Всё началось с клубники

— Итак, особняк, в который нам необходимо проникнуть, — Эрвин указывает рукой на экран. — Принадлежит местному наркобарону Роду Рейссу. Через две недели он устраивает бал-маскарад в честь дня рождения своей дочери Хистории, но вход только по приглашениям. — О, Эрвин, я могу их достать! — Ханджи радостно вскакивает, — у меня есть парочка знакомых, они помогут. — Хорошо, проблема с пригласительными решена. — А кого ты хочешь отправить на это задание? — Молодец, что спросил, Леви. На эту миссию отправятся четверо: Эрен, Ханджи, Леви и я. Вопросы? Эрен молча смотрит на стол. Почему-то он уверен, что его отправят вместе с Леви. Впрочем, как всегда. Кажется, что Эрвин и Ханджи просто пытаются свести их. Либо у него развилась паранойя. Леви устало вздыхает. Ему надоело работать с этим импульсивным придурком, думающим своим нижним мозгом, то есть задницей, еще с пятнадцати лет. Хотя, польза от него есть — умеет убеждать людей помочь ему. Даже сейчас, когда выглядит, как шкаф, а Леви на его фоне просто маленький табурет. Аккерман не сам придумал такое сравнение, а Ханджи, которая как-то заметила насколько мелким теперь смотрится Леви на фоне Эрена. И привязалось — Табурет и Шкаф отправляются на совместное задание. И вот сейчас, сидя в душном кабинете, обсуждая детали плана, Леви чувствует на себе эти взгляды свах. Эти двое заговорщиков довольно переглядываются, и хочется встать со стула и выйти из кабинета. Но нельзя — потеряет чувство собственного достоинства, да и перед Эреном облажается. Леви едва заметно напрягается. С каких это пор его волнует мнение импульсивного еблана? Никогда не волновало и вот, приплыли. Аккерман глубоко вдохнул, стараясь внимательно слушать Эрвина, но было уже похуй. В голове билась мысль «Какого черта меня волнует мнение Эрена?»

***

Эрен бесцельно пялился в потолок комнаты. Он не мог уснуть, хотя время было уже давно за полночь. Может, его отвлекали от правильного настроя шумы за окном, а может свет фар иногда проезжающих машин. Возможно, это был ветер, из-за которого ветки деревьев мерзко скреблись о стёкла, или неудобная футболка, которую он натянул на себя перед сном. А что сейчас делает Леви? Может, он тоже не может уснуть? Эрен немного испуганно подскакивает на кровати. Хорошо, что Армин сейчас на задании с Микасой и не видит, что происходит с другом. Мысли об Аккермане стали какими-то навязчивыми, словно мошкара в джунглях. Они приелись, стали привычными и уже не удивляли днём, но ночью это переходило все мыслимые и немыслимые пределы. Ночью Эрену хорошо думалось только о Леви. И всегда почему-то вспоминалось их первое совместное задание. Эрену нравилось вспоминать, как Аккерман прижимался к нему. Хоть это и было частью их прикрытия, но как же этого не хватало сейчас. Парню нравилось вспоминать вкус той клубники, зажатой меж его зубов. Нравилось вспоминать, как Леви потянулся к нему откусить кусок ягоды. Нравилось думать, что они практически поцеловались. Вот если бы только не та клубника… С того злополучного дня всё и началось — они продолжали флиртовать друг с другом ещё в течение нескольких недель, но Леви свёл всё на нет, ведь Эрену было всего пятнадцать.

Всё началось с клубники.

Эрен обреченно закрывает глаза и шумно выдыхает. Он бубнит себе под нос: — Блять, да я ебанулся. У нас еще столько работы, а я думаю как поцеловать его, да и про случай с клубникой всего думаю… Надо попить. Нет, лучше выпить. Водки. Да, схожу-ка я выпить водки в два часа ночи. Эрен заставляет себя подняться с кровати и выйти из комнаты. Путь до кухни, где стоял мини-бар, привычно занял несколько минут. Передвигаться в темноте было непривычно, но желание выпить было сильнее, чем желание включить свет. Да и глаза жалко, ночь ведь все-таки. Он бесшумно добирается до кухни, доходит до мини-бара и присаживается рядом с ним. Когда дверца открывается, по ногам ударяет резкий холод, но неприятное ощущение быстро пропадает. Нужная бутылка находится почти сразу и парень достает её. Стекло сильно холодит всю ладонь, и Эрен, шипя, быстро переставляет бутылку на стол, закрывая дверцу ногой. — Балуешься водочкой по ночам? Парень испуганно дёргается, услышав привычно скучающий голос. Только интересно, что Леви делает в два часа ночи на кухне? Чай пьет или прячется от Ханжи и её странных разговорчиков? — Эй, я тебя спрашиваю, Эрен. Здесь вроде бы никого нет, кроме нас. — Ну что Вы, сэр. Водка в два часа ночи — просто развлечение. Леви раздраженно резко выдыхает: — Придурок, блять. Эрен садится на стул, опираясь руками о столешницу, случайно задевая локтем бутылку, которая падает на пол. Громкий звук разбивающегося стекла резко бьёт по ушам. Ну конечно, он поставил ее на самый край и в темноте не заметил. — Так у тебя в заднице не только мозг, но и руки? Не знал, что Эрвин нашел такого удивительного мутанта. — Ваш сарказм ни капельки не помогает, сэр. — Хватит уже сэркать мне. Думаешь, если перерос меня, я не могу уебать? — Конечно можете, мистер Аккерман, но я ведь все ещё не получил от вас по лицу. — Блять, да ты нарываешься, Йегер. Хочешь, чтобы я все-таки уебал тебе? — Даже если и так, сэр? Что вы мне сделаете? Ударите? — Если потребуется. На кухне все еще темно, и Эрен не знает, где сидит Леви — он просто разговаривает с темнотой. Он слышит нескрываемый гнев в голосе Леви, и это так лелеет его самолюбие, что скрыть самодовольную ухмылку было просто невозможно. — Ну, мелкий ублюдок, ты сам напросился. Эрен слышит шуршание одежды где-то недалеко, но не слышит скрипа отодвигаемого стула. — И на что же я напросился? — Эрен специально встает со стула — Вы, сэр, научились летать? Или Вас здесь вообще нет? Я же мог разговаривать с Вами по какому-нибудь новому прибору Ханжи, а все это было ее экспериментом. Я угадал? — А вот и нет, Эрен. Голос Леви раздается слишком близко к парню, и тот дергается, стараясь расширить границы личного пространства. Не получается — Леви хватает его за воротник футболки обеими руками и притягивает к себе. — К чему были все твои тупые шуточки? Ты хотел, чтобы я набил тебе ебало? Или что? Эрен напряженно сглатывает. Леви сейчас так близко, что кажется — вот он его шанс поцеловать Аккермана. Надо только немного приблизиться и прижаться губами и всё, дело сделано, но Эрен продолжает ждать, что скажет Леви. Снова шуршит одежда, слышится, как подошва обуви стукается о ножку стола, и чужие ноги охватывают бёдра Эрена, скрещивая лодыжки на пояснице. Леви кладёт голову на плечо парню и шепчет: — Но, знаешь, мне кажется, что это будет намного приятнее, чем избить тебя. Он чуть отодвигается от Эрена и обхватывает его лицо руками. Парень чувствует тёплое дыхание напротив, и его сердце начинает бешено колотиться в груди. Леви резко довольно выдыхает, и Эрен предполагает, что он ухмыльнулся. — Посмотри только, как ты вымахал. Настоящий шкаф. Только намного соблазнительнее. Горячий шепот прямо в губы запускает цепную реакцию в теле Эрена. Мурашки табуном проносятся по телу, кровь пульсирует в жилах, а верхний мозг отключается. Мол, терпи, пацанчик, раз влюбился. Блять, да, он влюбился в Леви. — Леви, ты парами водки надышался? Аккерман игнорирует его и продолжает, массируя руками чужую шею: — Ты же не думал, что я не заметил, как ты на меня смотришь, Эрен? Вот только я не такой идиот, как ты. — Леви неожиданно снова проводит носом по шее парня, жадно втягивая воздух. И как только он успел вернуть голову к шее Эрена? — Ну же, возьми инициативу в свои руки, Йегер, и сделай хоть одно взрослое решение. Во рту, словно пустыня, но Эрен находит в себе силы сказать то, о чем он мечтал так долго: — Леви, я сейчас поцелую тебя. Аккерман ухмыляется ему в шею и оставляет легкий поцелуй на коже. — Ну рискни, если не ценишь свою жизнь. — Как раз таки наоборот, ценю. — Парень наконец смелеет и кладет руки на талию Леви, — поэтому и рискую. Эрен не понимает, что происходит. Точнее, не так. Всё он понимает, но не верит до конца, что Леви Аккерман, человек, который избивал его столько раз за непротёртые от пыли полки, сейчас так жадно прижимается к нему. Голова совсем пустая, никаких мыслей, только тупое желание поцеловать этого вечно хмурого коротышку. Леви, наконец, перестаёт мучать шею парня. Его дыхание снова опаляет губы Эрена, который уже еле сдерживает себя. — Давай же, Эрен, сделай это. — Только не убивай меня потом. — Ладно, не убью, если мне понравится. Эрена немного трясет. Он прижимает Леви ближе к себе, крепко обхватывая его талию. Сердце колотится, словно после испуга, но сейчас парню точно не страшно. Расстояние между ними ничтожно мало, и Эрену ничего не стоит пересечь его за долю секунды. Парень сразу проталкивает язык меж податливых губ Леви, сводя с ума. Хочется больше, и Аккерман отвечает ему, пораженный решительностью Йегера. Ему кажется, что никто раньше не целовал его так. Так трепетно, так нежно, как самое ценное в жизни, но так настойчиво. Леви зарывается руками в волосы парня, отмечая идеальную длину, чтобы хвататься за них. Все предохранители сорваны и он не сдерживается — тихо стонет в губы этого придурка, от рук которого наверняка останутся синяки, но сейчас плевать. Сейчас только удовольствие, текущее по венам, ударяющее в голову сильнее любого алкоголя. Эрен вжимается пахом между ног Леви, сдавливая податливое тело, будто пытается поглотить его. Леви убирает одну руку за спину, чтобы опереться ей о стол, из-за чего приходится наклониться ниже. Теперь он полулежит на столешнице, а Эрен вдавливает его тело в гладкую поверхность, слегка толкаясь вперёд. Если так пойдет и дальше, то они займутся сексом прямо на столе. От нехватки воздуха начинает кружиться голова, но как же сейчас плевать. Сейчас им обоим хочется только этих нетерпеливых толчков, снять друг с друга одежду и наконец коснуться желанного тела напротив. Эрен дорожкой поцелуев спускается к шее Аккермана, начиная старательно выводить языком ему одному известные узоры. Леви тихо стонет, прижимая его голову ближе, толкаясь бедрами вверх.

Как же хорошо.

Уже плевать, что он полулежит на столе, плевать, что рубашка оказалась расстегнута, плевать, что останутся засосы и синяки. Плевать на всё, кроме ощущения сильного тела сверху, что так правильно и нужно вжимает его в этот блядский стол. — Эрен, быстрее… — Леви еще крепче цепляется рукой за волосы парня. Йегер усмехается, но все-таки кое-что делает — расстегивает ремень. Он касается очень осторожно, словно издевается, и Леви хнычет, чего точно не хотел делать. Они толкаются бёдрами друг другу навстречу и… — Эй, я тут голоса слышала… Леви, ты здесь? Вроде бы и Эрена слышала, он с тобой? Мне надо с ним поговорить. Ханджи заходит на кухню и включает свет. Леви реагирует сразу — быстро отталкивает Эрена от себя, спрыгивает со столешницы и отворачивается от обоих. Эрен же, слишком ошарашенный появлением неожиданного ночного посетителя кухни, стоит между ними двумя, удивленно моргая. А Ханджи молча смотрит на представшую её взору картину — явно смущенный Леви, очевидно поправляющий ремень, и ничего непонимающий Эрен. Оба запыхавшиеся, как после длинного забега. Кра-со-та. Все трое долго молчат. Леви пытается скрыть свое смущение и заправить чертов ремень, Эрен пытается окончательно понять только что произошедшее, а Ханжи решает, что сбежать — ее единственное спасение. — Аа, знаете, пожалуй я пойду отсюда, — Ханджи пятится назад, с опаской смотря на Леви, — дела и все такое… Ну, вы меня поняли, пока! Она быстро выключает свет, разворачивается и убегает. Эрен только слышит, как она добегает до кабинета Эрвина и кричит: «ЩАС ТАКОЕ СЛУЧИЛОСЬ, ТЫ БУДЕШЬ В ШОКЕ!». Леви демонстративно стоит, повернувшись спиной к Эрену. Парень решает убрать осколки бутылки и вытереть пол. Решил он, значит, выпить водки в два часа ночи. Классно выпил. — Эй, придурок, свали отсюда, я тут приберу, а то ты только всё испортишь. — Л-ладно. В Эрене просыпается его пятнадцатилетняя версия его самого, и парень решает пойти дальше спать. И это ему все же удаётся.

***

Две недели до бала-маскарада проходят очень быстро. Эрвин находит всем костюмы, Ханжи приносит пригласительные билеты через два дня после того мини-собрания, а Эрен и Леви избегают друг друга после инцидента на кухне. Кажется, что все вполне себе нормально. До дня Х. Когда Эрен проснулся утром, первое, что он увидел, было довольное лицо Ханджи. Она что-то вдохновлённо рассказывала об очередном эксперименте, пока Эрен пытался проснуться. Потом она указала ему на костюм, висящий на крючке, где обычно Армин вешал свой рюкзак, и радостно удалилась. Когда Эрен дошел до кухни, его встретил хмурый Леви, пьющий свой дорогущий чай. Никто, даже Эрвин, не трогал чай Леви — всем хотелось жить. У всех в умах держалось негласное правило — если Леви заметит, что его чая стало меньше, то всем каюк. Эрвин как-то раз просто переставил банку с привычного места чуть выше, забыв про рост Аккермана, а потом неделю ходил словно пыльным мешком пришибленный. Еще и в комнате у Леви прибирался целый месяц. Они, конечно, быстро помирились и уже через неделю снова вместе работали над новыми заданиями, но наблюдая такие плачевные последствия, постигшие даже друга Леви, никому больше не хотелось пробовать этот чай. И весь день Эрену пришлось мириться со скукой. Даже Ханжи больше не донимала его своими гениальными идеями, а Армин и Микаса все еще не вернулись со своего задания. Конни, Жан и Саша были на своей миссии уже почти полтора месяца, а Эрвин не говорил где они. Эрен скучал по всем ним, ведь разговоривать-то не с кем. Точнее, есть с кем, но Эрвин все время занят, Ханджи сводит все разговоры к своим экспериментам, а Леви — просто Леви, к которому лучше сейчас не подходить — реально уебёт. Эрен пару часов просидел в комнате, рассматривая свой костюм. Он тупо пялился на вещи, пытаясь понять как это всё надеть и не выглядеть глупо. Он взял в руки шляпу, украшенную пером. Класс, ему достался костюм пирата. В дверь постучали три раза и открыли, не дожидаясь ответа. — Эй, придурок, надо поговорить. Леви стоял в дверном проеме, уже одетый в свой костюм. Белоснежная ткань брюк соблазнительно обтягивала его ноги, на правом бедре красовались кожаные ремни. Белый пиджак, полы которого были оторочены голубой тесьмой, подчеркивал стройность тела. Белое пальто было небрежно наброшено на плечи. Синий галстук привлекал внимание к хрупкой на вид шее. Белоснежные перчатки изысканно укутывали тонкие пальцы рук. О, и эта великолепная фуражка, как у капитана корабля дальнего плавания, словно вишенка на торте. — Так значит, Вы у нас сегодня капитан судна, сэр? — А ты, — Леви бросает взгляд на шляпу в руках парня, — значит, пират? — Видимо, да. Наверняка, Эрвин специально подобрал эти костюмы. — Ага, потому что сам он — рыцарь, а Ханджи — принцесса. Эрен усмехается, кладет шляпу на кровать и садится рядом. Они оба молчат, пока Эрен не говорит первое, что приходит ему в голову: — У Вас очень красивые бёдра, сэр. — Эрен, не надо. — Что не надо, Леви? — Он поднимается с кровати и подходит к Аккерману, — что не надо? Не ты ли недавно стонал, пока я целовал тебя? Не ты ли начал эту игру? Не ты ли тогда начал заигрывать со мной? Из-за кого мы почти переспали на столе? — Эрен цепляет пальцами подбородок Леви и поднимает его вверх, заставляя смотреть себе в глаза, — скажи хоть что-нибудь, прошу… Леви перехватывает его руку за запястье и ядовито цедит сквозь зубы: — Ты забываешься, щенок. Я всё ещё могу убить тебя одним движением руки, и ты даже не заметишь этого. Эрен усмехается и подаётся вперед, проводит носом по чужой щеке. — Эрен, хватит… — Леви шепчет, пытаясь оттолкнуть его от себя,— ты же только хуже сделаешь, если продолжишь, а если кто-то увидит? — Пускай видят, — парень нежно целует Аккермана в висок, — я буду только рад. — Блять, хватит, тупица! Леви замахивается свободной рукой и бьет мастерски поставленным ударом прямо по лицу. Эрен от неожиданности отпускает вторую руку Леви и отшатывается назад, тяжело дыша, и Леви бьет его ногой по колену. Эрен падает на пол. Аккерман ставит ногу ему на спину, наклоняется вниз, опираясь о своё колено, хватает парня за волосы и злобно цедит: — Не забывай, кто здесь старше. Еще раз такое учудишь — убью. Радуйся, что у нас мало времени и я не буду сейчас надоедать Эрвину, но в следующий раз… — Он отпускает парня, поправляет свой костюм и разворачивается к выходу, — одевайся и спускайся вниз. Ханджи уже ждет нас. И не смей лапать меня, если не понадобится по плану. Понял? — Да, сэр, понял.