Любовь, деньги, массаж

Росену фон Вондербергу повезло родиться с золотой ложкой во рту. Нет, серьёзно, поразительное везение в его жизни началось с самого первого дня, когда выяснилось, что он — сын секретаря Военной Государственной службы безопасности. Сразу после такого немаловажного обстоятельства дела новоиспеченного наследника пошли в гору, правда, сперва он научился ползать, ходить и разговаривать. Затем отправился в лучшую частную школу, где, конечно же, блистал знаниями, медалями, а вскоре и красным аттестатом (совершенно бесполезным, зато каким важным!). После поступил в самый престижный вуз страны (удивительно, но даже без конкурса), окончил бакалавриат, получил степень магистра. С красным дипломом, кстати. Папаша всегда старался помочь сыночку с учёбой и несговорчивыми преподами, у которых на раз-два развязывался язык после нескольких сотен тысяч на лапу. Сам Вондерберг при этом спокойно прогуливал ненавистный универ неделями, как попало готовился к экзаменам и заваливал одну за другой сессии. Папочкины расходы на образование мало его волновали: в башке юнца гулял ветер и пар от вейпа. Но везение (и деньги папы, чего уж там) никогда не оставляло его без покровительства, успешно подарив не только вышку, но и престижную работу, по невероятному стечению обстоятельств как раз под крылом любимого отца. Разумеется, всё было не совсем гладко. В частности, из-за крутого нрава самого счастливчика. Ему вовсе не хотелось получать ни высшее, ни даже среднее образование, а работа в правительстве казалась верхом скуки. Есть же столько интересных вещей! Например, творчество, спорт. Что могло пойти не так? Тут папаня, который в мальчишке души не чаял, тоже был готов подсобить, активно принимая участие в новых увлечениях сына, а их было, уж поверьте на слово, немало. И, о Боги, Вондербергу даже не пришлось устраивать драматичные истерики о своих хотелках, а отец не пытался убедить его в необходимости «нормальной» работы. Никаких «И что это за профессия такая? Хочешь потом на улице сидеть, в переходах, как нищий?». Счастливчик, да и только! Сплошная белая полоса в жизни! Лет в четырнадцать, в самый разгар готической молодости Росена, он неожиданно объявил отцу, что хочет рисовать. Немедленно были куплены холсты, краски, кисти. Творить в традиционных техниках парнишке вечно что-то мешало, и у фигур на бумаге всё было очень плохо с… со всем. Папаня, кашлянув, заметил, что нормальные художники начинают рисовать с изучения основ и натюрмортов, но писать горшки и яблоки Вондербергу не понравилось. Тогда он решил, что ему стоит уйти в современное искусство, и дальше на холстах творилась просто невозможная чертовщина: как будто кто-то проехался лицом по белоснежной поверхности, там и тут были следы кошачьих лап (?), а огромные страшные пятна серо-буро-малинового цвета мельтишили в перерывах между неаккуратными мазками и линиями. Сам художник объяснил отцу, что это всё абстракция, описание чувств и эмоций, сложная схема анализа человеческой души, а техники являются отсылками на различные сферы жизни. Это растрогало секретаря едва ли не до слёз. Правда, после каждого нового творения юного мастера белая персидская кошка Софи пулей выскакивала из «студии» и галопом неслась в свой угол, оставляя на полу пятна акрила, а Росен почему-то стремился в ванную, где очень тщательно отмывал руки, уши и нос. Когда обо всем узнал папа, увидев свою домашнюю любимицу в ярких красках (в буквальном смысле), использовать кошку для рисования парню запретили. Софи, кстати, ещё долго ходила с красными боками, вызывая у приезжих тётушек вопль: «У неё бок распорот!». Вондерберга это обстоятельство веселило, а вот отец мрачно зыркал на него при каждом появлении «израненной» кошки. Однако рисование не смогло зацепить наследника, и «студия» была вскоре заброшена. Потом в какой-то момент своей жизни Росен вдруг понял, что его место на эстраде. Папаша тут же нашёл ему место в музыкальной школе, предложил на выбор любые инструменты: начиная от ложек и заканчивая органом. После долгих стенаний они остановились на, как ни странно, оперном пении. Но «проклятое сольфеджио» заставило и без того быстро теряющего интерес ко всему на свете парнишку бросить школу. Он решил, что лучше всего писать песни самому, потом записывать их в студии и успешно продавать. План, казалось, был идеальным, но вот незадача: преподаватели с первого дня утверждали, что у Вондерберга «ни слуха, ни уха», а теперь проблема обострилась сильнее. Спокойно слушать что-то из репертуара мальчишки мог разве что глухой: уродливое пение не спасал ни всемогущий автотюн, ни профессиональный саунд дизайн. Лучшие звукорежиссёры разводили руками, дескать, или читай рэп, или уходи из индустрии. Рэп привередливый Росен считал отстойным жанром, в который идут лишь безголосые бездари (к коим он себя вовсе не относил), да и музыка ему уже надоела. Текста песен были отложены в долгий ящик. Вскоре Вондерберга снова осенило идеей. Новым увлечением парня стал спорт, а именно футбол. Но вот беда, просто так погонять мяч по полю может каждый, а для результатов и карьеры нужна была секция, в которую Росена были готовы принять с распростертыми объятьями (за определённую сумму). Только учиться он категорически не хотел. Отец глубоко вздыхал. Лень перевесила желание стать крутым футболистом, и позже парень возвращался к спорту только в качалке, где зарабатывал себе пресс для хвастливых фоток в раскрученном инстаграме. Идти служить во благо Отечества Вондерберг тоже не собирался. Военная служба ни капли его не привлекала, и папаня, скрепя сердце, помог сынуле и «откосить». Теперь вы, вероятно, решите, что наш герой — совершенно вялый, ленивый и безынициативный молодой человек. Ну, что сказать, вы почти угадали. Интересов у Росена было не так много: алкоголь, иногда курево, иногда вещества, а ещё огромное количество дорогущих машин. Майбахи, Бентли, Ягуары и всё в таком духе. Половину из них паренёк благополучно угрохал в авариях (в которых чудом ничего себе не сломал и даже остался жив), вторая половина была сбыта с рук из-за того, что слишком устарела (простояв полгода в гараже) для такого крутого парня, как Вондерберг. Гонять на тачках по городу, огребая кучу штрафов и почти веря, что он в ГТА, стало основным хобби парня. Пожалуй, единственное, в чем он действительно был хорош, так это, что удивительно, воровство. Неожиданный талант открылся только тогда, когда папаша вдруг обнаружил пропажу крупной суммы денег, а у сына — новые дорогущие безделушки. Тогда мелкого воришку взяли за ухо и вынудили во всём сознаться, надавив на совесть. Конечно, деньги вернули, а злиться на мальчишку секретарь долго не мог, да и к тому же он был весьма впечатлён такими яркими способностями, мгновенно поняв, что в правительстве малолетнему клептоману самое место. И вот, спустя столько времени, Росен восседает на кресле третьего зама секретаря Военной Государственной службы безопасности. Круто, да? Правда, своими прямыми обязанностями (о существовании которых парень, возможно, и не знает) он заниматься не хотел и не хочет, проводя время за всевозможными тусовками и гулянками. На рабочем месте его можно было застать очень редко, и то, он не работал, а очень эффективно делал вид, что работает. Надо сказать, это тяжкий труд, но даже в нём Вондерберг не преуспевал: все подчинённые прекрасно знали, чем занимается босс на самом деле.

***

Вентилятор на столе гонял горячий воздух по душному помещению. Огромный кабинет, как клетка, сдавил атмосферу внутри, а Росен чувствовал себя пойманным зверем. Вот ты. Вот твои границы. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Парень лежал на столе, в горе бумажек, понимая, что его мозг окончательно превратился в аморфную жижу, и всё, чего он сейчас хотел — это сходить покурить и холодное пиво. Ну и, конечно, свалить поскорее из этой проклятой микроволновки. Часы уныло тикали на стене, пока скучные стрелки скучно плыли по скучному циферблату. Такому до противного круглому и белому. Мерзость. Вондерберг перевернулся на другую щеку, чтобы не видеть этого поганого зрелища. С другой стороны его встретил сейф, стеллаж с кучей такой же макулатуры, как на столе, и собственные пушистые рыжие волосы, защекотавшие веснушчатый нос. Парень убрал их от лица, мимолётно подумав, что надо бы сгонять в барбершоп. Телефон покорно лежал рядом, как бы разделяя унылое настроение хозяина. Он не пиликал и не визжал: все уведомления Росен отрубил к чертям собачьим, потому что они его достали. Тем не менее, сейчас парень был бы рад сообщению от кого-нибудь. Не меняя положения, он разблокировал мобильник, пролистывая горы сообщений из инсты, тиндера, фейсбука, полностью игнорируя пишущих ему влюблённых девчонок. Одно вдруг насторожило Вондерберга чем-то: оно было из тиндера, с уведомлением о новом супер-лайке. Парень вздохнул и открыл чат. Кица: Приветик, Лисеныш, скучал? ~ О Боже. Этот идиот серьёзно написал ему именно в тиндере? Почему не в любой другой социальной сети? Или у этого озабоченного пальцы дотягиваются только до одного места (на телефоне и не только)?

Росен: Лавэнэ, мать твою, ты не мог написать где-то в другом месте? Иди нахуй.

Кица: Грубо, Лисеныш! Я, между прочим, потратил на тебя последний супер-лайк! ^^ Он идиот? Ну и зачем, придурошная твоя башка?

Росен: нахуя

Кица: Я просто когда увидел твою анкету, у меня палец не поднимался свайпнуть влево, понимаешь??? Даже вправо! Только вверх^^

Росен: Лавэнэ, ты конченый.

Кица: Нуууу, милый, лучше скажи, мне интересно, как давно у тебя есть тиндер? :3

Росен: я уже просил тебя пойти нахуй.

Кица: Лисеныш, ты же знаешь, я никуда не уйду! Признавайся >:3 Кица: Девчуль цепляешь?

Росен: мне поебать, иди нахуй.

Кица: Оо, значит, мальчишек?

Росен: Ещё одно слово, и я плюну тебе в ебальник при первой же встрече.

Кица: Брось, сладкий~ У тебя недотрах что ли?))

Росен: ты сейчас очень сильно напрашиваешься.

Кица: Я так и думал, Лисеныш) Ну слушай, у меня есть один интересный номерок :3

Росен: в жопу себе засунь, блять.

Кица: [Контакт] Держи, милый, ещё благодарить меня будешь^^

Росен: и че это. номер борделя?

Кица: А ты напиши им, тогда узнаешь :3

Росен: мне похуй.

Он вышел из чата. Глупый и бессмысленный разговор с Лавэнэ только сильнее разозлил парня. «Недотрах»! Нет, ну вы видели большую наглость? Тоже мне, великий врач! Вондерберг поднялся со стола и пошвырял свои вещи в стильный портфель из натуральной кожи, после быстро сматываясь из опротивевшего кабинета. Он вышел на улицу, остановившись в толпе людей, идущих мимо административных зданий. На парковке стоял новенький красный Феррари, но туда сперва надо было дойти. А пока что Росен стоял. Стоял и смотрел на шевелящийся муравейник из человеческих тел, которые куда-то двигались, вечно торопясь, и никому из них не было никакого дела до замершего рыжеволосого парня, которого уже отпустило раздражение. Свежий ветер выдул его из организма, оставляя взамен только звенящую пустоту. По спине пробежали мурашки, перемещаясь прямо в лёгкие и сдавливая их, выбивая весь воздух. Росену показалось, что пыль внутри него всколыхнулась от горячих порывов ветра и теперь опадала обратно, изредка чуть вздымаясь от движений проходящих мимо прохожих. Пустота. Живот вновь сдавило, и парень почувствовал себя таким маленьким и ничтожным, что захватило дух, а огромные коробки зданий окружили, мешая дышать и будто смыкаясь над головой. Мир начал плыть перед глазами, появилось новое ощущение запертости и безысходности. Он один. И никто из этих тупых пародий на людей понятия не имеет о том, что происходит сейчас в его голове. Уши заложило, мир потерял звучание, а краски городской улицы вдруг помутнились не то от поднявшейся пыли, не то от смазанного взгляда. В чем смысл твоей жизни? Вондерберг вздрогнул и будто очнулся. Снова послышался рёв машин и привычная болтовня проходящей мимо толпы. Парень потёр лицо руками, зарываясь в волосы и слегка похлопывая себя по щекам. Да, старина, теряешь хватку. Совсем расклеился от жары, в голову невесть что лезет. Мозги, видимо, и правда превратились в кашу.

***

Огромная квартира располагалась невдалеке от центра города, на самом высоком этаже современного дома с красивыми синими окнами. Под неё были сняты два этажа: на нижнем находился вход в прихожую, лестничный проход и коридор, плавно перетекающий в небольшую комнату-студию. Там не было ничего интересного, только склад из всяких вещей и гардеробная. Самое крутое было на втором этаже. Поднявшись по красиво подсвеченной лестнице наверх, сразу попадаешь во вторую, но на этот раз просто гигантскую студию-коридор. Она выполняла роль кухни и гостиной, две зоны были разделены стоящим посередине диваном. По обе стороны от него шли ряды комнат: спальня, кабинет, ванная, сауна, игровая (она же кинозал), вторая спальня для гостей, второй душ для гостей и Комната, Где Вечно Идёт Ремонт. Росен сначала планировал сделать там большой аквариум на все четыре стены, потом нечто вроде домашнего клуба, но дело почему-то не пошло ни в какую сторону. Заканчивалась студия-коридор огромным панорамным окном во всю стену. Около него валялся спальник и телескоп, а также большой фикус в стильном кубическом горшке. Однако это ещё не всё. Помимо этих двух этажей у парня был выход на крышу, на закрытую площадку прямо под небом, куда можно было попасть через игровую комнату. Там был милый газончик с искусственной травой, мангал и большие качели. Такая большая квартира. В ней так легко потеряться. Именно туда после невероятно тяжёлого и трудного рабочего дня и завалился счастливый обладатель всего этого добра. Он швырнул портфель на верх лестницы, а затем сам поднялся к нему, попадая на второй этаж. Там несчастный портфель был ногой выпнут куда-то в сторону ванной для гостей, а Вондерберг упал на диван лицом вниз, утонув в подушках с пушистым ворсом. Так он пролежал недолго, всё же переворачиваясь на спину, и, нащупав пульт от кондиционера, выкрутил его сразу до «+15». Тут спохватился и ушёл мыть руки. Следует отметить, что парня в целом отличала исключительная чистоплотность и брезгливость, несмотря на весьма… непривлекательный образ жизни, который он вёл. Марать ручки было не в его принципах. Даже отец точно не знал, что именно легло в основу этой черты Росена, но он склонялся к версии, что всему виной инфекционное отделение больницы, где сын ещё мальчишкой лежал с отравлением. Потом Вондерберг подумал, встал, дошёл до холодильника, но ничего интересного внутри не нашёл: только какие-то жалкие остатки от большого сета роллов, половина упаковки яиц и почти засохшая долька лимона. Так себе набор, короче, но не от бедности — от нежелания топать в магазин или даже заказывать доставку продуктов. С совершенно отсутствующим настроением парень принял душ и, нарядившись в домашнюю одежду (читать: спортивки и сланцы), отправился проверять, не завалялось ли чего дельного в мини-баре. «Чего дельное», а именно прекрасная банка холодного светлого пива, действительно завалялась, и Росен поспешил вызволить её с полки. Щёлкнул жестяной язычок, и лёгкая пенка приподнялась над отверстием, едва не выливаясь из банки. Парень быстро отпил, чувствуя настоящий вкус хмельной горечи. Иногда ему казалось, что здесь он в гостях. Слишком большая квартира для одного человека. Делать было нечего, он плюхнулся на диван, доставая телефон и начиная в нём рыться. Но ни единый сантиметр пролистанных километров ленты не веселил, внушая лишь полную и абсолютную скуку. Хотелось эмоций, страсти, восторга… Вондерберг поймал себя на мысли, что даже не знает, кому бы написать с таким поводом. На ум приходил разве что… Кица. С этим белобрысым куском человека парня свели деньги. У Лавэнэ они, бесспорно, были, и на одной из тусовок золотой молодёжи парни обменялись номерами. Кица славился своими любовными похождениями с лицами всех полов, а его умению затащить кого угодно в постель можно было позавидовать. Но с веснушчатым, увы и ах, не вышло. Так и завязалась их странная дружба. Вернее, это было сложно назвать даже приятельством. Они взаимно лайкали друг другу фотки в инсте, иногда собирались в клубах и на вписках, иногда даже списывались, причём инициатива всегда принадлежала Кице. Вот и сегодня он ни с того ни с сего вдруг решил, что написать в тиндере — отличная идея. Росен открыл чат с ним, задумчиво разглядывая фотографии в профиле парня. Взгляд невольно зацепился за голубеющий контакт, который ему так «прорекламировали» и, решив, что а почему бы и нет, нажал на «Позвонить». Пошли гудки. Затем, после банального росенского «Здравствуйте», девушка-диспетчер вдруг начала говорить очень и очень занятные вещи:  — Добрый день. Массажный салон «Афродита». Что-то хотели? Вондерберг немного удивился. Не бордель! И от Лавэнэ? Вот это номер!  — Да… Можете рассказать о вашем салоне? — парень отпил из банки, приготовившись слушать болтовню девушки.  — Мы предоставляем услуги эротического массажа. Могу рассказать всё по прайсу. Тут всё встало на свои места. Ну конечно, Господи, эротический массаж. Очень даже в стиле Кицы. Вот в чем был подвох! Это же практически бордель.  — Давайте. Диспетчер сразу предупредила, что никакого интима они не предоставляют, и начала прямо по бумажке рассказывать о всевозможных вариациях этого несчастного массажа. С поцелуями, в две руки и больше, со стриптизом, лесбийским порно, девайсами и прочими извращениями. Уже на середине Росену снова стало скучно: ни один из вариантов не вызывал у него ничего, кроме брезгливого отвращения. Это же и в самом деле так мерзко… Когда какая-то массажистка, практически проститутка, трогает тебя своими неведомо где бывавшими руками, а потом, если это входит в стоимость, и остальными частями тела — отвратительно! Грязные поверхности и прочая гадость возникали перед глазами, а представив, с какой лёгкостью там можно подцепить заразную дрянь, парня передернуло. Да это основная причина, по которой Вондерберг никогда в жизни не вызывал шлюх! Ещё венерических ему не хватало! Он перебил девушку вопросом, будто выплюнутым, с таким отвращением он его задал:  — А без всего вот этого… Чтоб не трогали есть? Какие у вас там санитарные нормы? Диспетчер тут же заворковала свою песню о том, что у них всё по стандартам, одноразовое, класс люкс, ну а массажистки по желанию клиента могут работать в перчатках и латексных костюмах. Это обстоятельство сильно успокоило Росена, и он даже подумал, что, пожалуй, можно попробовать. Об этом он сообщил девушке, которая мягко сказала, что пусть парень позвонит когда будет около одного из торговых центров, тогда ему дадут точный адрес. Ай да Лавэнэ… Ловко он это всё придумал! Сообщать парню о таком Вондерберг, конечно, не собирался, лишь усмехнулся сам себе, допивая пиво и вставая, решив начать собираться. Светить свои машины в таких заведениях парень не собирался, потому вызвал такси премиум класса. Вскоре красивый чёрный Мерседес прибыл к месту назначения и, обозначив на карте навигатора ТЦ, около которого Росен должен был позвонить для получения точного адреса, покатил вперёд по проспекту. Скорость была небольшая, взвешенная, и парень постоянно думал о том, что он сам газанул бы до сотни. Перед центром Вондерберг предупредил водителя о том, что сейчас они проедут чуть дальше, звоня по тому же номеру. Диспетчер дала точный адрес, который был немедленно передан таксисту, и вскоре машина припарковалась около одного из зданий. Парень выбрался из автомобиля. Перед ним стоял неприметный дом с тонированными стёклами. Никаких вывесок, никаких обозначений. Дверь открыла миниатюрная темноволосая девушка в халатике, не забыв вежливо поздороваться. Она же выдала ему одноразовые тапочки, напомнившие веснушчатому те, что бывают в отелях. В просторном холле стояла приятная, лёгкая и томная атмосфера. Играла какая-то тихая музыка, освещение приглушено, за стойкой сидела администратор. Тут же стояли пуфики, на которых полагалось ожидать своей очереди, по стенам висели зеркала, копии картин эпохи Ренессанса и на небольших полочках дорогая выпивка. Администратор вышла из-за стойки, приблизившись к Росену.  — Добрый вечер. Вы записаны?..  — Нет, — парень перебил её, разглядывая стоящее невдалеке вино. Десятилетней выдержки… — Я, если что, всё понял, можно чего-нибудь без всех этих прибабахов? Обычный массаж. На уровне, конечно. — Он всё же перевёл взгляд на даму. Та спокойно кивнула:  — Конечно. Думаю, Вам подойдёт классика. В нашем заведении любой интим запрещён, также Вы не имеете права касаться девушек, проникать внутрь и так далее. Сеанс продлится около часа, до момента, пока Вы не получите полное расслабление, — Женщина говорила, не меняя интонации, но Вондерберг понял, что она имела в виду. — Выберите массажистку, пожалуйста, у нас есть каталог…  — Парня можно? — поинтересовался рыжеволосый, с меньшим интересом разглядывая остальные бутылки. Тоже вино, но лет пять…  — А… — Администратор запнулась, но быстро вернула на лицо улыбку. — Да, разумеется, правда сейчас работает только один… Руфо.  — Пойдёт, — отмахнулся Росен. Ему было глубоко плевать на то, кто именно будет делать массаж, но от девушек с голой грудью он порядочно устал уже давно. — И да, я хочу, чтобы он работал в перчатках и костюме. Без раздевания. Администратор приветливо покивала, отходя к себе за стойку и, видимо, звоня массажисту, потому что болтала что-то про «форму». Вскоре в холле появился маленький паренёк в белом халате. Маленький — из-за роста, он едва доставал до плеча Вондерберга. Это в какой-то степени позабавило его: он ожидал увидеть рукастого мужика под два метра. Почему-то именно так в его представлении выглядели мужчины-массажисты. Паренёк оказался тем самым Руфо, он кивнул администратору и поманил Росена за собой. Тот про себя мимолётно отметил, что Руфо даже не улыбнулся, как обычно это делают работники его сферы. Вблизи массажиста можно было рассмотреть получше: у него было симпатичное веснушчатое, как и у самого Вондерберга, личико, короткие тёмные волосы, висящие спереди длинными прядями, и тихие карие глаза. Он привёл парня в комнату, где, видимо, всё и должно происходить. Посередине стоял не привычный массажный стол, похожий на гладильную доску, а настоящая двуспальная кровать в приятных бежевых и кофейных оттенках. Около неё расположились два столика со всевозможными скляночками, в том числе лубрикантами и эфирными маслами. Над всем этим великолепием висел красивый коричневый с позолотой балдахин, который освещали две жёлтые лампы на столиках. В помещении было тепло, раздавался нежный аромат апельсина и приглушенная музыка. Тут тоже стояли зеркала, какие-то картины, нечто вроде икебан и маленькие ароматические свечки. Руфо подошёл к ним и по очереди зажёг каждую, указав Росену на соседнюю дверь, где находился душ. В комнате было очень чисто, здесь же парень нашёл запакованные одноразовые гели для душа и мочалки. Тут он вспомнил, что девушка-диспетчер говорила о возможности такой услуги, как мытьё массажисткой клиента. Вондерберга снова передернуло. Господи, ну и мерзость! Спасибо, он сам в состоянии себя помыть, ничьи лишние руки ему не требуются! Зажурчала вода. Сильные и горячие струи обрушились на тело, легко смывая всех микробов и даже заставляя немного расслабиться. В конце концов, пока что всё идёт гладко. Да и мальчишка вроде ничего… Быстро приняв душ, парень завязал свежее полотенце на бёдрах, вернувшись обратно в комнату. Там уже стоял Руфо, без халата: вместо него на нём красовался сильно облегающий чёрный латексный костюм. Паренёк обернулся, и стал виден небольшой треугольный вырез на груди, что придавало такой яркой вещи толику приличия из-за схожести с купальным костюмом. Фигура же… была хороша. Даже, можно сказать, шикарна. Стройная, аккуратная, почти по-девичьи грациозная. На руках виднелись перчатки в тон всему наряду. По-прежнему молча, Руфо жестом пригласил Росена на кровать, куда тот, с некоторой опаской, залез, обратив внимание на то, что за всё время массажист так и не сказал ни слова.  — С лёгким паром. Ложись на живот. И убери полотенце, — тихий, хрипловатый, но приятный голос отдал краткий приказ. Вондерберг исполнил его, напрягаясь из-за возникшего чувства незащищенности пятой точки. Шутки про мыло вдруг перестали быть смешными. Тем временем Руфо устроился рядом с ним, уже нанося немного масла на руки. Вдох. Изящные пальчики в перчатках легко заскользили по обнажённой спине, распределяя масло, а затем неспешно, как бы дразня, но ни на секунду не отрываясь от кожи, пробежали до шеи и плеч. Только сейчас выдох. Нежные, до сумасшествия приятные касания заставили парня вздрогнуть и замереть, однако они же быстро успокоили и расслабили. Тело будто доверилось этим рукам, уже начиная беззвучно млеть от самого факта, что его трогают. Гладят. Касаются. Блять, да ему именно этого всегда и не хватало. Мягкие ладошки массажиста делали всё очень плавно и легко, Росен рвано выдыхал на каждом мимолётном прикосновении, а когда пальчики аккуратно захватили кожу около плеч, слегка надавив, он едва не простонал. Господи, да, да, пожалуйста! Руфо, видно, знал, что делал. Вондерберг отвернул от него голову в другую сторону, сильно краснея, как девчонка, пока руки продолжали бродить по его лопаткам, обводя их и спускаясь ниже, к пояснице. Легко прошлись по ней нежными массирующими движениями, то поднимаясь вверх, то возвращаясь обратно, не надавливая на позвонки и постоянно совмещая с поглаживаниями, от которых у Росена медленно начинало сносить крышу. Трогай меня, трогай, умоляю! Затем маленький массажист перешёл на руки, проходя по предплечьям к ладоням, ласково и нещекотно массируя их. Это вызвало мурашки по всему телу и участившиеся вдохи. Знающий человек в курсе, что там находятся эрогенные точки тела, а вот веснушчатый парень немало удивился своей реакции, однако Руфо уже вернулся на поясницу, теперь переходя к ягодицам и тихо вздыхая. Поглаживания обоих полушарий невероятно завело Вондерберга, он даже начинал жалеть, что до секса дело не дойдёт, хотя раньше был только рад этому. А когда массажист слегка сдавил их в руках, массируя, парень со всей силы прикусил губу, чтобы не застонать. Руфо же, отлично понимающий состояние клиента, продолжал своё дело абсолютно не парясь, плавно переходя к бёдрам, особенно уделяя внимания внутренней стороне. Росен же с трудом лежал на месте: давно вставший член сильно мешал. Ру промассировал ноги до лодыжек, затем позволив парню лечь в более удобное положение — на спину. Как только тот улегся как надо, массажист сел на него сверху, задом прижимаясь к стояку Вондерберга и, как ни в чем не бывало, начиная делать массаж груди. Этот парень… О Боже… Он касался сосков, уверенно оглаживал торс, видимо, тренируя у парня под ним удивительную выдержку: тот был без понятия, успеет ли Руфо вообще закончить массаж, или салфетки им потребуются раньше. Теперь паренёк ещё и менял силу движений, то ослабляя хватку, то вдруг с силой совершая уверенные втирания. Вскоре, однако, он слез с Росена, возвращаясь в прежнее положение около него. Ну наконец-то, пах… Но Руфо, будто прочитав мысли веснушчатого, перебрался к ногам и начал делать ебаный в рот массаж стоп, при этом одна его рука продолжала лежать на внутренней стороне бедра парня. Тот с каждым вращательным движением начинал будто дышать чаще, а глаза закатывались от возбуждения. Это, блять, было просто что-то с чем-то. Ру определённо был профессионалом. Он всё же перешёл к паховой области, лёгкими, почти невесомыми прикосновениями пальцев, слабым трением, доводя Вондерберга до весьма красочного финала. Тому казалось, что от наступившего оргазма у него отнялись ноги. Охуеть… Охуенно.  — Быстро ты, — равнодушно заметил массажист, аккуратно убирая сперму салфетками так, чтобы не испачкать покрывало. — До конца ещё двадцать минут твои.  — Двадцать?.. — потерянным голосом переспросил парень. Он не имел ни малейшего представления о времени до этого момента.  — Ага, — Руфо выкинул салфетки, и теперь сдирал с вспотевших рук прилипшие перчатки. — Мне уйти?  — Нет… Не надо, — вдруг попросил Росен. Этот паренёк определённо его зацепил. Да Боже, ни один полностью законченный секс со всеми прибамбасами не запомнился ему такими яркими ощущениями, как сейчас это банальное «подрочить». Страшно представить, на что Руфо способен в постели. Не как сейчас, а в постели. Тот не стал уходить, оставшись в комнате и отойдя в угол, чтобы снять с себя костюм и надеть нормальную одежду. Теперь паренёк пытался расстегнуть молнию на спине.  — Помочь? — тут же спросил Вондерберг, и, не дождавшись ответа, приблизился. Руки коснулись аккуратной спинки Ру, осторожно потянув бегунок вниз. Костюм тут же потерял форму, а парню открылась бледная спина массажиста с острыми позвонками и лопатками, на которых, как можно было заметить, тоже были веснушки. Это наблюдение заставило парня ненадолго замереть от восхищения.  — Спасибо. Росен сделал два шага назад, глядя на то, как чёрный бесформенный мешок сползает с угловатых плеч, полностью обнажая тело. Под костюмом у Руфо были только плавки, но Вондерберг всё равно отвернулся. Почему-то здесь, рядом с этим человеком, он чувствовал себя как никогда неловко, а неведомо откуда взявшаяся робость заставила проглотить и переварить все слова до бессвязной каши. Действительно, вот теперь пора строить девственницу перед человеком, который за сорок минут одними руками довёл тебя до самого потрясного оргазма в жизни. Хреновая у тебя жизнь, Вондерберг, раз это произошло именно так!  — А ты, наверное, важная шишка? — спросил массажист, совершенно не заинтересованно, скорее, просто для поддержания разговора. Росен впервые заметил, что он обращается к нему на «ты», но это не вызвало никаких отрицательных эмоций.  — Ну, типа того… В правительстве работаю.  — Я так и думал, — кивнул парень. Он уже стоял в обычных брюках и рубашке, сверху был накинут белый халат. Затем зевнул, плюхаясь на кровать рядом с Росеном. Тот снова засмотрелся на его лицо с просто очаровательными веснушками, кажется, уже начиная глотать слюнки. Совсем юный… На вид больше семнадцати ни за что бы не дал.  — Сколько тебе лет? — спросил Вондерберг, не отрываясь от откровенного залипания.  — Двадцать пять.  — Ни за что бы не поверил… — с тихим восхищением.  — Кассирши, когда алкашку продают, тоже не верят, — Руфо впервые улыбнулся собственной шутке, и от этого помолодел ещё сильнее, лицо приобрело лёгкие, детские черты, а на щеках стали видны ямочки.  — Скажи… Тебе нравится эта работа? — Вопрос мучал любопытного Росена с первых минут, и он всё же решился его задать.  — Нет. Терпеть её не могу, — абсолютно серьёзно.  — Почему же не уйдёшь?..  — Платят хорошо. А у меня с деньгами не густо, поэтому терплю. — Ру говорил спокойно, не эмоционируя, а у клиента в башке никак не могло уложиться, что денег действительно может не хватать. Проблемы богатых! Они замолчали, один в раздумьях о всякой бытовухе, а второй в попытках понять фразу «с деньгами не густо».  — Та-ак, ладно, уже можно закругляться, — протянул массажист, взглянув на время.— Без пяти. Иди в душ, если хочешь, а я пойду.  — Куда? — тут же спросил Вондерберг, поднимая своё полотенце.  — Домой, — Руфо снова слегка улыбнулся. — Моя смена кончилась давным-давно, ты последним оказался. С этими словами он вышел из комнаты. Росен сгонял в душ, оделся и покинул заведение, остановившись перед входом. Дневная жара спала, освободив место для приятного вечернего холодка. И комаров, которые начали нещадно пытаться цапнуть парня за всё подряд. Пока Вондерберг воевал с комарами, пытаясь прихлопнуть всех и сразу, из салона вышел Ру, теперь без халата. Заметив шипящего на летающих тварей парня, он одними глазами улыбнулся, подходя ближе.  — О, вот ты где! — искренние искры в глазах.  — Ещё раз здравствуй.  — А я тут… Такси жду. Если хочешь, могу подбросить тебя, — мгновенно предложил Росен.  — Спасибо, не стоит. — Руфо уже хотел уйти, но парень снова остановил его.  — Ну пожалуйста! Ради меня, — душераздирающий, пронзительный и полный трепета взгляд (трудно сказать, нужно это читать с сарказмом или без). Массажист устало взглянул на него, склонив голову.  — Хорошо. — Глубокий вздох. — Но, предупреждаю, никакого секса.  — Почему? — Росен удивлённо взглянул на парня, даже зависнув немного.  — Я не шлюха, — просто ответил тот, не меняя выражения. — Теперь ты не хочешь меня подвозить, а?  — Да нет, я не из-за этого… — Плохо скрываемая ложь. — Но я могу хорошо заплати…  — Нет. — Руфо строго и устало взглянул на него. Вондерберг снова смутился, мгновенно решив, что если он не хочет прямо сейчас портить отношения, то лучше секс не предлагать, да и вообще помалкивать, потому что, как говорится, «помолчи — за умного сойдёшь». Правда, нельзя ручаться, что это ему поможет.