grow old die young

all i see is what i should be (я вижу только, что это я должна быть) happier, prettier, jealousy, jealousy (счастливее, красивее — зависть, зависть) all i see is what i should be (я вижу только, какой я должна быть) i'm losin' it, all of it, jealousy, jealousy (я совсем схожу с ума — завидую, завидую) olivia rodrigo — jealousy, jealousy

***

— я действительно хочу стать ближе к тебе. — а я действительно тебе всё ещё не доверяю. тяжёлый вздох отбивается от стен чердачного помещения, и сону понимает, что ещё чуть-чуть, и сонхун не выдержит и взорвётся. они сидят на чердаке приюта, куда сону привёл сонхуна, аргументировав это тем, что ему комфортно проводить время в этом месте. но что-то в лице сонхуна толкало сону на мысль, что сонхун уверен, что его просто прячут от чужих глаз. отчасти, это была правда. сону действительно не хотел лишних слухов и вопросов от учителей и отца. всё-таки, новость о том, что золотой директорский мальчик связался с последним хулиганом приюта, который периодически избивает людей с целью выкрасть у них что-то, разлетится по приюту быстрее, чем свежие картофельные пирожки в столовой. сону никогда не любил повышенное внимание к себе, поэтому старался избегать ситуаций, которые могли вызвать общественный интерес к его персоне. однако, сказать, что сону соврал, нельзя. сону действительно любил это место. чердак оборудован под обычную комнату. сону ещё в детстве попросил отца выделить это помещение для него, и отец на правах директора с удовольствием сделал это для сына. сону никогда не вёл сюда никого (в прочем, некого было. близкими друзьями сону так и не обзавёлся), но встретиться где-то с сонхуном надо было. поэтому они здесь. не вести же сонхуна в свою комнату, в конце концов! — мне интересно, мы всегда наш разговор с этого начинать будем? — ворчит сонхун, без приглашения падая в мягкое кресло возле окна. — мы же уже всё по этому поводу обсудили. если ты будешь постоянно придираться ко мне, мы точно не сможем построить нормальное общение. сону недолго смотрит на сонхуна, пытаясь найти какой-то подвох, но взгляд старшего настолько уверенный и решительный, что сону устало выдыхает, падая в соседнее кресло. — ладно, прости, — кивает сону и вытягивается в кресле. — ты прав, нам обоим нужно расслабиться. в конце концов, любой новый человек в твоей жизни — это опыт. мы ничего не теряем. что ты там предлагал? — в общем, — моментально оживляется сонхун, — так как мы друг друга слишком плохо знаем, предлагаю сыграть в «21 вопрос». таким образом мы узнаем предпочтения друг друга и какие-то подробности из нашего прошлого. я думаю, это поможет нам хоть немного сблизиться. — «21 вопрос»? — задумчиво хмурит брови сону. — я думаю, такой формат игры больше подходит для больших компаний, а не для двух человек. предлагаю немного изменить правила: можно задавать не двадцать один вопрос подряд, а по очереди выбирать цифру и отвечать на вопрос под этим номером. — прекрасно! вопросы вместе составлять будем? — зачем составлять самостоятельно? можно же просто загуглить вопросы для этой игры. непонятная эмоция, мелькнувшая на лице сонхуна, заставила сону притихнуть. ощущение, будто сону сказал что-то не то, прочно засело на сердце, однако он совсем не понимал, что именно сказал не так. пауза затянулась несколько дольше, чем должна была, и это заставило сону неловко увести взгляд. — у меня нет телефона, — наконец прерывает напряжённую тишину сонхун, сверля взглядом сону, — у нас нет телефонов, сону. разве что только у тех ребят, которым родители или опекуны купили. — а ты… — у меня нет родителей, а опекуны не связывались со мной никогда. сону тяжело сглатывает и неловко улыбается. — всё в порядке, я могу воспользоваться гуглом, у меня есть телефон. сону спешит развеять эту внезапно появившуюся тяжёлую атмосферу, но новая эмоция на лице сонхуна заставляет сону думать, что он всё, наоборот, усугубил. и сону снова не понимает, что именно сказал не так. сонхун моргает и быстро меняет выражение лица на более расслабленное, заставляя сону облегчённо выдохнуть. — давай, погугли. будем играть на твоём телефоне в таком случае. сону хватает телефон и быстро находит список рандомных вопросов для игры в поисковике. — давай начнём с тебя! — предлагает он сонхуну, сползая на пол и удобно устраиваясь на ковре напротив сидящего на кресле сонхуна. — выбирай номер. — мм… пусть будет семь. — и так, под номером 7 вопрос: " какая песня больше всего напоминает вам вашу жизнь?». сонхун на несколько секунд задумывается. — только мы должны отвечать правду! — напоминает сону и ловит слегка недовольный взгляд сонхуна. — ну и как ты узнаешь, если я тебе совру? — ну блин, а в чём смысл тогда этой игры, если не рассказать правду о себе, чтобы сблизиться? — обиженно супится сону. — сам же предложил. — ладно-ладно. только не дуйся. ммм…песня… я, наверное, выберу «jealousy, jеаlousy — olivia rodrigo». сону удивлённо смотрит на старшего. о какой песне он говорит? — я никогда не слышал эту песню. о чём она? — забудь, — отмахивается сонхун, — обычная скучная песня. такая же скучная, как моя жизнь. давай дальше играть. твоя очередь. дай сюда телефон и выбирай номер вопроса. — мм… давай двенадцать, — сону протягивает включённый телефон сонхуну. — так, вопрос под номером двенадцать: «какую надпись вы хотите на своем надгробии?» о, это интересно послушать. сону задумчиво кусает губу. надпись? на надгробии? — чёрт, я никогда не задумывался над подобными вещами. типа, связанные со смертью. — серьёзно? — довольно скептично хмыкает сонхун, всё же слезая с кресла и садясь на пол напротив сону, спиной упираясь в то самое кресло, на котором только что сидел. — неужели никогда не задумывался о смерти? — нет, — пожимает плечами сону. — да и зачем? я слишком молод для этого? мне рано думать о смерти. да и не хочется умирать. я слишком люблю эту жизнь. — пф…что хорошего в этой жизни? скукота одна. всё вокруг серое в любое время года и бессмысленное. так совсем не интересно. — если вокруг всё серое и бессмысленное, раскрась всё яркими красками и наполни смыслом каждую мелочь. сам. иначе кто это сделает за тебя? только ты сам можешь сделать свою жизнь лучше. этот мир совсем не скучный. тут довольно интересно. наверное, у тебя просто другие интересы. но никогда не поздно их поменять. — зачем наполнять смыслом то, в чём смысла изначально нет? — отмахивается сонхун, на что сону хихикает. — чтобы тебе не было так скучно. если жить и думать, что в твоём существовании и во всём вокруг нет смысла, то так и с ума сойти можно. знаешь, на уроках литературы часто задают вопрос «в чём смысл жизни?». я не понимаю, почему этот вопрос вгоняет всех в тупик и вызывает сложность в ответе, ведь всё просто и очевидно. смысл жизни в том, чтобы наполнять всё вокруг смыслом. самостоятельно. если ты сам лично вложишь во всё вокруг себя свой смысл, то ты будешь жить в удобном для тебя мире. и тебе будет совсем не скучно. это путь к счастью. сонхун смотрит на притихшего сону тяжёлым взглядом. сону чувствует, что у старшего в голове очень много мыслей сейчас, но прочитать хоть одну по глазам не получается. сону всегда был никудышным в этом деле — читать по глазам. — подумай насчёт надписи на надгробии, — наконец говорит сонхун. — я думаю… — внезапно сону улыбается самой очаровательной улыбкой, которую сонхун когда-либо видел, и это заставляет сонхуна вздрогнуть, — я бы хотел видеть на своём надгробии маленькую надпись «я вернусь». — в смысле, вернёшься? — ну… я не уверен, являюсь ли я буддистом, но я верю в реинкарнацию. мне просто комфортно думать, что после смерти я снова вернусь сюда. мне тут нравится, правда. — хм… и кем же ты «вернёшься»? — я бы хотел переродиться сакурой, — откровенничает сону, — ветвистой и яркой. — сакурой? — вздёргивает бровь сонхун, не находя в этом смысла. — почему именно ею? — когда я был маленьким, я попал с отцом на цветение сакуры в японии. это было волшебное зрелище. я был настолько восхищён этим явлением! и я видел восхищение в лицах других людей, присутствующих там, на цветении. в особенности, в лицах детей. это было для них что-то невероятное. я хотел бы в следующей жизни приносить ещё больше пользы людям. в особенности, детям. я люблю детей. поэтому, сакура — лучший вариант для меня! а ты? кем бы ты хотел переродиться, хён? сонхун тяжело смотрит на сону. — никем, — отрезает старший. — я не хочу возвращаться сюда. я уже говорил, мне здесь скучно. давай продолжим игру. я выбираю номер 20. сону пожимает плечами и забирает телефон. — и так. о, а это интересно! «если бы вы могли выбрать одну знаменитость в качестве отца / матери вашего ребенка, кто бы это был?» давай, пак сонхун, расскажи, о ком ты грезишь холодными одинокими ночами? — ох, чёрт! — смеётся сонхун, откидывая голову назад. — давай пропустим этот вопрос. — не-е-ет уж! — оживлённо выкрикивает сону и меняет своё положение, садясь на колени. — давай, расскажи о своих тайных фантазиях. ну же! ты не отвертишься, хён. — ладно-ладно, — сонхун выставляет ладони вперёд. — мм… я думаю, кто-то вроде чон чонгука… — серьёзно! — громко смеётся сону. — чон чонгук? я был уверен, что ты назовёшь ариану гранде, кайли дженнер или сонми. но чон чонгук?! — хватит ржать, — весело отмахивается сонхун. — это просто потому что у него нежный голос, крепкие бёдра и много денег. ни единой причиной больше. — поверить не могу, что теперь знаю твои фетиши. — единственный мой фетиш — это деньги. меня скорее больше всего привлекла бы его кредитка. давай играть дальше. выбирай номер. — три, — наконец выдыхает сону, немного успокоившись после долгого смеха. — о-о, становится всё интереснее, — сонхун подозрительно оживляется. — и так, ким сону, вопрос. «если бы ты мог вернуться в прошлое и поменять человека, с которым у тебя был первый поцелуй, ты бы это сделал?» щёки сону моментально приобретают малиновый окрас. что за дурацкие вопросы? разве они не должны быть рассчитаны на аудиторию разного возраста? — что за глупости? — вслух возмущается сону. — даже не думай увильнуть от ответа, ким сону, после того, как заставил меня ответить на прошлый вопрос. я просто так тебя не оставлю. — сравнил, конечно! это совершенно разные вещи! — если ты не ответишь, то я завершаю игру. так не интересно. сону краснеет ещё больше, но уже от возмущения. — вот же… противный хён. не знаю я, понятно! я никогда не делал что-то такое, чтобы «возвращаться в прошлое» и что-то менять. всё, отстань. — серьёзно? — округляет глаза сонхун и, видя яркую реакцию сону, заливается смехом. — ты действительно никогда не целовался? сону, я конечно подозревал, что ты маленький девственник, но тебе действительно не было интересно, какого это — целовать кого-то? никогда не хотелось попробовать? — заткнись! — в лицо сонхуна прилетает подушка, которую старший ловко ловит и откидывает в сторону, чтобы ничего не мешало ему любоваться до жути смущённым ким сону. — ладно, но если серьёзно, — сону думает, что сонхуну сейчас лучше быть осторожным со словами, если он не хочет быть выставленным за дверь, но сонхун, кажется, не разделяет этого мнения, потому что то, что он выдаёт следом, заставляет сону широко раскрыть глаза и отшатнуться, - хочешь попробовать? я имею в виду, прямо сейчас. блять??? сону надеется, что ослышался. нет, сонхун не мог сказать это. — не смотри на меня так, будто я тебе секс за деньги предложил, — закатывает глаза сонхун и всем своим видом демонстрирует, что чувствует себя просто превосходно, и происходящее его совершенно не смущает. словно он каждый день предлагает кому-то подобное. — всего лишь поцелуй. просто попробуешь. — с ума сошёл, что ли? — наконец приходит в себя сону и отводит взгляд от сонхуна. — я не буду заниматься подобной ерундой. даже из чистого интереса. — то есть, тебе всё же интересно? — моментально ловит на слове сонхун, а сону испытывает огромное желание прикусить себе язык. — да ладно тебе, в этом нет ничего такого. любой опыт полезен. ты просто попробуешь и забудешь. это останется в этой комнате между нами. обещаю. это «обещаю» из уст сонхуна звучит точно голосом змея-искусителя, и сону мысленно хлопает себя по щекам, чтобы вернуться в реальность и не поддаваться этому искушению. нет, сонхун определённо сошёл с ума. как ему вообще в голову пришло предложить нечто подобное? неужели он на полном серьёзе думает, что сону согласится на это безумие? ладно, сону действительно никогда не целовался. не то чтобы ему не было интересно… нет, сону любит смотреть всякие романтические фильмы, где присутствуют много сцен с поцелуями. конечно, сону хотелось почувствовать то, что чувствуют главные герои! потому что это выглядело так красиво, романтично, нежно. а ещё во многих любовных романах, которые сону читал перед сном, поцелуи описывались как что-то волшебное, чувственное, то, что помогает людям испытать совершенно иные эмоции, нежели просто объятия. конечно, такой романтичной натуре, как сону, хотелось разок оказаться на месте тех самых главных героев. но, к сожалению, в его жизни он был единственным героем. и вот сейчас внезапно появляется второй герой, который открыто предлагает сону попробовать то, что сону иногда рисовал у себя в голове, закрывая глаза. — предложение, конечно, заманчивое, — прокашливается сону, — но я ещё не настолько сошёл с ума. — так что тебе мешает это сделать? — щурится сонхун и пододвигается немного ближе. — здравый смысл? — звучит скорее вопросительно, а не утвердительно. скорее, не здравый смысл, а беспочвенный страх перед чем-то новым. но тебе повезло, что в твоей жизни есть более решительный человек. иди сюда. — что? нет, я же сказал, я… сонхун, не слушая слабо пытающегося что-то возразить сону, тянет его ближе к себе, усаживая к себе на колени. сону гулко сглатывает и кладёт руки на плечи старшему, всё ещё пытаясь удержать какую-то дистанцию. живот сону приятно стягивает, и любопытство постепенно берёт верх над тем самым здравым смыслом, о котором сону убедительно говорил буквально две минуты назад. — закрой глаза, — просит сонхун, и сону кажется, что бежать уже поздно, да и слишком позорно. — я просто пробую, понятно тебе? — наконец решается сону и строго смотрит на улыбнувшегося сонхуна. — понятно. — это всего лишь опыт, ясно? — ясно. — и всё, что произойдёт в этой комнате, останется тут же. — я понял, сону. закрой глаза. и сону закрывает глаза. потому что ему больше не нужно ничего видеть. нужно только чувствовать. чувствовать чуть потрескавшиеся губы сонхуна на своих губах, которые сминают медленно и осторожно (точно для того, чтобы сону запомнил, как правильно), чувствовать ладони сонхуна, которые поглаживают спину, а затем прижимают тело сону ближе (как будто есть куда ближе), чувствовать язык сонхуна, который без предупреждения скользит меж мягких губ сону (это определённо выбивает из лёгких сону ещё больше воздуха), чувствовать желание никогда не отлипать от сонхуна (потому что, чёрт, какой же это волшебный момент, ещё лучше, чем описанный в любовных романах, сону не хочет прекращать это), и ещё чувствовать много всего, чего сону не может описать, а просто пытается отложить в своей памяти навсегда как лучшие ощущения, которые он когда-либо испытывал. — понравилось?..