесконечной в свете фар.       — Не знаю, — честно ответила Джин. Она сутулилась, сжимая руль, и внимательно следила за дорогой. Временами пугливо вздрагивала из-за неожиданных вспышек. Но погони за ними не было.       Все произошло так быстро, что Джин все еще не могла прийти в себя. Прокручивая в голове эту сцену, вполне подходящую для триллера, девушка только удивлялась неожиданному хладнокровию. Ну что ж, чувствовать себя убийцей ей не впервой. Первым делом она оттащила Гарри от двери и прикрыла рану курткой — лишь бы дочь поверила, что он заснул, напившись. После вытерла кровь с пола, тщательно вымыла нож и даже привела в порядок кухню после разгрома. И только проделав все это, вошла к дочери и сообщила об отъезде. Джин даже не пришлось ничего объяснять: Сэм слышала шум, и ссора с Гарри показалась ей достаточно убедительной причиной. Им давно пора было расстаться.       — Гарри разозлится, когда узнает, что ты взяла его машину.       — Не думай об этом.       Стрелка приближалась к нулю, и Джин прикидывала, насколько хватит топлива. Выходило, что им нужно свернуть вглубь деревьев как можно скорее, иначе они рискуют заночевать прямо на трассе.       Машина остановилась спустя пару миль. Их уже невозможно было заметить с дороги.       — А что дальше? — снова задала вопрос Сэм.       — Мы будем спать.       — А потом?       — Потом будет утро, — устало отмахнулась Джин.       В бардачке она нашла сигареты Гарри и спрятала их в карман куртки.       Они устроились на сиденьях, укрывшись одним пледом на двоих — июньские ночи часто бывали холодными. Сон не шел, и Джин тихонько выбралась из машины и вытащила сигареты. Последний раз она курила еще на студенческой вечеринке. Несмотря на противный кислый вкус, Джин заставила себя выкурить целую сигарету и почувствовала легкое головокружение.       Они уехали налегке, взяв из дома только кое-какие вещи и документы. Последние деньги она отдала Гарри. Что делать, когда наступит утро, она не знала. «Я подумаю об этом завтра», — говорила героиня ее любимого романа. Завтра уже наступило. Нужно было что-то решать.       На улице холодало, и Джин вернулась в машину. Согревшись, она задремала.       Утром они вышли на дорогу. Сэм еще клевала носом, но покорно встала, когда ее разбудила мать. Машин долгое время не было видно. Джин уже раздумывала пойти по трассе пешком, как возле них остановился тягач. Девушка вскочила на ступень. Из открытого окна выглянул молодой парень.       — Вам куда, девчонки? — весело спросил он.       — А вам?       — В Чикаго.       — Значит, в Чикаго!       Водитель вылез и помог Сэм забраться. Когда он подхватил Джин, его рука как бы невзначай скользнула по ее бедру.       Деннис работает дальнобойщиком на «муравьеде*» всего три года, сам он из штата Джорджия, но часто бывает в Иллинойсе. Двадцать два года он не покидал пределы своего городка (спортивный лагерь на каникулах — не в счет), а благодаря этой работе проехал почти всю Америку. В детстве Деннис мечтал о кругосветном путешествии, а теперь хочет побывать в Австралии и России. Он не женат, но дома его ждет подруга Лиззи. Все это Деннис рассказал за час их совместного пути. Джин все больше молчала и догадывалась, что подруги ждут его не только в Джорджии.       На плече спала дочь, и Джин, рассеяно кивая болтовне Денниса, думала только об одном. Что будет дальше?       На заправке Деннис купил еды: кофе, хот-доги и колу для Сэм. Наевшись, Джин заснула, и теперь водителя развлекала разговорами Саманта. Мать ничего не сказала Деннису о причине их скитаний, и Сэм выдала свою версию: они путешествуют автостопом по стране во время школьных каникул.       В полдень они остановились у закусочной. И снова Деннис угостил их обедом. Джин попросила счет, чтобы потом прислать деньги, но водитель только рассмеялся и перевел тему.       Вечером они приехали в Кентукки — родной штат Джин. Странное дело, но в месте, где она провела почти всю жизнь, не осталось никого, кто мог бы ей помочь. Единственная подруга Сьюзен сейчас живет с мужем в Канаде. От университетской компании не осталось никаких контактов. Наверно, можно попробовать толкнуться в социальные центры или снова найти работу, где предоставляют жилье. При воспоминании мерзкого Дюка Купера и дорожной забегаловки Джин становилось страшно. Но неопределенное существование в незнакомом месте пугало гораздо больше.       Деннис предложил им остановиться на ночь в мотеле. У него была бронь на один номер — дальнобойщикам нужен ночной отдых — и он хотел договориться о снятии еще одной комнаты для Сэм. Его веселый игривый тон давал понять Джин, какие сюрпризы подарит ей эта ночь. Деннис не был ей противен. Неприятно было чувствовать себя беспринципной девицей, готовой спать за еду и ночлег с первым встречным. О том, что думала о ней сейчас дочь, Джин старалась не размышлять.       Едва Деннис скрылся в дверях мотеля, они взяли вещи и покинули машину. Впервые Сэм молча последовала за ней, не приставая с вопросами. Беспечность матери перестала ее удивлять.       Пожилая супружеская чета фермеров любезно согласилась подвезти их до ближайшего города. Но Джин попросила остановиться задолго до него. Сэм выглянула в окно и не увидела ничего.       «Кажется, сегодня мы будем ночевать в поле», — равнодушно подумала девочка. На выяснение отношений с матерью уже не оставалось сил.       

***

      — Я пить не буду, — решительно произнес Питер.       — Даже бурбон**? — усмехнулся Бен, но послушно отставил наполненный стакан.       Мужчины расположились в столовой. Обычно, Питер ел на кухне, а за большой стол, за которым когда-то собиралась большая семья, он садился только в присутствии гостей. Единственным и частым гостем в течение последних лет был Бен.       — Может, стоило позвать кого-то еще?       — И это, конечно же, Энн, — нахмурился Питер. — Сегодня не праздник, а день смерти моих близких.       — Я и не говорил о веселье. И все же ты не станешь отрицать, что Энн — хороший и добрый человек. Помнишь, как она ухаживала за твоим конем, когда он зимой повредил ногу? Ты только за это должен быть ей благодарен. Кстати, Ветер довольно быстро оправился после травмы и не без ее помощи. А ты…       — А я не вхожу в число пациентов ветеринарной клиники!       — Ты просто не любишь женщин. И пойми, наконец, что в том, что произошло двенадцать лет назад и продолжает происходить, ничьей вины нет.       Весь день Питер держался спокойно, даже когда наводил порядок на могиле жены и сына. А Бен одной фразой разбередил старые раны.       — Нет, во всем! Во всем, что случилось, виновата она! Она!       — Но…       — Нет! Ты просто не знаешь, о чем говоришь! Я просил их остаться. Но она настояла. Она настояла, чтобы все поехали в город, на этот чертов праздник! Сэм и Дейзи поехали с ней. А я не мог оставить лошадей без присмотра. Если бы я поехал с ними, она бы и меня… убила!       — Но ведь ты говорил, что виновником аварии стал водитель грузовика.       — Это по версии полиции. Но за рулем нашей машины сидела она. И только она осталась жива!       — Ты никогда не называешь ее по имени. Ты хоть что-то знаешь о ней?       — Джин. Ее зовут Джин. Сын познакомился с ней в университете. Она не из наших мест. Но жила, кажется, в Кентукки. Я ничего о ней не знаю. И не хочу знать.       — А эта девушка… Джин… Ты видел ее после похорон?       — Ее не было на похоронах!       — Ну а…       — Нет! Нет, я ее не видел!       — А если бы вдруг, ну предположим, ты ее встретил? Чтобы ты ей сказал?       Питер одним глотком осушил нетронутый стакан с виски и вдруг с размаху метнул его в стену с такой ненавистью, что Бен поежился.       — Я бы не стал с ней разговаривать! — вскрикнул Питер и жестом остановил открывшего рот друга. Доверительно наклонился к нему и неожиданно спокойно добавил:       — Я бы ее убил.       

***

      На ферму они прибыли уже ночью. Джин не сразу узнала дом, хотя с тех пор он не изменился. Здесь все казалось заброшенным, и если бы не свет во дворе и окнах, она бы решила, что дом пуст.       Стучать в дверь им не пришлось, на крыльце сидел большой лохматый пес, который незамедлительно сообщил о визите непрошеных гостей. Сэм испуганно спряталась за спину матери.       Джин запомнила Питера подтянутым крепким мужчиной со светлыми волосами. Но их встретил полный брюнет лет сорока. Он улыбнулся гостям. И Джин решилась.       — Доброй ночи, сэр. Мы приехали из другого штата… Вообще-то нам нужен мистер Уилсон, но… Вы позволите переночевать у вас?       — Проходите, — мужчина посторонился и провел их в дом.       В просторной комнате за столом спиной к дверям сидел другой мужчина. Он повернулся на шум, и Джин узнала Питера.       Он тоже узнал ее.       — Что тебе нужно?       — Леди просят пустить их на ночлег.       — Пусть убираются ко всем чертям!       — Питер, послушай, — вступила Джин.       — Пошла вон!       Нет, ничего не изменилось за эти двенадцать лет. Питер был все так же непримиримо зол, как и в последнюю их встречу. Джин растерянно отступила к дверям, уводя за собой дочь. Мужчина, впустивший их, остановил девочку.       — Как тебя зовут?       — Саманта, — пробормотала она и повторила громче: — Сэм.       Джин заметила, как побледнел Питер. Она обняла дочь за плечи и сказала:       — Это твоя внучка!       — Ну да, конечно, так я тебе и поверил!       — Я узнала о беременности уже после… того случая.       — Это ты смерть моего сына и моей жены называешь… случаем?       — Питер, пожалуйста. Всего одну ночь! Нам больше некуда идти.       — В самом деле, Питер, — вступился другой мужчина. — Пусть переночуют. Не выгонишь же ты на улицу родную кровь!       — Это еще доказать надо, чья она кровь. Черт с тобой, пусть ночуют.       — Спасибо, — улыбнулась ему Джин. Но он только отмахнулся и поспешил покинуть их.       Второй мужчина оказался более радушным.       — Хотите есть? Кстати, меня зовут Бен.       — Джин. Спасибо, с удовольствием.       Бен торопливо собирал грязную посуду и рассказывал о себе. Джин с тревогой оглядывалась вокруг. Ей казалось, что она вернулась в прошлое. И не было ничего в ее жизни: ни смерти, ни боли, ни ужаса. Сейчас сюда войдет Маргарет, будет расставлять посуду и напевать вполголоса, ругать Сэмюэла за то, что тот не переоделся к ужину после работы в поле. Он послушно встанет из-за стола, виновато улыбнется Джин и пойдет выполнять просьбу матери.       Но нет, ничего этого не будет. Больше ничего не будет. Господи, зачем она приехала в этот дом, где ее не ждут. Не ждали столько лет, и не будут ждать никогда.       Джин подвинула свою порцию дочери. Ей самой все еще было не по себе. Комната, хоть и чисто убранная, казалась неуютной. Старая мебель, старая посуда, все по-старому. Вот откуда эти мысли о прошлом!       Саманта, наевшись, клевала носом. Бен постелил ей здесь же на диванчике — Питер не разрешил им ночевать даже в гостевой комнате. Джин предложила помочь с уборкой. Ей стало неловко, что этот незнакомый человек проявил незаслуженное радушие.       — Вы знаете, кто я?       — Да, Питер говорил о вас.       — И вы знаете, что я…       — Для меня это не имеет значения, — перебил ее Бен. — Я даже не поинтересуюсь целью вашего визита. Захотите — расскажете сами. Вероятно, случилось что-то действительно страшное, если вы решились приехать сюда. Я могу постелить вам на диване в гостиной.       — Спасибо, но я останусь здесь.       — Тогда спокойной ночи!       — Спокойной ночи!       Джин присела на край диванчика, положила ноги дочери себе на колени, поправила плед и прислонилась щекой к деревянной спинке. Спать сидя не очень-то удобно, но лучше, чем ночевать на улице или… в тюрьме. А если она и, правда, его убила? Как скоро ее найдут? И что будет с Сэм?       Джин не заметила, как заснула. Ей снился Сэмюэл и Гарри. Гарри и Сэмюэл. Оба тянули к ней худые бледные руки и просили о помощи.       — Убийца! — закричал чужой страшный голос.       И Джин проснулась. Испуганно оглядевшись, она не сразу поняла, где находится. Чужая полутемная комната, жесткий диван. Рядом с ней — Господи, какое счастье! — спит дочь. От неудобного положения болела шея, девушка повела плечами, повернулась в другую сторону…       Рядом с ней стоял Питер. Он смотрел на нее с нескрываемой ненавистью. В его руках был нож. Сегодня вечером (или уже вчера?) подобным ножом она убила Гарри. Теперь убивать пришли ее. И это уже не сон…