Всё началось с клубники

Хистория довольно быстро уходит, чтобы найти Эрвина и Ханджи, а Леви и Эрен остаются в комнате. — Сэр, а вы уверены, что Хистория должна убить своего отца? — Эрен, если бы твой отец убил Микасу и Армина, ты бы смог простить его? Эрен только тупит взгляд. Он не знает, что ответить на такой вопрос. Микаса и Армин — его друзья, Микаса вообще сводная сестра, да и Армина они оба знают с самого детства. Но он правда не знает, что сделал бы, если бы они оба умерли от действий Гриши. Леви ловко соскакивает со стола и двигается в направлении двери. — Куда вы? — Переодеться, а то уже надоел этот маскарад. Тебе ты тоже не помешало сменить костюмчик. Давай-ка побыстрее, водитель ждать долго не будет. Эрен поднимается со стула, осматривает всю комнату и выходит вслед за Леви.

***

— Леви, Род объявил об окончании торжества, гости разъезжаются по домам. Ханджи немного перебрала, я отвезу ее домой. Заканчивайте здесь с Эреном. Не забывайте приглядывать за Хисторией. Пожалуйста, постарайтесь без крови, ясно? Надеюсь, ты меня понял. Я доверяю тебе, не подведи нас всех. Аккерман вздыхает. Избавиться от идиотского костюма капитана судна, конечно, приятно, но вот разбираться с толпой охранников вдвоём… Хоть Хистория и готова помочь им и с охранниками, но они тогда все рискуют её жизнью, а смерти девушки точно нельзя допустить. Ещё и Эрен куда-то исчез. Леви уже четыре раза позвонил ему, но никто не ответил, и пришлось оставить сообщение на голосовую почту. Оставалось только ждать. Полчаса спустя Леви уже собирался забить на Эрена, а потом и его самого, и помогать Хистории самостоятельно, но парень появился из-за угла, довольно улыбаясь. — Чего такой довольный? Подрочил где-нибудь, небось, пока я переодевался? — Леви смотрит на него снизу вверх, сидя на корточках, докуривая очередную сигарету. — Нет, сэр, — Эрен присаживается рядом и отбирает сигарету у Аккермана , — всего лишь удачно проследил за Родом Рейссом. — Правда? А ты умеешь удивлять. — Леви достает новую сигарету из пачки и закуривает, — и где он? Эрен выпускает облачко дыма и чуть злобно говорить: — Ушёл в свой кабинет с Хисторей. Леви резко вскидывает голову на него, держа руку с сигаретой почти у самых губ, и ошарашенно, что происходит очень редко рядом с Эреном, спрашивает: — Ты не пошёл за ними? — Конечно нет, Хистория прогнала меня. — Серьезно? Тебя выгнала девчонка? — Вообще-то она не какая-то простая девчонка из подворотни. Она же дочь наркобарона и умеет за себя постоять. — Она сказала тебе, что-нибудь? — Неа, просто показала рукой, чтобы я свалил. Они молча докуривают. Привычная неловкая тишина, что всегда присутствует между ними, так невероятно естественно смешивается со звуками, присущими ночи, что им обоим хочется просто сидеть здесь, под окнами особняка, молча курить и наконец разобраться со всем, что происходит в их отношениях. Где-то вдалеке слышны трели птичьего пения, словно кто-то позвал лучших певцов в мире для исполнения самой великолепной песни. Стрёкот сверчков вокруг них звучит сейчас, как самая прекрасная симфония в мире. Ночной воздух, пропитанный лёгкой ноткой интимности и неловкости, окутывает пуховым одеялом, и ничто не портит этот божественный свежий запах ночи. Даже сигаретный дым, впитавшийся в кожу, волосы, одежду, кровь, сейчас пахнет, как лучший парфюм, что когда-либо придумали люди. Тёмное небо над головами призывно сверкает яркими точками звёзд. Глубокая синь манит к себе, украшенная жемчужинами света, прошедшего тысячи, миллионы световых лет. Когда-то давно созданные неизвестным Творцом, эти звёзды сверкают в ночи, погружённые в вечную безмолвную пустоту, пульсируют в постоянном вакууме, не зная о нелепых, временами ничтожных, проблемах людей, что влачат своё бренное существование. Тёмное покрывало где-то слишком высоко, и рукой до него не дотронуться, но как же хочется коснуться рукой этой бархатистой на взгляд поверхности и просто жить, плыть по течению. Хочется забыть все тревоги и просто сутками напролет глядеть ввысь на жемчужные звёздочки, рассыпанные по тонкому тёмно-синему полотну небосвода… Хочется взмыть вверх, словно птица, стать хоть чуточку ближе к самому заветному месту во всей Вселенной, и смотреть за пульсирующим светом. Леви, задумавшись, тянет руку вверх, прямо к звёздам. Сейчас голова абсолютно пуста, хоть и нужно думать о задании, но темная синь над головой слишком притягательна. Он смотрит на звезды сквозь пальцы и тихо, почти шёпотом, спрашивает: — Почему ты всё ещё не бросил свои попытки, Эрен? Сигареты давно выкурены, дым рассеялся, впитавшись в их тела и одежду. Эрен молча опускает голову на колени и также тихо отвечает: — Потому что никак не могу забыть тот поцелуй? — Это не ответ. — Леви поворачивается к нему, — почему, Эрен? Почему ты до сих пор пытаешься «завоевать» моё сердце? Эрен молчит. Он знает, что нужно быть честным, и грустно отвечает: — Я не знаю… В ответ лишь тишина. Все звуки вокруг стихают и синева вверху уже не кажется такой же дружелюбной, как раньше. Давящая, невероятно громкая и тихая одновременно. — Вот и я не знаю почему все еще не убил тебя. Эрен усмехается, а Леви продолжает: — После случившегося недавно на кухне я винил себя. Я ведь тогда немного напился. — Стоп. Леви, ты оправдываешься передо мной за тот поцелуй? — Да. Мне вроде бы жаль, что я так себя вел, но… Мне хочется продолжения. Сердце подводит и пропускает удар. Ну, они оба хотят продолжить тот поцелуй, и это очень хорошо. — М-мне тоже, Леви. Леви чуть усмехается и говорит: — Ты сейчас говоришь прямо, как в пятнадцать лет, когда вечно стеснялся всего и всех. — А ты говоришь, как стесняющаяся школьница перед… Эрен не успевает договорить — Леви закрывает его рот рукой и шепчет: — Помолчи-ка. Слышишь? Парень прислушивается и отрицательно мотает головой, ничего не услышав. Аккерман убирает руку, говоря: — Вот именно. Как-то это подозрительно для такого-то особняка, чтобы вокруг не было даже тишайшего шороха. Я насчитал около пятидесяти охранников… Многовато на двоих, по двадцать пять на каждого? — Он задумчиво спрашивает, — что делать будем? Вот был бы здесь Эрвин или Армин… — А что будет с Хисторией? — Сначала надо разобраться с охранниками, а потом уже идти за ней. — Ладно. Леви достает пистолет и проверяет количество заряженных патронов, потом лезет в подсумок, заправленный за пояс, проверяет запасные магазины и тяжело вздыхает — не хочется отдавать своё уже родное оружие Эрену. — Слушай меня внимательно. Если поцарапаешь мой пистолет, я тебя убью. Понял? Йегер удивленно смотрит, пытаясь понять, как Леви так быстро переключился между режимами своего относительно доброго состояния и «Леви классический», и пришибленно выдает: — Понял. Он аккуратно берет оружие из чужих рук и завороженно рассматривает пару секунд. — Вау, тот самый Глок 17?! — он замечает странный взгляд Леви, — ой, не подумайте ничего такого, просто этот пистолет что-то вроде местной легенды в банде. Петра как-то рассказывала, что вы с его помощью убили столько людей, аж дух захватывает. — Тц, так и знал, что не надо давать его тебе. Ведёшь себя, как фанаточка. И так, на будущее, никогда не говори никому, что тебе нравятся истории о том, как этот кто-то убивал людей. — Простите. Просто не думал, что когда-нибудь увижу этот пистолет собственными глазами. Леви отдает ему подсумок и внимательно осматривает окрестности, насколько хватает взгляда. — Леви, а как ты без своего пистолета? Аккерман безразлично смотрит на Эрена и таким же безразличным тоном говорит, поднимаясь: — Ты забыл где я вырос? — он поднимается и встает в полный рост, поправляя волосы, — в тех местах всё решается грубой силой и ножами. Эрен невольно засматривается — Леви сейчас выглядит, как самая настоящая модель. Чёрные брюки всегда смотрелись на нём великолепно, но сейчас, в синеватой темноте ночи, чуть блестящая ткань отливала такой же синевой. Очередной идеально подходящий пиджак подчеркивал стройность фигуры, скрывая закутанные в ткань привычной белоснежной рубашки руки. И эти небрежно растрепанные ветром волосы, что стали некой визитной карточкой Леви, которые он всё никак не мог поправить и всё стоял, запустив пятерню в непослушные пряди. Хоть фотографируй и отправляй в модельные агентства. Эрен знал насколько крепко это тело, так надежно укрытое тканью. Он знал всю силу, скрытую в этих мышцах, словно отлитых из стали — сам множество раз видел что вытворял Аккерман этими руками. — Ты снова пялишься. Прекращай, говорил ведь тебе уже. Эрен виновато улыбается и неловко мямлит: — Но ведь ты так красиво выглядишь, я не смог сдержаться. Леви вздыхает, устало качая головой. — Ладно, что уж с тобой поделаешь, если ты уже налюбовался на полжизни, — он резко серьезнеет: — А теперь слушай меня очень внимательно. Видишь ту терассу рядом с бальным залом? — Да. — Хорошо, потому что нам надо добраться до нее незаметно и тихо, чтобы охранники нас не обнаружили. Понял? — Понял. — Надеюсь, ты сможешь пройти десять метров под окнами без шума? — Я не настолько безнадёжен, сэр! Леви усмехается и язвит, не сумев сдержаться: — Так значит, теперь на «вы» обращаешься? — Мне снова продолжить называть тебя Леви и говорить «ты»? — Спасибо, не надо. Давай, двигай туда, я сразу за тобой.

***

Пробраться в особняк оказалось слишком легко — никто не охранял дверь, выходящую на террасу или двери бального зала. Леви это очень напрягало, ведь еще полчаса назад в каждой комнате находились минимум двое охранников, как в том домашнем казино, а сейчас все пятьдесят, или около того, человек где-то ждали их. Аккерман в этом не сомневался, но все пытался надеяться, что им невероятно повезло. Пройти на второй этаж по широкой лестнице оказалось еще легче. Теперь уже и Эрен напряженно осматривался вокруг, сосредоточенно высматривая охранников. Их, конечно же, снова не было. Да и высматривать-то было не особенно много где — широкий коридор, заставленный только бюстами на постаментах, да вазы, стоящие на невысоких столиках. Стены были завешаны портретами давно отправившихся в мир иной членов семьи Рейсс. Эрен немного отвлёкся, рассматривая их, а Леви только и подумал: «Безвкусица.». В свое время, имея похожий особняк в распоряжении, он не завешивал стены портретами — не было членов семьи, чтобы запечетлеть их лица для потомков, а свои собственные ему было не нужны — хватало отражения в зеркале по утрам. — Сэр, а что мы все-таки ищем? — Эрен прошептал это, отвлекаясь от портрета темноволосой девушки. — Кабинет Рейсса. Хистория сказала, что в него можно войти через библиотеку. — Думаете, найдем там что-нибудь полезное? — Возможно. Эрен повернул налево, Леви пошёл прямо за ним. Парень немного неуверенно посмотрел на Аккермана и вздохнул. Ему было как-то страшно от такой близости Леви и того, что сейчас он держал в своих руках оружие, которое только во снах видел. Еще было страшно за Хисторию, но это страх был намного слабее — она же сильная девушка и может за себя постоять. В этом небольшом коридоре было всего две двери — одна прямо напротив, вторая справа. Леви быстро проверил открыть дверь напротив. Она не поддалась. — Ясно, комната Хистории. — Ч-чего?! — привычные истеричные нотки проскользнули в шёпоте Эрена, — как вы это поняли?! — Эрен, она нам сама это сказала час назад. Удивляюсь, как ты еще не помер, если забываешь такую простую информацию. — Леви вздохнул, покачав головой. Ну Эрен ведь действительно задницей думает, — она сказала, что её комната будет заперта на ключ. А справа будет еще одна комната. Открой-ка её. — Я? — Снова возмущенно прошептал парень. — Нет, блять, я. — Леви ответил ему таким же возмущенным шепотом, — я сказал открывай и побыстрее. — Ладно. Эрен напряженно протянул пальцы к дверной ручке. Он ждал чего-то необратимого. Например, сейчас он мог открыть дверь, а их бы расстреляли все пятьдесят охранников. Но вот пальцы легли на прохладный металл и обхватили круглую ручку. Эрен легким движением повернул её и слегка толкнул дверь. Никаких страшных звуков не последовало, только дверь чуть ударилась о стену. Парень выдохнул. — Расслабься, Эрен, — Леви прошел мимо него в комнату, — никто не стреляет. — Я вижу. В дальнем конце библиотеки была четко видна другая дверь. Леви прошел прямо к ней, видимо, наплевав на чистоту идиотского белоснежного ковра, отчего на мягком ворсе остались грязные следы его туфель. — Скажешь что-то про следы на ковре, и я заставлю тебя чистить их твоим собственным языком, — говорит Леви привычным уставшим тоном, присев рядом с замочной скважиной, стараясь вскрыть её. — А… — Эрен не успевает договорить. — Скажешь что-то про начистить кое-что другое своим языком, — дверь открывается с легким скрипом, и Леви встает, — и твой труп найдут на помойке. — Понял. — Какой-то ты сегодня понятливый, не заболел? — А Вы какой-то заботливый. Напились? Леви игнорирует его и без капли сомнения проходит в кабинет.

***

— Зачем мы вообще полезли в его кабинет?! — Хватит уже истерить, Эрен! Они быстро спускались по лестнице, надеясь улизнуть из особняка незамеченными. — Я не знал, что в его кабинете ничего нет! — Злобно прошептал Леви, сдерживая желание влепить затрещину Эрену. — Эрвин сказал поискать документы в кабинете. Мы поискали, в кабинете их не было! — Надо было спросить у Хистории! Леви резко хватает Эрена за полы пиджака и прижимает к стене, придвинувшись к нему так близко, чтобы смотреть прямо в глаза. — Раз такой умный, то в следующий раз сам будешь все делать. Ясно?! — Он отпускает парня, — и прекрати свои истерики. Как ребенок, ей богу. Эрен молчит. Аккерман спускается дальше, успокоившись. Он быстро сбегает с нижней ступеньки и вдруг нервно машет парню рукой, приказывая остановиться. Он замирает, ступив на последнюю ступень. Аккерман шепчет ему: — Возьми пистолет. Эрен достает оружие из-за пояса, вздохнув. Всё-таки не обойдутся без кровавых разборок. Из бального зала доносятся хорошо слышимые голоса. Эрену и Леви остается только слушать. — Хистория, ты помогаешь этим преступникам?! Не так тебя воспитали! Ты моя дочь и обязана соответствовать ожиданиям! — Да плевать я хотела на то, что ты мой отец! Эти люди сделали для меня больше, чем ты за всю мою жизнь! — И что же они такого особенного сделали?! — Во-первых, они не убивали мою девушку! Во-вторых, они дали мне достойную жизнь и заботились обо мне! В-третьих, они не отказывались от меня почти на шесть лет и не бросали меня! — Ах ты мелкая дрянь!.. Слышатся громкие шаги, а после них звонкий хлопок. Кто-то падет на пол, судя по звуку. — Еще раз ты такое скажешь, и всех твоих «друзей» найдут мертвыми в ближайшей реке! Поняла меня?! Раздается громкий всхлип, и девушка отвечает ему: — Да пошёл ты к черту… Леви, уже готовый ворваться в бальный зал, замечает подозрительное движение где-то справа от лестницы. — Не двигаться! Охранник выходит из тени, направив пистолет прямо на Аккермана. — А если двинусь, что будет? Выстрелишь? — Да. — Но у меня нет оружия. Вот, смотри. — Леви поднимает руки, показывая, что он безоружен. Охранник чуть опускает пистолет, неосознанно давая Леви возможность действовать — он быстро вытаскивает кинжал и ловко бросает его прямо в глаз мужчины. Лезвие входит в плоть по самую рукоять. Охранник, не успев ничего понять, падает на пол. Его тело грузно стукается о пол, провожаемое взглядами Леви и Эрена. Парень, чуть склонив голову к плечу, удивленно шепчет: — Ого, ловко ты его. — Ага. Ты чего не выстрелил? — Думал, одумается и не будет нас убивать. — Ты идиот? — Нет. Леви в очередной раз вздыхает. Он подходит к телу, достает кинжал из его глазницы, брезгливо вытирает кровь с лезвия о пиджак охранника, и поворачивается к Эрену, говоря ему: — Если один был здесь, под лестницей, значит другие могут ждать где-нибудь в подобных местах. Чёрт, надо было быть внимательнее. — Это я виноват, простите. Нельзя было отвлекать Вас. — еле разборчиво бормочет Эрен, а сам думает: «Ну ты и придурок, Эрен, не надо было пялится на его зад… Хотя, эти брюки слишком сильно его обтягивают. Фу, извращенец.» — Успокойся, Эрен. Сейчас это не важно. — Он смотрит на дверь бального зала, — надо помочь Хистории. — Мы просто ворвёмся в зал, заберем Хисторию и свалим? — Могу дать тебе время на потасовку, если так уж сильно хочешь подраться. — Я только хочу помочь подруге, а не драться. — Тогда всем в этом особняке несказанно повезло. — Это сейчас был сарказм? Леви предупреждающе смотрит на него, уже готовый дать подзатыльник, когда слышится щелчок спускаемого предохранителя, и чей-то голос сзади говорит: — Вы двое, оружие на пол, руки вверх и лицом ко мне. Быстро!