grow old die young

      — это что, хён?       — книга. та самая, которую ты очень хотел почитать, но не смог найти в библиотеке.       — я вижу, что книга. откуда ты её взял?       — купил.       чонвон мрачно смотрит на джей-хёна, держа в руках новенький томик своего любимого автора. джей-хён притащил эту книгу в качестве подарка. был ли повод? о да, повод определённо был. всё же, месяц отношений — это не шутки.       чонвон тяжело вздыхает и отбрасывает книгу на кровать. да-да, всё верно. месяц отношений. чонвон — парень джей-хёна уже целый месяц, ровно тридцать один (31!) день. чонвон отказывается комментировать данное явление. нет, ну правда, это же звучит, как сюрреализм! на это есть несколько причин. первое: чонвон был уверен на тысячу процентов из ста, что он не гей и даже не би. чёрт, он никогда даже не задумывался о том, что его могут привлекать парни! потому что… а почему, собственно? чонвон сам не знает. просто то, что он гетеро, казалось естественным явлением. как будто так и должно быть и никак иначе быть не может. да в конце-то концов, ещё месяц назад чонвон был уверен, что влюблён в судзуно михи из параллельного класса! последние пол года он сох по этой японской айдолке, поэтому ему даже не приходила мысль в голову, что он может состоять в отношениях с парнем.       вторая причина, по которой всё происходящее кажется чонвону какой-то шуткой судьбы, так это то, что его парнем оказался этот чудаковатый хён, который однажды забрался к нему в окно, убегая от каких-то хулиганов. чонвон принял его за грабителя и уже успел распрощаться с жизнью, когда этот «ворюга» придавил своим телом к полу упавшего в попытках убежать из комнаты чонвона. и что сейчас? а сейчас чонвон растерянно принимает «подарок» от джей-хёна на годовщину их отношений. чонвон клянётся, если бы его родители узнали о том, что их драгоценный сын встречается с каким-то приютским парнишей, который бросил школу и зарабатывает на жизнь мелкими кражами, их бы хватил сердечный приступ.       чонвон не сомневается, что родители откажутся от него, когда узнают. то есть, если узнают. это даже не будет обсуждаться, чонвона просто поставят перед выбором: либо он обрывает все связи с джей-хёном, либо ищет себе другую семью. наверное, ещё и сошлют его к бабушке в китай под её строжайший контроль, чтобы «дурные мысли» в голову не лезли больше. отправляться к бабушке чонвон терпеть не мог. ему всегда казалось, что она его не любила и воспринимала как блохастого облезлого кота. у неё на кошек, кстати, аллергия. каждый раз, когда чонвон представляет себе, что родители узнают о его маленькой тайне, у него собирается горький ком в горле, а грудную клетку сковывает страх. потому что он понимает, что противостоять родителям у него не хватит сил. и если джей-хён будет биться за их отношения до последнего, то чонвон позорно сдастся сразу, как только родители надавят. это осознание доводило до слёз, и чонвон так и не смог честно признаться в этом хёну.       вступить в официальные отношения предложил как ни странно сам джей. хён, который постоянно пытался оттолкнуть чонвона, говоря, что золотому мальчику нечего искать возле такого, как он, приютского сироты без цели в жизни и образования, сам взял чонвона за руку и предложил попробовать. и чонвон согласился. практически сразу. разумеется, поставив некоторые свои условия, на которые хёну пришлось согласиться. и первым условием было возвращение в школу и полное прекращение каких-либо противозаконных действий. и джей-хён сердечно обещал оборвать все нити со старой жизнью, взяться за ум и больше никогда не нарушать закон. но почему-то сейчас этот «честный законопослушный гражданин» снова притащил чонвону слишком дорогую вещь, которую явно не в качестве лотереи выиграл.       — я не возьму это, — категорично заявляет чонвон и складывает руки на груди.       — да почему, чёрт возьми?! — растерянно выкрикивает джей и тут же захлопывает рот, вспоминая о спящих за стенкой родителях чонвона, которые в любой момент могли проснуться от чужого голоса. — тебе не нравится? прости, я думал, ты именно её хотел. давай я поменяю в магазине?       — не надо мне ничего! — взрывается чонвон и хватает с кровати книгу, впихивая её в руки джея. — хён, я так стараюсь для тебя! пытаюсь помочь тебе, а ты так нагло обманываешь меня. мне не нужны ворованные подарки!       — я не крал, — хмурится джей, но чонвон моментально прерывает его враньё:       — тогда откуда у тебя деньги? а? ты думаешь, я не знаю, сколько она стоит? хён, мне обидно. не делай из меня дурака. ты тащишь у меня копеечные печенья и хочешь сказать, что можешь себе позволить купить эту вещь? мне не нужны от тебя подарки, мне достаточно жить и знать, что ты не рискуешь попасть за решётку.       — чонвон, я…       — хватит. я ненавижу, когда близкие люди врут мне, — на глазах чонвона собираются слёзы. — я правда ненавижу это больше всего. я стараюсь тебе помочь, чем могу. помогаю с уроками, с подготовкой к промежуточным экзаменам. всё, чтобы у тебя был шанс на хорошее будущее, а ты готов перечеркнуть все мои старания такими глупыми поступками.       чонвон обиженно смотрит на нервного хёна и отворачивается. так больше продолжаться не может. джея в любой момент могут поймать копы или покалечить в какой-нибудь драке. эта мысль не позволяет чонвону спокойно спать. все старания вернуть этого парня к нормальной жизни напрасны, и чонвону хочется плакать от этого. потому что абсолютно наплевательское отношение хёна к своей жизни правда может привести к ужасным последствиям. а чонвон боится этого больше всего. человек, к которому он привязался настолько сильно, что уже не представляет жизни без него, может исчезнуть в любой момент. чонвон даже знать не будет, куда джей-хён подевался: может его упекли за решётку, а может и вовсе убили в очередной драке. где находится приют джея — чонвон не знает, связаться в социальных сетях тоже не выйдет: у хёна нет телефона. и что чонвону остаётся делать?       — уйди, пожалуйста, — выдыхает чонвон, всё ещё не смотря на джея, и слышит, как хён тяжело сглатывает. — уйди. я правда не хочу тебя видеть сейчас, совсем.       — чонвон, я прошу тебя… я исправлюсь, клянусь! — пытается сказать что-то в своё оправдание джей, но чонвон не даёт ему эту возможность.       — хён, просто уйди. и забери свой «подарок». я не хочу сейчас…ничего.       и джей уходит. уходит, как и просит чонвон. потому что понимает, что это квартира чонвона, и он не имеет прав на этой территории. чонвон падает на кровать и позволяет слезам хлынуть из глаз. потому совсем не так он представлял себе эти отношения. в голову закрадывается страшная мысль: а стоило ли вообще всё это начинать?..

***

      джей бросает камень в окно и воровато оглядывается. тихая улица освещается одним только тусклым фонарём, свет которого очень удачно падает прямо в окна чонвоновой квартиры. пронизывающий ветер забирается под тонкую осеннюю куртку, совсем не предназначенную для декабря. джей ёжится от холода и суёт руки в карманы, выдыхая изо рта пар на морозный воздух. чонвон не выглядывает, и джей начинает раздражаться. он жутко голоден и кажется сейчас получит обморожение конечностей! где, чёрт возьми, ходит этот ян чонвон?       после их ссоры прошло ровно две недели. за это время джей ни разу не появлялся в квартире чонвона, потому что ему было жутко стыдно за то, что довёл этого ребёнка до слёз. джею срочно нужно было исправить ситуацию, как-то реабилитироваться в глазах чонвона, но на это требовалось время.       когда в окно прилетает третий камень, наружу наконец высовывается сонная макушка. чонвон трёт глаза и зевает, расплывчато глядя на трясущегося от холода джея.       — ну где ты ходишь, чонвон? — ворчит джей и взбирается на чужой подоконник, едва удержавшись задубевшими от холода пальцами. — я думал, покроюсь тут коркой льда.       — я спал, хён, — снова устало трёт глаза чонвон и закрывает окно, помогая джею расстегнуть куртку, ибо замёрзшие пальцы джея не слушались. — час ночи, и мне завтра в школу к первому уроку. поимел бы совесть, а? желательно, не в том контексте, в котором ты это делаешь обычно.       джей возмущённо щёлкает младшего по носу и наблюдает за тем, как чонвон мило хмурится и греет свой нос после ледяных прикосновений.       — ты откуда этих шуток понабрался, ребёнок? — ругается джей и обувает заботливо протянутые чонвоном тёплые тапки.       — от тебя, — невозмутимо отвечает чонвон, за что получает ещё один щелчок по носу.       — не ври давай! я такого не говорил. это точно всё твои дружки. как их там?.. не помню, в общем. японский дуэт раздражающих малявок.       — их зовут рики и харуто, хён, пора бы уже запомнить имена моих друзей. их не так много. зачем ты вообще пришёл?       джей хватает одеяло чонвона и кутается в него, всё ещё мелко трясясь от холода. чонвон тяжело вздыхает и тихо идёт на кухню, стараясь не разбудить родителей. возвращается через пару минут с электро чайником, кружкой и свисающим из неё чайным пакетиком. чонвон подключает чайник в розетку и поворачивается к внимательно наблюдающему за его действиями джею.       — опять пришёл с ворованными подарками? — хмурится чонвон, на что джей закатывает глаза и тянется к своему рюкзаку, доставая оттуда ту самую книгу и вручая её чонвону.       — с годовщиной, малыш, — усмехается джей и поджимает под себя ноги, — извини, что спустя две недели, но лучше поздно, чем никогда.       чонвон подрывается с места и хватает книгу, разглядывая её обложку. да, та самая.       — хён, — разочарованно бормочет чонвон, — я же просил. забери, мне не нужны украденные вещи…       — да я не крал! — злится джей, но тут же снижает тон, вспоминая, что вообще-то сам подорвал доверие чонвона и злиться теперь на недоверие не имеет права. — честно, янвон-и. я не крал её на этот раз. тогда я отнёс её обратно в магазин и даже извинился перед продавщицей. девушка, к счастью, понимающая оказалась и просто взяла книгу, не став сообщать в полицию.       чонвон недоверчиво щурится, разглядывая джея, будто пытаясь выловить какие-то детали, свидетельствующие об обмане.       — и почему она сейчас у тебя? — хмыкает он и складывает руки на груди.       — она не у меня, она у тебя.       — хён!       — да я купил её! — закатывает глаза джей и опирается спиной на стену. — в этот раз точно. могу даже чек показать, если не веришь!       — да откуда у тебя деньги?!       — я на работу устроился, понятно?!       чонвон замирает. в его глазах читается яркое недоумение, но хоть не недоверие. это заставляет джея немного выдохнуть.       — работа? — растерянно переспрашивает чонвон и снова берёт книгу в руки, аккуратно поглаживая обложку. — и где?       — в том же книжном магазине, — ворчит джей и поднимается с кровати, подходя к закипевшему чайнику, и сам наливает себе чай. — та девушка, продавщица которая, сказала, что не вызовет ментов только если я честно скажу, зачем украл. ну я и наплёл ей, мол, у меня сестрёнка тяжелобольная есть, чуть ли не при смерти. мечтает об этой книжке, и я, такой заботливый брат, решил сделать ей предсмертный подарок. короче, продавщица жалостливой оказалась, расплакалась и сказала, что у них на книжном складе грузчик-сортировщик уволился. ну и предложила мне поработать там. я согласился. выбора у меня особо и не было, я ничего не умею больше, кроме как руками работать. а сортировать книги меня быстро научили. вот, сегодня выдали первую зарплату. клянусь, чонвон, я не вру. я правда купил её, не крал. прими мой подарок. пожалуйста. это важно для меня.       чонвон сглатывает и прижимает книгу к груди. неожиданно из его глаз хлынули слёзы, что заставляет джея перепугаться, отложить кружку и подскочить к чонвону.       — эй-эй, ты чего? — растерянно бормочет джей, обнимая своего парня за плечи. — янвон-и, я опять довёл тебя до слёз? чёрт, прости, пожалуйста. я не хочу, чтобы так выходило, я…       — всё хорошо, хён, — сопит чонвон и прикрывает глаза, утыкаясь носом в грудь джея. — я верю тебе.       — тогда почему ты плачешь? — всё ещё не понимает джей, а чонвон от этих слов ещё больше рыдает.       — потому что я не хочу такой жизни для тебя! — хнычет младший и крепче сжимает толстовку джея в руках. — я не хочу, чтобы ты всю жизнь работал, таская тяжести. я не хочу, чтобы ты смиренно говорил, что кроме ручного труда ничего не умеешь. ты всегда так жил, с самого детства. ты заслуживаешь другой жизни! ты заслуживаешь ходить в школу, весело проводить время с одноклассниками, возвращаться домой, где тебя будут ждать любящие родители и тёплый обед. ты заслуживаешь засыпать в тёплой комнате, в тёплой постели, листая перед сном социальные сети и переписываясь с друзьями. ты заслуживаешь быть обычным подростком, хён! ты должен жить и думать, как бы тебе отпроситься у родителей на ночной сеанс с друзьями в кино и как бы успешно сдать экзамены и поступить в сеульский университет! ты не должен думать о том, где бы достать немного денег, чтобы выжить, и у кого спрятаться, чтобы тебя не избили какие-то хулиганы. хён, мне так жа-а-аль…если бы у тебя только была семья…       джей тяжело сглатывает и поглаживает по спине рыдающего чонвона. он закидывает голову к потолку и сам не замечает, как по его щекам катятся две слезы. чонвон собрал все детские обиды джея и высказал их, пропустив через своё сердце. и это безумно ранит. потому что чонвон говорит голосом джея. он озвучивает то, что джей пытался потопить глубоко внутри себя, потому что это действительно…действительно ранит. джей не хочет жалеть себя, потому что жалость к себе его медленно ломает и убивает. но ему чёрт возьми всё равно обидно! обидно за себя. потому что если бы у него только была семья…        он уже открывает рот, собираясь сказать, что чонвон прав, но внезапно его рука нащупывает выпирающие из-под тонкой кожи рёбра чонвона, которые, джей знает, покрыты синяками. чонвон упал, когда пытался оттолкнуть родителей во время очередной ссоры. взгляд падает на щёку чонвона, на которой заживает синяк. это мать чонвона ударила его за очередные попытки сопротивляться. далее джей замечает снотворное на прикроватной тумбочке чонвона, без которого он не может уснуть, потому что его мучают кошмары и накрывает тревожность. всё это собирается в один большой ком, который застревает в горле джея, но тут же рассасывается, позволяя свободно вдохнуть. и джей осознаёт, что перед ним вовсе не привилегированный человек (как раньше думал джей), а точно такой же ненужный ребёнок, как и он сам.       — чонвон-а, — хрипит джей и аккуратно отстраняет младшего, глядя в его заплаканные глаза, — не плачь, малыш. у меня есть семья. и это ты. пусть я обрёл свою семью спустя восемнадцать лет своей жизни, но лучше поздно, чем никогда. мне не нужна другая семья, потому что именно в этой семье я чувствую себя достаточно нужным и любимым. не нужно жалеть меня, чонвон-а. не нужно, потому что у меня всё ещё есть шанс. шанс на счастливую жизнь. помнишь, ты говорил мне, что у меня может быть будущее, а я не верил, говоря, что всё потеряно? ничего не потеряно, чонвон-а… у меня есть будущее, и ты обязательно увидишь мой успех. мне…действительно не повезло с рождения. но я верю, что судьбой всё компенсируется. я приложу к этому все усилия, как и обещал тебе. не нужно жалеть меня, малыш, не нужно. от жалости нет толку, слишком энергозатратное и бесполезное чувство. лучше направить его на что-то более стоящее. я позабочусь о себе. но только при одном условии. пообещай мне, что позаботишься о себе.       чонвон растерянно хлопает глазами.       — я… позабочусь о себе, хён. давай быть счастливыми и строить своё будущее вместе?       джей вымученно улыбается и кивает, глядя в глаза напротив с невероятной нежностью. чонвон за такой короткий период заставил его поменять своё мировоззрение полностью. все былые ценности джея внезапно превратились в пыль, а вещи, которые казались раньше пылью, наоборот, приобрели вес золота. чонвон действительно невероятный парень. всегда считающий себя неудачником джей внезапно ощущает прилив бодрости и неимоверного счастья, осознавая, как же сильно ему повезло иметь такого человека в своей жизни. человека, который буквально склеил разбитого джея по частям, словно кувшин. склеил и наполнил этот «кувшин» верой, целью, мечтой.       — я люблю тебя, чонвон-и, — в порыве чувств выдыхает джей в чужие губы и ловит ошарашенный взгляд чонвона, который явно не ожидал такого неожиданного признания.       — я… — бормочет чонвон и останавливает свой бегающий взгляд на глазах джея. — я тоже люблю тебя, хён…       в маленькой старой квартирке в спальном районе сеула, в комнатке, освещаемой только светом уличного фонаря, два больше не разбитых подростка сливаются в нежном поцелуе, и в сердцах их теплится общая вера. они знают, что выберутся из всего этого, знают, что смогут. потому что у них есть шанс. и они не собираются упускать его.

***

      сонхун громко смеётся над очередной шуткой субина и слегка толкает его в плечо.       — серьёзно, если ты действительно сделаешь это завтра в классе при всех, я пожму тебе руку за смелость, — пытаясь отдышаться от смеха, говорит сонхун.       — руку пожмёшь? — играет бровями субин и откидывается на спинку своей кровати. — а ты свои руки вымыл? ты с утра из комнаты директорского сынка пришёл.       — придурок, — закатывает глаза сонхун и кидает в друга свою подушку, от которой субин не успевает увернуться.       — ну блять, откуда я знаю, чем вы там занимались, и о что ты мог руки замарать. ты сам говорил, что тебе нравится с ним трахаться.       — это не значит, что мы делаем это постоянно, идиот озабоченный.       теперь субин закатывает глаза. сонхун кожей начинает ощущать, как в комнате накаляется атмосфера. раздражение со стороны субина практически превращается в осязаемый предмет, и сонхун от этого начинает нервничать. потому что он давно замечал, что субину есть, что сказать, но субин предпочитал молчать и копить это. и теперь, судя по всему, терпение друга начинает лопаться, следовательно, неприятного разговора сонхуну не избежать.       — то есть, ты спишь с каким-то мальчишкой ради того, чтобы втереться к нему в доверие, а потом разбить, но озабоченный идиот тут я? — раздражённо произносит субин и поворачивает голову в сторону тяжело сглотнувшего сонхуна. — ты наслаждаешься сексом ради мести. сонхун, ты блять просто отменный фетишист, у тебя нет прав говорить мне что-то о моей озабоченности, понятно?       — мне нравится спать с ним не потому что меня греет мысль о мести, — раздражается сонхун, — как тебе вообще это в голову пришло?       — а что тогда в нём такого? у него какие-то особые сексуальные познания? или что?       — нет, он просто…достаточно послушный и быстро всё схватывает. блять, почему мы вообще об этом говорим?!       сонхун не врёт, сону действительно, если так можно сказать, «послушный». сону соглашается на любые безумства в сексуальном плане, которые предлагает ему сонхун, и никогда не спорит, даже когда ему что-то откровенно неприятно. это, на самом деле, неплохо так тешит эго сонхуна: сону согласен на всё, лишь бы доставить сонхуну удовольствие.       последний раз, когда сону опять пошёл на поводу у сонхуна, это была прошлая пятница. сонхун помнит, как быстро вбивался меж бёдер сону, закрывая тому рот рукой, а потом услышал стук в дверь и замер от неожиданности. по ту сторону оказался директор, который искал своего сына.       — я не могу выйти, пап, я… — пытаясь утихомирить тяжёлое дыхание, выкрикнул сону и вцепился в плечи замершего и притихшего сонхуна, — я не одет.       — мы же собирались сегодня поехать в город вместе, сону-я, ты забыл? — голос директора из-за двери раздаётся чуть приглушённо.       — я…       и в этот момент сонхуну в голову пришла безумная идея, от которой сону не смог бы отказаться, потому что у него просто не было бы выбора. сонхун снова начал медленно двигать бёдрами, глядя прямо в глаза ошарашенному сону, и с каждым движением ускорялся всё больше. его смешила паника в глазах сону, который снова закрыл себе рот рукой, стараясь быть максимально тихим.       — сону, ты в порядке? — взволнованно спрашивал директор за дверью, так и не дождавшись ответа от сына. сону, взглядом умоляющий сонхуна прекратить или хотя бы замедлить темп, взял себя в руки и попытался максимально ровным тоном успокоить отца.       — всё нормально, пап! — сону умоляюще смотрел в глаза сонхуна, в то время, как старший полностью игнорировал его немые просьбы, продолжая своё дело. — я…я устал сегодня. давай поедем в следующий раз? пожалуйста…я бы хотел…мхм…отдохнуть…       — сону, точно всё в порядке? что у тебя с голосом? ты плачешь?       сонхун сдавленно засмеялся на подобное заявление, за что получил от сону удар по плечу.       — нет, пап, я же сказал, я… в порядке. пожалуйста, иди к себе в комнату. я пытаюсь уснуть…       когда директор наконец ушёл к себе, сонхун замедлил темп и громко засмеялся, откидывая голову назад.       — ты идиот! — вымученно заявил сону, крепче сжимая ноги на талии сонхуна. — зачем так глупо рисковать? а если он догадался, что я не один?       — не драматизируй, пупс, — закатывает глаза сонхун и проводит языком по губам сону, — он не догадался. максимум, подумал, что ты дрочишь. не куксись. лучше перевернись на живот и приподними бёдра…              — ты явно что-то недоговариваешь, — щурится субин и приподнимается на локтях. — сонхун-а, спешу тебе напомнить, что это будет пиздец как позорно, если ты, как по сценарию какой-то сопливой дорамы, влюбишься в этого пацана.       — ебанулся что ли? — взрывается сонхун и подскакивает к субину, хватая того за воротнички. — ты блять уже переходишь все границы. думай дважды перед тем, как открыть свой рот. влюблюсь, блять. тебе лучше вымыть рот с мылом сейчас.       сонхун больше всего хочет сейчас видеть растерянного субина, но почему-то в глазах друга внезапно вспыхивает злой огонёк. субин зеркально хватает сонхуна за грудки и притягивает ближе к себе, дыша прямо ему в лицо.       — смотри, чтобы тебе самому не пришлось жрать мыло на глазах у всей нашей компании. уж поверь мне, я обязательно устрою это, если узнаю, что ты спелся с директорским сынком. и я не посмотрю на то, что ты мой друг.       сонхун в ужасе замирает. перед глазами раскрывается картина того, как он сидит на коленях перед своей компанией и позорно пихает себе в рот куски мыла. потому что в их компании связь с «высшим классом» не потерпят.       кажется, субин собирается ещё что-то сказать, но тут дверь распахивается, и в комнату влетает красный запыхавшийся сонхва.       — вы слышали? — с дичайшим энтузиазмом спрашивает он, даже не обращая внимание на странное положение сонхуна и субина. — вы слышали уже?       — что случилось? — настороженно спрашивает субин, садясь на кровати.       — директор… — выдыхает сонхва, а на его лице появляется лёгкая улыбка. — нашего директора нашли мёртвым. сердечный приступ.       кажется, сонхун больше не слышит ни голоса сонхва, ни голоса субина, ни своих шагов, ни тиканье минутной стрелки на настенных часах. всё вокруг становится беззвучным. единственное, что нарушает тишину, это стук собственного сердца, который барабанами отдаётся в ушах. в голове также пусто. единственное, что сейчас есть в мыслях сонхуна, это пульсирующее имя сону.       сонхун срывается с места и бросается к двери. надо срочно найти сону. немедленно.       — стоять, — внезапно сонхуна хватают за руку. — куда ты собрался?       сонхун, тяжело сглатывая, испуганно смотрит в глаза субину, который крепко держит его запястье. внезапно позвоночник прошибает страх. перед глазами опять представляется картина сидящего на коленях и грызущего мыло сонхуна. в воздухе висит не озвученный субином ультиматум «либо на колени сядет сону, либо ты». сонхун в панике бросает взгляд на сонхва, который смотрит на это всё слишком спокойно. и тут сонхуна настигает осознание, которое заставляет его колени мелко задрожать. сонхва знает. и субин знает. и скорее всего, все остальные парни из их компании знают. просто сонхун слишком дорог для них, и ему дают шанс «реабилитироваться», а не садят на колени сразу. ему дают один единственный шанс, и сонхуну прямо сейчас нужно сделать выбор. выбор, от которого в прямом смысле будет зависеть его жизнь.       — я… — выдыхает сонхун, — …время столовой. я хотел поторопиться, чтобы не пропустить сладкое, как в прошлый раз. идём со мной, парни…       ему дают выбор, и он не собирается проебать его.       субин и сонхва удовлетворённо улыбаются. субин закидывает руку на плечи сонхуну, и они втроём идут в столовую. чтобы не пропустить сладкое.       а где-то в небольшой комнате на чердаке маленькое тело скрючивается на кровати, зажимая уши руками и открывая рот в беззвучном крике. в беззвучном, потому что голос уже сорван, и кричать больше не получается. лишь тихий шёпот вырывается из горла:       — сонхуни-хён…молю, приди…ты…ты мне нужен…пожалуйста, будь здесь…пожалуйста…