Ломая проход / Breaking the window

— Спасибо, что пошла со мной сегодня на озеро, Белла, — сказала Энди, когда две сестры прогуливались по берегу Чёрного озера в поисках чешуи русалок, которую можно было бы использовать для проекта Энди по Зельеварению. Как и в осенние дни в Шотландии, это был довольно приятный день, когда солнце сияло над водой. Хотя температура была близка к нулю, компания была приятной, и она не могла придумать лучшего человека, с кем провести вторую половину дня. Однако солнце сделало бы блестящую чешую гораздо более заметной. — Ах, всё в порядке, Энди, — пожала плечами Беллатрикс, наклоняясь, чтобы поднять пинцетом несколько чешуек и положить их в ведро. — Сколько тебе нужно? — Столько, сколько мы сможем достать, — ответила Энди, наклоняясь, чтобы принести ещё чешуек, чтобы положить их в свой собственный горшок. — Мы обе уже члены клуба Слизней… зачем возиться с этим необычайно сложным зельем? — Потому что я хочу всё сделать правильно и, конечно, хочу получить высокую оценку, — ответила Энди. — Кроме того, ты бы сделала это. Клуб Слизней или нет. — Справедливое замечание, — Беллатрикс скрестила руки на груди. — Ты же понимаешь, что Слагхорн пригласил нас присоединиться только из-за богатства и влияния нашей семьи, верно? — Это неправда, — сказала Энди, придвигаясь немного ближе к краю леса. — Лестрейнджа не пригласили, а его семья довольно влиятельна. У тебя тоже должен быть настоящий талант, иначе ты не поступишь. — Это не значит, что нас не эксплуатируют, — сказала Беллатрикс, на мгновение окинув взглядом озеро. Однако молодая ведьма вздрогнула, услышав позади себя визг. Беллатрикс развернулась с палочкой в руке, но смогла только хихикнуть, как только увидела, что произошло. — Как тебе это удалось?! — воскликнула Беллатрикс, увидев свою младшую сестру пойманной в роще Дьявольских силков на краю леса. Она потеряла её из виду всего на полминуты, а потом это. К счастью, Энди не подвергалась никакой опасности, так как это растение оказалось маленьким и молодым экземпляром. Однако она была полностью привязана к лозам, связывающим её руки, запястья и ноги. — Неважно, как мне это удалось! — прошипела Энди. — Вытащи меня отсюда! Беллатрикс фыркнула и подняла палочку, чтобы освободить младшую сестру, но внезапно передумала и бросила на неё озорной взгляд. — Что ты дашь мне за то, что я освобожу тебя? — Что?! Энди прищурила глаза. — Я твоя сестра, ради Мерлина! — Мы оба слизеринки, ты знаешь, как это работает, — усмехнулась Беллатрикс, приложив палец к губам. — Эта коробка конфет. Белые с кремовой начинкой? Я хочу их. — Нет! — надулась Энди. — Это бельгийские, сделанные на заказ! Я ждала их доставки три недели! — Ну, если ты не хочешь быть свободной… — Беллатрикс усмехнулась, слегка пожав плечами. — Я приведу Хагрида через час или около того. Может быть, два. Довольно прохладно здесь, не правда ли? Энди ощетинилась. — О, ты такая дрянь, Белла! Отлично! Шоколадки твои, просто вытащи меня отсюда. — Договорились, — сказала Беллатрикс, снова поднимая палочку. К сожалению, во время переговоров она не заметила, как лозы ползли к ней по земле. С визгом она обнаружила, что её подняли в воздух, и уронила при этом палочку. Несколько секунд спустя Беллатрикс оказалась в такой же ловушке, как и Энди. Она подняла глаза и увидела ухмыляющееся лицо своей младшей сестры, отчего ощетинилась. — Не выгляди такой довольной собой! — зашипела Беллатрикс, а Энди рассмеялась. Две сестры висели бок о бок, и обе знали, что лучше не сопротивляться. Весь лес был безмолвен, если не считать плеска воды, бьющейся о берег, птиц поблизости и спокойного дыхания обеих сестёр. — Как ты думаешь, как долго мы здесь застрянем? — спросила Беллатрикс. — Хагрид знает, куда мы пошли, — сказала Энди. — Может пройти пара часов, прежде чем нас хватятся. В конце концов он придёт, чтобы освободить нас, как ты и сказала. — Отлично, просто замечательно, — вздохнула Беллатрикс. Энди повернула голову к Беллатрикс, слегка улыбаясь. — Что? — спросила Беллатрикс. — Ты изменилась, — сказала Энди. — О? — С тех пор как отец объявил о твоей помолвке, ты так и не стала прежней, — сказала Энди. — Всегда злая, замкнутая или грустная. Это похоже на то, как будто огонь, который был у тебя внутри, погас. Беллатрикс почувствовала, как у неё раздуваются ноздри. — Попробуй обручиться с таким ублюдком, как Лестрейндж, и увидишь, как тебе это понравится! Мерлин, я должна лечь с ним в постель! — пробормотала она, чувствуя, как знакомые слезы щиплют её глаза. — Я знаю это, — тихо сказала Энди. — И я знаю, что когда-нибудь такова будет моя судьба, если… если я не выберу иное. — Мы не можем выбирать, Энди, — криво усмехнулась Беллатрикс. — Мы, чистокровные образцы, не можем выбирать, а грязнокровки выбирают. Они не знают, как им повезло. Энди поджала губы. — Белла, ты знаешь, что я имею в виду. Что-то изменилось. Я снова вижу так много того, какой ты была раньше. Огонь внутри тебя вернулся. Белла, ты что-то задумала? Что случилось? Беллатрикс закрыла глаза и улыбнулась. — Энди? Ты обещаешь никому не рассказывать? — Ты же знаешь, что я этого не сделаю, — сказала Энди. И Беллатрикс поверила ей: она всегда утверждала, что её младшая сестра была слишком честной, чтобы быть настоящей слизеринкой. Она верила, что сможет сказать ей хоть что-то. — Я встретила девушку, — прошептала Беллатрикс, почти сожалея об этом. Энди хитро усмехнулась ей. — Оу. Я понимаю. — Не так! — быстро возразила Беллатрикс. — Она… моя подруга. Просто подруга. Настоящая честная подруга! Не подхалимка, не карьеристка и не Слагхорн. Просто… кто-то, кто хочет узнать меня лучше меня самой. Мы болтали уже несколько часов. Энди приподняла бровь. — Это кто-то, кого я знаю? Я бы заметила, что ты часами болтаешь с кем-нибудь в школе. — Нет, она не ходит в Хогвартс, — Беллатрикс покачала головой, намеренно опуская слово «пока». Она решила ничего не говорить о Зеркале Фейри или фантастическом факте, что Гермиона ещё не родилась. Конечно, то, что она была магглорождённой, ещё больше усложнило бы дело. — Я тайком выхожу из замка, чтобы встретиться с ней. Я… она понимает меня. Я могу говорить с ней, а она со мной. Я… Я всегда с нетерпением жду встречи с ней. — Белла? — Энди посмотрела на неё. — Ты что-то планируешь? — Интересно, я планирую уйти? — пробормотала Беллатрикс. — Или сбежать? Если бы это было возможно… Возможно. Но это не так. Как бы то ни было, я просто хочу пережить последнее приключение перед этим… — Лестрейнджем, — кивнула Энди. — Я не буду винить тебя, если ты убежишь, Белла. И я никогда не отвернусь от тебя, что бы ни случилось. Ты всегда будешь моей сестрой. Чёрт возьми, я бы даже помогла тебе. Беллатрикс на мгновение замолчала. Она знала, что сестра искренна, но не осмеливалась сказать ей больше. — Ты могла бы это сделать, знаешь? — Энди улыбнулась. — Я имею в виду побег. Проложи свой собственный путь. Всё, что для этого нужно, — это хороший план, некоторая подготовка. Ты талантливая ведьма, и тебе не составит труда найти хорошо оплачиваемую работу. И ты смогла бы быть верна самой себе. Конечно, и у мамы, и у папы случился бы сердечный приступ, но у тебя всё равно остались бы я и Цисси, я уверена в этом. Они не станут изгонять нас всех троих. Беллатрикс посмотрела на неё пронзительным взглядом, обдумывая всё это, позволяя этому осмыслиться. Её всегда учили отбрасывать свои собственные желания и потребности в сторону в пользу идеалов и ожиданий чистокровных. Но это был урок, который она так и не усвоила так хорошо, как надеялись её родители. — Я же говорила тебе, — Беллатрикс отвернулась, чтобы посмотреть на озеро. — Гермиона — просто подруга. Энди, не переставая улыбаться, коротко покачала головой. — Нет, — тихо ответила Энди. — Это не так. Беллатрикс резко повернула голову к Энди, бросив на неё свирепый взгляд. Энди, однако, было не так легко запугать. — Беллатрикс Блэк ходит на занятия по Маггловедению? И собирается записаться на следующий курс? — И что? — Беллатрикс пожала плечами, мгновенно пожалев об этом, когда Дьявольские силки крепче обхватили её талию. — Я просто расширяю свой кругозор. — С Маггловедением?! — Энди приподняла бровь. — С тех пор на Маггловедении не было ни одного Блэка… ну, никогда. И записаться на целый курс… Беллатрикс скорчила гримасу. — Мне просто любопытно. Это не значит, что я вдруг стану любительницей магглов. Во всяком случае, это даст мне больше способов поиздеваться над ними, — ответила Беллатрикс. — Ври себе сколько хочешь, но я знаю, что это связано с той девушкой, о которой ты упоминала, — подмигнула Энди. — Послушай, я ничего не скажу, но знай, что люди разговаривают. Беллатрикс усмехнулась. — Люди всё время говорят о нас. Мы печально известные сёстры Блэк. — Дело не в этом, — ответила Энди. — Белла, когда ты пошла на тот урок Маггловедения, это вскружило много голов. Это по всей школе, и в Слизерине шепчутся. Очевидно, Лестрейнджа это тоже очень беспокоит. — Ха, хорошо! — хихикнула Беллатрикс. — Может быть, он отменит свадьбу. Если бы только. Держу пари, он всё ещё расстроен тем, что на меня не произвел впечатления его драгоценный «Тёмный Лорд», и я смутила его на этой встрече, назвав этого шарлатана тем, кто он есть. Честно говоря, он ожидал, что я буду «умолять его стать его женой», и знаешь ли ты, что сегодня утром он загнал меня в угол в коридоре, чтобы накричать на меня? Да, схватил меня за плечи и всё такое. Что ж, это был один из способов навлечь на себя проклятие. — Просто будь осторожна, ладно? — спросила Энди с озабоченным выражением на лице. — Он из тех людей, которые будут мстить. — Лестрейндж? Он бездарный трус, который даже не посмеет подумать о том, чтобы причинить мне вред. Давай просто скажем, что я не потеряю из-за этого ни минуты сна, — снова усмехнулась Беллатрикс. — О, и Энди? Я всё ещё хочу эти шоколадки. — Что?! — Я всё ещё хочу эти шоколадки! — Хм, я думаю, что нет, — ответила Энди. — Эти конфеты были обещаны в обмен на оказанную услугу. Услуга так и не была оказана, о чем свидетельствует тот факт, что я всё ещё застряла в Дьявольских силках, так что ты не получишь шоколадных конфет! Беллатрикс слегка надулась. — Так ты даже не собираешься поделиться несколькими со своей старшей сестрой? — Ты собиралась забрать всё! — Я бы поделилась с тобой! — Лгунья! — Сучка! — Вымогательница! — Жадный гоблин! — Троллиха! — Волосы горгоны! — Хаффлпафф! — О, это просто подло! Энди вздохнула. — Вот что я тебе скажу, — сказала сестра. — Когда мы выберемся отсюда, мы позовём Цисси, и мы втроём выпьем хорошего шоколада. — Да-с-с, — Беллатрикс ухмыльнулась, но выражение её лица быстро стало серьёзным. — Просто, не говори Цисси о Гермионе, хорошо? Она никогда не держит рот на замке. Энди понимающе кивнула, и они немного поболтали, наблюдая за закатом, ожидая, когда прибудет Хагрид, чтобы спасти их из Дьявольских силков. Это действительно дало Беллатрикс некоторое время на размышления. Маггловедение? Безумие, конечно, но не менее интригующее. Кроме того, это дало бы ей возможность произвести впечатление на Гермиону некоторыми маггловскими знаниями. Цисси была ещё одной темой для разговора, особенно после того, как они вдвоём усадили её за серьезный разговор о «Тёмном Лорде-шарлатане». Этот её безвкусный парень, конечно, не помогал делу, но между ними двумя они, казалось, вразумили её. Честно говоря, Беллатрикс на самом деле не понимала, почему Гермиона, казалось, так настороженно относилась к этому придурковатому лорду, хотя она предполагала, что у него должно быть какое-то влияние, учитывая, что ему удалось обвести вокруг пальца так много людей. Лучше об этом не думать. Несмотря на то, что они сами по себе испытывали неловкость из-за необходимости быть спасенными, к несчастью для Беллатрикс и Андромеды, Хагриду потребовалось гораздо больше времени, чтобы прийти и найти их, чем хотелось бы любой девушке. Холодная как камень и окоченевшая как доска от долгого пребывания на морозе, Беллатрикс обнаружила, что сидит в кабинете МакГонагалл, завернутая в одеяло и держащая дымящуюся чашку горячего какао, в то время как Энди искала комфорт в своей тёплой постели в общежитии. Беллатрикс присоединилась бы к ней там, если бы не этот призыв, но кудрявая ведьма тоже воспользовалась возможностью слегка подвинуться, чтобы сесть поближе к ревущему камину. — Ну, — начала МакГонагалл. — Похоже, Вам с сестрой удалось попасть в довольно затруднительное положение. Стуча зубами, Беллатрикс сделала глоток горячего напитка, прежде чем посмотреть МакГонагалл в глаза. — У Вас талант констатировать очевидное, профессор, — ответила она, даже не потрудившись скрыть саркастическую нотку в своём тоне. — Я не хотела ничего плохого, — сказала МакГонагалл, в редком признании того, что можно было бы расценить как вину. — Я хотела бы воспользоваться возможностью поговорить с Вами. В школе ходят слухи, что Вы записались на курс Маггловедения. Я действительно была удивлена, увидев Ваше имя в списке. Беллатрикс закатила глаза, почти инстинктивно. — Вы тоже? — спросила Беллатрикс. — Почему тот факт, что я прохожу курс Маггловедения, внезапно стал мировой новостью? Разве девушка не может спокойно расширить свой кругозор? — Это просто удивляет, потому что не соответствует более ранним моделям поведения, — сказала МакГонагалл. — В прошлом Вы довольно громко заявляли о своём презрении к магглам и магглорождённым. — Я много чего наговорила, — сказала Беллатрикс. — Послушайте, если у вас есть какие-либо жалобы на мою успеваемость… — Вообще никаких, — перебила МакГонагалл. — Ваша успеваемость всегда была образцовой и намного превосходит успеваемость каждого студента, посещающего в настоящее время Хогвартс, даже Ваших собственных сестёр. Вы, судя по всему, самая умная ведьма своего возраста. Беллатрикс на мгновение замолчала, позволяя словам впитаться. Похвала от МакГонагалл была редкостью, особенно такая высокая похвала, как эта. На её лице промелькнула короткая улыбка, а также кивок в знак благодарности. Она, честно говоря, не совсем знала, что сказать: не то что бы она не прилагала особых усилий к своим школьным занятиям. Она просто… делала то, что ей заблагорассудится. — Недостаточно умна, чтобы не попасться в Дьявольские силки, — сказала Беллатрикс. — Прискорбный и, возможно, отрезвляющий инцидент, мисс Блэк, который может случиться с лучшими из нас, — сказала МакГонагалл. — Но то, что я хотела обсудить, было не Вашими академическими достижениями, а Вашим недавним поведением. Здорово. Похоже, снова наказание. Беллатрикс вздохнула и поджала губы. — Что я сделала на этот раз? — почти простонала она. — Это не то, что Вы сделали. Это то, чего Вы ещё не сделали. Точнее, Вы не были нарушителем спокойствия в течение последних нескольких месяцев, — сказала МакГонагалл. — Возможно, Вы заметили, что я даю вам сложные задания, как ради Вас, чтобы занять Ваш изворотливый ум, так и ради Ваших сокурсников вокруг. Но в течение последних нескольких месяцев у меня не было в этом необходимости. Сначала я подумала, что причиной было Ваше сосредоточение на своих историях, но это не может быть всей причиной. Беллатрикс ничего не сказала. Конечно, она не стала бы рассказывать МакГонагалл о Гермионе: их дружба, их отношения были тайной. Что-то, что принадлежало только им двоим. Хотя она немного ускользнула от Андромеды, она не выдала ни одной из мельчайших деталей и никогда бы этого не сделала. И поэтому она хранила молчание. — Ваша очевидная перемена в настроении не осталась незамеченной, — сказала МакГонагалл. — Я понимаю, что мистер Лестрейндж пристал к Вам сегодня утром в коридоре, причиной этого было то, что вы посещали курс Маггловедения. — Он был жалок, — усмехнулась Беллатрикс. — И я заколдовала его. Я признаю это. Дайте мне всё возможное наказание в мире, профессор, но я отказываюсь извиняться перед ним. — Хотя я и не оправдываю акт проклятия сокурсника, я не буду Вас наказывать, — сказала МакГонагалл. — Я понимаю, что слова, которые он сказал Вам, были довольно жестокими. Жестокими. Жестокими? Невероятно. Какие-то безосновательные, глупые оскорбления по поводу того, что она стала любовницей магглов из-за того, что ей не понравился его «Тёмный Лорд», МакГонагалл считала жестокими? Ярость всплыла на поверхность почти мгновенно. — Вы знаете, что такое жестокость?! — Беллатрикс вскочила со своего места, чудом не разбив свою кружку о стол. — Жестоко, когда твоя жизнь высечена на камне, когда тебя заставляют вступить в брак без любви, смириться с этим, а затем встретить кого-то, кто тебе действительно дорог! Жестоко знать, что ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить свой путь, как бы сильно ты этого ни хотел! Жестоко то, что ты и человек, о котором вы заботишься, буквально разделены годами! Не говорите мне о жестокости! Беллатрикс тяжело дышала, в её глазах была ярость, и она смотрела на невозмутимого профессора сверху вниз. Но так же быстро, как и пришло, оно ушло. Беллатрикс опустилась на стул и снова завернулась в одеяло. В комнате раздался ещё один голос, доносившийся из-за занавески, отделявшей кабинет МакГонагалл от небольшой частной библиотеки. Отчетливый голос Альбуса Дамблдора. — Добрый вечер, Беллатрикс, — поздоровался старый волшебник, выходя из-за занавески. — Директор? — ответила Беллатрикс, вопросительно посмотрев на МакГонагалл. — Боюсь, мы были не совсем честны с Вами, — сказал директор. — Пожалуйста, простите за обман, но нам нужно быть осторожными в этом отношении. Я уверен, Вы поймёте, почему. Беллатрикс с любопытством посмотрела на них обоих, когда директор сел. Взгляд на МакГонагалл показал, что профессору явно не по себе. — До моего сведения дошло, что большое количество студентов из Слизерина недавно посетили встречу… тайного характера. Было сказано, что вы и ваши сёстры были среди этих студентов, — спокойно произнес Дамблдор. Беллатрикс на мгновение задумалась. Её первым побуждением было отрицать это, но после секундного раздумья это показалось бессмысленным. В конце концов, Дамблдор явно откуда-то получил свою информацию. — Я была там, — сказала Беллатрикс. — И это был полный фарс. — Понятно, — ответил Дамблдор, обменявшись взглядом с МакГонагалл. — Спасибо Вам за Вашу честность. Человек, ответственный за эту встречу, я считаю его довольно опасным. — Вас беспокоит шарлатан с цирковым шатром? — спросила Беллатрикс. Они обменялись ещё одним взглядом. — Не могли бы Вы описать свой опыт? Начните с самого начала, — сказал старик, садясь на стул у стола и складывая руки. Беллатрикс кивнула. — Когда мы с сёстрами прибыли, встреча уже началась, поэтому мы пропустили представление. Мы прошли по коридору и были переполнены потоком магии. Несомненно, это должно было произвести впечатление на тех, кто входил в палатку. Но после небольшого расследования я обнаружила заклинание, которое изменило поток магии в воздухе, чтобы казалось, что мы идём к великому источнику силы. Это было неуловимо, но определённо было. — А как насчет людей на встрече? Сколько их было? Вы узнали многих участников? — спросил Дамблдор. — Там было около сорока человек, включая нас, — сказала Беллатрикс, приложив палец к губам, пытаясь вспомнить детали. — Около половины из них были из Хогвартса, в основном седьмого или шестого курса. Все чистокровные. Большинство из них были слизеринцами, но там тоже было несколько рэйвенкловцев. Я предполагаю, что у Вас уже есть список имен. Дамблдор коротко кивнул и предложил ей продолжить. — Там были и другие тоже. Пожилые люди. Большинство я не узнала, хотя там были господа Борджин и Берк, — пожала плечами Беллатрикс. — Что Вы можете рассказать мне о самом человеке? — сказал Дамблдор. — Какое у Вас сложилось о нём впечатление? Беллатрикс на мгновение задумалась. — Он пытался казаться больше, чем в жизни, и был очарователен, я отдам ему должное. Но в нём было что-то не то. Он выглядел немного болезненно, особенно вокруг глаз. Хотя знал, как работать с толпой. Много говорил о старых временах, о чистокровности и волшебной силе. Рассказал мне, как я мог бы стать будущим волшебного мира, если бы только последовала за ним. Как магглорожденные крали магию у настоящих волшебников. Я попросила у него доказательства этого, и он попытался пристыдить меня перед остальными. Я снова попросила доказательств, и он просто пошёл дальше. Дамблдор и МакГонагалл снова переглянулись. Беллатрикс не могла не заметить, что они часто это делали… и что МакГонагалл чувствовала себя всё более неловко. — Это говорит о Вашем характере и интеллекте, что Вы разгадали уловки этого человека, — сказал Дамблдор. — Многие этого не делают. Да, она видела этого «Тёмного Лорда» насквозь. То, что Родольфус ловил каждое его слово, как особенно глупый лемминг, не говорило о чудесах его интеллекта. — Как и Энди, — ответила Беллатрикс. — Цисси была слишком очарована им, на наш вкус, но мы ещё немного поговорим с ней, чтобы убедиться, что она передумала. Однако я могу сказать вам одну вещь: Родольфус был недоволен тем, что мы ушли рано, и ему действительно не нравится тот факт, что я не была впечатлена его «Тёмным Лордом». Он объявил, что «запретит своей будущей жене» приближаться к чему-либо маггловскому или грязнокровному. Что ж, он может попробовать. Старый волшебник встал со своего места и немного прошёлся по комнате. — Беллатрикс, — начал он. — То, что я собираюсь сказать, должно остаться между нами троими. Не делитесь этим ни с кем, даже со своими сёстрами. Вы должны пообещать мне это, потому что я знаю, насколько тесна связь между вами тремя. Беллатрикс коротко кивнула ему, как бы ей ни было любопытно, она, по крайней мере, выслушает его. — Человек, которого вы встретили, — наш бывший студент, некто Том Марволо Риддл, — сказал Дамблдор. — Я считаю его одной из величайших угроз нашему миру. — Опять шарлатан с цирковым шатром? — подняла бровь Беллатрикс. — Не стоит недооценивать его, — сказал Дамблдор. — Я хотел бы попросить Вас кое о чем, что повлечёт за собой большой риск. Я бы попросил Вас вернуться на встречу, когда она состоится в следующий раз. Я бы попросил Вас притвориться, что Вы передумали. Одно только Ваше семейное имя должно быть достаточно убедительным. Я бы попросил Вас собрать информацию. На встрече. О посетителях. О самом Риддле. Я бы попросил Вас быть нашим источником информации изнутри. Заинтригованная, Беллатрикс подвинулась вперед на своём сиденье так, что чуть не свалилась с края. — Вы… хотите, чтобы я была шпионкой? — Если Вам угодно так это называть, — улыбнулся Дамблдор, и в его глазах блеснул огонёк. — Но не принимайте никаких ненужных рисков. Просто наблюдайте и отчитывайтесь. — Альбус… — коротко пробормотала МакГонагалл. — Это не то, что мы обсуждали… — Это шанс, который мы не можем упустить, Минерва, — настаивал Дамблдор с небольшой долей силы в голосе. МакГонагалл, со своей стороны, казалась менее чем довольной и переполненной… было ли это беспокойство? Беспокойством за неё? И всё же это было бы, осмелюсь сказать, приключением! Немного волнения! Быть шпионкой звучало довольно интригующе и весело. И всё, что ей нужно было делать, — это следить за приходами и уходами. Люди, которые связались с этим шарлатаном, заслужили всё, что получили: она не считала это какой-либо формой предательства. — Почему бы Вам не подумать об этом некоторое время, — сказал Дамблдор. — Мы не будем думать о Вас хуже, если Вы откажетесь. Это будет сопряжено с риском, я не буду лгать. Имейте в виду, что в долгосрочной перспективе Вы окажете услугу на благо общества. Но это принесет пользу и Вам самой. Мы считаем, что Родольфус Лестрейндж уже глубоко вовлечён в деятельность Риддла, и он не сможет претендовать на Вас как на свою невесту, если будет проживать в Азкабане. — Альбус! — прошипела МакГонагалл. Теперь это привлекло её полное внимание. Несмотря на протесты МакГонагалл, Дамблдор дал ей возможность, ради которой стоило рискнуть чем угодно: выход из этого брака без любви, нависшего над её головой. Восторг даже не мог описывать её: Дамблдор был прав. Её отец наверняка надавил бы на дядю Ориона, чтобы тот расторг их брак, если бы выяснилось, что Лестрейндж замешан в незаконной деятельности и был приговорен к Азкабану. — Помните, — сказал Дамблдор. — Ни с кем не обсуждайте это. Она обсудит это с Гермионой сегодня вечером, Беллатрикс улыбнулась про себя. Конечно, подруга была бы счастлива за неё теперь, когда ей представилась такая возможность. — Мы ещё поговорим, мисс Блэк, — сказала МакГонагалл, когда Беллатрикс собрала своё одеяло и встала со своего места. — Альбус, на пару слов наедине… Она услышала, как МакГонагалл заговорила, прежде чем уйти. Хотя это было неуловимо, было очевидно, что профессор просто кипела от ярости. И всё же ей было всё равно: шанс сбежать с собственной свадьбы был чем-то, ради чего стоило немного рискнуть. Она была уверена, что Гермиона согласится. *** Когда Беллатрикс довольно оживлённо и с энтузиазмом рассказала Гермионе о том, что произошло в тот день, она ожидала, что подруга будет рада за неё. Даже взволнована. Это было бы не только приключением, но и честным шансом избежать её предстоящего брака с неповреждённой гордостью. Чего она совершенно не ожидала, так это того, что Гермиона будет всё больше бледнеть, слушая её, и увидела дикую панику… настоящую панику… в её глазах. — Гермиона? — спросила Беллатрикс. — Что не так? — Трикс, не возвращайся, — ответила Гермиона надтреснутым голосом. — Он опасен. Ты даже не представляешь, насколько это опасно. — Но… — Беллатрикс сглотнула. — Всё, что мне нужно сделать, это просто сказать несколько слов, держать глаза открытыми и доложить Дамблдору. Это звучит не очень опасно. Гермиона склонила голову набок, выражение её лица было озабоченным. — Трикс, сам факт того, что в этом замешан Дамблдор, должен быть достаточной подсказкой. — Почему?! — спросила Беллатрикс. — Он шарлатан с цирковым шатром! Почему все так беспокоятся о нём? Ты сама мне сказала, что он не более чем лидер культа! Именно тогда Гермиона действительно замолчала, отведя глаза и… не глядя на неё. Это заставило Беллатрикс с трудом сглотнуть: она никогда не видела, чтобы подруга вела себя так. Затем её осенило: хотя у них было много разговоров, которые нормальные ведьмы-подростки вели бы с любым другим, было легко забыть, что Гермиона опередила её на тридцать лет. Беллатрикс не была глупой: это могло означать только одно. — Герми? — спросила Беллатрикс. — Ты что-то знаешь, не так ли? Легкая дрожь, которая пробежала по Гермионе, прежде чем она спохватилась, рассказала всю историю. — Нет, — Беллатрикс подняла руку. — Не говори мне, мы обсуждали это. — Я хочу, — сказала Гермиона, уже близкая к слезам. — Поверь мне, я хочу этого. Но я не знаю, что это изменит. И будет ли это изменение хорошим или плохим. Теперь она могла сказать, что Гермиона была очень расстроена и напугана… за неё, поняла она. Лестно, конечно. — Герми, — начала Беллатрикс, её голос стал немного тише. — Я буду осторожна. Я не буду рисковать. Но я не могу упустить этот шанс. Если Лестрейндж замешан в незаконной деятельности и его поймают, этого будет достаточно, чтобы мой отец заставил дядю Ориона расторгнуть наш брачный контракт. И уже одно это делает его стоящим того, чтобы попробовать. Я обещаю, что буду осторожна. Гермиона кивнула, всё ещё расстроенная, но несколько успокоившаяся. — Помни, — сказала Гермиона. — Я буду рядом с тобой на каждом шагу. Я помогу тебе, чем смогу. — Пока не о чем беспокоиться, — улыбнулась Беллатрикс, хитро подмигнув подруге. — Этот «Тёмный Лорд " проводит встречи только раз в месяц, а последняя была всего несколько дней назад. До следующей будет несколько недель, так что у меня будет достаточно времени, чтобы подготовиться. Сейчас ты можешь дышать спокойно. Гермиона снова прикусила губу. — Трикс, я действительно не могу, — ответила подруга, заставив Беллатрикс нахмуриться. Они ещё немного поболтали, и Луна продолжила своё путешествие по небу. К счастью, другие темы были менее тяжёлыми и касались школы, семейной жизни и причуд маггловской музыки прошлого и будущего, всего остального. И когда магия из озера начала исчезать, Беллатрикс увидела, как лицо Гермионы превратилось в её собственное. Стоя в темноте, Беллатрикс просто оставалось гадать: какого чёрта все так боятся того, кто называет себя лордом Волдемортом? Серьёзно. Лорд Волдеморт? Какой вообще может быть опасность для клоуна, называющего себя лордом Волдемортом?