grow old die young

      — я знаю, сука, что у тебя есть деньги! — злобно выплёвывает сонхун и в очередной раз пинает джея в живот ногой, пока его дружки придерживают того за шиворот, чтобы тот не свалился на пол, и сонхуну было удобнее бить его. — буквально вчера в соседний ювелирный магазин приезжали копы, потому что там пропал серебряный браслет с витрины. я знаю, что это ты сделал, ты единственный, кто вчера ночью сваливал куда-то за пределы приюта. наверняка уже успел обменять его в каком-то подпольном ломбарде, да? — снова пинок, только уже в колено. — повторюсь, отдай мне эти деньги, и ты пострадаешь меньше, чем я планирую.       джей сплёвывает кровь прямо на потёртые кроссовки сонхуна, поднимает на него взгляд и усмехается сквозь сильнейшую боль в брюшной полости. чёрта с два он отдаст ему эти деньги!       — у меня их нет, — хрипит джей, уже даже не пытаясь высвободиться из захвата его дружков, — я не крал тот браслет. ты облажался, сонхун. денег ты не получишь.       сонхун недобро хмыкает и садится на корточки перед джеем, заглядывая тому в глаза.       — не крал, значит? — угрожающе щурится сонхун. — и куда же ты тогда бежал прошлой ночью?       — дышал свежим воздухом.       сонхун громко смеётся, запрокинув голову. этот смех не предвещает ничего хорошего, джей знает. проходил уже. и не раз. но сейчас джей точно не отступит: сонхун может хоть убить его тут и спрятать тело в кладовке под лестницей, но денег не получит.       — дышал, значит? — наконец проговаривает сонхун, поднимаясь на ноги. — надеюсь, надышался вдоволь, потому что в ближайшее время вряд ли у тебя будет возможность также свободно дышать. парни, вперёд.       не успевает джей сделать вдох, как его валят на пол, а в грудь прилетают частые сильные удары ногами. джей хрипит и пытается перевернуться на бок, чтобы у него была возможность хоть как-то защитить свои рёбра, но ему не дают этого сделать, возвращая в исходное уязвимое положение. боль настолько сильная, что джею кажется, будто он вырубится прямо сейчас. потому что не может человек в сознании вытерпеть такое.       сонхун же просто стоит в стороне и равнодушно смотрит на всё это, закуривая сигарету. ему действительно плевать, если сейчас джей умрёт прямо у него под ногами. сонхун и правда может просто спрятать труп под лестницу, зная, что ему за это ничего не будет, ведь никто из приюта не решится дать против него показания.       не то чтобы сонхун тут на особом привилегированном уровне находится. он не сынок кого-нибудь из воспитателей или учителей. у него нет такого статуса неприкосновенности и вседозволенности, которое есть у учительских детей. сонхун — обычный воспитанник приюта. просто его тут все…боятся. парень ещё с первого дня попадания в это отвратное местечко понял, что выживает сильнейший, и стоит ему опустить руки, его тут же затопчут. как, например, джея, что валяется сейчас у него под ногами.       джей не то чтобы был физически слабым. просто у него было «слабое местечко» в виде какой-то малявки из средней школы, за которой он по непонятным сонхуну (да и всем остальным в детдоме и даже самой вонён, в принципе) причинам ухаживал, как за родной сестрой. джей и сам не понимает, как так вышло, но именно в вонён он при первой встрече увидел что-то родное. она испуганно отбивалась от толпы одноклассниц, которые пытались забрать у неё яркую канцелярию, с которой она приехала. именно тогда джей разогнал эту группу озлобленных школьниц, успокоил перепуганную насмерть девочку и отвёл её в её комнату, показав ей по пути секретное местечко под подоконником, куда можно было спрятать канцелярию от одноклассниц.       после этого случая джей всё чаще заглядывал в комнату вонён, периодически принося ей вкусняшки и витамины, которые воровал, выбираясь ночью в город через окно. сама вонён достаточно быстро привязалась к джею, который по непонятным ей причинам вёл себя с ней, как старший брат. она не задавала лишних вопросов, а просто с радостью принимала эту заботу, которой ей так не хватало после смерти её семьи и попадания в приют.       — что здесь происходит?! — внезапно в темноте коридора раздаётся звонкий голос, который до ужаса пугает сонхуна и его дружков. он роняет сигарету и спешно тушит её носком кроссовка, вглядываясь в темноту и пытаясь разглядеть человека, который прервал их от столь увлекательного занятия. краем уха он слышит облегчённый вздох джея. в сознании значит ещё, зараза. везучий. ну либо ребята слабо били. — я ещё раз спрашиваю, что здесь происходит?!       когда из темноты наконец появляется силуэт, сонхун удивлённо вздёргивает брови. в свете уличного фонаря, который проникал сквозь окно, сонхун узнаёт директорского сынка. вроде его зовут ким сону, но сонхун может ошибаться. сонхун видел его всего пару раз, и этот маленький выскочка всегда бесил его до ужаса. если уж быть честными, сонхуна раздражали все учительские и воспитательские дети. уж слишком ему не нравилось ощущать их привилегированное положение. сонхун до скрипа сжимал зубы, когда видел, как эти «сливки приютского общества» проходили по коридорам приюта и общались исключительно между собой. как будто обычные смертные не были достойные их.       «конечно, куда им до такой грязи, как мы,» — злобно усмехался сонхун, глядя на этих всегда хорошо одетых, в отличии от остальных приютских, подростков с хорошими телефонами, новенькой одеждой и, главное, живыми родителями, которые всегда могли защитить их от всего и всех. и последний пункт бесил сонхуна больше всего, потому что он даже ничего не мог сделать этим выскочкам, ведь они сами за себя стоять не будут, а мигом позовут на помощь папочку или мамочку.       в общем, все мы поняли, какое отношение у сонхуна было по отношению к так называемой верхушке их детдомовского общества. но, помимо учительских детишек, была ещё одна группа подростков, которых пак терпеть не мог ещё больше. это дети директора, завучей, бухгалтеров и прочей верхушки их приюта. ох, как же сильно он ненавидел их! сонхун чувствовал себя отвратно, ощущая на себе всю несправедливость этого мира. почему кому-то просто повезло родиться с золотой ложкой во рту, а кто-то должен ежедневно бороться изо всех сил, чтобы выжить в этом месте?! почему кто-то может делать в этом приюте всё, что хочет, говорить всё, что считает нужным, а кто-то может получить наказание от воспитателей просто за то, что высказал своё недовольство относительно чего-либо? гадство…       — тебе чего? — равнодушно интересуется сонхун, рукой давая знак друзьям, чтобы прикрыли собой лежащего на полу джея. — не спится в папочкиной кроватке?       сону недовольно хмурится и подходит ближе, отталкивая вставших в ряд дружков сонхуна и садится на корточки перед джеем.       — не боишься в такое время по подобным местам разгуливать? — продолжает издеваться сонхун, наблюдая за тем, как сону помогает джею подняться. — не боишься вместе с этим придурком на полу оказаться? мало ли…       — да что ты мне сделаешь? — огрызается сону, всё ещё возясь с джеем.       а в глазах сонхуна темнеет. сону, возможно, не пытался намекнуть на своё положение, но сонхун расчёл это именно так.       действительно, что он ему сделает? сону находится под покровительством своего папочки и является буквально самым неприкосновенным человеком в этом приюте. сонхун крепко сжимает кулаки и сужает глаза. ему снова указали на его место. низшее место в этой иерархической лестнице. снова напоминание о том, что ему просто не повезло родиться в привилегированной семье.       сука.       парни, спрятавшиеся за спину сонхуна, тихо стоят и ждут разворота событий. их всех сковал страх. если этот сону расскажет отцу о том, что он увидел, им всем несдобровать. все молчат и надеются на везение, и только сонхун смотрит тяжело из-под чёлки, а в груди у него ни капли страха. только сильнейшая ненависть.       — что он вам сделал? — чуть ли не в истерике выкрикивает сону, видя состояние джея. — зачем вы сделали это с ним?! да вас засудить надо!       сонхун кивает своим друзьям, чтобы они ушли, а те даже спорить не собираются и быстро покидают место происшествия, оставляя этих троих наедине. хотя, тут можно сказать, что сону и сонхун остались наедине, потому что джей явно не присутствует в этом измерении.       сонхун медленно подходит к сону и присаживается перед ним на корточки, от чего сону немного испуганно пятится, упираясь руками в пол, чтобы не упасть. сонхун победно усмехается на подобный жест, будто спрашивая взглядом что-то вроде: «ну что? куда же делась твоя смелость, когда ты остался наедине с потенциальной опасностью? больше не ощущается привилегированное положение?»       — в чём твоя проблема, ребёнок? — задумчиво склоняет голову сонхун и слышит, как сону громко сглатывает. — мы просто разговаривали с нашим старым другом. тебе не обязательно было влезать.       — разговаривали?! — сону вспыхивает, как спичка. — поэтому он весь в крови?!       — у всех свои методы общения, — пожимает плечами сонхун. — а чего ты вылез из своей кроватки, мне интересно? что заставило тебя спуститься со своего этажа к простым смертным?       голос сонхуна просто сочится ядом, и сону аж морщится, будто кожей ощущая это.       гадство.       — у меня нет времени вести с тобой бессмысленные беседы, — сону снова возвращается к джею. — мне нужно помочь этому парню добраться до медпункта. уйди с дороги.       — нет. сону удивлённо смотрит на сонхуна, а после его сковывает страх. до него внезапно доходит, в каком положении они находятся. они в каком-то заброшенном блоке приюта, поблизости ни души, и даже если сону очень громко закричит, его всё равно никто не услышит. более того, у него нет с собой телефона и никто не знает, куда он пошёл, а напротив него парень, который совсем не вызывает доверия, а скорее пугает. и, учитывая то, что по приказу этого парня только что был избит человек, ему ничего не стоит также отключить сону и спрятать его куда-то под лестницу.       сону тревожно переводит взгляд на джея и понимает, что тот срочно нуждается в медицинской помощи.       — хорошо. что ты хочешь от меня?       сонхун победно усмехается. прекрасно, котёнок запуган и сам предлагает сделку, да ещё и даёт возможность самому сонхуну ставить условия. то, что нужно.       — я отпускаю вас двоих и даже помогаю тебе донести этого до медпункта, а ты говоришь, что лично видел, как он падает с лестницы и расшибает себе лицо и рёбра.       — издеваешься?! — выкрикивает сону. — да медсестра сразу поймёт, что он был избит! и когда он придёт в чувство, он сам расскажет об этом. и тогда тебя и твоих дружков всё равно накажут.       — медсестре плевать, и ты это прекрасно знаешь, не придуривайся. а этот не скажет ничего. ему самому проблемы не нужны. ну так что? согласен на моё условие? смотри, время идёт.       сону снова переводит взгляд на лежащего джея, которому с каждой минутой становится всё хуже и хуже, затем на нагло усмехающегося сонхуна. чёрт с ним. мерзавцы всегда избегали наказания, стоит уже привыкнуть к этому.       — хорошо, — сдаётся сону. — помогай мне.       уже сидя в своей комнате, сонхун рассказывает друзьям о только что произошедшем. один из ближайших приятелей сонхуна субин хмурится, видя в глазах друга непривычный энтузиазм.       — ты ведь что-то задумал, верно? — подозрительно прищурившись, спрашивает он. — что-то очень рискованное, я прав?       — ничего особенного, — загадочно улыбается сонхун, откидываясь на подушку. — просто подумал, почему бы мне немного не поиграться? будет весело.       субин вздёргивает брови и смотрит на сонхуна, как на слишком смелого самоубийцу.       — я правда не знаю, что конкретно ты хочешь сделать, но догадываюсь, — поджимает губы субин. — ты бы лучше не связывался с директорским сынком. знаешь же, что его отец за своё чадо сделать может.       — да плевать, — беспечно отмахивается сонхун, туша свет ночника. — я выпущусь отсюда уже через год. за пределами приюта этот упырь ничего не сможет мне сделать. я сломаю эту малолетку прямо перед своим уходом. пусть потом жалуется папочке, сколько хочет.       — зачем оно тебе, сонхун?       сонхун приподнимается на локтях и недобро смотрит на субина.       — у тебя какие-то проблемы? — вздёргивает он бровь. — у тебя чувство совести или жалости появилось? почему тебя так волнует эта малолетка?       субин закатывает глаза и бросает в друга подушку.       — меня волнует не эта малолетка, а ты. я прекрасно знаю, на что способен его отец.       — за меня переживать не нужно, — хмыкает сонхун и ложится обратно, укрываясь одеялом. — я не настолько беспомощный и глупый. всё будет нормально. мы все ещё повеселимся, субин-а, вот увидишь.       субин тяжело вздыхает и следует примеру сонхуна, ложась на свою кровать и укрываясь пледом. внутри парня зарождается странная тревога, которую он пытается спешно отогнать. ох, зря сонхун это всё затевает, ох, зря…