Ломая проход / Breaking the window

Как обычно, Беллатрикс проснулась около полуночи, проспав всего несколько часов. Она повернула голову к окну и увидела полную луну на ясном небе. Улыбка тронула её губы, когда она осторожно выскользнула из постели. Беллатрикс уже столько раз это делала, что научилась бесшумно одеваться и уже приготовила свой рюкзак. Менее чем через две минуты Беллатрикс была готова оставить своих неудачливых соседок по комнате в их кроватях и молча прошествовала по коридорам. Влево. Снова налево. Вверх по лестнице. Сильно вправо. В конце коридора маячил портрет Хитрого Пита: довольно плутоватый колдун в чёрном приподнял шляпу, когда увидел, что она приближается. — Добрый вечер, Белла, — шёпотом поздоровался он. — Добрый вечер, Пит, — ответила Беллатрикс, понизив голос. — Unxmaal. — Конечно, — подмигнул он, когда его рама скользнула в сторону, открывая отверстие в стене и винтовую лестницу, ведущую вниз. Беллатрикс быстро вошла в проём и бросилась вниз по лестнице как раз в тот момент, когда картина вернулась на место. Перед ней был длинный, тёмный и сырой коридор, который вёл прямо под озеро. С этого момента всё шло гладко. Беллатрикс спокойно шла по коридору, его магические факелы вспыхивали, когда она приближалась, и гасли позади неё, когда она пересекла достаточное расстояние. Наконец, она добралась до другой лестницы, ведущей наверх, и после короткого подъёма открылся люк, и Беллатрикс появилась на берегу Чёрного озера. Позади неё люк закрылся, и для тех, кто не в курсе, проход будет выглядеть только как маленькая коллекция больших камней, лежащих на берегу озера. Беллатрикс закрыла глаза и сделала глубокий вдох, вдыхая запахи озера, звуки леса и прохладу ночного воздуха. Вот что значит быть свободной. Она посмотрела на часы и обнаружила, что у неё ещё много времени до Часа Колдовства. Сначала её привлекли огни Хогсмида, и после пятиминутной прогулки она вошла в город. Тем не менее, ей нужно было быть немного настороже: она не хотела бы столкнуться здесь с учителем, поэтому она избегала главной улицы, пока не добралась до Кабаньей головы. Она нашла Кабанью голову в суматохе, когда вокруг было довольно много волшебников и ведьм. Как обычно, она быстро осмотрела комнату, чтобы убедиться, что в поле зрения нет никаких учителей. К этому времени владелец Кабаньей головы уже заметил её и помахал рукой. За последние несколько месяцев она довольно хорошо узнала бородатого мужчину, и он обычно подавал ей знак рукой, если в общей комнате был учитель. Сегодня он этого не сделал, так что берег был чист. Приглашённая группа играла тихую музыку, пока она плюхнулась на барный стул и слушала, как две ведьмы спорят о текущих ценах на морозные клубни. Аберфорт Дамблдор стоял за стойкой, протирая стаканы. Он поднял кружку и изучил её. Найдя её достаточно чистой, он поставил её перед Беллатрикс. — А, как поживает моя любимая несовершеннолетняя пьяница? — он спросил. — Пить хочу, — ответила Беллатрикс и бросила на стойку несколько монет. — Это то, что мне нравится слышать, — искренне усмехнулся человек, который, по иронии судьбы, был братом Дамблдора. — Помни, о чём мы договорились. Только один напиток. Я не хочу повторения последнего школьного дня в июне. Беллатрикс поморщилась. Она праздновала окончание школы слишком… восторженно. Проснуться с пульсирующей головной болью в загоне, когда коза лизала её лицо, было довольно неприятным опытом. Видя, что Беллатрикс всё ещё несовершеннолетняя, ей пришлось пообещать Аберфорту ограничить её потребление одним напитком за визит, пока ей не исполнится 18. Итак, эль или огневиски? Какой выбор. Огневиски всегда был хорошим, но позже она снова встретится с Гермионой на другой стороне волшебного озера, и она хотела быть трезвой для этого. — Пинту эля, — наконец решила Беллатрикс. Это сделало бы её достаточно пьяной, чтобы получить вдохновение для работы над следующей историей. — Это эль, — улыбнулся Аберфорт и налил ей пинту Старого Рыбного Зелёного Эля, местного фирменного напитка. Мятный, с оттенком корицы эль, сдобренный яйцами озёрных осётров. Она нашла напиток успокаивающим и освежающим, в то время как алкоголь ударил ей прямо в голову. Беллатрикс поблагодарила Аберфорта и, теперь уже достаточно осмелев, вышла из Кабаньей головы и практически побежала в Запретный Лес прямо к месту расположения волшебного озера: её заманчивое тайное приключение с таинственной девушкой из будущего. Конечно, как только она добралась до озера, она обнаружила, что оно всё ещё бездействует. Юная слизеринка просто распаковала свой рюкзак и достала одеяла и подушку, чтобы прислониться к корявому мёртвому дереву: она убьёт некоторое время, работая над своей историей, решив, что существо, которое прикончит двойника Родольфуса Лестрейнджа, будет самым злобным, подлым и уродливым зомби, которого она могла себе представить. Время шло, пока она работала, её перо легко скользило по свитку, когда слова приходили к ней с самой вдохновляющей кружкой Старого Рыбного Зелёного Эля. На самом деле, она почти не заметила, что магия озера активизировалась и залила поляну голубоватым магическим светом. Обрадовавшись возможности снова поговорить с Гермионой, Беллатрикс закончила фразу, свернула свиток и повернулась, чтобы… не видеть там Гермиону. Это было странно. Она отложила перо и с нетерпением ждала. Что-то случилось? Где она может быть? Ответ пришел довольно скоро, когда запыхавшаяся Гермиона появилась в озере. Лицо у неё было красное, и выглядела она так, словно только что бежала. — П-прости. Извините, что опоздала! — Гермиона на мгновение задержала дыхание. — Эй, сделай несколько вдохов, — улыбнулась Беллатрикс. — Что случилось? Тебя что-то преследовало? — Можно и так сказать, — Гермиона сделала несколько глубоких вдохов. — Меня чуть не поймали, когда я пыталась улизнуть из замка. Я сделала то, что ты сказала, и пошла по пути к картине, скрывающей потайной ход. Я чуть не испортила его. Я оставила сумку с книгами у двери, споткнулась об неё в темноте и упала лицом вниз прямо в коридоре. Я до сих пор не могу поверить, что староста, патрулирующий в соседнем коридоре, не услышал шума. — Ха, — усмехнулась Беллатрикс. — Всегда помни, куда ты кладешь свои вещи, когда ускользаешь в темноте. — Это не помогло, я сначала не могла найти всю свою одежду, — сказала Гермиона. — Это стоило мне драгоценного времени. И когда я вышла из башни, то чуть не налетела прямо на старосту Хаффлпаффа. — Ой, — ответила Беллатрикс. — Неподходящее время! — А потом, когда я была рядом с картиной, я снова чуть не столкнулась со старостой! На этот раз Рэйвенкло! — пробормотала Гермиона. — Серьёзно, их никогда нет рядом, когда они тебе нужны, но когда ты хочешь, чтобы они ушли, они повсюду вокруг тебя. — Похоже на моего первого и единственного парня, — фыркнула Беллатрикс. — Как только я миновала картину, всё прошло гладко, — сказала Гермиона. Беллатрикс подняла бровь. — Это была… твоя первая попытка улизнуть из замка? О, так оно и было, не так ли? Ха, первый раз всегда самый лучший. Волнующе, не правда ли? Гермиона коротко рассмеялась, показывая, что вполне согласна. — О, можно и так сказать, — ответила Гермиона. — Всё, о чем я могла думать, это о наказании и лекциях, которые я получу, если меня поймают и потащат обратно в общежитие. А потом, чтобы всё сошло с рук. Боже, какая спешка! — Не думай об этом, — усмехнулась Беллатрикс. — Помни, тебе всё равно придется вернуться в общежитие позже. Выбраться из замка — это только первая половина. Успешное возвращение — это вторая. — Я позабочусь об этом позже, — сказала Гермиона, устраиваясь рядом с озером. — Сейчас я просто хочу насладиться своим успехом. Это заставило Беллатрикс снова рассмеяться. — Побег — это то, в чём ты будешь становиться лучше, чем больше ты это делаешь. Гермиона на мгновение задумалась. — Расскажи мне о своём первом и единственном парне.  — Рассказывать особо нечего. — Беллатрикс пожала плечами. — Щенячий роман на пятом курсе. Эверетт был из Рэйвенкло. На самом деле из этого ничего не вышло. Просто детские штучки. Чмокаем в щёку и держимся за руки. Что-то в этом роде. Ты? Есть ли в твоей жизни мужчина? — Раньше был, — Гермиона немного опустила глаза. — Рон. Мы были очень хорошими друзьями и через многое прошли вместе. В конце концов это переросло в своего рода роман, но… просто очень быстро стало очень неловко. Я не уверена, кто из нас испытал наибольшее облегчение, когда мы просто решили расстаться. Мы снова стали просто хорошими друзьями, и я благодарна за это. Беллатрикс кивнула. — Иногда это просто не получается, — сказала она. — Думаю, его мама до сих пор винит в этом меня, — засмеялась Гермиона. — Это единственная женщина, на которую ты не хочешь сердиться. Жаль, правда, я с удовольствием провела бы некоторое время в их доме. — Ха, я буду иметь это в виду, — фыркнула Беллатрикс, её настроение упало более чем немного. — Мужчина в моей жизни, если его можно так назвать, — Родольфус Лестрейндж. Странно. Она видела, как невольная дрожь пробежала по телу Гермионы при одном упоминании его имени: возможно, Гермиона каким-то образом слышала о нём? Часть её хотела спросить, но потом она вспомнила, что предпочла бы не знать о будущем. В любом случае, это не было причиной, чтобы не сказать Гермионе, что именно она думает о Родольфусе. — Он отвратительный маленький говнюк. И я должна выйти за него замуж через несколько недель после окончания учёбы, — сказала Беллатрикс, звуча более озлобленно, чем хотела. — Он уже обращается со мной так, как будто я принадлежу ему! Отец сказал мне, что это человек с замечательной чистокровной родословной. Ну, может быть, и так, но у него все ещё манеры тупого тролля и достоинство жука-пилильщика! И сказать это — оскорбление для пилильщиков! И подумать только, мне придется провести остаток жизни, привязанной к этому придурку, и делить с ним постель! Гермиона грустно улыбнулась ей. Одно из сочувствия. Хотя Беллатрикс никогда не нравилась мысль о том, что её жалеют, сейчас она чувствовала себя по-другому. Казалось, Гермиона поняла. — Брак по договоренности? — спросила она. — Да, — тихо пробормотала Беллатрикс. — Мне очень жаль, — ответила Гермиона. — Это не твоя вина, — Беллатрикс покачала головой. Гермиона поджала губы. — В моей жизни тоже есть такой мерзавец, — ответила Гермиона. — И его зовут Кормак МакЛагген! Он преследовал меня с самого начала учебного года! Вчера он загнал меня в угол в коридоре и отказался пропустить. Этот парень просто такой… романтично напористый, и это меня бесконечно раздражает! Это заставило Беллатрикс коротко хихикнуть. — Под романтической напористостью ты подразумеваешь, что он пытается залезть к тебе в трусики, верно? — И не только! — Гермиона ощетинилась. Беллатрикс покачала головой. — Мужчины, да? Озеро слегка замерцало, когда Гермиона бросила на неё возмущенный взгляд. — Это не люди! Некоторые из лучших людей, которых я знала, — мужчины… и некоторые из худших. Это просто жалкие хвастуны вроде МакЛаггена, которые так и не выросли и думают, что имеют право на всё. Приводящие в бешенство маленькие мальчики. Я знавала маленьких мальчиков, у которых в мизинце было больше зрелости, чем у МакЛаггена во всём его теле! Беллатрикс подняла бровь. — Мы все ещё говорим о МакЛаггене или о Родольфусе Лестрейндже? Потому что в данный момент я не вижу разницы. — Ну, тогда ты понимаешь, почему я так расстроена! — Гермиона фыркнула. — Он не примет «нет» в качестве ответа. Боже, как я могла быть такой глупой?! Беллатрикс нахмурилась. — Почему ты называешь себя глупой, когда он преследует тебя? Темноволосая ведьма на мгновение прикусила губу и смущенно вздохнула… — Я пригласила МакЛаггена на свидание на рождественскую вечеринку два года назад исключительно в качестве тактики, чтобы заставить Рона ревновать, потому что он действительно ненавидел МакЛаггена. Подождите. Что? Она действительно правильно расслышала? Беллатрикс моргнула. Дважды. — Да, это действительно было глупо, — вздохнула Беллатрикс, говоря чистую правду. — О чём ты думала?! — Я думала, что Рон был менее рассеян, чем он оказался, — поморщилась Гермиона. — Как бы то ни было, теперь я застряла с МакЛаггеном. Хуже всего было то, что в какой-то момент вечером я стояла под омелой вместе с ним, и он… очень продвинулся вперед. — Он пытался засунуть язык тебе в горло и руку под юбку, — услужливо перевела Беллатрикс. — Вот именно! — в голосе Гермионы звучало отвращение. — И он всё ещё говорит о том пропущенном поцелуе двухлетней давности! Как будто это был какой-то розыгрыш призов! Беллатрикс приложила палец к губам и на мгновение задумалась. — Гермиона? — она вздрогнула. — Я думаю, что тебе нужно быть немного более решительной. Очевидно, он не понял намёка, а если не понял сейчас, то никогда не поймёт. Гермиона склонила голову набок. — Думаешь, это поможет? — спросила она. — О, определённо! — Беллатрикс широко улыбнулась. — Действительно, соберись. Достань свою палочку. Прокляни его на всякий случай. Скажи ему, что с тебя довольно его выходок, и не бойся подкрепить это магией, если он всё ещё не будет слушать! — Хм, — Гермиона потерла подбородок, но по выражению её лица Беллатрикс могла сказать, что подруге очень понравилась эта идея. — В основном я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое. Если я смогу добиться этого, проявив больше силы, я попробую. — Это не всегда срабатывает, — вздохнула Беллатрикс. — Я стараюсь быть решительной с Лестрейнджем, но..... Я не знаю, это только ухудшает ситуацию. В прошлый раз я так разозлилась, что в итоге устроила ему дуэль. На самом деле обезоружила его и приготовилась заколдовать его чем-нибудь свирепым, когда он просто поднял глаза и усмехнулся, как он собирается «приручить» меня, когда мы поженимся. Превратить меня в настоящую жену. При одной мысли об этом Беллатрикс охватила дрожь. — Хм, — сказала Гермиона, обдумывая её рассказ. — Как насчёт того, чтобы быть менее решительной в твоём случае? Ты только подзадориваешь его и подбадриваешь. Как насчёт того, чтобы… быть немного более утонченной. Ты достаточно умна, используй свой мозг немного больше. Придумай, как ударить его там, где действительно больно. Это может заставить его оставить тебя в покое на некоторое время. Беллатрикс кивнула, на мгновение взглянув на небо. — Его гордость, — прошептала она. — Я могла бы сбить его с ног, ранив его гордость. Мне придется подумать, как это сделать. — Ну, вот и всё, — улыбнулась Гермиона. — Хм, — ответила Беллатрикс. — Ну, кроме МакЛаггенов и Лестрейнджей этого мира, у тебя есть ещё какие-нибудь перспективы? Гермиона покачала головой. — Я слишком занята учебой, чтобы сосредоточиться на парнях. Возможно, я просто не смотрю прямо сейчас. — А как насчет девушек? — А что с ними? Беллатрикс нашла это утверждение довольно странным. Она наклонилась вперёд, заглядывая в озеро, чтобы лучше изучить выражение лица Гермионы. Её удивило, что у Гермиона была озадачена. — Ты… ты никогда не была с девушкой? — спросила Беллатрикс. — Нет, — нахмурилась Гермиона. — Почему ты спрашиваешь? — О, Мерлин! — Беллатрикс усмехнулась и покачала головой. — Гермиона, ты упустила что-то ужасное! — Я… а ты? — спросила Гермиона, запинаясь. — О да, — Беллатрикс широко улыбнулась. — На самом деле, несколько раз. Вторую половину шестого года я провела в отношениях с Эвелин Гринграсс. Красивая девушка… Хотя скорее женщина, чем девушка. На год старше меня. У меня была страсть, у неё — ярость. Мы не были друзьями, но… Я думаю, что соперники — лучший способ описать это. Да. Конкуренты. В течение долгого времени, на самом деле, пока, ну, что-то не сложилось. У нас с Эвелин были очень чувственные отношения. Беллатрикс чуть не рассмеялась, когда увидела, как вся кровь в теле Гермионы бросилась ей в голову, заставляя её выглядеть, как свежеприготовленный омар, и, о боже, она только что сглотнула?! Тем не менее, Беллатрикс могла сказать, что Гермиона не привыкла говорить о сексе, и, не желая отпугивать свою новую подругу, она решила немного сбавить тон. И всё же было любопытно: это был 1968 год, когда сексуальная революция была в самом разгаре. Станут ли люди снова более ханжескими в будущем, или это было более личным делом? — Ч… где она сейчас? — спросила Гермиона. — Замужем, — пожала плечами Беллатрикс. — Как и я, она вышла замуж по договоренности сразу после окончания школы. — Мне очень жаль, — снова ответила Гермиона. — Не стоит, — Беллатрикс покачала головой. — Мы обе знали, что это произойдет. Мы обе знали, что это не будет длиться вечно. Это делало время, проведённое вместе, более особенным. Когда оно конечно и коротко, вы дорожите каждым мгновением. С тех пор я… потеряла её из виду. — Думаю, в этом есть смысл, — сказала Гермиона. — Многие чистокровные девушки в какой-то момент своей жизни вступают в отношения с другими девушками, — сказала Беллатрикс с улыбкой. — На самом деле почти все. Это возможность быть предприимчивым без шансов на беременность, которая может разрушить тщательно культивируемую линию крови. И, действительно, девушки просто фантастичны. Гермиона всё ещё краснела, склонив голову набок. — Ч… на что это похоже? — осторожно спросила она. Беллатрикс прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Хотя Гермиона не очень хорошо относилась к сексу, она могла сказать, что подруга всё ещё очень любопытна. — Девушки фантастичны, — Беллатрикс закрыла глаза и улыбнулась про себя. — Такие мягкие. Представь, что ты укутываешься в мягкий, тёплый бархат, расслабляясь у огня. Мягкие длинные волосы скользят по твоей коже, а нежные, ловкие пальцы массируют спину. По моему опыту, Гермиона, девочки гораздо лучше понимают, что нравится другим девушкам. Гораздо лучше, чем мальчики. Поцелуи… Снова был этот глоток. — Ты должна попробовать! — подмигнула Беллатрикс. — Я… Я не знаю. — Один из способов избавиться от МакЛаггена — поцеловать девушку прямо у него на глазах, — усмехнулась Беллатрикс. — Только представьте себе выражение его лица! — Я… — Назови первую девушку, которая придёт на ум. — Луна? — ответила Гермиона, прежде чем взять себя в руки и задохнуться. — Верно, — сказала Беллатрикс. — Твоё задание: найти эту Луну и поцеловать её. — Я… Я не могу этого сделать! — ахнула Гермиона. — А почему бы и нет?! — Беллатрикс скрестила руки на груди, бросая ей вызов. Гермиона снова сглотнула. — Потому что… потому что… Луна достаточно странна, чтобы на самом деле, вероятно, быть на это готовой! — И как это может быть проблемой?! — подняла бровь Беллатрикс. — Это… это просто проблема! Беллатрикс подняла руку. — Я просто дразню тебя, Гермиона. Если тебя не интересуют девушки, это более чем нормально. Гермиона выглядела очень неловко. — Нет ничего плохого в том, чтобы любить девушек, просто… я… Я не уверена, что это для меня… Нет, подожди. Я уверена, что это не для меня. Совершенно уверена. Полностью уверена! В этом заявлении было слишком много неуверенности в себе, чтобы быть убедительным для Беллатрикс, но сейчас ей придётся перестать дразнить. Она явно заставляла свою новую подругу чувствовать себя неловко, и это было не то, что она намеревалась делать. Кроме того, она хотела ещё поговорить, и это могло немного отпугнуть Гермиону. — Скажи мне, Гермиона, — спросила Беллатрикс. — У тебя есть братья или сестры? — Хм? — ответила Гермиона, но, судя по выражению её лица, Беллатрикс видела, что подруга была благодарна за смену темы. — О нет, я единственный ребенок в семье. Должна признаться, я часто думала, каково это — иметь брата или сестру. — О, ты опять что-то упускаешь, — ответила Беллатрикс. — У меня две младшие сестры. Андромеда на два года моложе меня и учится на пятом курсе. Нарцисса на четыре года моложе и на третьем. Мы все вместе учимся в Слизерине. Уже один этот факт делает школу сносной. — Вы с сёстрами близки? — спросила Гермиона. Беллатрикс подняла бровь. — Ты что, шутишь? Мы — сёстры Блэк. У нас есть неразрывная связь. Мы смотрим друг за другом, всегда прикрываем друг другу спины. Тебе нужны люди, которым ты можешь доверять в Слизерине, а единственные люди в Слизерине, которым мы, Блэк, можем доверять, — это наша собственная семья. — Неужели в Слизерине всё так плохо? — нахмурилась Гермиона. — О, ты даже не представляешь, — усмехнулась Беллатрикс. — Соберите группу самых амбициозных людей в волшебном мире вместе в маленьком замкнутом пространстве, и они будут есть друг друга заживо, пока не выживут только самые сильные. Ну, образно говоря, конечно, не буквально. Но только потому, что буквально поедание друг друга заживо доставило бы кому-то массу неприятностей. — Я понятия не имела, что в Слизерине всё так ужасно, — нахмурилась Гермиона. — Неудивительно, что слизеринцы всегда злые. — Ха, — усмехнулась Беллатрикс. — Всё не так уж ужасно. Но опять же, я одна из самых сильных. И я всегда забочусь о своих сёстрах. Направь их за поворот, видишь? Убедись, что они не попадут в те же ловушки, в которые я попадала, когда была моложе. — Ты и твои сёстры очень близки, судя по твоим словам, — сказала Гермиона. — Ты рассказала им о нас? А об озере? — Нет, — Беллатрикс покачала головой. — Энди не смогла бы держать рот на замке из-за этого, и Цисси? Ну, я думаю, она могла бы найти способ использовать силу озера для своей собственной выгоды. Она попросила бы тебя узнать для неё лотерейные номера на следующей неделе или что-то в этом роде. И, как бы мы ни были близки, сёстры, иногда я хочу что-то секретное для себя, понимаешь? — Значит, я твой секрет? — рассмеялась Гермиона. — Не знаю, должна ли я быть польщена или испугана. Может быть, и то, и другое. Хотя есть вопрос.  — Хм? — Гипотетически говоря, — спросила Гермиона. — Если бы одна из твоих сестёр сделала что-то, с чем ты категорически не согласна, ты бы всё равно поддержала её? Она подумала, что это был довольно странный вопрос для Гермионы. Тем не менее, по крайней мере, она больше не имитировала варёных омаров. Беллатрикс устроилась рядом с озером и на мгновение задумалась. — Да, — сказала Беллатрикс. — В зависимости от того, что это может быть, я, скорее всего, буду кричать и брыкаться, но в конечном счёте я буду стоять за своих сестёр, несмотря ни на что. Кровь — не вода, Гермиона, и чистокровные знают это лучше, чем большинство. На лице Гермионы появилась довольно тёплая улыбка. — Я так рада слышать это от тебя, Беллатрикс. В этот момент озеро снова начало мерцать, свет медленно угасал. — О, чёрт, — сказала Гермиона. — Мы уже целый час разговариваем? — Похоже на то, — сказала Беллатрикс, в её голосе ясно слышалось разочарование. — Завтра в то же время? — Совершенно верно! — весело ответила Гермиона, как только её лицо начало исчезать и в конце концов превратилось в собственное отражение Беллатрикс в лунном свете, когда вода в озере снова стала в обычной водой. Беллатрикс вздохнула и начала собирать свои вещи, чтобы прокрасться обратно в замок и вернуться в постель. Завтра она снова поговорит со своей новой подругой. И она не могла дождаться.