grow old die young

      сонхун лежит на кровати и мрачно глядит в экран телефона. на дисплее высвечена фотография сону. та самая фотография, которую сонхун не имел никакого ни морального, ни юридического права делать. фотография, которая была сделана в тот момент, когда сону был максимально раскрытым и уязвимым. фотография, о которой сону не знает. пока что. потому что сонхун планирует разослать её всем в приюте.       на самом деле, в изначальном плане сонхуна не было конкретной концовки. он просто знал, что собирается разбить сону, опустить на самое дно. туда, откуда не выбраться. и вот сейчас эта возможность предоставилась. сонхун прекрасно понимает, что останется безнаказанным. сону ничего не сможет сделать против него. на фотографии видно только лицо сону и то, чем он занимается. самого сонхуна не видно. и сонхун точно знает, что сону в жизни не признается ни отцу ни кому-либо другому в том, что на той фотографии он отсасывает сонхуну. он вообще никогда не признается кому-то, что связался с таким, как сонхун. с тем, кто совсем не соответствует статусу сону. с тем, на кого сону смотрит с высоты своего положения на социальной лестнице.       и вот теперь сонхуну предоставилась прекрасная возможность скинуть сону с этой высоты. так, чтобы он покатился по этой лестнице в самый низ, больно ударяясь о каждую ступеньку. надо всего лишь создать анонимный аккаунт и отправить эту фотографию какому-нибудь сплетнику из приюта. и всё. буквально через пару минут это разлетится по всему приюту, а через пару часов дойдёт и до самого директора, следовательно, и до сону. всего лишь нажать пару кнопок…       сонхун уже создал анонимный аккаунт. он уже залез в профиль ким сынмина, главного приютского сплетника, и даже открыл его личные сообщения и прикрепил ту самую фотографию. осталось всего лишь нажать кнопку «отправить». всего одна кнопка.       палец сонхуна замирает над синим квадратиком со значком стрелочки и не решается нажать. сонхун не понимает, что конкретно его останавливает. внезапно появившееся чувство жалости к сону? нет, этого не может быть. сону — последний человек, которого сонхун будет жалеть. тогда что? страх? нет, сонхун уверен, что ему ничего не будет, потому что сону будет стыдно признаваться, что он связался с таким, как сонхун. почему тогда сонхун не может нажать эту чёртову кнопку? и почему у него так дрожат пальцы, чёрт возьми?!       давай же, сонхун. просто отправь. одна минута, и эта фотография попадёт во все общие чаты приютских. ким сынмин всегда в сети, он всегда в ожидании новых сплетен. всего один клик — и сону наконец встанет на твоё место, почувствует себя на дне. нет, он падёт даже ниже. каждый человек в этом приюте будет смотреть на него с презрением, и он никак не сможет защититься. потому что ким сону — трус и слабак. потому что он не привык к жизни на дне. он привык всегда прятаться за папочкиной спиной и есть с его рук. сону не умеет выживать, сону умеет только пользоваться благами этого мира. а сейчас он уже не сможет скрыться от позора за отцовской спиной, теперь ему придётся выживать самому. а он не умеет отбиваться, поэтому ему придётся терпеть все унижения, которыми его осыпят приютские. звучит прекрасно, не так ли? ну же, сонхун-а… отправляй.       — сонхун? — внезапно в комнату влетает субин, заставляя сонхуна подпрыгнуть на кровати от неожиданности. — идём скорее! там новенького привезли, и наши его «встречают». поверь, ты хочешь на это посмотреть!       — новенького? — хмурится сонхун, а потом его осеняет. — это тот, который из богатеньких?       — ага, — радостно кивает субин, — его папашу убили конкуренты в бизнесе, и теперь этот олух сюда попал.       — чёрт, хочу увидеть, какой «тёплый» приём наши ему устроили!       — вот и я о том же! — подгоняет субин, выходя за дверь. — пошли скорее, а то пропустишь.       сонхун быстро закрывает вкладку с профилем сынмина и отбрасывает телефон на подушку, подскакивая к двери. в глубине души он испытывает некое облегчение из-за того, что его отвлекли. сону опозорится. опустится ниже плинтуса и вкусит грязь. но не сегодня. сонхун говорит себе, что он не струсил. и тем более не жалеет сону. нет. он просто выжидает более подходящий момент. когда сону будет ещё более уязвимым, доверчивым, влюблённым. тогда ему будет ещё больнее.

***

      — почему ты бросил школу, хён? — тихо спрашивает чонвон, утыкаясь носом в колени. он сидит на полу, а напротив за письменным столом удобно устроился джей, быстро поедающий пиццу, которую мать чонвона приготовила сегодня вечером. она уже остыла, но джей, кажется, не особо привередливый в еде.       — м? — старший отрывается от пиццы и разворачивается на стуле лицом к чонвону. — а что такое? почему тебя вдруг это интересует?       — ну… — мнётся чонвон. — это не может не не интересовать. всё-таки, не каждый день встретишь корейца, который бросает школу, аргументируя это фразой «она мне не нужна».       — да брось, в корее достаточно подростков, считающих, что им не нужна школа, и оставляющих обучение.       — да, но так поступают либо богатенькие детишки, уверенные в своём безбедном существовании даже без образования, либо безрассудные трейни и айдолы. ты, если честно, не похож ни на одного из них.       джей-хён смеётся и откидывает волосы назад.       — разве я не похож на трейни? посмотри на меня, я выгляжу, как сошедший с обложки айдол!       — я серьёзно, хён.       взгляд джея меняется, и он мрачно смотрит на чонвона. чонвон тушуется под этим тяжёлым взглядом и неловко прокашливается, всё ещё выжидая ответ.       — я бросил школу, — спокойно говорит джей, закидывая ногу на ногу и откладывая пиццу на стол, — потому что не считаю нужным тратить свои силы и время впустую.       — но школа — это не пустая трата времени! — брови чонвона взлетают вверх от удивления. — это…это очень важно! это твой путь в счастливое будущее.       — у меня нет будущего, чонвон. давай отложим эту тему.       — как это, нет будущего? — теряется чонвон, а джей-хён лишь спокойно пожимает плечами.       — очень просто. у меня нет будущего. мне не ради кого это будущее прокладывать. я не могу делать это просто ради себя.       — но почему? разве не в этом смысл?       — не в этом. я не могу делать это ради себя. я не могу быть счастливым, если делаю что-то ради себя. ты чувствуешь себя хорошо, когда приносишь счастье любимому тебе человеку. а я таковым для себя не являюсь. я не считаю себя…мм…дорогим для себя человеком. поэтому не вижу смысла тратить силы на это.       — а как же ты будешь жить? — шокировано спрашивает чонвон, заглядывая в глаза джею. — то есть, тебе же нужно как-то существовать в этом мире. если у тебя не будет образования и профессии, как ты собираешься жить?       — также, как и сейчас, — пожимает плечами джей и переводит взгляд на окно.       — воровство и мародёрство? и ты думаешь, ты долго так протянешь? тебя либо упекут за решётку, либо пристрелят в какой-нибудь бандитской драке!       — значит, так тому и быть. знаешь, на этом можно легко и быстро заработать. много заработать. пусть я проживу короткую жизнь, зато не в бедности и не в постоянной учёбе. повторюсь, чонвон, у меня нет будущего. совсем. я не преувеличиваю и не драматизирую. я просто объективно смотрю на ситуацию. у таких, как я, шансов нет. нет, я мог бы, конечно, попробовать, но не вижу смысла. мне не ради кого стараться.       чонвон тяжело смотрит на джея. этот хён…он казался чонвону дураком раньше. глупым и безрассудным. но сейчас чонвон понимает, что джей гораздо глубже и мудрее, чем кажется на первый взгляд. просто он разбит. пусть и вовсе не выглядит таковым, но его мысли, мировоззрение говорят об обратном. у чонвона в голове рой разных мыслей, которые он не может уловить, но в конечном итоге ему всё же удаётся сосредоточиться на одной из них, на самой важной. чонвону кажется, что он никогда не сможет её озвучить, но эта мысль приходит к нему позже, чем он открывает рот, поэтому чонвон тихо, но чётко произносит:       — а если я попрошу тебя сделать это ради меня?       вау. он действительно сказал это. чёрт, чонвон, откуда у тебя столько смелости в последнее время?       джей быстро переводит на него взгляд, а чонвон, в свою очередь, не отводит свой. чонвон смотрит уверенно, ожидая от своего хёна хоть какой-то ответ, но джей, кажется, находится в полнейшем замешательстве. чонвон, когда говорил эти слова, прекрасно понимал, какую ответственность он берёт за них. несмотря на то, что он ляпнул это необдуманно, забирать свои слова обратно он не собирается. потому что это именно то, что чонвон хотел сказать. больше всего.       — зачем я тебе нужен, чонвон? — наконец выдыхает джей. — я просто рандомный парень, забравшийся к тебе в окно поздней ночью. зачем тебе нужно, чтобы я делал тебя смыслом своей жизни?       — потому что ты уже стал смыслом моей. и я не хочу быть одним таким идиотом, который продолжает жить не ради себя, а ради рандомного парня, с которым он познакомился одной ночью в самых странных обстоятельствах.       блять.       джей дёргается. на его лице смешались самые разные эмоции, и чонвону хочется выловить хотя бы одну из них, но он не может сосредоточиться из-за сильнейшего волнения. чонвона начинает мелко трясти. джей, кажется, замечает это и медленно встаёт со своего места, садясь вплотную к чонвону, и поднимает лицо чонвона руками, заставляя смотреть прямо себе в глаза.       — чонвон, — тихо шепчет джей, — пожалуйста, подумай хорошенько, прежде чем говорить подобные вещи. ты готов брать ответственность за свои слова?       — хён, я не ребёнок, я прекрасно вижу свою ответственность и не собираюсь отказываться от своих слов. я сказал то, что хотел сказать.       — чонвон. такой, как я, не нужен тебе. ты даже не знаешь меня.       чонвон дёргается. его безумно задевают эти слова. чонвону не нравится, что хён настолько сомневается в нём, когда чонвон уверен в своих чувствах практически на сто процентов. чонвон несколько дней провёл в раздумьях, занимаясь самокопанием. он прошёл все стадии: от отрицания до принятия. чонвон проделал огромную работу над собой не для того, чтобы в нём сомневались.       — хён, прекрати. хватит говорить так, я зна…       — я сирота, чонвон, — обрывает чонвона джей, заставляя его замереть, — у меня нет родителей. и дома тоже нет. я живу в приюте. знаешь, это один из тех приютов, о которых рассказывают в страшилках. мой приют — это место, где дети не живут, а выживают. там собрался самый ненужный обществу контингент. тот, у которого нет будущего. читал пьесу максима горького «на дне»? вот наш приют — это что-то вроде ночлежки из этой пьесы. мы находимся на дне. в наших сердцах живёт только ненависть и страх к окружающему миру и окружающим людям. в приюте совсем мало «чистых» детей. их почти нет. лично я знаю только одну такую. ту, которая не прогнулась под приютским гнётом. ту, сердце которой не разбито окончательно и не осквернено ненавистью. а я не такой. я не нужен тебе, чонвон. тебе нужен кто-то более достойный. не травмированный, мягкосердечный, жизнерадостный. тот, кто будет давать тебе энергию. как та девочка михи, помнишь, ты рассказывал о ней? она вроде тебе нравится, я помню это. она маленький лучик в этом мире. за таких людей надо держаться, чонвон. а от таких, как я, держаться нужно только подальше.       джей замолкает, всё ещё смотря прямо в глаза чонвону и держа руки у него на щеках. в глазах старшего чонвон наконец улавливает одну эмоцию среди миллионов, и ею оказывается какая-то отчаянная тоска. настолько отчаянная, что чонвон чувствует, как она передаётся и ему. чонвон тяжело сглатывает и внезапно кладёт ладонь на щёку своего хёна, мягко поглаживая гладкую кожу.       — ты светишь ярче любого лучика, хён, — шёпотом произносит чонвон. — и твой приют не смог подавить этот свет в тебе. дай мне…нет. дай себе шанс, пожалуйста. а я буду тем, кто будет давать энергию тебе. потому что ты этого заслуживаешь. пожалуйста, не отталкивай меня. я действительно нуждаюсь в тебе больше, чем в ком-либо другом в этом мире.       в тихой комнате в падающем из окна тусклом свете уличного фонаря последнее, что видит чонвон перед тем, как его мягкие губы накроют чужие, это маленькая слеза, скатывающаяся по щеке хёна.

***

      джей в замешательстве. он впервые оказывается в подобной ситуации, когда ему приходиться строить близкие отношения с кем-то за пределами приюта. до встречи с чонвоном вся жизнь джея ограничивалась лишь стенами приюта, который он покидал раз в неделю, чтобы раздобыть денег при помощи мелких краж и купить что-то вонён. близкие люди в жизни джея тоже ограничивались одной вонён, которая стала ему младшей сестрёнкой, и николасом, с которым они не сказать, что были друзьями, но никогда не пакостили друг другу и частенько помогали. раньше был ещё хёнджин. единственный человек, которого джей мог назвать другом. но хёнджин выпустился и улетел в австралию к своему парню, забыв приют и всё, что с ним связано, как страшный сон. джей не винил хёнджина за это, ни в коем случае. джей поступил бы точно также.       и это, в принципе, всё, что было в жизни джея. джей ещё с раннего детства знал, что у него нет будущего, поэтому даже не тратил время на раздумья о нём. он просто плыл по течению и, чтобы не сойти с ума окончательно, решил сосредоточиться на том, чтобы сделать вонён счастливой. потому что у этой малышки есть шанс, есть будущее. она не опустошена окончательно, ей просто нужна поддержка, чтобы двигаться дальше. и джей решил стать для неё этой поддержкой, вкладывая в вонён все свои жизненные силы. чтобы когда она выпустится из этого ада, у неё ещё были свои жизненные силы. чтобы она полностью не растратила их сейчас. джея вполне устраивало такое положение вещей. но теперь…       внезапно в его жизни появляется ян чонвон и рушит мировоззрение джея. полностью. и планы тоже рушит, потому что единственное, что требует чонвон от джея, это чтобы хён делал всё не для его, чонвонова, счастья, а для своего. джей не умеет жить ради себя, а чонвон именно этого хочет. впервые появился человек, который готов отдать все свои жизненные силы джею. и это…ощущается странно что ли? в любом случае, джей так не привык. ну, то есть, думать о своём будущем, о своём собственном счастье. джей, чёрт возьми, не привык быть смыслом чьей-то жизни!       быть смыслом чьей-то жизни — это большая ответственность, в конце концов, потому что так или иначе приходится отказываться от такой привычной для себя жертвенности и начать думать о самом себе. кому-то это может показаться не сложным или даже обыденным, но не джею, который привык быть никому не нужным. правда, джей ведь с самого детства не испытывал чувство того, что его любят просто за то, что он есть. знаете, как родители любят своих детей. не за то, что они делают что-то полезное, а просто за то, что они существуют, за то, что они их дети. джей только читал о таком в книжках, но на своей шкуре не испытывал, поэтому это было слишком уж непривычным для него. джея никогда не любили просто потому что это он. даже малышка вонён любит его не просто так, а за то, что он помогает ей. и тут внезапно появляется человек, который заявляет, что джей — его смысл жизни, и не требует ничего взамен. разве что только одно — чтобы джей полюбил себя. чёрт, это так странно…       джей приподнимается на локтях, аккуратно перекладывая голову крепко спящего чонвона со своей груди на подушку, и встаёт с кровати, подходя к окну. в последний раз оборачивается, разглядывая сопящего чонвона, который ёжится во сне от внезапно появившегося холода. свет уличного фонаря освещает расслабленное лицо чонвона, и у джея внезапно спирает дыхание от этого вида.       — какой же красивый…       тихий шёпот растворяется в тёмной комнате, а через пару секунд помещение погружается в полнейшую тишину, прерываемую только тихим дыханием спящего чонвона, который жмётся носом к подушке, пропахшей одеколоном джея, и снова ёжится от холода.