Всё началось с клубники

Через пятнадцать минут Леви вышел из душа. Эрен сидел на диване, держа в руках бутылку вина. На его плечи было накинуто белоснежное полотенце, слегка влажное от падающих на него с длинноватых волос капель воды. Парень удивлённо-восхищённо спросил: — Это Шато Лафит-Ротшильд урожая 1869 года? Здесь есть все три бутылки? Аккерман прошёл к нему и опёрся о спинку дивана обеими руками. Ему пришлось чуть наклониться, и полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, чуть ослабло. Леви подхватил его одной рукой, а другой опёрся уже о плечо Эрена, согнув в локте. — Да. Раньше они хранились в винном погребе особняка, но кое-кто — не ты, не волнуйся — покушался открыть одну из бутылок. Эрвин отдал за все три бутылки почти семьсот тысяч долларов… Поэтому он лично перевёз их сюда. Парень чуть напрягся, вспомнив страшное спокойствие злого Эрвина, и, слегка дрожащими руками, осторожно поставил бутылку на журнальный столик, говоря: — … Лучше уж я поставлю её вот сюда. И больше не буду ничего здесь трогать. Главное, чтобы мы сейчас её случайно не разбили. — Боишься злить Эрвина? — Конечно. — Парень обернулся лицом к Аккерману, — он слишком спокойный, когда злится. Это… Пугает. Леви чуть наклоняется к нему и шепчет на ухо: — А я пугаю тебя, когда злюсь? — … Нет. Леви еле заметно улыбается и припадает губами к губам парня. Быстрый, почти невесомый поцелуй расцветает, словно мимолетное цветение яблони весной. Эрен немного заторможенно отвечает ему, тая от нежного касания. Леви кладёт горячую ладонь на шею парня. Лёгкое прикосновение вызывает сотни мурашек, разбегающихся по коже маленькими паучками. Дрожь пробивает тело Эрена. Он кладёт руки на спину Леви и медленно опускается на диван, утаскивая мужчину за собой. Аккерман седлает его бёдра, не разрывая поцелуй, вплетает пальцы обеих рук в его влажные волосы и слегка сжимает их. Эрен медленно ведёт ладонями вниз по чуть влажной коже, нащупывает полотенце и резким движением откидывает его за диван. Аккерман подаётся бедрами вперёд, проезжаясь членом по чужому. Эрен еле слышно стонет в поцелуй, опускает ладони на ягодицы Леви и крепко сжимает их. Вдруг за окном раздаётся громкий хлопок, а следом за ним яркая вспышка света. Эрен чуть испуганно отстраняется, не убирая рук с ягодиц мужчины, и шепчет: — Что это? — Гроза. Не бойся. Они тяжело дышат от нехватки воздуха, но Эрен все равно шутит, хрипловато произнося: — Защитишь меня, как прекрасный принц принцессу? Леви усмехается и таким же тоном отвечает: — Скорее, как бравый рыцарь, не думаешь? — Тут ты прав. Леви быстро целует его в губы и слазит. Эрен приподнимается на локтях и спрашивает: — Я сделал тебе больно? — Нет. Я всего лишь оставил смазку в одной из спален. — И что? — Парень садится на диване, закинув руку на спинку. Леви, видя такой поведение, только устало вздыхает и подходит ближе. — У нас два варианта: мы можем идти в спальню вместе, либо ты подождёшь меня здесь. — А есть третий, где я трахаю тебя без смазки? Леви устало моргает пару раз, подавляя желание ударить Эрена, и спокойно говорит: — Нет. Эрен притягивает его к себе и Леви снова оказывается у него на коленях. Йегер снова опускает руки на его поясницу, а Аккерман довольно сильно вцепляется в его плечи. — Не думал, что когда-нибудь оседлаю такого козла, как ты, но все случается впервые. — Почему? — А потому, что я ни с кем не спал четыре года. Эрен удивлённо поднимает бровь и крепко сжимает упругие ягодицы. Леви недовольно шипит. — И как же это связано, Леви? — Никак. А теперь отпусти меня. — Не хочу. — Тебе же не пять лет, чтобы так капризничать. Ты даже в пятнадцать себя так не вёл, хотя мог бы. Эрен снова припадает губами к его шее. Нежные, даже заботливые, поцелуи покрывают каждый миллиметр чувствительной кожи. Леви напряжённо выдыхает и опускает руки на голову парня, отстраняя от своей шеи. Эрен шепчет, выдыхая на каждом слове обжигающе горячий воздух: — Я могу понести тебя на руках. Леви дрожит, мурашки разбегаются по всему телу. Его голос тоже слегка подрагивает: — Как мастерски ты меняешь тему. — А что такого? — Ничего. Дорожка поцелуев опускается от шеи до ключицы на кожу Аккермана. Он сжимает плечи Эрена с такой силой, что синяки пройдут, как минимум, только через неделю. Полукружия его ногтей остались ярко-красными лунками на смуглой коже. Леви чуть стонет, чувствуя, как Эрен оставляет засос на ключице, и, уперевшись подбородком в его затылок, шепчет: — Хорошо, можешь отнести меня на руках в спальню. Эрен усмехается, слабо прикусывает кожу правее засоса. Леви снова хватает его волосы и сильно тянет назад, убирая голову парня от своего тела. — Наглый мальчишка, я сказал нести меня на руках в спальню. Йегер хищно облизыватся. Его глаза распахиваются в притворном удивлении, и он спрашивает, склонив голову набок: — Это приказ, сэр? — Да. — Леви наклоняется к его уху и шепчет: — Если не выполнишь его, мне придётся тебя наказать. Эрен ухмыляется и ехидно продолжает: — Может, нам всё-таки стоит дойти до спальни? На диване не очень удобно. — А мне показалось, что тебе и здесь вполне комфортно. — Но ведь здесь нет смазки. — Пойдём уже. Леви спускает ноги на пол, когда Эрен подхватывает его под колени одной рукой, держа другой за плечи. Аккерман распахивает глаза от неожиданности и хватается за шею парня обеими руками. — Твою мать, предупреждай в следующий раз. — Я хотел увидеть, как ты испугаешься.

***

Ощущать чужие руки на своём теле было непривычно и приятно. Целых четыре года никто не касался Леви так заботливо и нежно, и синяки всё это время расцветали яркими пятнами по всему телу не от сильной хватки в порыве страсти, а по неосторожности в драке. Укусы тоже случались за долгие годы и были редкими, очень болезненными, глубокими настолько, что заживали не одну неделю — периодически его могла укусить отбивающаяся капризная дамочка, труп которой находили на следующий день в реке. И боль, сопровождавшая каждое движение, раньше казалась пыткой, а сейчас только прошибала странным мазохистским удовольствием. Чувствовать нежные поцелуи было еще странее. Эрен не оставлял без внимания даже самые незаметные шрамы и выцеловывал незамысловатые узоры, сводя с ума лёгкими касаниями губ. Дыхание сбивалось от мимолётного соприкосновения с кожей отросших за четыре года волос парня. Чужие руки настойчиво ласкали чувствительное тело. Сдерживать стоны становилось всё труднее, умолять о продолжении легче. Сознание терялось в давно забытом блаженстве. Собственные руки жадно цеплялись за крепкие плечи, ногти больно расцарапывали нетронутое ранами полотно кожи. Тяжёлое дыхание сбивалось снова и снова, сердце билось под рёбрами ускоренным «тук-тук», все мысли растворялись. Оставалось только дикое желание ощутить долгожданную близость, прочувствовать каждый момент, растаять. За окном бушует гроза — молнии вспарывают серые облака бело-голубыми всполохами яркого света, гром прерывает мерное постукаивание капель дождя. И такая же гроза бушует в сердцах двух людей, наконец обрётших друг друга через столькие годы. Леви не выдерживает сладкой пытки — хватает Эрена за руки, прижимает их к кровати и припадает к чужим губам своими. Поцелуй выходит неловким, слишком напористым. Их языки, словно сражаются за главенство друг над другом, сплетаются в полном агонии желания яростном танце. Эрен быстро вытаскивает одну руку из-под чужой ладони и сцепляет руки Леви крепкой хваткой, заведя их за его голову, и укладывает его на простынях, крепко сжав запястья. Не разъединяя поцелуй, парень нащупывает свободной рукой тюбик смазки, валяющийся в груде уже сбившихся простыней. Аккерман чуть подаётся бёдрами вверх и потирается стоящим членом о бедро Йегера, вызывая этим движением почти синхронный стон в поцелуй, который всё же приходится разорвать. Эрен несколько секунд зачарованно любуется представшей взору картиной — тяжело дышащий Леви, распластанный под ним, Эреном, закусывающий губу, стараясь сдержать стон удовольствия. Заведенные вверх руки, сцепленные такой крепкой хваткой, что останутся синяки. Эрену становится немного совестно за это и он отпускает запястья Аккермана, сразу же нежно зацеловывая побелевшие следы от пальцев. Поцелуи быстро перемещаются с запястий к пальцам рук. Эрен осторожно прикусывает кончик указательного, и всё его тело покрывается странными мурашками удовольствия — Леви судорожно втягивает носом разгорчённый воздух, дрожа всем телом. Эрен, лукаво посматривая на него, возбуждённо шепчет: — Так приятно? Аккерман, чувствуя себя пятнадцатилетним девственником, который готов кончить только от одного прикосновения к своему телу в определённом месте, быстро кивает. Эрен улыбается и спрашивает, обхватив рукой член Леви: — А так? Едва слышный стон прорывается сквозь плотно сомкнутые губы, и Леви возбуждённо отвечает, почти мгновенно краснея: — Да. — А если я сделаю так? — парень проводит большим пальцем по головке. Громкий вскрик перекрывает своим звучанием раскат грома, что прорвался в марево смешанного дыхания и всхлипов удовольствия. Леви неосознанно толкается бёдрами в кулак, облизывает губы и резко огрызается: — Придурок, если хочешь трахнуть, то давай быстрее. — Конечно, но, — парень широко проходится языком по стволу снизу вверх, — вас нужно подготовить, сэр. — Блять… Откуда ты всему этому научился? Эрен не отвечает, улыбаясь, и наконец берёт смазку в руку. В его взгляде промелькивает опасный проблеск, и парень усмехается. — Клубничная? А Вы тот ещё фетишист, сэр, насколько я погляжу. — Гляди глубже. Петра сказала, что у них была только клубничная. Эрен быстро оказывается лицом к лицу с Леви, прожигая взглядом, спрашивает: — Я тебе не верю, Леви. — … Нет? Эрен немного насмешливо добавляет, не убирая руку с члена Леви: — Хистория видела наш поцелуй в машине. Аккерман вопросительно поднимает бровь, что довольно сложно сделать с зажмуренными от удовольствия глазами. — Она подумала, что мы вместе? — В точку. Петра тоже так подумала? — Почему тебя это так интересует? И хватит уже болтать, сделай что-нибудь. — А что ты хочешь? Леви заставляет себя открыть глаза, чуть приподняться и прошептать на ухо парню: — Тебя. Эрен ухмыляется и жадно целует его. Рука тянется вниз и собственнически протискивается к чужим ягодицам между слоем мягко шуршащей ткани простыни и нежной кожи. Сделать это получается не очень удобно для него — Леви лежит на спине, из-за чего доступ к таким желанным сейчас половинкам затруднён. Левая рука нащупывает еле ощущаемый в таком положении шрам на правой ягодице, и Эрен отмечает это для себя, мысленно делая пометку. Леви чуть дёргается, кладёт ладонь на затылок парня и, разорвав поцелуй, поднимает его голову за волосы: — Т-только не забудь про смазку… — Леви, мне больно от такой хватки. — Эрен легонько кусает его в шею, — я помню про твоё четырёхлетнее воздержание и я не на столько жестокий, чтобы взять тебя без смазки. Леви чуть улыбается уголками губ, на которые опускается новый быстрый нежный поцелуй. — Готовься, сейчас начнем подготовку к самому ценному моменту твоей жизни. — Заткнись и работай руками. — Могу кое-чем другим, хочешь узнать чем? — А у меня есть выбор? Парень усмехается и самодовольно выдаёт: — Нет. — Тогда я лучше лягу на живот, чтобы тебе было удобнее. Да и потом будет не так больно… Леви переворачивается и упирается локтями в матрас, зарывается лицом в подушку и тихо, коротко стонет — Эрен поочерёдно легонько прикусывает ягодицы, разводит их в стороны руками. Пальцы правой еле ощутимо пробегаются по шраму. Аккерман заметно напрягается, готовый оттолкнуть парня, и резко дёргается, когда Йегер нежным поцелуем припадает губами к колечку мышц. Мужчина может только горячечно прохрипеть: — Эрен, что ты делаешь? — Показываю чем еще я могу поработать. — Не надо. — Я хочу сделать тебе приятно своим языком. Разве ты не хочешь узнать это ощущение? Леви не отвечает. Только вцепляется крепкой хваткой в простынь и через пару секунд, смущенно краснея, хрипло произносит: — Хочу. Давай уже, делай, что там тебе в голову взбрело. Тёплый язык осторожно касается туго сжатых в колечко мышц. Леви дёргается, почувствовав резкое влажное прикосновение, и Эрен крепче сжимает пальцы на его бёдрах. — Блять, полегче, и так вся спина в синяках из-за тебя будет. Парень игнорирует его и продолжает своё увлекательное занятие. Шершавый язык теперь одним движением проходится от мошонки до ещё напряженного входа. Аккерман нетерпеливо потирается о простынь стоящим членом, из-за чего язык Эрена повторяет проделанное ранее движение, выбивая отчаянный всхлип из груди распластанного по кровати Леви. Парень отрывается от своего приятного для обоих действа и, не скрывая источаемые собственным голосом интерес и удовольствие, задорно спрашивает: — Тебе уже нравится? Леви чуть злобно и растроенно смотрит на него и, неожиданно заикаясь, бормочет в простынь: — Просто продолжай и не задавай вопросов. Парень по-странному нежно улыбается, учитывая как они сейчас выглядят со стороны — Леви, широко раздвинувший ноги, и Эрен, устроившийся прямо между ними, чтобы было удобно творить задуманные непотребства своим языком. Удивительно развратная картина. Эрен проталкивает язык внутрь. Леви снова вздрагивает, чувствуя влажное горячее нечто в заднем проходе, и сжимает простынь. Ткань жалобно трещит в крепком захвате сильной руки. Сладкая пытка продолжается еще несколько минут. Леви старается сдерживаться, не позволяет особенно громким стонам и всхлипам удовольствия вырваться наружу, хоть их никто и не услышит. Он может лишь насаживаться на этот невероятный язык и строить догадки о том, где же этот, ещё совсем недавно, ребёнок научился такому. Погружённый в долгожданное удовольствие и ненужные сейчас размышления, Аккерман не замечает момент, когда горячий язык заменяет не менее горячий смазанный палец. Чуть приглушённые мягкие раскаты грома и тихие стоны искусно сплетаются в чарующую мелодию, приправленную пошлым хлюпаньем и тяжёлым дыханием. Яркая вспышка молнии неровно рассекает вату облаков, и Леви невольно увлекается этим зрелищем, дрожа всем телом и крепко сжимая многострадальную простынь в кулаках. Эрен ненадолго отстраняется, чтобы полюбоваться на такого Леви, но палец не вытаскивает, продолжая двигать им внутри. Пару минут спустя Аккерман развернулся и посмотрел на него ошалелым взглядом, хрипло спрашивая: — Почему ты всё ещё не добавил второй палец? Думаешь, мне хватит одного? — Нет, просто подумал, что надо было купить съедобную смазку. Сегодня больше не смогу трахнуть тебя языком. На этих словах он ввёл второй палец и протолкнул оба глубже, и Леви сильно дёрнулся. Его тело прошило тем самым долгожданным удовольствием, с которым сейчас не сравнится ничего материального. Эрен же лишь насмешливо протянул, массируя простату: — Я нашёл её? Сейчас Леви мог только стонать и насаживаться на эти пальцы, но всё же заставил себя язвительно выдавить: — А сам-то как думаешь?! — Я думаю, что сейчас ты выглядишь, как самая настоящая шлюха. Леви вдруг замер, дрожа, и предупреждающе прошептал: — Никогда не смей называть меня шлюхой. Эрен специально прошёлся языком по шраму на правой ягодице и с легким садистским удовольствием прикусил след от собственной руки, расцветающий наливающимся краснотой пятном на коже. — Почему? — Просто не смей. Парень, все также двигая рукой, приблизился к уху Леви и, нарочито томно и чуть хрипловато, сказал: — Мои пальцы сейчас в твоей заднице, а ты стонешь от этого, как самая настоящая шлюха. Так как я должен тебя называть? — Точно не шлюхой. — Послушным мальчиком? По-моему, это как-то стрёмно. — Просто заткнись и работай руками. — Повторяетесь, сэр. Эрен хотел еще немного поиздеваться над Леви, возможно, отомстить за несколько лет игнорирования, но передумал и вынул пальцы. Дрожащее тело Аккермана отдалось на резкое движение табуном мурашек, а из горла вырвался недовольный, еле слышный стон. Он неосознанно подался назад, проезжаясь членом по смятой простыни, и Эрен осторожно просунул руку меж его бёдер и обхватил стоящий член горячей ладонью. Леви уткнулся лицом в подушку и сильно вцепился в неё зубами, заглушая стоны. Эрен поцеловал его чуть выше крестца, проложил дорожку невесомых касаний губ до копчика и снова скользнул языком в ложбинку между ягодиц. Леви резко дёрнулся — ощущать горячую ладонь на члене и влажный язык, снова орудующий в заднем проходе, было слишком. — Ох, блять… Т-ты же больше не хотел языком. Парень снова толкнулся языком вглубь, мягко выдыхая усмешку, и одновременно провёл большим пальцем по головке члена, вводя уже три пальца. И вот это уже точно было слишком — слишком влажно, слишком пошло, слишком грязно. Слишком желанно, слишком нужно, слишком правильно. — Я хотел тебя еще в особняке Рейсса. Ты так горячо выглядел… Весь в крови, так тяжело дышал, и этот твой злой взгяд. Самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видел. Леви коротко простонал что-то невнятное в подушку. Всё его тело била заметная дрожь, он полулежал на кровати, оттопырив зад и насаживаясь на чужие пальцы. Его голос срывался, когда Эрен нарочно выискивал простату и несколько раз подряд толкался в неё, доводя до исступления и разгорячённого скулежа. Было ужасно стыдно, что парень видит его таким, но как же хотелось позволить ему увидеть эту слабую сторону великого и ужасного Леви Аккермана. Эрен любовался открывшимся видом, оставлял засосы и укусы по всей спине мужчины, шептал пошлости на ухо. Нервно кусал губы, сдерживая своё желание прямо сейчас толкнуться в этот притягательный жар нутра. Сейчас он хотел только одного — доставить Леви всё то удовольствия, что могло компенсировать долгие четыре года воздержания. Хотел, чтобы эта ночь была не просто жарким трахом. Он хотел, чтобы этот раз был чем-то особенным для них обоих, положил начало чему-то большему, чем просто секс. Леви вдруг задрожал сильнее, чем прежде, и его голос сорвался на громкий крик. Всё его тело напряглось, руки сжали многострадальную простынь до жалобного треска, он насадился на пальцы ещё глубже. Чуть хриплый громкий стон вырвался из побаливающего горла, и Леви кончил, чувствуя двигающуюся на члене руку. Эрен, так и не притронувшийся к себе ни разу, провёл рукой по собственной возбуждённой плоти несколько раз и кончил вслед за Леви, простонав что-то непонятное. Аккерман шумно дышал, уткнувшись лицом в предплечье. Его всё ещё чуть-чуть потряхивало от пережитого только что оргазма, ноги совсем не держали, но он нашёл в себе силы перевернуться на спину. Мужчина любопытным взглядом прошёлся по всему телу парня, задержал взор на пару секунд на татуировке, выбитой на лобке, и довольно ухмыльнулся. — Знаешь, всё-таки стоило ждать эти четыре года ради такого оргазма. Эрен удивлённо поднял брови и непонимающе улыбнулся. Потом, устав сидеть на коленях, подобрался ближе к Леви и улёгся рядом. Аккерман устроил свою голову у него на груди и вслушивался в сбитый ритм дико колотящегося сердца. — Может, надо будет обсудить утром, что же всё-таки между нами происходит? Мужчина снисходительно хмыкнул в ответ и прошептал куда-то в челюсть парня: — А что между нами происходит? — Это просто секс или что-то большее? — Можем обсудить утром, если хочешь. Эрен как-то грустно усмехнулся, но все же ответил: — Давай обсудим утром. Спи, Леви. — Спокойной ночи, придурок.