Ломая проход / Breaking the window

Сегодня было очень скучное утро на Трансфигурации. Наколдовать чашку воды. Трансфигурация, седьмой курс? Серьёзно? Беллатрикс предполагала, что такое заклинание может пригодиться в крайнем случае, но всё же… седьмой курс? Хуже всего было то, что ей было стыдно видеть, как некоторые из одноклассников действительно борются с этим. Даже чистокровные. Особенно чистокровные. Она умела вызывать воду с пяти лет! Как получилось, что эти хамы вообще боролись с этим?! Качество пользователей магии действительно пошло под откос. Беллатрикс шла по коридорам Хогвартса с сумкой для книг, перекинутой через плечо. Скоро наступит время обеда, и поэтому она направлялась в Большой зал. Её мантия развевалась вокруг неё, когда она двигалась. Хотя они с МакГонагалл часто ссорились, она обнаружила, что теперь, на последнем курсе, МакГонагалл быстро становилась её любимой учительницей. «Может быть, если я действительно дам тебе что-то сложное, — сказала ей МакГонагалл, — это остановит тебя от такой скуки в классе, что ты перестанешь поджигать волосы своих сокурсников!». В этом-то и была вся суть. У Беллатрикс не было много проблем в Хогвартсе, она часто скучала и начинала веселиться, будучи «нарушительницей спокойствия», как выразилась МакГонагалл. Конечно, она не считала себя нарушительницей спокойствия. Ну и что с того, что некоторые из её школьных товарищей были угощены вспышкой пламени? В конце концов, волосы отросли. И поэтому МакГонагалл была единственной учительницей, которая действительно начала давать ей специальные задания, которые были особенно трудными, чтобы занять её ум. Сегодняшнее задание состояло в том, чтобы взять простое бревно и превратить его в механические часы. Рабочие механические часы. В основном задача состояла в том, чтобы взять один твёрдый кусок дерева и превратить его в объекты со множеством взаимосвязанных меньших движущихся частей, изготовленных из различных типов вещества… и при этом не имея ни малейшего представления о том, как должны работать механические часы и как они будут сочетаться друг с другом. МакГонагалл также улыбнулась своей удивительно коварной улыбкой, когда она сказала Беллатрикс, что это задание рассчитано по времени: у неё было в общей сложности три часа, чтобы понять это. Её первые несколько попыток были катастрофически неловкими: она закончила тем, что повсюду полетели куски дерева, поскольку её непонимание того, как должны работать механические часы, превратилось в препятствующий фактор. Ответ, по иронии судьбы, находился в секции Маггловедения библиотеки. Беллатрикс покинула класс, быстро обыскала библиотеку и сумела найти книгу, в которой были начерчены диаграммы маггловских механических часов. Она обратила внимание на все детали: пружины, циферблаты, шестерни, гири и провела два часа, составляя в голове мысленную карту того, как все эти компоненты будут двигаться и сочетаться друг с другом, и применила математические формулы и измерения, чтобы убедиться, что то, что она нанесла на карту в своём уме, действительно сможет точно определить время. Вооружившись этим знанием, она вернулась в класс и приступила к работе. Её первые две попытки были близки, но оказались неудачными. После некоторых корректировок, и примерно за пять минут, оставшихся до крайнего срока, Беллатрикс довольно гордо перед всем классом сумела превратить бревно из дерева в красивые, работающие механические часы в деревянной раме с красивой и блестящей медной пластиной. Если она не знала ничего лучшего, Беллатрикс подумала, что МакГонагалл действительно была впечатлена. Часы были аккуратно положены в сумку с книгами, и ей не терпелось рассказать об этом Гермионе сегодня вечером. Проходя через один из маленьких двориков, она услышала небольшой шум. Этот конкретный двор был меньше и находился немного в стороне от более посещаемых районов Хогвартса. Один студент, казалось, кричал, а трое других смеялись. Любопытствуя, Беллатрикс направилась к источнику криков и обнаружила, что это был магглорожденный первокурсник… окруженный тремя семикурсниками. Лестрейндж, конечно, и двое его подхалимов. Первокурсник болтался вверх ногами в воздухе над фонтаном, и Лестрейндж довольно оживленно макал его головой в воду, поднимая и опуская палочку. Обычно Беллатрикс не стала бы беспокоиться об этом. Она бы просто покачала головой, прошла мимо и продолжила свой путь. Но эта жалкая демонстрация дала ей некоторую идею, вспоминая слова Гермионы. — Что всё это значит? — спросила Беллатрикс, остановившись. — Ах, моя будущая невеста! — ответил Родольфус Лестрейндж, повторяя факт, о котором он любил напоминать ей перед своими жалкими хихикающими друзьями, похожими на гиен. — Пришла посмотреть, как мы наказываем этого грязнокровку? Мы учим его, что происходит с ворами, которые крадут твои силы. — Боже мой, — ответила Беллатрикс, скрестив руки на груди и одарив его самой насмешливой улыбкой, на какую только была способна. — Какой ты большой, сильный мужчина! Это, должно быть, такое усилие, чтобы запугать одиннадцатилетнего ребёнка. И тебе даже нужны двое твоих друзей, чтобы помочь. Беллатрикс сложила руки вместе и довольно медленно захлопала в ладоши. Родольфус нахмурился, в то время как его друзья, чувствуя изменение настроения, не знали, как реагировать, и повернулись, чтобы посмотреть друг на друга. — Во что ты играешь, Беллатрикс? — Родольфус прищурился. — Я не играю, но ты, чёрт возьми, играешь, — фыркнула Беллатрикс. — Издевательство над первокурсником. Вот как ты показываешь своё превосходство? Вот как ты показываешь свою силу? Придираясь к кому-то, кто явно слабее тебя и не может дать отпор?! Такой большой, сильный мачо! Тебе нужно, чтобы я подержала его на случай, если он сбежит и замахнётся на тебя? — Ты теперь любительница грязнокровок?! — Родольфус ощетинился, а его друзья начали хихикать. Беллатрикс ухмыльнулась и продолжила. — Вряд ли, — фыркнула она. — Но приставание к кому-то слабее тебя не доказывает твоей силы. Это только показывает твою собственную слабость. Может быть, ты меня недостоин. Может быть, мне стоит сказать отцу, чтобы он нашел мне кого-нибудь другого. Кого-то, у кого больше силы, чем у тебя. Родольфус стиснул зубы, когда его друзья рассмеялись. — Я осмелюсь, — перебила Беллатрикс. — Докажи мне, чего ты стоишь. Докажи это, попытавшись вместо того, что ты сделал с этим мальчиком, сделать с Дирком Джонсом. Дирк Джонс. Дирк был магглорожденным валлийским хаффлпаффцем, с которым она много раз сталкивалась в квиддиче. Он был звёздным загонщиком команды своего факультета, и за семь лет игры в квиддич за команду Слизерина она никогда не видела, чтобы загонщик бил бладжер сильнее, чем он. Он был парнем необычайных размеров, заработавшим себе прозвище «Валлийская гора», и удивительно быстро управлялся с палочкой… и кулаками. Даже Беллатрикс вынуждена была признать, что нехотя уважает его. — Я знаю, — усмехнулась Беллатрикс. — Я заманю его сюда, на открытое место. Затем вы можете наброситься на него, попытаться сбить с ног и окунуть его голову в фонтан. — В этом… в этом нет необходимости, — побледнел Родольфус. — Что? — Беллатрикс подняла бровь. — А почему бы и нет? Я думала, ты большой и сильный мачо. Я думала, ты превосходный волшебник. Конечно, ты можешь справиться с одним грязнокровкой. Я пойду за ним… Как только Беллатрикс собралась повернуться, Родольфус бросился вперёд. — Подожди, нет! — быстро проговорил он. — В этом нет необходимости! ОСТАНОВИСЬ! Беллатрикс усмехнулась, когда обернулась. — Что? Ты же не можешь всерьёз бояться маленького Дирка, правда? Ещё больше хихиканья от его друзей. Резкий взгляд Лестрейнджа заставил их на время замолчать. — Что ты пытаешься сделать, Беллатрикс? — Сделать? Я? — Беллатрикс изобразила невинность. — Я просто хочу помочь своему будущему мужу доказать свою мужественность. Или ты не хочешь доказать свое превосходство? Лестрейндж чуть не зарычал, когда его друзья снова захихикали. — Птичка права, Род, — сказал один из них. Родольфус скрестил руки на груди и уставился на неё. — Ну, — сказал Родольфус. — Я не вижу, чтобы ты жаждала свергнуть Дирка, чтобы доказать своё превосходство. Это была тактика, к которой Беллатрикс была готова: Родольфус не сможет найти выход из этой ситуации. — Я уже сделала это! — Беллатрикс хихикнула. — Ты видел меня в прошлом матче. Я сбила его с метлы его же собственным бладжером и вывела его прямо из игры! И нужно ли мне напоминать вам, что Слизерин выиграл этот матч! Потом ко мне подошел Дирк и купил пинту пива. Если это не признание моего превосходства, то я не знаю, что это такое. — Да, — сказал один из его друзей. — Белла права. Ей не нужно ничего доказывать. Давай, парень, ты можешь достать его. Да. Он мог размять свои кулаки. Дирк вытер бы им пол, и Лестрейндж это знал. Парень был похож на оленя, застывшего в лесу, когда приближается охотник. Не было ни резких ответов, ни самодовольных ухмылок, ни даже намёка на браваду. И его друзья это знали. Они хихикали. Они насмехались. Они смеялись. Лицо Родольфуса теперь покраснело от смущения, он махнул рукой и заставил мальчика упасть на землю. Молодой грязнокровка вскочил на ноги и быстро бросился к двери. — Спасибо, — прошептал он Беллатрикс. Беллатрикс резко повернула к нему голову и бросила на него убийственный взгляд. — Отвали! — прошипела она. — Не разговаривай со мной, грязнокровка! Поражённый мальчик, теперь ещё более смущенный, больше ничего не сказал и бросился в коридор, стремясь оказаться подальше от них всех. — Что касается тебя, Лестрейндж, — усмехнулась Беллатрикс. — Я прекрасно справлюсь с Дирком. Если ты даже отказываешься от мысли о том, чтобы справиться с Дирком, как ты вообще думаешь, что сможешь справиться со мной? — О, тебя так выпорют, приятель! — громко рассмеялся один из его друзей, блондин с сальными волосами. — Я думаю, он проведет свою первую брачную ночь на диване, — Беллатрикс подмигнула блондину. — Как и практически любую другую ночь года. Голова Родольфуса, казалось, вот-вот взорвётся. Он разочарованно хмыкнул и бросился мимо неё в коридор со своими друзьями на буксире. Вполне довольная собой, Беллатрикс продолжила свой путь, чтобы прийти на обед в Большой зал вовремя, уходя с улыбкой. Вместо того, чтобы просто закатить истерику или накричать на него, она использовала свой мозг, нашла слабое место и сумела полностью смутить его перед друзьями. Ещё одна вещь, о которой она с нетерпением ждала, чтобы рассказать Гермионе. *** Гермиона сидела за письменным столом в своём пустом общежитии, завершая работу над эссе по Гербологии. Размашистым жестом она подписала своё имя под пергаментом, свернула его для сдачи завтра и потянулась, чтобы проверить своё следующее задание… только для того, чтобы узнать, что вся работа на вечер была сделана, и в списке больше ничего не было. Это были моменты, которых она боялась. Это были моменты, когда она оставалась наедине со своими мыслями, сидя в пустой комнате в общежитии. Было всего восемь вечера… Слишком много времени, чтобы оставаться наедине со своими мыслями. Она оглядела комнату, рассматривая пустые, безукоризненно застеленные кровати. Все пустые, кроме её. Как ни странно, на самом деле, как и в прежние годы, она не хотела ничего, кроме того, чтобы общежитие было полностью в её распоряжении. Все её соседки по комнате в то время были шумными, грязными и раздражающими. Но теперь, когда никто из них не решил вернуться на седьмой год, это место казалось таким… пустым. В глубине души Гермиона прекрасно понимала, что это не так.… хорошо. Не совсем. О, она пыталась скрыть это, бросаясь в свою школьную работу, но это не меняло того факта, что она страдала от частых кошмаров до такой степени, что были дни, когда она предпочитала вообще не ложиться спать, пока в конце концов не упадёт от истощения. Она принимала очень много зелья Сна без сновидений, чтобы блокировать ночные кошмары. Были моменты, когда она задавалась вопросом, имело ли все это значение. Мир пыхтел, старые предрассудки всё ещё существовали, и на самом деле ничего не менялось. Для чего всё это было? Зачем она вообще беспокоилась? Не лучше ли было просто отказаться от своей палочки и вернуться к магглам? Что, если бы она это сделала? Может, у неё и не будет магии, но она будет счастлива. Чему вообще было радоваться? Более того, Гермиона была одинока. Конечно, у неё было много друзей в ранние годы, но где они сейчас? В глубине души она знала, что так думать нечестно. У её друзей просто были другие приоритеты после войны: Гарри и Рон хотели стать аврорами. Луна хотела путешествовать по Европе со своим отцом. Джинни хотела начать новую жизнь с Гарри. Несмотря на всё это, Гермиона не могла не чувствовать, что её бросили. Даже Живоглот сбежал. Она оставила его с Уизли в первые дни войны, а когда вернулась, Молли осторожно и дипломатично попыталась объяснить ей, что никто не видел его больше месяца. Гермиона криво усмехнулась: даже её собственный чёртов кот не хотел быть рядом с ней! Слезы начали падать на стол. Она даже не заметила, что начала плакать. Гермиона ненавидела это чувство, ненавидела быть такой беспомощной. Она сердито хмыкнула и грубо швырнула все свои книги на пол. Они не помогали. Ничто не помогало. Гермиона решила взять мантию и прогуляться по парапету, чтобы проветрить голову. У неё будет зелье Сна без сновидений, готовое ко сну. Забавно, что разговор с Беллатрикс стал главным событием дня. Её почти пугало, как сильно она хотела поговорить с ней. Схватив мантию, она вышла во двор. В этот осенний час уже сгущались сумерки. Несколько младших учеников всё ещё бродили по коридорам и дворам, и Гермиона обошла их, пока не поднялась по каменным ступеням, ведущим на парапет. Оказавшись там, она прислонилась к камню, чтобы посмотреть на озеро за ним. Брошенная. Может быть, Белла чувствовала то же самое. Вынужденная выйти замуж без любви, чувствуя себя преданной Андромедой, а затем увидев, как её младшая сестра начинает собственную жизнь. Может быть, именно поэтому она бросилась в свою работу на Волдеморта, впитывая его мерзкую идеологию, как губка. Но теперь, когда она узнала молодую женщину, которой она была, Гермиона была уверена, что та заслуживает лучшего. Юная Беллатрикс, ставшая её подругой, заслуживала гораздо большего, чем то, что ей предлагала жизнь. Она хотела помочь ей. И, помогая ей, помочь себе. К сожалению, ход её мыслей был грубо прерван неким человеком, который оперся локтем на парапет и встал слишком близко к ней. Кормак МакЛагген с нахальной ухмылкой на раздражающем лице был готов сделать свой ход. — Заинтересована в совместном колдовстве? Моя палочка наготове. Гермиона почувствовала, как напряглись мышцы её челюсти, когда она поняла двусмысленность его ужасной фразы. По крайней мере, это было что-то новое в его репертуаре, какой бы маленькой милостью это ни было. Когда Гермиона никак не отреагировала, Кормак решил попытать счастья. — Твоя улыбка похожа на Экспеллиармус. Просто, но обезоруживающе. Пойдём, Грейнджер. Ты же знаешь, что хочешь этого. Чувствуя, как дрожат её руки, Гермиона не отрывала взгляда от озера. — Отвали… — пробормотала она, принимая довольно опасный тон. Обычно Гермиона была не из тех, кто подумывает о ругательствах, но, возможно, Беллатрикс была права: ей нужно было быть немного более решительной здесь.  — Гарри, возможно, был Мальчиком-Который-Выжил, но ты настоящая… Он так и не закончил фразу. Гермиона резко обернулась с палочкой в руке и горящими огнём глазами. Прежде чем МакЛагген успел среагировать, его сбило с ног и он вылетел во двор. Одним взмахом волшебной палочки Гермиона выхватила его из воздуха и, сделав ещё несколько взмахов, отправила его тряпичной куклой туда-сюда над двором со скоростью, которую не могло выдержать человеческое тело. — ДОВОЛЬНО! ХВАТИТ! — закричала Гермиона в ярости. — ВБЕЙ В СВОЙ ТУПОЙ ЧЕРЕП, ЧТО ТЫ МЕНЯ НЕ ИНТЕРЕСУЕШЬ, МЕРЗКИЙ МАЛЕНЬКИЙ КРЕТИН! МакЛагген издал несколько жалких воплей, когда его мотали, как тряпичную куклу. И на этот раз Гермиона полностью контролировала ситуацию. На этот раз ей не нужно было полагаться на то, что Рон нанесет удар от её имени. — В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ, УВИДЕВ ДАМУ, ПОГРУЖЁННУЮ В СВОИ МЫСЛИ! — закричала Гермиона. — ТЫ ОСТАВИШЬ ЕЁ В ПОКОЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! К этому времени она начала привлекать к себе довольно много внимания. Младшие ученики толпились вокруг сцены и либо смеялись, либо смотрели с благоговением. Конечно, все они знали, кто она такая, все знали, что она сделала на войне. Гермиона Грейнджер: разрушительница хоркруксов, спутница Мальчика-Который-Выжил, герой войны и живая легенда. Гермиона Грейнджер, которая теперь полностью потеряла голову и позволила всему этому выплеснуться на Кормака МакЛаггена.  — ТЫ НАСТОЛЬКО ДАЛЁК ОТ МОЕГО ТИПА, ЧТО ЭТО ДАЖЕ НЕ СМЕШНО! — кричала Гермиона. — Я НЕ СОБИРАЮСЬ ЦЕЛОВАТЬ ТЕБЯ ИЗ-ЗА КАКОЙ-ТО ШАЛОСТИ С ОМЕЛОЙ ДВА ГОДА НАЗАД. ТАК ЧТО ВОЗЬМИ СВОЮ БЕЗВОЛЬНУЮ ПАЛОЧКУ, ЗАСУНЬ ЕЁ ОБРАТНО В ШТАНЫ И НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ РАЗГОВАРИВАЙ СО МНОЙ! Сказав это, Гермиона отменила своё заклинание. Это, естественно, привело к тому, что силы гравитации захватили МакЛаггена и снесли его обратно на землю с немного большей силой, чем казалось удобным. Он лежал там, на земле, стонал, в то время как на заднем плане несколько вызванных учителей теперь бежали во двор. В то время как Флитвик бросился посмотреть, как дела у МакЛаггена, МакГонагалл поспешила вверх по лестнице ко всё ещё разгневанной Гермионе. — Мисс Грейнджер! — воскликнула она скорее от беспокойства, чем от гнева. — Что случилось? Почему мистер МакЛагген лежит лицом вниз на земле?» — Ну, — ответила Гермиона, гнев всё ещё кипел в ней. — Если он не хотел полетать, тогда, возможно, ему не следовало связываться со мной! — Мисс Грейнджер, что на вас нашло?! — МакГонагалл моргнула, затем скрестила руки на груди. Гермиона резко повернула голову к МакГонагалл. — Может быть, мне следует думать о себе немного больше, чем в прошлом! Может быть, мне следует немного больше сосредоточиться на том, чего хочу я, а не на том, чего хотят другие! Разве я недостаточно пожертвовала ради этого проклятого волшебного мира?! СЕГОДНЯ ЭТО ПРЕКРАТИТСЯ! МакГонагалл сначала моргнула, но вскоре сузила глаза. -…а потом она назначила мне наказание! — сказала Гермиона Беллатрикс, сидя у светящегося озера в темноте Запретного Леса. — Мне! Гермионе, чёрт подери, Грейнджер! Наказание! Я самый умный человек во всём этом проклятом замке, и они это знают! — И явно самый скромный, — в озере Беллатрикс издала смешок. Гермиона не уловила намёка и продолжила свою тираду. — Я грёбаный герой войны, и теперь я здесь, чтобы написать «Я не буду поднимать шум во дворе» тысячу раз на куске пергамента в течение семи дней! — Эй, эй, эй, — Беллатрикс подняла руки. — Никаких разговоров о будущих событиях, помнишь? Гермиона поняла свою ошибку и закрыла глаза, заставляя себя успокоиться. — Прости, я… — Все в порядке, — улыбнулась Беллатрикс. — Независимо от последствий, как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Так хорошо. Это было освобождающе, — улыбнулась Гермиона, её голос стал намного спокойнее. — Я держала это в себе в течение нескольких недель, и отпустить это было полным разрядом сдерживаемой ярости. — Видишь? Стоит того, — подмигнула Беллатрикс. — Ты даже не представляешь, сколько кусков пергамента я заполняла одним и тем же предложением снова и снова. — Как всё прошло у вас с Родольфусом? — спросила Гермиона. Беллатрикс воспользовалась моментом, чтобы рассказать о своём приключении с Лестрейнджем и его друзьями, и Гермиона внимательно слушала. — Ну, иногда выплескивать сдерживаемую ярость недостаточно или не является правильной тактикой. Иногда нужно быть более умным и тактичным в этом отношении, я узнала. Он весь кипит и бушует. Он действительно начал избегать меня в коридорах! Для него было забавой разозлить меня, теперь я это вижу, — ответила Беллатрикс. — Так что теперь я больше не играю в эту игру, и он просто не может приспособиться к ней. Он далеко не так умен, как думает. — Некоторые люди просто живут ради этого, — сказала Гермиона. — Я имею в виду, придираться к другим. — О, я хотела показать тебе, — сказала Беллатрикс. Гермиона наблюдала в озере, как её подруга роется в своей сумке. Было немного трудно разглядеть, но казалось, что она держит в руках какое-то хитрое приспособление. — Это что, часы? — спросила Гермиона. — Я сделала их, — улыбнулась Беллатрикс. — Из бревна! Гермиона слушала, как Беллатрикс рассказывает о своём задании от МакГонагалл. Как она изучила внутреннюю работу маггловского устройства и сумела магически воспроизвести его с помощью трансфигурации. Гермиона услышала гордость в её голосе. В основном, однако, Гермиона слышала, что Беллатрикс потратила два часа на углублённое изучение маггловского устройства и размышляла о том, что, возможно, у МакГонагалл был скрытый мотив с этим заданием. — Я должна признать, что это умное маленькое устройство, — сказала Беллатрикс. — До сегодняшнего дня я никогда не задумывалась о том, как работают часы. — Хм, что ты собираешься с ними делать? — спросила Гермиона. Беллатрикс, казалось, на мгновение погрузилась в раздумья, затем слегка усмехнулась. — Подожди, у меня есть идея, — сказала Беллатрикс. Несколько мгновений спустя Беллатрикс отошла от озера. Со своего наблюдательного пункта Гермиона понятия не имела, что она делает, но это звучало так, как будто она что-то меняла. Вспышка магического заклинания на мгновение осветила ночную тьму, и через несколько секунд Беллатрикс вернулась с широкой улыбкой на лице. — Хорошо, Гермиона. Посмотри направо. Найди второй корень с другой стороны сучковатого дерева и поищи отверстие для сучка. Любопытствуя, Гермиона так и сделала. Немного осмотревшись, она обнаружила дырку в сучке размером с маленькую кошку. Когда она потянулась внутрь, то почувствовала, как её рука коснулась гладкого статического пузыря магического заклинания сохранения. Произнесенное шёпотом слово отменило заклинание, позволив ей протянуть руку дальше, пока она не почувствовала что-то. Вынув руку, она теперь держала часы, которые Беллатрикс показала ей в озере. Хотя это, казалось, был дизайн старинных настольных часов, он выглядел и пах совершенно новым: прекрасная деревянная рама и блестящая медная пластина. Гермиона улыбнулась, поворачивая ключ и слыша, как внутри начинает тикать механизм. Все, что ей нужно было сделать, это установить правильное время и, возможно, добавить чары с автоподзаводом. — Тебе нравится? — с надеждой спросила Беллатрикс. Гермиона улыбнулась, глядя на часы. — Это прекрасно. Спасибо. — Посмотри на заднюю часть, — сказала Беллатрикс. Гермиона повернула часы и нашла маленькую надпись, которую Беллатрикс, очевидно, сделала своей палочкой, прежде чем положить часы в отверстие для узла. «Для Гермионы от Беллатрикс», — гласила надпись. — Теперь мне жаль, что я не могу послать тебе хороший подарок, — ответила Гермиона. Беллатрикс усмехнулась. — Это не так, как если бы ты могла отправлять вещи назад во времени. Но… ну, это… хм… Я просто рада, что мне есть с кем поговорить, — тихо пробормотала она. По-видимому, это было довольно трудное признание. Гермиона не знала, что ответить, но была вынуждена это сделать, когда озеро снова начало мерцать. Чёрт, неужели прошёл уже час? Возможно, люди были правы, когда говорили, что время летит, когда человек веселится. — Завтра в то же время? — спросила Гермиона. — Совершенно верно! — Беллатрикс ответила как раз в тот момент, когда магия озера исчезла. Гермиона осталась наблюдать за своим отражением в воде на несколько мгновений после того, как лицо Беллатрикс превратилось в её собственное. Затем последовал обратный путь в Хогвартс через секретный туннель. Гермиона научилась выходить и входить в замок на удивление быстро. Оказавшись внутри, она бросилась через три коридора обратно в свою комнату в общежитии: изучение общих маршрутов патрулирования и расписания старост очень помогло. Как обычно, она вернулась в свою комнату незамеченной и приготовилась ко сну. Она попала в хорошую схему: рано ложиться спать, просыпаться около 2:45, улизнуть из замка, чтобы поговорить с Беллатрикс, а затем вернуться обратно около 4:15, чтобы проспать остаток ночи. Сегодня, однако, она потратила немного больше времени на рассматривание подарка Беллатрикс. Это были очень хорошие часы, и она быстро поставила их на тумбочку рядом с кроватью. Установив их, она разделась и забралась в постель, повернув голову, чтобы посмотреть на них после того, как погасила свет. Гермиона не видела в юной Беллатрикс ничего из того зла, которое её старшее «я» радостно демонстрировало и совершало. Молодая девушка, с которой она разговаривала, была просто обычным подростком. Трудным подростком, да, но, в самом деле, какой подросток им не был? Её юная подруга не была злой, она не могла быть злой. Теперь Гермиона была полностью убеждена в этом. Теперь молодая ведьма была полна решимости, как никогда, найти способ помочь ей. Чтобы она не разрушила свою жизнь. Если бы только она могла понять, как это сделать.