Ломая проход / Breaking the window

Гермиона не смогла сдержать дрожь. Встреча посреди ночи в шотландскую осень может оказаться непростой задачей. Если судить по температуре в конце ноября, то в этом году они приближались к довольно холодной зиме. Хотя снег ещё не выпал, температура вечером и ночью часто опускалась ниже точки замерзания. По крайней мере, сегодня дождя не было; вчера они оба сидели рядом с озером под проливным дождём, надев плащи и раскрыв зонтики, в то время как ливень разрушил всю чистоту волшебного озера. К счастью, сегодня было просто феноменально холодно. Трудно было поверить, что с осенних каникул прошло пять недель: время, как говорится, летело. Жизнь в Хогвартсе продолжалась, и Гермиона обнаружила, что занимается академическими делами, в то время как по вечерам всё ещё направлялась к Зеркалу Фейри, и ни одна из девочек не пропустила ни одного дня. Ни холодная температура, ни дождь не помешали Гермионе увидеть свою подругу: надев толстую зимнюю куртку, ушанку на голову и вооружившись термосом, до краёв наполненным горячим чаем, Гермиона пробиралась через Запретный лес, её дыхание замерзало в холодном воздухе. Холод заставил её двигаться немного медленнее, и она пришла через несколько минут после трех. Когда она вышла на поляну, озеро уже ярко сияло своим волшебным светом. Заглянув в волшебные воды, Гермиона обнаружила, что, как обычно, Беллатрикс уже была там, ожидая её прибытия. Кудрявая девушка лучезарно улыбнулась, в то время как Гермиона прислонилась к дереву рядом с озером. Очевидно, температура в 1968 году была не намного лучше, так как Беллатрикс была одета в толстое пальто и шарф, а её длинные вьющиеся волосы выбивались из-под зимней шапочки. Пара наушников довершила образ. Гермиона окинула взглядом Беллатрикс: её бледная кожа немного покраснела на лице от холода — кудрявая ведьма выглядела просто потрясающе, и у Гермионы всегда возникало это странное, тёплое и мягкое чувство внизу живота всякий раз, когда она видела лицо Беллатрикс в озере после долгого школьного дня. — Добрый вечер, Трикс, — поздоровалась Гермиона, откручивая крышку термоса, чтобы налить себе чашку чая. — Привет, Герми, — ответила Беллатрикс. — Мерлин, что за день. Этот идиот Прюэтт сегодня заставил взорваться котел с зельем. Я не думаю, что когда-либо видела, как это происходит на самом деле. — Боже, кто-нибудь пострадал? — спросила Гермиона. — Многие из нас были забрызганы остатками едкого зелья, включая меня, — сказала Беллатрикс. — К счастью, ничего не попало мне в глаза или на кожу, но эта дрянь начала разъедать мою мантию до такой степени, что мне пришлось её сорвать. И вот я здесь, стою на зельях в нижнем белье, кричу и проклинаю Прюэтта, который каким-то чудом не пролил на себя ни капли, хотя он стоял прямо рядом с этой штукой! Однако Дирку досталось хуже всего. Из его ноги торчал большой кусок металлической шрапнели. Навестила его в медицинском крыле. Он в порядке и хвастается своим шрамом. Несмотря на явно неприятный несчастный случай, Гермиона была странно рада узнать, что Беллатрикс нашла время навестить соперника по квиддичу и даже магглорожденного. Ей нравилось думать, что это её влияние в действии. — Мой день был далеко не таким захватывающим, как твой, — ответила Гермиона. — Для меня проблема началась сразу после ужина, и её зовут Кормак МакЛагген. — Всё ещё?! — Беллатрикс усмехнулась. — После той взбучки, которую ты ему устроила в прошлый раз? Он настойчив, надо отдать ему должное. — Расскажи мне об этом, Трикс, — вздохнула Гермиона. — Он стратегически разместил омелу в общей комнате Гриффиндора. Это будет похоже на попытку сориентироваться на минном поле в канун Рождества. — Уже?! — моргнула Беллатрикс. — До Рождества ещё пять недель! — И я еду домой на каникулы, — сказала Гермиона, полностью намереваясь снова провести каникулы со своими родителями. — Так что, по крайней мере, это есть. А как насчёт твоего преследователя? — Родольфус? — Беллатрикс пожала плечами. — Он молчит. Я думаю, он просто выжидает, так как знает… он знает, что свадьба всё равно состоится. По крайней мере, я надеюсь, что до тех пор он оставит меня в покое. — Работаю над проектом по Гербологии, — сказала Гермиона, желая сменить тему, так как увидела по выражению лица Беллатрикс, что в данный момент ей не хотелось говорить о Родольфусе. — Пытаюсь вырастить немного водорослей, но мне не очень везёт. Я не знаю, что я делаю не так, но я следовала всем надлежащим инструкциям, и всё, что я получаю, — это крошечные стебли, которые отмирают на следующий день. Может быть, мне просто не хватает умений. Беллатрикс на мгновение задумалась. — Ты пробовала сажать их в полнолуние, Герми? — спросила Беллатрикс. — Да, и… ничего, — вздохнула Гермиона. — Мне бы не хотелось ждать целый месяц, прежде чем я получу ещё одну попытку. Беллатрикс, казалось, на мгновение погрузилась в свои мысли, а затем внезапно щелкнула пальцами. — Хорошо, у меня есть идея. Иди к озеру и обыщи опушку Запретного леса в поисках клочка Светящейся травы. — Светящаяся трава? — Гермиона нахмурилась. — Разве это не сорняк? — Это так, — ответила Беллатрикс. — Таким образом, ты можешь легко пересадить его в любое место. Просто посади немного Светящейся травы в горшок и положи её прямо рядом с горшком, в котором ты посадила водоросли. Свет, исходящий от Светящейся травы, очень напоминает лунный, и ты сможешь обмануть водоросли, чтобы они росли. Работает в ста процентах случаев. Однако просто убедись, что Светящаяся трава изолирована от остальной части теплицы. Это распространяется как лесной пожар, если ты не будешь осторожна. — Спасибо, Трикс. Я попробую, — сказала Гермиона. Она была достаточно взрослой, чтобы признать, что, хотя она многое узнала о волшебном мире и магии из книг, ей не хватало знаний и опыта, которые можно было получить, только выросши в нём: знаний и опыта у Беллатрикс было в избытке. — Герми, — начала Беллатрикс. — Ты будешь очень, очень самодовольной. Я на самом деле ходила на занятия по изучению магглов, как ты и приставала ко мне в течение нескольких недель. — Да?! — Гермиона почувствовала, как её брови поднялись до линии волос. Как сказала Беллатрикс, она пыталась убедить её просто пойти на урок, что подруга упрямо отказывалась делать до такой степени, что Гермиона собиралась бросить это занятие. Казалось, настойчивость окупилась. — А ты что думала? — Меня всегда учили, что магглы были печальными жалкими созданиями, но некоторые из вещей, которые они придумали, действительно умны, — сказала Беллатрикс, её тон выдавал, что это было довольно неохотное признание. — Я бы хотела однажды полетать на одном из этих маггловских самолетов. Они поднимаются намного выше даже мётел, и я бы с удовольствием посмотрел на Землю с такой высоты. — Может быть, однажды у тебя будет такая возможность, — ответила Гермиона. — И довести моих бедных родителей до сердечного приступа? — подняла бровь Беллатрикс. Они ещё немного поболтали об обычных вещах: школе, событиях, семье. Пока Беллатрикс случайно не упомянула что-то, от чего у Гермионы кровь застыла в жилах. — Итак, Цисси собирается затащить нас троих завтра на какое-то собрание, — сказала Беллатрикс. — Всё это очень секретно и только по приглашению. Цисси услышала это от своего парня Люциуса, он получил это от Мальсибера, который, в свою очередь, услышал это от Макнейра, а тот услышал это от Родольфуса. Лестрейндж уже несколько недель приставал ко мне, чтобы я пошла на эту встречу, и вместо этого перешёл к убеждению других. Почти весь Слизерин собирается, так что я могла бы присоединиться к ним и превратить это в выходной день. После этого мы втроём отправимся за покупками в Косой переулок, так что всё в порядке. Собрание? А потом люди, которых она упомянула? Волдеморт. Она говорила о Волдеморте. Гермиона глубоко вздохнула, и это было всё. Это должен был быть момент, когда жизнь Беллатрикс изменится к худшему: судя по всему, именно на этой встрече Беллатрикс познакомилась с будущим Тёмным Лордом, несмотря на её явное нежелание сейчас. И Гермиона была рядом, чтобы стать свидетелем всего этого. Если она не будет действовать, то потеряет свою подругу во тьме. — Действительно? — сказала Гермиона, чувствуя, как кровь отхлынула от её лица. — Что-нибудь ещё? — Если там преподают новую магию, я в игре, — ответила Беллатрикс. Выражение её лица было нетерпеливым. — Я не новичок в тёмных искусствах. Ты это знаешь. И это не так, как если бы этому учили в Хогвартсе. И если всё это чушь собачья, что ж, тогда всегда есть поход по магазинам. Беспроигрышный вариант, говорю я. — Не ходи, — тихо прошептала Гермиона, прежде чем спохватилась. — Почему бы и нет? — спросила Беллатрикс. Гермиона на мгновение задумалась. Как осторожно нарушить эту тему? Возможно, ей не следовало говорить Белле, чтобы она не ходила прямо: она знала, что девушка уже некоторое время знает, и поняла, что, сказав ей не ходить, она просто даст ей больше стимула пойти в любом случае. Но, возможно, …. Возможно, она могла бы немного её подстегнуть. — Белла, ты когда-нибудь слышала о Джиме Джонсе? О, подожди, нет, как глупо с моей стороны, конечно, нет. Этого ещё не произошло. Беллатрикс казалась заинтригованной. — Этот Джим Джонс — могущественный волшебник? Я думала, мы договорились не обсуждать будущие события. — Это произошло в мире магглов, — ответила Гермиона. — Он был волшебником, в некотором роде. Можно сказать, мастером манипуляций. Джим Джонс был целителем веры и лидером культа, который построил коммуну со своими последователями во Французской Гайане. Он отрезал их от остального мира и поработил их умы. Он имел полный ментальный контроль над всеми своими последователями, и они делали всё для него без вопросов. В конце концов, все его последователи либо покончили с собой, либо были вынуждены покончить с собой по его слову. Родители охотно кормили своих собственных детей ядом только по его слову. Беллатрикс внимательно слушала. — Чокнутые. Ты думаешь, это что-то в этом роде? — Как он себя представляет? — спросила Гермиона. Беллатрикс потерла подбородок. — Ну, он действительно называет себя «Тёмным Лордом». Я бы сказала, что это не совсем нормально. На что мне следует обратить внимание? — Просто будь осторожна, хорошо? — сказала Гермиона. — Он попытается представить себя больше, чем жизнь, нарисовать картину мира, полного проблем, которые только он знает, как решить. Он попытается воззвать к твоему тщеславию, похвалит твои таланты и скажет тебе, что ты станешь ключом к будущему. Он будет проповедовать о старых добрых временах и о том, как мир пришел в упадок по сравнению со старыми временами. Он, вероятно, будет плести какую-нибудь чушь о магглорожденных, крадущих силу у настоящих волшебников и ведьм… а потом скажет, что ты настоящая ведьма, у которой крадут силы. Он создаст проблему в твоём сознании, а затем предложит её решение. И решение заключается в точном следовании его приказам, полном подчинении. Тебе не разрешат задавать вопросы. Тебе будет стыдно, если ты это сделаешь. Он попросит тебя вычеркнуть из своей жизни тех, кто не последует за ним, так как они «собьют тебя с пути». — Хорошо, — сказала Беллатрикс. — Ах, уже почти четыре часа. Мы поговорим завтра снова, хорошо? — Хорошо, — улыбнулась Гермиона. — Белла? Будь осторожна, ладно? — Эй, ты же знаешь меня, Гермиона, — хихикнула Беллатрикс. — Осторожно — это скучно. И всё же, я думаю, мне не следует играть с огнём. Увидимся! Силы озера исчезли, и поляна снова погрузилась во тьму, но у Гермионы не осталось обычного смутного ощущения внутри, которое она испытывала после долгого вечера разговора с Беллой. Вместо этого её сердце сжалось от беспокойства. — Будь осторожна, Белла, — прошептала Гермиона. — Пожалуйста, будь осторожна. Следующий день был для Гермионы настоящей агонией. Была суббота, так что у неё не было занятий, чтобы отвлечься. Она обнаружила, что тоже не может сосредоточиться ни на одном из своих школьных дел. Как она могла? Прямо сейчас, в далеком 1968 году, Беллатрикс и кучка слизеринцев познакомились бы с человеком, который станет лордом Волдемортом. Некоторые попадут под его влияние, и, если верить истории, Беллатрикс была одной из них. Подруга могла перестать быть её подругой и превратиться в чистокровного фанатика, подобных которому мир редко видел. Гермиона не могла есть. Ей буквально было больно от беспокойства, и ничего не могло это унять. Неужели всё это было напрасно? Неужели она ничего не может изменить? Была ли история уже написана? Неужели она была беспомощна, чтобы спасти свою подругу? Беспокойная и усталая, она обнаружила, что её руки слишком дрожат, чтобы держать перо, поэтому вышла на прогулку в надежде прочистить голову. Вместо этого она вернулась ещё более взволнованной. В конце концов, она решила пропустить ужин и направилась прямо в своё общежитие после подготовки Сна без сновидений в лаборатории зелий, Она достаточно хорошо знала, что день забот приведет к самым отвратительным кошмарам, и она действительно не хотела думать о Беллатрикс в этом свете в данный момент… она не хотела думать о Беллатрикс как о женщине, которой она стала, а скорее как о друге, которого она так отчаянно пыталась спасти от неё самой. Она бросила взгляд на часы, подаренные ей Беллатрикс, которые всё ещё стояли на её тумбочке и тикали, как будто завтра не наступит. На самом деле, в эти дни она использовала их как будильник, постоянно установленный на 2:30. Хотя свет всё ещё был выключен, она надеялась, что просто поспать несколько часов подряд поможет ей. Конечно, она была слишком напряжена, чтобы на самом деле сомкнуть глаза, поэтому она легла в кровать со своим плюшевым тигром на боку и уставилась в потолок. Так не пойдёт. Гермиона скинула пижамные штаны и устроилась под одеялом. Она была одна в своей комнате, и ей больше не нужно было быть осторожной. Тем не менее, все еще оставалось лёгкое чувство неловкости по поводу всего этого, поэтому она укрылась одеялом. Гермиона была здоровой девятнадцатилетней девушкой со здоровыми желаниями и привыкла доставлять себе удовольствие: в конце концов, нельзя было провести ночь в одиночестве с книгами, и самоудовлетворение часто помогало ей лучше спать. Возможно, это также сняло бы некоторую напряжённость здесь. Она позволила своей руке скользнуть по животу и скользнуть между бедер. Она закрыла глаза и устроилась поудобнее, её пальцы творили свою пресловутую магию. Её дыхание учащалось с каждым прикосновением. Свободной рукой она расстегнула несколько пуговиц на своей пижаме и просунула руку внутрь. Её соски уже затвердели, и она быстро принялась нежно разминать грудь. Учащенное дыхание привело к вздохам и коротким восклицаниям, когда она ускорила темп своего растирания, чувствуя жар своего центра. Почти не желая этого, она представила себе Беллатрикс. Не ту Беллатрикс, которая мучила её, а молодую Беллатрикс: девушку, которая стала её подругой. Гермиона представила, как её обнажённое тело наваливается на неё сверху, как её губы прижимаются к её губам. По её мнению, Беллатрикс так хорошо целовалась. Рука на груди не была её собственной, но она принадлежала Трикс. Рука, потирающая её самые чувствительные части, была не её собственной, а принадлежала Трикс, игриво дразня, когда давление начало нарастать в её животе. Она представила, как Трикс целует дорожку вниз по её телу, её губы на шее, груди, животе, задерживаясь на пупке и облизывая кожу. Она представила себе невероятно мягкие вьющиеся волосы между её бедер, в то время как Трикс любовно ласкала её языком, который был игривым и жестоким в равной мере. Она представила, как Трикс смотрит на неё страстными глазами. Она представила, как пальцы Трикс скользят глубоко внутри неё нежно поглаживая. Освобождение пришло гораздо быстрее, чем хотелось бы Гермионе, сопровождаемое восклицанием. Молодая ведьма перекатилась на бок, её щеки покраснели, а лоб покрылся потом. Она согнула ноги в позе эмбриона, её разум наполнился смущением, задаваясь вопросом, откуда, чёрт возьми, только что взялась эта фантазия. Внезапно в этой смеси возникла вторая проблема. Боже, как она сможет посмотреть Трикс в глаза в следующий раз, когда увидит её? Гермиона всё-таки немного поспала, и как только она встала, она практически пробежала весь путь от замка до Зеркала Фейри. На самом деле, она всё ещё тяжело дышала, когда чуть не рухнула рядом с мёртвым деревом. Она прибыла раньше времени, и озеро ещё не было активно. И когда оно действительно активизировалось, Гермиона испугалась больше всего на свете: Беллатрикс там не было. — Трикс? — спросила она. Ответа не последовало. Этого никогда не было. Беллатрикс всегда была вовремя, всегда ждала у озера, когда оно становилось активным. Тревога сжала ей горло. Беллатрикс была в первую очередь у неё на уме, а теперь? Её там ещё не было, и каждая минута ожидания у озера казалась вечностью. На мгновение она забеспокоилась, что Беллатрикс не придёт. Она закрыла глаза и покачала головой: неужели всё это было бессмысленно? Неужели это был последний раз, когда она видела Беллатрикс? — О, Гермиона! Ты уже здесь! — донеслось из озера. Открыв глаза, она обнаружила улыбающееся лицо Беллатрикс, смотрящей на неё. Она, по-видимому, только что пришла и быстро устроилась. — Мне есть что тебе рассказать! Облегчение нахлынуло на Гермиону: Беллатрикс была там и, казалось, была в хорошем настроении. — Как всё прошло? — Гермиона почти боялась спросить. — На собрании, я имею в виду? — О, милый Мерлин, Гермиона! — бредила Беллатрикс. — Всё прошло именно так, как ты и говорила! Гермиона закрыла глаза и вздохнула, в то время как Беллатрикс начала рассказывать свою историю, улыбка запечатлелась на её юном лице. — Итак, мы втроём пришли в эту волшебную палатку, установленную посреди поля в дальнем конце Корнуолла, верно? Мы опоздали, потому что Цисси по какой-то причине хотела попробовать обувь разных цветов, и большинство слизеринцев уже присутствовали. Когда мы прибыли, нас провели по этому длинному коридору, и в нём чувствовалось какое-то волшебство. Это было как бы разработано для того, чтобы мы чувствовали, что приближаемся к мощному источнику магии, и Энди и Цисси были действительно впечатлены, пока я не достала свою палочку и не начала бродить по комнате в поисках чар, и оказалось, что в воздухе были чары, чтобы создать ощущение, будто магия кружится вокруг этого места. Беллатрикс на мгновение замолчала. — Итак, мы встречаемся с «Тёмным Лордом», — сказала она, делая воздушные кавычки перед собой. — Теперь он был привлекательным и очаровательным, в черной мантии, и всё такое, я отдам ему должное. Произнес свою маленькую речь о том, как мир катится в ад, как ты и сказала. Потом он пришёл к нам. Спросил, были ли мы печально известными сёстрами Блэк, о которых он так много слышал. — Интригующе, — сказала Гермиона. — Он знал, кто ты такая? — Не впечатлило, — сказала Беллатрикс. — Моя семья является частью священных двадцати восьми, и он ищет чистокровных, так что неудивительно, что он выполнил свою домашнюю работу. Видишь? Я напрягла свои мозги, Гермиона, — сказала она, постукивая себя по голове. — У меня есть они, ты знаешь? — Приятно видеть, что по крайней мере кое-что из того, что я тебе рассказала, не вошло в одно ухо и не вылетело сразу из другого, — тепло улыбнулась Гермиона. — О, шикарно, — немного надулась Беллатрикс. — В любом случае, он попытался воззвать к моему тщеславию, как ты и обещала. Он сказал мне, что я талантливая молодая ведьма с таким большим потенциалом силы, и предложил научить меня. Поэтому я начала задавать несколько вопросов, верно? Простые вопросы, такие как, каковы были его планы и как именно магглорожденные крали магию, чтобы никто не заметил. Если он так в этом убежден, у него должен быть ответ. А потом он начал стыдить меня перед остальными вместо того, чтобы отвечать на мои вопросы. Он сказал, что я была частью проблемы, потому что сомневалась в его словах, а затем любезно сказал, что простит меня за порывистость юности. Затем пришли обещания власти и лучшего мира, если бы только я последовала за ним. Эта улыбка, которую он мне подарил, была такой… фальшивой. — Так что ты сделала дальше? — спросила Гермиона. — Я сказала ему, что он ещё не ответил на мой вопрос, — Беллатрикс поджала губы. — Я тоже так и не получила ответа. Когда он увидел, что я не в восторге, он почти сразу потерял ко мне всякий интерес и перешёл к своей следующей цели. — Я рада, — сказала Гермиона. — Хм, не то что он опозорил тебя, я имею в виду… Рада, что ты не попалась на его уловки. По правде говоря, Гермиона была в приподнятом настроении. Беллатрикс была умна, очень умна. И просто вложив немного сомнения в её голову, Гермиона, возможно, смогла бы удержать девушку, которая стала её хорошей подругой, от совершения одной из самых больших ошибок в жизни. Беллатрикс усмехнулась. — Ну же, Герми, за кого ты меня принимаешь? Ожидаешь, что я попадусь на сладкие слова какого-нибудь шарлатана? Я схватила Энди и вытащил её оттуда. К этому моменту она тоже видела его насквозь. Я просто… Я… — Что это такое? — с некоторым беспокойством спросила Гермиона. — Я так беспокоюсь о Цисси, — вздохнула Беллатрикс, опустив глаза. — Она была полностью очарована им. Мерлин, ты бы видела, какое у неё было мечтательное выражение лица. Мы с Энди пытались уговорить её уехать с нами, но она не захотела. Она… она молода и впечатлительна. И у неё есть этот её идиотский парень, которого тоже приютил этот «Тёмный Лорд», что, конечно, не помогает. Я… Мы с Энди собираемся поговорить с ней позже. Ужасное чувство охватило Гермиону: возможно, она спасла свою подругу от ужасной участи, но, поступив так, неужели Гермиона обрекла другого человека на то, чтобы вместо этого сойти с ума? — Мне жаль это слышать, — ответила Гермиона. — Не беспокойся о Цисси, — улыбнулась Беллатрикс. — Это двое против одного. — Я бы хотела когда-нибудь познакомиться с твоими сёстрами, — ответила Гермиона. — Я знаю, что ты понравишься Энди, — Беллатрикс прикусила губу. — Хотя, Цисси? Сомнительно. Теперь, когда напряжение спало, на поверхность вышло кое-что ещё. Главным образом, тот факт, что она представила свою подругу обнаженной и ублажающей её прошлой ночью. Увидев дерзкую ухмылку на лице Беллатрикс, всё это вернулось на первый план. Мгновенно стыд и смущение охватили её, когда она опустила голову, а её щеки стали ярко-красными. — Герми? — нахмурилась с другой стороны озера Беллатрикс. — Что не так? Как она ни старалась, она просто не могла смотреть Беллатрикс в глаза. — Трикс, я… — прохрипела она, её голос был тихим, когда она с трудом сглотнула. — О, ты сделала что-то неприличное! — Беллатрикс хихикнула. — Тогда давай. Поделись! — Я… я… — Гермиона сглотнула, отчаянно ища способ сменить тему. Эта ночь обещала быть долгой.