Игорь Гром пробует себя в новой роли

Игорь Гром, суровый и бравый майор, повидавший на своем веку не мало ужасов за свою жизнь и службу, никогда не был настолько беспомощен, как сейчас, сидя у собственного дивана и слушая тихие всхлипы спящего подростка. После усыновления, Лёша стал более веселым. Обстановку он сменил, с друзьями связи не потерял, да теперь и Игорь его байками развлекал, как мог, пока они общими усилиями громили кухню. А их совместный ремонт, в котором не участвовал разве что Прокопенко, продвигался пусть медленно, но верно и теперь квартира хоть перестала дышать на ладан, просто скрипя от каждого движения. Парень был рад быть там, где непрошенные воспоминания не будут его терзать. Он был счастлив слушать Игоря, общаться с Димой и Юлей, и даже порывался наконец повидаться с Фёдором Ивановичем, хотя тот пока был весь в делах. В общем, он наконец-то стал жить относительно хорошо, пусть в школу пока ему возвращаться было рано. Но это было днем. А ночью… Ночью майор каждый раз вскакивал из-за тихой мольбы вернуться и всхлипов перемешанных с протяжным «Ли-иза» и каждый раз шел к дивану, где спал Лёша, дабы присесть на пол около мебели и тихо напевать мамину колыбельную по памяти. Подросток всегда ворочался еще минут пять, а потом затихал, ластясь к игоревой ладони, поглаживающей его русые волосы. Игорь же просто сидел, как и сейчас, глядя в потолок и прислушивался к дыханию парня. И пока оно его не удовлетворяло, он оставался сидеть на месте, даря мальчику теплое ощущение безопасности, которое тот так искал. А когда он понимал, что все в порядке и больше кошмаров не будет, то либо идет досыпать, либо на кухню за кофе. Смотря во сколько заканчивается его наблюдение. Но Гром понимал, дальше так нельзя. Однажды, его приход и хриплый голос перестанут помогать, а кошмары станут только страшнее, больнее и хуже. Да, может это случится не завтра. Может не через неделю или даже месяц, но это случится. И сделает намного, намного хуже. Нужно было искать решение уже сейчас. И решение это было одно единственно-логичное. Терапия у психолога. Игорь понимал, это все что он может предложить и чем может помочь в этом случае, кроме как опять приходить к парню по ночам и успокаивать его поглаживаниями по голове. Психолог это был единственный выход. Но как сказать об этом самому Лёше? Так чтобы не задеть или обидеть. Они только наладили отношения, как, хотя бы, приятели. Что если он заденет этим предложением? Он думал об этом всю ночь, сидя у дивана, и очнулся от размышлений только под утро, когда Лёша зашевелился под одеялом, но чтобы просто перевернуться. Гром облегченно выдохнул и пошел на кухню, заварить себе чашечку кофе. Может взбодрит. Но и тогда он думать не перестал, на автомате выполняя ставшие уже привычными действия. Поставить чайник, насыпать в одну кружку кофе, а в другую положить пакетик черного чая и обязательно ложку сахара. Теперь он делает так каждое утро, и даже не ощущает это чем-то необычным или странным. Это просто было и было каждый день, за то время пока они проводили его отпуск в квартире. Это, кстати, был первый отпуск взятый Громом добровольно, а не принудительно всученный Прокопенко. А еще каждый день их вдвоем навещали Юля с Димой. Когда вместе, когда по отдельности. И Игорь неожиданно для себя понял, что абсолютно ничего не имеет против этого. Раньше, к нему в квартиру можно было попасть лишь с шавермой в качестве оплаты и когда у него было настроение (никогда), а теперь он и сам рад гостям, — признаемся, только некоторым, — и даже ждал их прихода. -Старею, — тихо говорит себе Игорь и усмехается, под свист закипающего чайника. Он заваривает кофе и заливает чай, пока на диване ворочается подросток, но Гром знает. Еще час он не проснется точно, а значит нужно быть тише обычного. А обычно он оправдывает свою фамилию, ведя себя как самый настоящий гром и шумя так, что иногда по утрам и соседи стучали по батареям. Но теперь внутреннюю грозу он научился усмирять, и начал таки вести себя тише. Но о чем бы он не думал, а проблема с психологом все еще была не решена. А как ее решить Игорь не знал. Но знал того, кто может помочь. И понял, что сейчас еще слишком рано для звонков, только после того как трубку взяли. -Игорь? — послышался удивительно бодрый голос Димы, по ту сторону трубки и Гром качнул головой. -Ты что, не ложился? — сурово спрашивает майор. И по молчанию с той стороны понял что да. — Вот ты дубина. -Ну, так получилось, я просто засиделся с материалами по делу и забыл про время, — Игорь был уверен что Дима пожал плечами и потер переносицу, сняв очки. — И вообще, не тебе меня отчитывать, трудоголик. -Я, в отличие от тебя, сплю — закатывает глаза Гром. — Ладно, я тебе при встрече по шее надаю, а сейчас у меня к тебе дело. -Это связано с Лёшей? — полу-утвердительно спрашивает Дубин и Игорь вздыхает. -Да. Его кошмары не прекращаются и я думаю что его пора записать к психологу. Но я боюсь его расстроить. Ну, сам понимаешь, он подросток же, они в штыки все воспринимают. А мы только поладили вроде. Да и я то еще бревно в плане чувств, сам знаешь. Я вот совета попросить хотел, как мне ему сказать об этом? -Игорь, — вздыхает Дима на том конце, — даже если ты, как сам выразился, «бревно» в плане чувств, ты просто должен быть собой. Тебе не нужно что-то выдумывать, просто скажи ему все честно и прямолинейно, как ты умеешь. Он обязательно поймет и ты не обидишь его тем, что хочешь помочь. Лёша умный парень, ты сам знаешь. А он знает тебя. Так что говори как есть и не переживай. Все будет хорошо. Гром буквально чувствует улыбку Димы и ее тепло, через сотовую связь и сам начинает улыбаться, пока не слышит тихое: -Дядя Дима прав, — майор еще никогда так быстро не оборачивался. Пробормотав тихое «перезвоню позже» он смотрит на укутавшегося в одеяло по самую макушку Алексея и по его телу бегут противные мурашки. — Я не обижаюсь на то, что ты хочешь найти мне психолога. Я… я думаю что мне это и правда нужно. -Лёш, — медленно подходит к нему Игорь и Макаров шмыгает носом. -Я, наверное, тебя своими криками ночными задолбал, да? Ты еще и по ночам ко мне приходишь, успокаиваешь… -Лёш, послушай меня внимательно, — нервно говорит майор, стараясь найти подходящие слова. Думай. Думай. Думай. Да, что тут думать-то? «Будь собой, Игорь.» -Я правда хочу найти тебе психолога, но не потому что ты меня задолбал. А потому что я хочу тебе помочь. Я не могу сказать, что мне не сложно просыпаться каждую ночь от твоих кошмаров, но я не хочу от тебя избавиться. Просто… я чувствую себя беспомощным, пока ты зовешь свою сестру, а я помочь тебе даже не могу. А в чужие сны я попадать не научился пока… Знаешь, я человек достаточно выносливый и сильный, но у меня есть одна слабость. Это мои близкие. Я потому и был одиноким почти всю жизнь, я боялся, что моим родным могут причинить боль, а меня не будет рядом чтобы помочь. Что я просто не смогу, не успею. Это меня убивает. И смотреть на тебя, ворочающегося от кошмара, который я не могу предотвратить, мне больно. Вот. -Я тебе правда нужен? — тихо спрашивает Лёша, отводя взгляд куда-то в угол. -Конечно нужен, язва, — улыбается Игорь. — Иди сюда. И вновь чай остывает, на кухонном столе, пока они обнимают друг друга на кухне.