grow old die young

      ладно, чонвон решает, что пора заканчивать драматизировать. ему уже лучше. и физически и морально. чонвону наконец удалось выспаться и нормально поесть. а ещё провести вечер без криков и скандалов, так как мать, очевидно, решила, что с него хватит, и решила дать послабление. чонвон не уверен, что это не какая-то обманка или ловушка. он хорошо знает свою семью.       — если ты чувствуешь, что у тебя проблемы со здоровьем, сообщи мне об этом, — заявила мать, осмотрев чонвона, который выглядел, как сломанная игрушка, — и мы немедленно обратимся в больницу. главное, не молчи. и я подумала…ты можешь пригласить своих друзей к себе сегодня.       чонвон не успел тогда удивиться, мать быстро покинула комнату. чонвон понимал её неловкость: она никогда не делала первый шаг к примирению. но, очевидно, приступ чонвона заставил её немного задуматься и ослабить давление. кто знает, что ею двигало: материнская забота или страх нести ответственность за последствия…       в любом случае, чонвон спорить не стал и моментально кинулся к телефону, зовя к себе рики и харуто. и сейчас этот всем известный японский дуэт сидит напротив чонвона и выслушивает всё, что произошло за время их изоляции. вернее, изоляции от них. выслушивают от начала и до конца. разумеется, историю с джеем и походом в клуб чонвон опускает. его друзья ещё не готовы к таким поворотам в чонвоновой жизни. и так вон сидят с шокированными лицами, выслушивая про нервный приступ чонвона и его предпосылки.       — чонвон-а, твои предки чокнутые, честно, — выдыхает харуто, а рики хмурится и щипает своего парня за бедро, как бы между прочим напоминая, что ему пора заткнуться, но чонвон понимающе усмехается:       — вот так новость, а я и не знал.       — он совсем бестактный, янвон-и, — закатывает глаза рики, а харуто, очевидно, искренне не понимает, в чём же он не прав. — но сейчас его бестактность оправдана. мы переживали за тебя. твои родители действительно могли довести тебя до…до…       рики мнётся, явно не горя желанием произносить такой страшный вариант развития событий вслух, но чонвон безжалостно договаривает за него:       — до самоубийства.       такой холодный тон заставляет вздрогнуть даже харуто, но чонвон как ни в чём не бывало пожимает плечами. его друзья, кажется, немного в ступоре, потому что тот чонвон, которого они видели в последний раз, и тот, который сидит сейчас перед ними, будто бы не один и тот же человек. чонвон понимает их недоумение, честно. он помнит, каким был буквально пару недель назад. более мягкий, чувствительный, ранимый. нет, чонвон не растерял эти качества своей личности, просто они как бы немного…притупились что ли? засели глубоко внутри. у чонвона скорее просто закончились ресурсы на такие сложные и энергозатратные чувства и эмоции, и он спрятал их подальше. либо он потерял смысл позволять себе быть таким уязвимым. чонвон, на самом деле, особо не разбирался в причинах своего нынешнего апатичного состояния, он просто принял всё как есть и плыл по течению. чонвон понимал, что многие люди его таким не примут. были даже мысли, что рики и харуто сведут общение с таким сложным персонажем, как нынешний ян чонвон, на минимум. потому что с такими людьми всегда сложно общаться, они будто высасывают из тебя все силы. чонвон понимал всё это, но уже почти не боялся. он был готов потерять людей. всех.       всех, кроме одного…       чонвону совсем не хочется признаваться себе, что теперь у него в жизни есть человек, которого он так сильно боится потерять. человек, который живёт в его мыслях даже ночью, когда чонвон крепко спит. джей-хён прочно засел в подсознании чонвона, укрепившись в нём цепко, словно плющ, и заставил чонвона чувствовать…много всего. чонвон не всегда может объяснить этот спектр чувств, который разрывает грудную клетку при любой мысли о джей-хёне. а ещё чонвон боится думать, что… чонвон в принципе боится теперь много думать, потому что стоит ему хотя бы чуть-чуть уйти в свои мысли, так в них моментально появляется джей-хён, который до сих пор сидит глубоко в подсознании. и это всё действительно истощает.

***

      вонён смотрит на идущего рядом с ней джея и хитро улыбается. джей точно знает, какие вопросы крутятся в её голове, поэтому старательно игнорирует младшую, надеясь, что это любопытство быстро рассеется. ну или она тактично промолчит, заметив неловкость джея. но когда вообще вонён держала язык за зубами?       — оппа, я могу быть маленькой, но не настолько, чтобы не понимать очевидных вещей.       джей тяжело вздыхает и устало трёт переносицу. честно, лучше бы вонён так математику понимала. иногда он думает о том, что связываться с этой девчонкой было очень плохой идеей.       — вонён-а, я уже миллион раз говорил, — в очередной раз повторяет джей, — у меня никого нет. я не заинтересован в отношениях! приструни свою фантазию. что вообще натолкнуло тебя на мысль о том, что у меня мог кто-то появиться?!       — засос на твоей шее?       джей возмущённо смотрит на невинно хлопающую ресницами вонён, а затем сразу устремляет свой бегающий взгляд вперёд, поправляя воротник толстовки и прокашливаясь.       — оппа, просто скажи, какая она? — вонён моментально оживляется, замечая такую много о чём говорящую реакцию. — ну мне же интересно, кто смог завоевать твоё внимание! наверное, она высокая, да? и у неё, я уверена, волосы отрезаны под каре и проколот нос. она наверняка вся такая крутая бунтарка! как раз в твоём стиле.       джей хмурится, на секунду вспоминая образ ян чонвона, который выглядит буквально как плюшевый медведь, которого хочется затискать в объятиях из-за невероятной милоты и очарования, исходящих от него, и тихо усмехается. всё-таки, каким бы длинным ни был нос вонён, в романтических предпочтениях джея она так и не разобралась. глупышка.       — чан вонён, — строго говорит джей, — если ты сейчас же не прекратишь этот допрос, я начну контратаку. например, спрошу, что у тебя с тем новеньким.       вонён моментально остужает пыл и теряется, устремляясь взглядом куда угодно, только не на джея. её щёки покрываются лёгким румянцем, а руки крепче прижимают учебник к груди.       — а что новенький? — бубнит она, хмуря брови. — просто надоедливый мальчишка. я ему всего раз помогла, а он увязался за мной. никак не могу отцепиться от него: прилип, как жвачка!       — я видел, как ты угощала его витаминами, которые я тебе приношу, — усмехается джей, а лицо вонён краснеет ещё больше.       — оппа! — возмущается младшая и даже топает ногой. — тебе показалось! мне вообще всё равно на этого даниэля! он слишком высокий, слишком навязчивый, слишком трусливый, у него слишком звонкий голос, слишком громкий смех, и вообще всё в нём слишком. мне всё равно на него, прекрати выдумывать себе что-то там! мне пора на урок, я ухожу.       вонён, так и не посмотрев на джея ещё раз, прячет лицо в волосах и быстро уходит вперёд, вскоре скрываясь за поворотом. джей только смеётся на такое ребяческое поведение. серьёзно, эта девчонка когда-нибудь повзрослеет?       внезапно взгляд джея цепляется за знакомую фигуру в конце коридора. джей щурится, пытаясь разглядеть того, кто привлёк его внимание, и узнаёт спину сонхуна. только, кажется, этот паршивец не один. кто-то обнимает его за спину и затаскивает в вечно пустующий кабинет технологии. джей подходит к кабинету, тихонько толкает дверь и всматривается через щель внутрь. увиденное заставляет его раскрыть от удивления рот.       — вот это да! — шокировано шепчет джей, всматриваясь в лица и убеждаясь в своей правоте. не показалось. на учительском столе действительно сидит директорский сынок, обвивая сонхуна за талию ногами, а сам сонхун вылизывает его рот. кажется, этого парнишу зовут ким сону. — пак сонхун, а ты знаешь, как выбирать себе знакомства…

***

      — ты влюблён в меня?       — что?       сонхун усмехается, видя растерянное и испуганное лицо сону. сонхун знает, что застал этим вопросом сону врасплох. ему нравится делать подобное. ну, то есть, видеть сону таким открытым и уязвимым. сону, на самом деле, постоянно открыт и уязвим перед сонхуном. этот глупыш, совсем ничего не опасаясь, оголяет перед сонхуном душу, тело и разум. сонхуну даже не нужно спрашивать, о чём думает сону, потому что младший сам рассказывает о всех своих мыслях. мысли у сону, кстати, интересные, очень. беседовать с ним довольно комфортно. сонхун считает это одним из немногих плюсов сону — умение быть интересным даже тогда, когда другому человеку противно от него. также, в копилку этих немногочисленных положительных сторон сону сонхун относит симпатичное лицо младшего. «с ним даже приятно трахаться» — так однажды сказал сонхун субину по секрету. субин только посмеялся с этого, сказав, что в жизни сонхуна были мальчишки и посимпатичнее.       сонхун всё же думает, что лицо сону симпатичнее лиц тех парней, с кем сонхун имел дело раньше.       сону часто водил сонхуна в свою комнату на чердаке. можно сказать, эта комната стала их совместной комнатой, если учесть, сколько времени они там проводят. сонхун даже иногда оставался там на ночь и не получал за это пизды от воспитателей, потому что сону (на правах директорского сына) успешно договаривался с ними. чердачная комната стала их отдельным мирком. мирком, в котором отлично гармонировали разговоры по душам и разврат. потрахаться, а потом сидеть, укутанными в одно одеяло, в кресле и разговаривать на какие-то важные и глубокие темы до поздней ночи стало уже привычкой.       сону часто заводил разговоры о том, что заставляло сонхуна задумываться и переосмысливать некоторые вещи.       — ты слышал о теории квантового бессмертия, хён? — спросил как-то сону, на что сонхун нахмурился.       — это что-то связанное с квантовой физикой? сорри, не моя стихия. не интересуюсь подобным.       — ты не понимаешь, хён! — с жаром заверял сону, прижимаясь щекой к обнажённой груди сонхуна. — это очень интересно, на самом деле. смотри, эта теория гласит о том, что когда с тобой происходит что-то совершенно случайно, в эту секунду создаётся бесконечное множество параллельных вселенных, в которых это событие будет развиваться по-другому.       — это как? — нахмурился сонхун. — я не совсем понимаю тебя.       — ну, например, представь, что тебя подключают к капельнице и предоставляют тебе компьютер, на котором стоит пароль, который ты не знаешь. твоя задача — ввести код наугад: если угадаешь пароль, то всё с тобой будет хорошо, а если не угадаешь, то тебе через капельницу пустят смертельный яд, и ты умрёшь.       — и в чём смысл? шанс того, что я угадаю пароль, практически равен нулю.       — верно, хён! у тебя совсем маленький шанс угадать, его практически нет. поэтому, когда ты вводишь рандомный код и не угадываешь, тебе через капельницу пускают смертельный яд, и ты умираешь. а в этот момент создаётся бесконечное количество параллельных вселенных, в которых ты вводишь другие цифры. и в одной из этого бесконечного множества вселенных ты угадываешь этот код. и остаёшься в живых.       — а во всех остальных вселенных со мной что происходит?       — а во всех остальных вселенных ты умираешь, и твои близкие оплакивают тебя. получается, в момент смерти твоё сознание из всех этих вселенных перемещается в одну. туда, где ты выжил.       сонхун помнит, как в тот момент по всему его телу пробежали мурашки.       — получается, — пробормотал сонхун, — когда в пять лет меня выбросил с окна второго этажа пьяный отец, в тот момент создалось бесконечное множество альтернативных вселенных, где я умер, и только здесь, в этой вселенной, я остался жив? я вообще изначально родился в другой вселенной, а сюда попал, потому что умер в другой?       сону тогда жалостливо посмотрел на сонхуна, а сонхуну впервые не хотелось ударить младшего по лицу за эту жалость, которая всегда появлялась на лице сону, когда тот слышал истории из детства сонхуна.       — получается, так, — кивнул сону. — я очень рад, что…я очень рад, что ты выжил именно в этой вселенной, где существую я.       — я пока ещё не уверен, что верю в эту теорию, но мне нравится, как она звучит.       — а я верю, — сону крепче прижимается к груди сонхуна и прикрывает глаза. — и мне безумно приятно думать, что среди бесконечного количества вселенных ты выжил именно там, где живу я. и мы нашли тут друг друга. представь, хён, среди бесконечного множества вселенных ты выжил именно там, где есть я…       у сонхуна тогда что-то неприятно заскребло в горле.

настоящее время

      — хён, хватит задавать глупые вопросы, — сону неловко отворачивает голову. — я думал, что ты притащил меня сюда, чтобы заняться чем-то более интересным.       сонхун тихо смеётся и смотрит на неловко кусающего губы сону. этот мальчик так очевидно пытается скрыть свою влюблённость, что это уже становится смешным. вообще, сонхун убедился в чувствах сону ещё когда тот с нежнейшим трепетом говорил о том, как же он рад родиться в той вселенной, в которой выжил сонхун, и сумел встретить его. не будь сонхун таким ублюдком, растрогался бы. но сону, к сожалению, вызывает в сонхуне только чувство ненависти, поэтому подобные речи не трогают от слова «совсем».       сону сам тянется к губам сонхуна, очевидно чтобы предотвратить любые вопросы о влюблённости. сонхун запускает руку в волосы сону и слегка оттягивает, чуть наклоняя голову младшего для более удобной позиции для поцелуя. сонхун чувствует какое-то отчаяние сону, которое тот пытается передать через поцелуй. сонхун даже знает, что это значит, потому что сону однажды по секрету сказал, что иногда думает, что сонхун — его иллюзия, которая может исчезнуть в любой момент, и сону боится этого больше всего. тогда сонхун впервые заподозрил, что младший может быть влюблённым в него.       внезапно в голове всплывает недавнее воспоминание, где раскрасневшийся и разгорячённый сону сводит ноги, пытаясь отстраниться от наклонившегося к его паху сонхуна.       — не надо, хён, — задыхаясь, шепчет сону, — это…это грязно. сонхун прокручивает эту фразу раз за разом в голове.       это грязно.       грязно? сону, ты действительно считаешь это грязным?       неожиданно сонхун отстраняется. на его лице появляется усмешка, а руки ложатся на плечи сону, мягко надавливая и заставляя растерянного сону опуститься на колени. сону не нужно говорить, он и так понимает, что сонхун хочет от него. на лице младшего застыло волнение, страх и неуверенность.       — хён, я не уверен… — тихо бормочет сону, уводя взгляд куда-то в сторону. — я не умею…       сонхун кладёт ладонь на щёку сону и мягко поглаживает её, после переходя на подбородок и обхватывая его пальцами, приподнимет за него голову сону, заставляя младшего смотреть прямо в глаза.       — всё хорошо, сону-я, — властно произносит сонхун, всё ещё крепко держа подбородок сону, — я буду тебя направлять. ты справишься.       «ты же талантливый мальчик».       сону гулко сглатывает, что-то обдумывая. сонхун успокаивающе поглаживает пальцем подбородок сону, что, кажется, вселяет уверенность в сону. спустя несколько секунд раздумий младший решительно кивает.       — х…хорошо. я сделаю это, хён.       и он делает. сосредоточенно, аккуратно, заставляя сонхуна закатывать глаза в наслаждении и тихо материться. сону сосёт, крепко прикрыв глаза. сосёт так, что сонхун начинает сомневаться, действительно ли младший считает это дело таким грязным. сонхун думает, что губы сону прекрасно смотрятся на его члене. интересно, считает ли сону себя сейчас грязным?       сонхун надеется, что да.       внезапно в реальность сонхуна возвращает уведомление о новом сообщении. у него не было телефона, поэтому иногда субин одалживал ему свой. сону, кажется, настолько сосредоточен, что не замечает этого звука, продолжая свою работу. сонхун переводит взгляд с губ сону на тумбочку, на которой лежал телефон, и ему в голову приходит безумная идея. сонхун тихо хватает телефон, отключает звук, включает камеру и, убедившись, что глаза сону закрыты…       блять.       …делает фото.        сону озабочен тем, чтобы довести сонхуна до такого же головокружительного оргазма, до которого сонхун в прошлый раз довёл младшего. когда сонхун чувствует, что разрядка приближается, он сам оттаскивает голову сону от своего члена, позволяя тому довести дело до конца при помощи рук, а затем изливается, убедившись, что белёсая жидкость попадёт прямо на лицо сону. сонхун смотрит на тяжело дышащего сону, затем на его испачканные губы, и проводит по ним большим пальцем, собирая белёсые капли, и проталкивает его сону в рот. сонхун чувствует, как сону обхватывает губами его палец, и это приносит ему какое-то особое удовольствие.       так ты чувствуешь себя теперь грязным, ким сону?       сону медленно выпускает палец изо рта, облизывает губы и, глядя прямо в глаза, уверенно выдыхает:       — ты был прав, хён, я влюблён в тебя.