Всё началось с клубники

Казалось, что тишину в машине можно было резать ножом. Хистория уснула на заднем сиденье, Эрен вёл машину, Леви придумывал для Эрвина объяснение случившейся кровавой бани в особняке Рейсса. Красный сигнал светофора, на который они так удачно попали, горел слишком долго, и Эрен решил задать действительно важный вопрос: — Кхм, наверное, надо заехать в аптеку за пластырями?.. Для Хистории… Леви смотрит на него, как на идиота, и парень неловко улыбается, нервно постукивая по рулю. — Тц, а тебе-то пластыри не нужны, гений? Эрен смотрит на него немного пристыжённо, и Леви устало вздыхает. — Здесь недалеко есть проверенная аптека, заедем туда, я покажу дорогу. Дорога до аптеки занимает около пятнадцати минут. Эрен чуть с ума не сошёл от нервного напряжения, неуютной тишины и металлического запаха крови, смешавшегося с лёгкой ноющей болью в затылке — какой-то охранник умудрился ударить его. Парень еле слышно шипит от боли, когда дотрагивается кончиками пальцев до раны на затылке. Леви кидает на него внимательный взгляд и спрашивает: — Голова сильно болит? — Да не особо. Немного ноет, а так всё нормально. — Знаю я такие «нормально». Сначала мучаются от того, что голова болит, а потом сотрясение мозга. — Да он не сильно меня ударил! — Тебе рукоятью по затылку попало. Тот охранник ударил тебя со всей силы. — Но ведь правда не больно! Леви качает головой и указывает на перекрёсток: — Вот здесь направо и паркуйся. Эрен ведёт машину, как было указано, периодически поглядывая на Леви. Парень паркуется рядом с аптекой и собирается выйти, когда Аккерман, закатив глаза, говорит: — Сиди в машине, я сам схожу. — Да я и сам ведь могу сходить! Говорю же, что голова несильно болит. — Ага, голова у него болит несильно, а от Микасы потом достанется мне, потому что кое-кто идиот и заработал сотрясение. Эрен молчит. — Сиди на заднице ровно. И присмотри за Хисторией. — Угу. — И ещё кое-что. — Что? Леви хватает Эрена за воротник пиджака и тянет на себя. — После этого должно стать немного полегче. — Будете бить меня по лицу? — … Нет, не буду. Эрен опускает взгляд на губы Аккермана, облизывает собственные и тянет Леви к себе, держа за талию. Их лица разделяют несколько миллиметров, голова Эрена отзывается легкой ноющей болью, но он остервенело прижимается к чужим губам, лишая их обоих дыхания на долгие секунды. Леви вплетает пальцы в волосы Эрена, собранные в пучок, и проталкивает язык между чужих губ, проводя им по идеально ровным зубам. Эрен отвечает с привычным ему упорством, перехватывая инициативу и углубляя поцелуй. Его пальцы сильнее сдавливают чужую талию, так крепко, что потом останутся синяки. За это Леви сильно сжимает его волосы в кулак и, отстраняясь, прикусывает его нижнюю губу. Теперь тишина не кажется такой же мерзкой, как раньше. Звуки тяжелого дыхания Эрена и Леви и размеренного сопения Хистории смешиваются во что-то непривычно приятное. Эрен почти сразу говорит: — Весь день хотел так сделать, но времени не было. Леви не отвечает ему и выходит из машины, поправляя пиджак. Парень неровно выдыхает, запустив пальцы в волосы. Из-за спины раздаётся осторожный голос, сопровождаемый таким же осторожным прикосновением к плечу: — Эрен, это что сейчас было? Вы наконец-то вместе? — Т-ты всё видела?!

***

— О, мистер Аккерман, здравствуйте! Сегодня нужно что-то особенное? — Здравствуй, Петра. Нет, ничего особенного не нужно, только обезболивающее, пластыри, бинты и спирт. Девушка ненадолго отошла, чтобы найти всё необходимое. Через пару минут она вернулась, неся в руках пару стеклянных бутылок, упаковку бинтов и коробочку с пластырями. — Серьёзная заварушка была? — Да, «нехилый замес», как говорят дети. Петра неловко прикрывает рот рукой, чтобы не засмеяться, но быстро берёт себя в руки и спрашивает: — Что-то еще? Леви, немного подумав, отвечает: — Будь добра, смазку. Девушка на пару секунд замирает, а потом медленно спрашивает: — Ч-что? — Петра, мы ведь взрослые люди, и ты всё поняла. — Да, к-конечно, минутку, пожалуйста. — она немного колеблется и добавляет — Может быть, Вам нужен какой-то… Вкус? — Клубничный, если есть. Она ненадолго исчезает в складском помещении. Через пару минут девушка возвращается и смущённо-радостно, нервно улыбаясь, бормочет: — Можно сказать, что Вам везёт, сэр, только клубничная и осталась. Она протягивает два тюбика смазки и смущённо добавляет: — Второй тюбик, это так… На всякий случай… — Спасибо, Петра. — Ох, погодите, сэр. Вам презервативы не нужны? — Этого дела у нас много, не волнуйся. — Х-хорошо… Леви расплатился и пошёл на выход из аптеки. Уже у двери он услышал смущённое бормотание Петры : — Неужели они с Эреном наконец-то сошлись?

***

Эрен осматривался вокруг, чуть открыв рот от удивления. Через десять минут осмотра он смиренно уселся на диван и спросил Леви, обрабатывающего ссадину на руке Хистории: — Как так получилось, что у нас есть такая офигенная квартира, но в ней никто не живёт? Почему бы здесь не устроить что-то вроде мини-штаба? Хистория посмотрела на него нечитаемым взглядом и спросила в ответ: — А ты не думал, что это слишком подозрительно? Леви устало вздохнул и прервал начинающийся спор: — Нет, Хистория, не подозрительно. И здесь действительно когда-то было что-то вроде мини-штаба, Эрен, просто вы этого не застали. Хистория, предчувствуя грядущие от Эрена расспросы об этой квартире, молча убрала руку Леви, которой он проверял повязку на её предплечье, встала с дивана и вышла из комнаты, говоря на ходу: — Я, пожалуй, пойду прогуляюсь. Не ждите меня ночью, может быть вернусь утром. Я уйду сразу, как переоденусь, сменная одежда у меня с собой. Помощь мне не нужна, спасибо. Она прикрыла за собой дверь. Через несколько минут раздался хлопок входной двери. Всё это время Эрен упорно старался смотреть куда угодно, но только не на Аккермана. Леви сел рядом с ним. В руках он держал бутылочку спирта и бинт. Эрен посмотрел на бутылочку и спросил: — А спирт зачем? Если хотите выпить, то можно открыть вино. — Надо обработать твою ногу и осмотреть голову. А вино лучше не открывать. — Ладно. — Тебе придётся снять брюки, чтобы я мог осмотреть твою ногу. Эрен всё продолжал сидеть на месте ровно. — Предлагаешь мне самому снять с тебя штаны? Знаю, что ты будешь только рад, но лучше давай по-хорошему. Снимай штаны. Сам. — Хорошо. Эрен резко поднялся на ноги, забыв про возможное сотрясение, и практически сразу рухнул вниз на диван, держась за голову обеими руками. Леви тут же подорвался к нему и аккуратно обхватил за плечи, крича: — Твою мать, ты совсем о себе не думаешь? Уже умудрился забыть про свою больную голову? — Леви, голова болит. — Значит теперь вспомнил про голову, да?! Леви снова быстро осмотрел его и с нескрываемым облегчением в голосе сказал: — Повезло, что ты не сделал хуже, когда упал. В следующий раз вспоминай про свои травмы, идиот. Эрен легонько хватает его за запястье и притягивает к себе. Леви падает ему на колени, оказываясь лицом к лицу с парнем. Йегер хитро улыбается, кладя руки ему на поясницу, и шепчет: — Но ты же рад, что я не пострадал сильнее. Верно? — Чего ты добиваешься, Эрен? — Ничего, — он проходится языком по пересохшим губам и чуть прижимает Аккермана к себе — Просто хочу отблагодарить тебя за заботу. — И как ты собираешься это сделать? Вымыть полы в особняке? И в этой квартире заодно, пока мы здесь? Если так, то я буду тебе очень благодарен, потому что мне не придётся уговоривать Ханджи и Моблита отдраивать эти ужасные пятна от её экспериментов. — Нет, это уж слишком для меня. — Тогда что ты хочешь сделать? Эрен не отвечает, а всего лишь улыбается шире и хитрее. Леви чуть ёрзает на его коленях, устраиваясь поудобнее — наверняка, придётся сидеть в таком положении ещё какое-то время. Эрен смотрит на него, сжимая пальцы правой руки на чужой пояснице, левой водя вверх-вниз. Леви чуть дрожит от смеси легких касаний кончиками пальцев и слабой боли, приносимой сжимающейся крепкой хваткой. Его голос немного дрожит, когда он хрипловато говорит: — Решил просто полапать? — А если и так? Что же мне будет за это? Леви наклоняется к уху парня и шепчет, пуская табун мурашек по чужой коже: — Ничего, просто кое-кто будет целый месяц драить полы в лаборатории Ханджи и пыточной. Эрен прижимает его ближе к себе и шепчет в ответ: — Пожалуй, откажусь. — Правда? — Леви кладёт руки ему на плечи — Тогда действуй, Эрен. Парень осторожно берёт его за подбородок и смотрит на его губы. Он знает, что может поддаться соблазну и целовать Леви столько раз, сколько самому захочется, но не совсем верит в происходящее и медлит. Аккерман, не выдержав, чертыхается и сам прижимается своими губами к губам Эрена. Парень удивлённо распахивает глаза от неожиданности и ещё крепче сжимает поясницу Леви с такой силой, что синяки не пройдут ещё очень долгое время. Аккерман чуть стонет в поцелуй и в отместку крепко сжимает волосы парня. Они целуются с остервенением, сталкиваются языками и зубами, словно делят последний в их жизнях глоток воздуха. Парень нехотя отстраняется, ведь им обоим нужно дышать. Аккерман вдруг обеими руками хватается за пиджак Эрена, распахивает его полы и кладёт левую ладонь поверх сердца парня и еле слышно шепчет: — Так сильно бьётся… — Это всё твоя близость, каждый раз так происходит, когда ты рядом. Сердце колотится, как бешеное. Леви еле заметно хищно улыбается и спрашивает: — И стоит? Парень притягивает его к себе для нового поцелуя и шепчет прямо в губы мужчине: — И стоит. Ни на кого так не стоит, как на тебя. — Как романтично… Эрен нежным касанием припадает к губам Леви. В этот раз он целует размеренно, растягивая удовольствие. Язык парня нежно проходится по зубам, нёбу, медленно сплетается с языком Аккермана, словно в вальсе. Леви снова ёрзает на его коленях и нетерпеливо подаётся бёдрами вперёд, постанывая. Эрен отстраняется от него ненадолго и припадает губами к беззащитной шее Аккермана. Леви нежно касается его головы и хрипло говорит: — Э-эрен, стой… Ах, стой, сначала надо… Надо в… Да стой говорю! Парень оставляет яркий засос под челюстью и смотрит прямо в глаза Аккермана. — Куда надо? — В душ. Мы оба в крови. — А точно надо? — Я не буду целоваться с тобой, если не смоешь всю эту кровь. И, тем более, не дам. — Ладно, — нежно целует кадык, — сперва в душ. Леви слазит с его колен. Эрен игриво спрашивает: — Я открою вино? — Ладно, но только когда смоешь всё это безобразие с себя. — Леви окидывает его взглядом. — Может, я потру тебе спинку? — Нахуй сам пойдёшь или тебя отвести? — Понял.