Любовь, деньги, массаж

Росен до двух ночи ходил из комнаты в комнату по пустой квартире, иногда на секунду вдруг замирая перед огромным окном, но глядя не в него, а на фотокарточку. Он, блять, когда-то успел украсть её. Он не хотел! Само вышло… Дерьмовые клептоманские прикольчики. Ложь. Он ни капли не злился на себя за это. Огни большого города молча наблюдали за ним через затемнённое голубое окно, сквозь которое с улицы было невозможно сказать, что там внутри комнаты происходит. Огромная квартира как всегда пустовала, и парень был действительно совсем один. Свет не горел, и только белые блики мегаполиса освещали впервые за столько лет по-настоящему счастливое лицо. Вондерберг обхватывал голову руками и прижимал к лицу ставшую драгоценной бумажку. Ру. Руфо. Ру Фоэль. Как ты это сделал? Как ты сумел довести вечно спокойного и самодовольного Росена до ручки, просто, мать твою, подрочив? А потом эти задушевные разговоры, зачем? Чтобы закрепить эффект и заставить думать только о тебе? Парень в сотый раз опустил глаза на фото. Оно было сделано дома и, судя по всему, по чистой случайности: Ру сидел в кресле и читал какую-то книгу. Фотограф застал его врасплох, наводя объектив, который сохранил смятенную улыбку на плёнке. Вондерберг не мог оторваться от детального рассмотрения, с ненормальным восторгом замечая на щеках Фоэля лёгкие ямочки. Блять, какой же он красивый, сука, где ж вы таких охуенных рожаете? Забывая дышать, парень любовался буквально каждой чертой на фото: слегка растрепанные тёмно-коричневые волосы со свисающими до подбородка прядями спереди, веснушки, очаровательная улыбка, открывающая верхний ряд зубов, тонкая, фарфоровая шея и ручки, сжимающие обложку книги. Он сидел, подогнув ноги под себя, и на фото их было не видно. Огромная бесформенная кофта скрывала фигуру, но Росен-то знал, что там тоже всё просто шикарно. С каждой секундой парень чувствовал, как внутри него абсолютно каждая частичка с надрывом трескалась на куски, потому что в желудке начали прыгать булыжники. Бабочками этих ужасных существ назвать было сложно, максимум жабами, которые, подскакивая, могли задеть и сердце, ёкающее каждый раз. Это у них, видимо, считалось джекпотом, с таким усердием они пытались помочь Росену понять ощущения сердечников. С другой стороны, Вондерберг не гордился тем, что он в самом деле украл фото. Такого точно никогда не было, наоборот, парень всегда пребывал в восторге от своих способностей, но здесь ситуация не располагала. Кажется, это называется совестью? Но всё же, благодаря клептоманским замашкам у Росена появилась прекрасная возможность как следует рассмотреть новый объект симпатии и лишний раз убедиться в его охуенности. Нормальные люди типа вот это вот состояние и называют любовью, да? Ебануться. Хотелось выпить, но одновременно парень чувствовал себя невероятно счастливым от осознания, что он, блять, всё ещё на что-то годится и реально может просто взять и абсолютно без задней мысли влюбиться. Когда не играют роли деньги и связи, а чисто вот… Человеческие эмоции. Что-то из разряда экстрима для бедных. Вместе с тем его мучили сомнения в том, что он правда это всё ощущает верно и как надо, но они были где-то далеко, не здесь, здесь Вондерберг был наедине только с самим собой и фотографией. Вечно гложущее душу одиночество тоже было выброшено в урну до худших времён, как старая и раздражающая игрушка. Парень спиной упал на спальник, болтающийся под ногами около окна всё это время, и поднял руки с фото Ру над головой, глядя на то, как огни мегаполиса просвечиваются сквозь мягкую бумагу и почти загораживают лицо массажиста своим сиянием. Вондерберг вновь приблизил снимок к себе, большим пальцем проводя по контуру фигурки Фоэля. Встретятся ли они снова?.. Сердце сжалось от страха: могут ведь и не встретиться. Что делать? Парень достал телефон, не убирая из рук фотографию и набирая уже ставший знакомым номер. — Семь. Семь посещений. С сегодняшнего дня. Только у Ру Фоэля. Все издержки за мой счёт, отказов не принимаю. Звонок оборвался после ответа диспетчера. Росен раскинул руки, в одной он держал телефон, в другой — фото, и чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Телескоп маячил перед глазами, как какая-то скрытая метафора, о которой думать не хотелось совершенно, хотелось только ощущать всё это вечно, просто и с обрывом в груди, на краю которого постоянно маячишь, подскакивая на одной ноге. Уже сегодня Ру Фоэль будет принадлежать только ему. Реально ли это вообще — влюбить в себя за семь дней? Не знаю. Но парень ни капли не сомневался в своём успехе. Вопрос стоял даже не в деньгах, чёрт с ними, пусть горят в аду. А скорее… Стоит ли он сам хоть чего-то без них?

***

Прошли примерно сутки со дня визита Вондерберга в их квартиру. У Ру в кои-то веки был выходной, который он проводил под тёплым одеялом и улёгшимся прямо на него Мерсом. Пёс был тяжёлым и горячим, успешно заменяя грелку. Выходной… И завтра тоже. И послезавтра. Счастье-то какое. Наступало утро, по дому носились Дэм и Эбэль, собирающиеся на учёбу, иногда они с завистью зыркали на диван, где валялись счастливчики. Конечно, у них-то была обычная рабочая пятница. Заснуть под поднявшуюся суматоху было сложно, Фоэль просто лежал и слушал, жмурясь, как милые родственники опять ругаются из-за подгоревшей яичницы, толкаются в тесных коридорах и вопят о вероятном опоздании на автобус. Из разных концов квартиры то и дело доносились крики: — Эбэль! Где мои чертежи?! Я оставлял их на столе! — Они лежат на шкафу. — Что они там делают?! — Мерс хотел стащить их со стола за угол, он уже пожевал его немного, и я убрала повыше! — Что?! В смысле «пожевал»? Мне сдавать эту работу! Это общий проект! — А не надо разбрасывать свои проЭкты! Мою домашку Мерс тоже однажды практически съел, но русичка решила, что это тупая отмазка и поставила мне двойку! — Ну зашибись! — Да вообще! Руфо едва заметно улыбнулся на их брехню. Самое смешное, что они так орали не от избытка эмоций, а потому, что находились в разных комнатах: Эбэль в ванной, а Дэм в спальне. Девочка по утрам мыла длинные волосы, что тоже было объектом ругани: Келлерман-старший всегда вскакивал по будильнику и диким кабанчиком скакал в ванную, сбивая с ног детей, людей и остальную живность (выбрать нужное), при всём этом напрочь игнорируя тот факт, что ему-то свои три волосинки можно высушить, подув на них, а вот Эбэль требуется на это как минимум пятнадцать минут. Но Дэмон почему-то был уверен, что если сестра опоздает в школу, то ничего криминального не случится, а если он в уник — всё, конец света. Третий курс, а по-прежнему в сказки верит, во наивняк. Обычно это проходит уже ко второму семестру первого, уж Руфо знал, ну а Келлерман-старший… Явно отставал в развитии. Главное, ему об этом не говорить, ещё обидится. Фоэль всё же подвинул беспардонно лежащего на нём Мерса в сторону и потянулся за телефоном, когда он пиликнул каким-то уведомлением. Шесть пропущенных от администратора… Вот чёрт, неужели опять срочно надо прийти кого-то заменить? Он вздохнул, решив перезвонить после того, как его детишки смотаются на учёбу. Тем временем Эбэль проскочила мимо с высоким «тюрбаном» из полотенца на голове и в лёгком синем халатике с дельфинами в спальню, где опять началась бесконечная перепалка. — Отвернись, я одеваюсь! — Ой, да чего я там не видел! — Много чего, отвернись, придурок! Ру видел широкую спину Дэма в дверном проёме, парень собирал книжки в рюкзак. — Положи чистую тетрадку на место, это моя! — С чего это она твоя? — Я её вчера купила себе для читательского дневника! — Чего??? — Чего слышал! Положи на место. — Ну и пожалуйста, больно надо! Фоэль перевернулся на другой бок, роясь в телефоне, и Мерс свалился с него, тут же вскакивая и уносясь в комнату к брату с сестрой. Там его появление не осталось незамеченным. — Ути, какая сладкая собака… Кто хороший пёс? Ты хороший пёс? Да-да, ты, ты хороший пёс! — Ничего себе хороший, он слопал мой проект. — Сам виноват, швыряешь свои проекты где ни попадя, а собак голодает. — Да в каком месте он голодает?! Скоро меня перерастёт! — Так тебе и надо! — Эй! Послышался громкий, жужжащий звук включённого на полную мощность фена, который полностью перекрыл дальнейшие возмущения Дэма. Он вышел из спальни, с грустным вздохом оглядывая нежущегося под одеялом Руфо, и направился на кухню, съедать свою половину яичницы и чистить зубы. Вообще, они с Эбэль не сходились даже в этом: девочка считала, что полоскать свою хлеборезку надо до еды, как советуют стоматологи, а вот Келлерман-старший был уверен, что делать это надо уже после, «чтоб изо рта не воняло говном». На это сестра ехидно замечала, что «чтоб изо рта воняло говном» надо питаться в туалете, и после такого парень обычно взрывался потоком возмущений и ругательств. Ру был ни на чьей стороне — он чаще всего вообще не завтракал. Привычка со студенческих времён. В спальне ещё некоторое время слышалось только гудение фена, а из ванной уже выскочил Дэмон. Эбэль, вся при параде, тоже вышла из спальни, по пути собирая волосы в высокий хвост и разыскивая свой неведомо где находящийся ранец. Ни брат, ни сестра не отличались излишней аккуратностью в этом вопросе, постоянно распихивая вещи куда попало, а потом удивляясь, куда они делись. От этой дурной привычки их частично отучил Мерс, который в щенячестве обожал жевать и грызть абсолютно всё, что только можно было жевать и грызть. Но Мерс вырос, а потерянного барахла меньше не стало. Келлерман-старший тем временем уже шнуровал кроссовки в прихожей: — Давай быстрее, я только тебя жду! — Да я уже всё! Сам лучше ключи найди! — Что? А где они?! — Это у тебя надо спрашивать! Эбэль всё же нашла что искала и вернулась в спальню, находу попросив Руфо оплатить пришедшие платёжки за свет и воду. Дэмон из прихожей тут же заорал, что «потом отдаст половину из степухи». Массажист потягивался, кивая обоим, а потом вышел провожать их. Как только Келлерманы ушли, ещё часть времени проругавшись по поводу ключей, которые почему-то нашлись в зимнем сапоге Эбэль, Фоэль быстро нажал «Перезвонить». Пошли недолгие гудки. — Доброе утро, Ру, прости что звоню так рано в твой выходной, но… В общем, есть две новости, хорошая и плохая, с какой начать?.. — Администратор вздохнула. — Давай плохую, — Массажист тоже вздохнул, потирая лоб и переносицу. — Сегодня ты выходишь на работу. И завтра, и послезавтра, и так семь дней. — Блядство… — прошипел Фоэль, снова вставая с дивана. — И какая же тогда хорошая? — Теперь, видимо, у тебя есть постоянный клиент. — Кто? — тут же спросил Ру, начиная догадываться, в чём дело. — А-а-э, Росен фон Вондерберг, — протянула женщина, очевидно прочитав имя клиента. Массажист устало закатил глаза. — Это не хорошая новость. Что этот придурок взял? — Он заказал семь посещений. Там посмотришь, он выбирал разные услуги из прайса. — Господи, ну какой же он идиот, — в сердцах выругался парень. — Тебе хорошо заплатят, — попыталась утешить его администратор, — Я сразу подметила, он богатенький, если будешь умницей, то сможешь нехило заработать. — Я знаю, что он богатенький, — натянуто улыбнулся Руфо. — Ладно, я понял. Ко скольки сегодня быть? — В шесть. — Спасибо. Всё, давай. Он сбросил вызов, откладывая телефон на диван и в изнеможении опускаясь следом. Пожалуй, Фоэль впервые пожалел, что не взял у Вондерберга номерок: его так и подмывало прямо сейчас позвонить и заорать в трубку: «Какого блядского хрена?!» Нет, ну реально. Решил заценить услуги из прайса? Или просто поиздеваться? Может, надеется на то, что раз вчера не вышло, то можно попробовать купить его в течение этих семи дней? Ру прищурился. Не дождётся. Богатый ублюдок, чтоб его… День 1. Услуга «Перезагрузка +»: пип-шоу, классический массаж и лёгкий боди-массаж. Прикосновения запрещены. Ру молча снимал халат, стоя спиной к Росену и очевидно игнорируя его. Тот вздохнул, приподнимаясь на локтях над кроватью. Он уже сгонял в душ и теперь, сгорая от нетерпения, ждал никуда не торопящегося массажиста. — Эй, Ру? Может, всё же скажешь хоть словечко? — с нагловатой робостью, будто пробуя толщину льда на озере. — А что я должен сказать? — угрюмо. — Ну, например, я оплатил семь дней только с тобой и планирую продлевать сеанс. Я знаю, вам за это дают бонусы. — В интернете вычитал? — всё с той же неприязнью спросил Фоэль, тщательно вытирая руки после мытья, чтобы надеть перчатки. Вондерберг с воодушевлением закивал. — Рад за тебя. — Ты злишься на меня? Руфо глубоко вздохнул, шумно выпустив воздух через нос. — Это значит «да»? — Да, Росен. — С усталой злостью. — Почему? — мгновенно поинтересовался тот, с упоением разглядывая фигуру стоящего к нему спиной парня, который возился с перчатками и словно тянул время. — Нет, это ты лучше скажи, — остановил его массажист, поворачиваясь и скрестив руки на груди. — Зачем ты это сделал? — Ну-у, я и сам толком не знаю… Скорее всего, мне просто любопытно попробовать всё. — Парень улыбнулся, тут же прибавив: — Только с тобой. А что? — Ничего. Я могу рассказать, как это вижу я. И да, мне совершенно плевать, уйдёшь ты после этого или нет, — железно ответил Фоэль. Его тонкие губы сейчас сжались ещё сильнее, побелев. — Давай, — согласился Вондерберг, радуясь тому, что маленький массажист хотя бы разговаривает с ним. Определённо, прогресс налицо! — Семь предложений потрахаться и мои обломанные выходные. Вот и всё. — Нет, ну… — Росен вспыхнул. — Может, и это тоже, но… — Ру закатил глаза и опять тяжело вздохнул. — Ну что? — Ты до сих пор не понял? Я не шлюха и не собираюсь делать с тобой что-то кроме заявленных услуг. Сними себе проститутку, если так неймётся. — Голос на грани, чеканящий каждое слово. — Я могу заплатить… — Фоэль замахал руками, подходя ближе и останавливаясь около кровати. — Ещё одно слово, и я останавливаю сеанс из-за домогательств, а тебя вышвырнет отсюда охрана. — Да почему?! — Тебе ещё раз повторить? — Руфо, выгнувшись, облокотился на заднюю спинку кровати так, что их глаза оказались на одном уровне. — Я не шлюха! Вондерберг смотрел на злое личико парня и внезапно разглядел за этой маской гнева глубокую обиду, которая плескалась в застывшем взгляде и уголках подрагивающих губ. Казалось, ещё немного, и Ру заплачет. Росен хотел снова начать защищаться, но, увидев состояние массажиста, передумал и просто промолчал. Фоэль тихо вздохнул и залез на кровать с ногами, подползая ближе к парню. Под его весом матрас слегка прогнулся, вызвав по телу Вондерберга волну мурашек. Затем Ру, особо не церемонясь и не тратя время на лишние слова, устроился подле него и поднял голову, начиная свой танец, который в прайсе значился как «пип-шоу». Тонкие руки скользнули по бёдрам, пальцами обводя их медленно и нежно, тягуче, как горячая карамель, незаметно продвигаясь к плоскому животу и выпирающим рёбрам, на секунду опускаясь вниз и очерчивая талию, затем снова поднимаясь и ладонями закрывая грудь с еле заметными в латексе ореолами сосков. При этом двигались не только руки, но и всё тело: постоянно выгинающеяся в такт скользящим кистям талия, ритмичные поднятия и опускания диафрагмы, сопровождающиеся втягиванием живота, одновременно рваные и плавные синхронные движения плечей и ключиц. Это было не похоже на банальные кривляния или стриптиз, это был именно танец, настоящий и чувственный. Голова запрокинулась наверх, демонстрируя тонкую шею с выпирающими жилками и кадыком. Глаза Фоэля были закрыты, он танцевал развратно и с отдачей, с пошлой грустью и немой красотой, которую можно было почувствовать на вкус в воздухе вокруг него. По коже прошли мурашки, взгляд Росена был прикован только к телу массажиста и его лицу, прекрасному в своей холодности и лёгких движениях полуопущенных тёмных ресниц, бросающих причудливые тени на фарфоровые щёки с пеплом веснушек. Время вновь потеряло значение, исчезнув песком из песочных часов в неведомых пустынях. Пластичная, как самая мягкая глина, фигура Руфо тем временем медленно сводила свои движения до минимума: видимо, парень всё же устал изображать змею. Глаза открылись, едва скользнув по замершему в восторге Вондербергу. Руки в перчатках опустились на его грудь, пальцами проводя от ключиц и до красивого пресса, взгляд во взгляд, а тело прогинается в талии вниз. Массажист смотрит томно, с неясной, грустной эмоцией, аккуратно касаясь подбородка парня и слегка оттягивая его нижнюю губу, склоняясь к нему, как для поцелуя, но в следующую секунду со спокойной улыбкой отстраняясь, дразня. — Поцелуй меня, — хрипло от внезапно пересохшего горла попросил Росен, ловя его руку. — С какой стати? — хитрый взгляд. — Это входит в стоимость, — мгновенно ответил рыжеволосый, возвращая голосу привычную надменность. Фоэль красиво повёл плечами, склоняя голову набок и легонько касаясь губами груди парня, на лице которого ярко отразился вопрос «И это всё?!». — Да, это всё, — кивнул на него Ру, едва заметно наслаждаясь недоумением клиента. — А ты думал, я тебя прям в губы засосу? Вот это в стоимость точно не входит. — В следующий раз войдёт, — прошипел Вондерберг с обидой ребёнка, которому не дали конфетку, приподнимаясь на локтях. — Нет-нет, ложись на живот. — Массажист достал с полочки подогретое масло, пахнущее розмарином, попутно глядя на то, как рыжеволосый переворачивается. Руки привычно распределили масло по коже, начиная нежный бег пальцев по спине. Было трудно сказать, что чувствовал от всего этого Росен. Ну, во-первых, ему приятно. В этом Фоэль не сомневался. Но всё же? Что этот придурок вообще задумал? В любом случае, нужно вести себя профессионально и не реагировать на его намёки. Он хорошо заплатит, а это в данной ситуации самое главное. В конце концов, он богат. Да, это всё определённо может сыграть на руку, если не слишком сильно высказывать своё недовольство. И Дэм… Деньги сейчас точно не помешают. Руфо уверенно массировал шею и плечи парня, но его мысли ушли далеко-далеко, к женитьбе друга. Во даёт! За пару курсов нашёл девушку и даже обручился с ней. Ну не чудак ли? Улыбка сама по себе блеснула на лице, совершенно непроизвольно. И всё-таки Санса действительно отличная партия. Келлерман приводил её к ним домой для знакомства. У девчонки были волнистые светлые волосы до пояса, ослепительно красивые голубые глаза с длинными ресницами, вздернутый, курносый нос и небольшие аккуратные губки. Не девушка — ангел! Эбэль она тоже понравилась. От Сансы всегда пахло чем-то сладким и цветочным, и с этим маленьким обстоятельством была связана вообще вся история их знакомства с Дэмоном. Раньше она пользовалась только резковатыми апельсиновыми духами. Надо сказать, Келлерман сам по себе — ужасный аллергик. Он страдает от пыли, кошек, высшей математики, и, что самое главное, цитрусов. В присутствии Сансы он постоянно чихал, и девушка долго не могла понять, что не так. Однако, разобравшись и сменив духи, их общение стремительно наладилось. Говоря об этом, оба улыбались, влюблённо глядя друг на друга. Пальцы Фоэля двигались по давно выученному назубок сценарию, лаская поясницу. Он уже слышал частые вздохи Вондерберга. У него что, какие-то фетиши на прикосновения или типа того? Фу. И всё же Ру и Эбэль очень ждали этой свадьбы. Их Дэм чувствовал себя действительно счастливым рядом с Сансой. Они были похожи: два сумасшедших человека с горящими глазами, пьяные от жизни и готовые восторгаться до изнеможения, вечные оптимисты и просто счастливчики. Безрассудные, местами глупые, упрямые и весёлые, таких, как они, называют солнечными людьми. Потрясающая пара. Вместе им горы по плечу, и эта искренняя радость за друга грела сердце Руфо. На собственную личную жизнь он давно поставил крест и отношения с кем-либо мало его интересовали. Да и потом на это всё у него совсем не было времени. За день могло быть до пяти клиентов, после чего приходишь домой полностью разбитый и с отваливающимися руками. Массажисты в таких салонах много пьют, и пьют нещадно. Пожалуй, Фоэль не страдал этим только благодаря Эбэль и Дэму, которые всегда ждали его домой и вселяли робкую надежду. А так… Ещё неизвестно, где бы он сейчас был, если б не они. Брови свелись к переносице, пока ладони Ру делали массаж икр. По телу пробежали мурашки страха. Правда, жутко подумать. Губы слабо дрогнули, испуская сдерживаемый выдох. Спился бы давно. Вот и всё. Одиночество — это слишком страшно. Руки едва касаются кожи Росена, внезапно и медленно опускаясь к коленям. Клиент приподнимает голову, и Фоэль, сдерживая рвущиеся наружу слёзы просит его продолжать лежать так, на животе, потому что сейчас будет боди-массаж. Глубокий вдох, восстановление дыхания. Теперь должна быть прелюдия. Руфо взял всё ещё тёплое масло, выливая его на латексный костюм, который начал гореть ещё ярче в слабом освещении. Торс лоснился белыми чёткими пятнами и тонкими линиями, как нарисованный. Массажист отпустил все мысли к чёрту, нежно добавляя немного масла и на спину Росена. Не время расклеиваться. Суть боди-массажа заключается в том, что его делают различными частями тела: грудью, лицом, гениталиями, ягодицами, чем угодно, если хотите. Фоэль легко изогнулся, руками аккуратно опираясь на кровать за Вондербергом. Бёдер последнего коснулась грудь массажиста, быстрыми движениями распределяя по ним масло и начиная втирать его в кожу с осторожной лаской, от которой у клиента подогнулись колени. Ру переместился к спине, всё также прокатываясь вверх, к шее, затем к плечам и далее вниз, волнообразными движениями по ребрам и пояснице. При всех этих упражнениях массажист делал упор на руки, и именно они по большей части удерживали его над клиентом так, чтобы не завалиться на последнего прямо во время процедуры. Росен чувствовал это, и когда ему позволили всё же лечь на спину, он долго смотрел на парня, пластично извивающегося над его ногами. — У тебя, наверное, круто «мостик» получается, — хмыкнул он, не отрывая взгляда. Ру поднял глаза, приближаясь к его лицу. Колено между ног, второе перекинуто через правое бедро, руки лежали на торсе Вондерберга, чей член прижался к груди массажиста. Тот изящными движениями пальцев играл с ним, заставляя дыхание клиента сбиваться ежесекундно, от каждого прикосновения. — Может, и круто, — сахарно ответил Фоэль, не спуская глаз с млеющего парня. Чуть сильнее сжал стояк, отточенными до красоты рывками помогая ему кончить. Губы Росена приоткрылись, отдавая неожиданно громкий, вынужденный стон, а Руфо едва заметно победоносно улыбнулся. В своём деле он определённо был хорош. — Покажешь? Использованные салфетки лежали на одном из столиков, пока массажист стирал с костюма попавшие на него белёсые капли. — Что? — Он удивлённо обернулся, глядя на Вондерберга. — «Мостик». Ты же говорил, что умеешь. — Тот с любопытством смотрел в ответ. — Я такого не говорил. Тем не менее Фоэль слабо прыснул и слез с кровати, вставая и немного потягиваясь. Затем он легко изогнулся в спине, перемещая вес на верхнюю часть тела, и аккуратно приземлился на ладони, при этом почти не согнув колени и идеально вытянув торс вверх. — Вау, да ты и правда круто его делаешь! — воскликнул Росен, во все глаза таращась на его стройную фигурку, красиво выгнувшуюся на полу. Руфо тем временем из того же положения с некоторым усилием поднялся, действуя будто в обратной съёмке. Его лицо немного покраснело от стояния вверх головой, а волосы растрепались. — Спасибо. В детстве ходил на танцы, а оказывается до сих пор что-то помню, — Массажисту явно была приятна эта похвала. — Я ещё и на шпагат садиться умею. Не дожидаясь комментария Вондерберга, Фоэль осторожно, пружиня ногами и упираясь руками в пол, приземлился в почти идеальный продольный шпагат. — Растяжка — супер, — усмехнулся рыжеволосый, цепко поглядывая на Ру. Тот мгновенно это заметил, вставая. Знаем мы, о чём он там подумал. — Сеанс окончен, можешь топать в душ. — Нет, стой, — Росен в который раз поймал его за руку в чёрной перчатке, — Я продлеваю ещё на полчаса. — И что же ты в эти полчаса хочешь от меня? — скептично поинтересовался массажист, возвращая себе прежнюю мрачность. — Да просто… Поговори со мной, — попросил парень, усаживая Фоэля обратно на кровать. Тот вздохнул и повернулся к нему, готовясь слушать. — Ну… Я ведь понимаю, что вам сейчас нужны деньги. Свадьба — это довольно дорого. Руфо будто пробило током. Если до этого он не особо вникал в болтовню Вондерберга, то сейчас был положительно ошарашен его внезапно вырвавшимися словами про свадьбу. Он запомнил? Серьёзно? Какое ему вообще до этого дело? Пытается подлизаться таким образом?.. — Какая ещё свадьба?.. — медленно спросил он, пристально вглядываясь в глаза парня. Они у него, кстати, очень красивые… Светло-карие, из-за свеч в комнате кажущиеся желтоватыми, как бутылочное стекло. — Дэма и Сансы. Ну, вы тогда обсуждали. Вам же нужны деньги на неё, так? За эти семь дней ты получишь столько, сколько тебе и не снилось, — Росен самодовольно улыбнулся, чувствуя, что вся власть сейчас в его руках. Приятное чувство. — Всё ещё жалеешь о потерянных выходных? Слушай, я готов заплатить всего за одну ночь с тобой очень и очень дорого… — Голос сорвался до сгорающего в воздухе, как парафин свечей, шёпота, а ладонь рыжеволосого опасно подкралась к бедру сидящего в какой-то прострации Фоэля. Однако на последних словах он очнулся, тут же стряхивая с себя чужую руку: — Без прикосновений. И я не собираюсь спать с тобой ни за какие деньги. — Тёмные глаза сверкнули металлическим блеском. — Семь дней массажа. Ни больше, ни меньше. — Как скажешь, — после некоторого молчания ответил Вондерберг с едва уловимым разочарованием. Ру сверлил его взглядом и прямо сейчас был готов поклясться, что парень не собирается отступать так просто. Тело дрогнуло от острого чужого внимания, как впервые. — В следующей услуге будет пунктик, позволяющий мне прикасаться к тебе абсолютно везде. И да. Никаких других посетителей. — По спине бегали мурашки, но массажист не мог сказать, что это от страха. Скорее… Недоумения? — Что?.. — Я оплачу все издержки, связанные с этим. Не хочу, чтобы ты занимался кем-то кроме меня, — Массажист в немом удивлении смотрел на него, и Росену это определённо нравилось. — Целых семь дней, и ты принадлежишь только мне. — Шёпот, едва не срывающийся до рыка. — Рад за тебя, — протянул Руфо, отпрянув и вдруг оглянувшись на настенные часы. По его лицу было не видно, что он в восторге от всего того, что наговорил Вондерберг. — Полчаса прошло. Давай, я пошёл. Фоэль как можно быстрее забрал халат с вешалки и покинул комнату, хлопнув дверью. — Конечно… До скорого свидания, Ру Фоэль.