grow old die young

      — ну вот, чонвон-а, всё вышло круто! а ты боялся, глупый, — михи довольно разглядывает в зеркале своё лицо, аккуратно касаясь пальчиками напудренных щёчек.       — я не боялся, а волновался, — поправляет чонвон, смущённо сжимая в руках кисточки, — я всегда так переживаю на новом рабочем месте. постоянно кажется, что я крупно облажаюсь, меня выгонят с позором, и моя карьера будет похоронена.       — чонвон, тебе надо срочно поработать над уверенностью в себе, — михи, закатывая глаза, поднимается с кресла, подбегает к подключённому к зарядке телефону и начинает что-то быстро в нём печатать. — ты профессионал! напоминай себе об этом почаще, пожалуйста. где ты работал раньше?       — в yg entertainment. и в sm немного.       — вот именно! у тебя за спиной огромный опыт в самых престижных компаниях. пора бы уже привыкнуть к тому, что даже если ты крупно облажаешься, тебе дадут ещё как минимум десять шансов. ян чонвон, твоё имя довольно известно в этой индустрии, не прибедняйся.       — михи, пора на сцену!       михи, напоследок подмигнув самой себе в зеркало, быстро чмокает чонвона в щёчку и выбегает из гримёрной вслед за одногрупницами. чонвон облегчённо выдыхает и падает в кресло, разворачиваясь в нём к зеркалу. глаза сталкиваются с отражением, из которого на чонвона смотрит бледный и безумно усталый парень. чонвон обессиленно прикрывает лицо руками. бессонные последние двое суток ярко сказались на его внешнем виде. у группы niziu промоушен в японии и параллельно съёмки шоу, поэтому и сами девушки, и их стафф, в число которых входит сам чонвон, не спят уже вторые сутки. все безумно устали, а чонвон, так за долгие годы работы и не привыкший к подобному графику, и вовсе чувствовал себя овощем. однако прийти в отель и завалиться на кровать было невозможным. во-первых, через шесть часов у niziu и, соответственно, их стаффа вылет обратно в южную корею. промоушен закончен, сегодня последний выход на сцену. съёмки шоу также завершены, так что все могут облегчённо выдохнуть. ну а во-вторых, чонвону срочно нужно кое с кем встретиться, пока он в окаяме. другой шанс встретить этих людей выпадет ещё нескоро.       чонвон входит в небольшой бар и снимает мгновенно запотевшие очки. щёки чонвона моментально начинают гореть из-за резкой смены температуры. в баре очень тепло и уютно, играет размеренная мелодия какого-то японского исполнителя, слышен негромкий смех и звон бокалов. чонвон снимает куртку, вешает её на крючок у входа и оглядывается в поиске знакомых лиц. внезапно из куртки слышится звонок телефона. чонвон смотрит на дисплей, хмурится и, подавляя вспыхнувшее на мгновение желание отклонить звонок, берёт трубку.       — да, мам.       — чонвон-а, ты как? почему не брал трубку? почему не звонил? мы с отцом волнуемся!       чонвон тяжело вздыхает и возвращает уже сухие очки на нос.       — я работал, мам, — спокойно отвечает чонвон, проходя в бар и садясь за барную стойку. — времени совсем не было. у артисток постоянные съёмки, даже ночью. я в небольшие перерывы пытался поспать, я не думал о звонках, извини.       на том конце провода слышится тяжёлый вдох, какой-то шорох, а затем снова тихий голос матери:       — когда ты возвращаешься в корею?       — в 2 часа ночи вылет.       — заедешь к нам? ляжешь спать у нас, а завтра можем провести день вместе и…       — мам, давай потом это обсудим, — перебивает чонвон и жестом просит бармена налить ему пива, — я правда сейчас слишком уставший для того, чтобы что-то планировать и решать. я лучше по прилёте вернусь к себе в квартиру, нормально высплюсь, а потом уже буду распоряжаться своим выходным, который я, кстати, ещё не получил. мам, я в другое агенство устроился, я пока только неделю отработал. меня вообще могут вызвать сразу на следующий день после прилёта.       — ох, я понимаю, чонвон-а… я просто…мы давно не виделись, и я подумала…       — позже, мам. давай позже. у меня сейчас встреча.       — хорошо, чонвон-а. удачного полёта. прилетишь — напиши смс-ку, что долетел нормально.       чонвон откладывает телефон на барную стойку и отпивает пиво из своего бокала. «напиши смс-ку, что долетел нормально». а что если чонвон не долетит нормально? что если его хватит инфаркт? что если он заразится каким-то смертельным вирусом, убивающим за пару часов? что если, в конце концов, его самолёт рухнет в море?       ладно, опустим это. чонвон снова отпивает из бокала и устало массирует пальцами виски. мать почему-то всегда уверена, что с чонвоном всё будет хорошо, что он всё выдержит, всё перенесёт. чонвону бы такую уверенность в своих силах.       если честно, чонвон не понимает, почему его родители всё ещё так активно пытаются поддерживать с ним отношения. учитывая то, что чонвон после школы заявил, что собирается связать свою жизнь не с банковским делом, а с визажем, он должен был стать позором семьи ян и быть изгнанным из дома. в первое время так и было, на самом деле. родители пришли в полнейший ужас и даже пытались насильно изменить решение сына, но чонвон стоял на своём. сослать к бабушке его уже не могли — чонвон достиг совершеннолетия. честно говоря, с наступлением совершеннолетия чонвон почувствовал себя гораздо увереннее. он безумно ждал, когда ему наконец исполнится девятнадцать, чтобы больше не быть собственностью родителей. и когда это наконец произошло, чонвон без предварительной подготовки ошарашил родителей новостью о том, чем он хочет заниматься по жизни. криков, скандалов и даже попыток ударить тогда было много, но чонвон уже не был беззащитным подростком. он тогда молча собрал свои вещи и ушёл из дома. уходил чонвон буквально в никуда. благо его встретил старший брат рики, кей, который очень хорошо относился к чонвону. кей выслушал обессиленного чонвона, а затем отвёл к себе домой и позволил жить там столько, сколько чонвону понадобится.       помощь кея чонвону нужна была около шести месяцев. через шесть месяцев чонвон уже нашёл себе постоянную работу и имел возможность снимать квартиру. родители всё это время старались связаться с ним, но чонвон упорно игнорировал все их попытки вновь появиться в его жизни. наверное, чонвон был сыт по горло ими. ими и всем, что связывало его с прошлым. в конце концов чонвон всё-таки наладил отношения с родителями. когда был уверен, что они точно уж не имеют на него никакого влияния.       чонвону не было жаль отказываться от всех тех усилий, которые были вложены в его идеальную учёбу, ради визажа. чонвон даже с радостью согласился бросить всё это дерьмо, отнявшее у него детство и подростковые годы. чонвон решил, что теперь он будет заниматься исключительно тем, что приносит ему удовольствие.       и так уж вышло, что то, что приносит ему удовольствие, также приносит неплохой доход. чонвону даже почти не жаль себя из-за ужасного графика. а теперь, когда он устроился в компанию, в которой состоит михи, его жизнь стала ещё лучше. честное слово, михи — единственный близкий чонвону человек сейчас. работать с этой девчонкой — одно удовольствие.       — я вижу эту макушку, чёрт возьми! ян чонвон!!!       а вот и, собственно говоря, те, кого чонвон ждёт.       рики с громким радостным криком заваливается на спину чонвону, следом за ним наваливается харуто, ероша волосы чонвона. на секунду сердце чонвона колет острая ностальгия, и это безумно пугает его, потому что впервые за последние четыре года чонвон чувствует тоску по прошлому. как бы печально ни было, но рики и харуто — это часть прошлого чонвона. они исчезли из его жизни достаточно резко. нет, никаких ссор и обид не было. просто это crazy japanese duo решило вернуться на родину, в окаяму, и учиться у себя в стране. конечно, они обещали постоянно переписываться, звонить по видеосвязи и всеми силами беречь дружбу. в первое время так и было, они общались почти каждый день, но вскоре звонки стали всё реже и реже, сообщения в общем чате становились всё короче и скуднее, и в какой-то момент их связь почти полностью оборвалась. чонвон знал, что так будет. он ни в коем случае не обижался на друзей за это, чонвон понимал, что они имеют право на собственную жизнь, а поддерживать дружбу на расстоянии почти нереально. в конце концов, все люди со временем уйдут из его жизни, это нормально. для чонвона рики и харуто всё равно останутся светлым воспоминанием и он уверен, что для этих двоих он тоже является близким человеком. пусть из прошлого, но всё же близким.       чонвон догадывался, почему эти ребята вернулись на родину. в корее им было тяжело. из-за национальности, из-за менталитета, из-за ориентации. последнее, скорее всего, сыграло наибольшую роль в решении о переезде. в японии большинство абсолютно нормально относится к однополой любви. несмотря на то, что браки между парнями не разрешены, отношение самого общества к подобного рода любви гораздо лояльнее, чем в корее. чонвон был рад тому, что рики и харуто вернулись на родину. здесь им намного лучше, здесь их хотя бы принимают. чонвон рад видеть этих ребят счастливыми.       что касается кея, он остался в корее. произошло то, чего никто не ожидал вообще: кей начал встречаться со старшим братом харуто — асахи. когда чонвон узнал об этом, он впал в состояние шока. чонвон был знаком с асахи. милый застенчивый немногословный парень, который всегда был добр ко всем. вообще-то, неудивительно, что такой парниша смог очаровать кея. вопрос в другом — как грубый хамоватый кей смог очаровать асахи?! рики неоднократно спрашивал асахи, что такого он нашёл в его брате. сам асахи на это лишь посмеивался и отвечал, что противоположности притягиваются, и вообще, кей очень милый! рики только скептично хмыкал.       в конечном итоге кей уже просто не имел права как-либо препятствовать отношениям рики и харуто. к тому же, харуто подтвердил свою прилежность, поступив в престижный вуз в окаяме. короче, кей неохотно, но дал добро.       и вот сейчас, когда чонвон впервые за всё время оказался в японии, да ещё и в окаяме, харуто и рики поспешили назначить ему встречу. сам чонвон был истощён, ему безумно хотелось спать после изнуряющего рабочего графика, но увидеть давних друзей впервые за четыре года всё-таки чуточку больше, поэтому сейчас он здесь, слышит их смех и невольно начинает улыбаться сам, внезапно чувствуя, как в уголках глаз начинают собираться слёзы.       чёрт возьми, он так скучал…

***

      чонвон раздражён. его просто безумно бесит, когда во время работы его отвлекают по всяким пустякам. неужели непонятно, что если он сбрасывает звонок, значит, ему не до бессмысленной болтовни?!       — мам, я на работе! — нервно бросает чонвон в трубку. — я просил не отвлекать меня. я позвоню, когда буду свободен.       чонвон раздражённо завершает вызов, не дожидаясь ответа матери, и возвращается к работе. сегодня какой-то абсолютно безумный день. его в срочном порядке направили в другое агенство работать с какой-то известной женской группой. за кулисами просто ужасная суматоха. чонвону толком даже не объяснили, в чём причина этого временного обмена сотрудниками, но он и не расспрашивал особо. чонвон не в том положении, чтобы задавать какие-то вопросы. он просто берёт и делает, что говорит начальство.       — эй! где этот визажист из дживайпи?! — чонвона из собственных мыслей вырывает рассерженный голос менеджера группы, с которой чонвон работает.       — я тут. где-то ещё нужна моя помощь?       менеджер раздражённо и слегка высокомерно смотрит на чонвона. чонвон мысленно закатывает глаза. менеджеры в крупных компаниях всегда такие: самовлюблённые и противные. в особенности по отношению к стаффу. чонвон уже привык к подобному отношению, поэтому ведёт себя максимально спокойно в ответ, откладывая все негативные эмоции в сторону. он знает, что у него всегда будет возможность отхуесосить этого высокомерного идиота с михи после тяжёлого рабочего дня.       — это не помощь, а твоя работа, щенок, — цокает менеджер и подталкивает чонвона в другую гримёрную, — ты всегда должен быть рядом, а не сваливать куда-то. поправь чан вонён мэйк, у неё всё смылось.       высокая худощавая девушка поднимает голову, подставляя лицо под кисточку, и чонвон быстро исправляет все погрешности, возвращая этому детскому, безумно усталому личику сияющий бодрый вид. чан вонён быстро кивает в качестве благодарности и спешит на сцену к своим одногруппницам. чонвон оглядывается по сторонам в поисках места, в котором можно было бы немного передохнуть, но в гримёрную вбегает другая участница группы. вроде бы, её имя ан юджин, и она просит замазать ей покраснение на лице, которое она получила, случайно ударившись о микрофон.       когда концерт заканчивается, айдолкам снова поправляют макияж для записи видеообращения фанатам и небольшой пятнадцатиминутной трансляции, а после всего этого безумства, когда всё наконец заканчивается, все облегчённо выдыхают: и сами девушки, и стафф. чонвон наблюдает за тем, как юные артистки обессиленно падают на диван, и ему становится их безумно жаль. они совсем ещё дети, что они забыли тут? эта индустрия не для детей, совсем.       — спасибо за работу, ребята, — в конце рабочего дня у этого менеджера, очевидно, уже нет сил хамить, поэтому он переходит на нормальный язык, — оплата будет переведена вашему агентству. можете немного подождать, наш водитель отвезёт вас домой.       чонвон и ещё некоторые визажисты, присланные из дживайпи, кивают и устало падают на диван. ноги чонвона гудят, а одежда прилипла к телу, потому что за кулисами всегда безумно душно. всё, что чонвону сейчас хочется, это принять горячий душ и завалиться на кровать. сил тащиться до автобусной остановки, разумеется, нет, поэтому чонвон покорно ждёт вместе с коллегами водителя.       — менеджер-ним, можно я сегодня сама в общежитие приеду? — чонвон от скуки переводит усталый взгляд на вонён, которая разговаривает с менеджером. — я хочу с братом увидеться.       менеджер недовольно смотрит на умоляющую взглядом девчонку.       — учти, если вы с этим «братом» попадётесь на глаза папарации, я тебя перед директором прикрывать не буду.       — спасибо большое! — радостно хлопает в ладоши вонён. — тогда он может зайти за мной сейчас? он меня подвезёт потом в общежитие.       менеджер кивает и перестаёт обращать внимания на взбодрившуюся девчонку. чан вонён сначала шепчется о чём-то со своими одногруппницами, параллельно печатая в своём телефоне, и чонвон перестаёт разглядывать её, прикрывая глаза. до приезда водителя можно немного расслабиться. поспать, конечно, не получится, но тело само растекается по мягкому дивану. чонвону кажется, что он всё-таки уснёт ненадолго.       — чонсон-оппа! — в гримёрке раздаётся громкий вскрик вонён, и чонвон от неожиданности пугается и выныривает из состояния полудрёмы. он растерянно трёт глаза и садится ровнее, чтобы снова не провалиться в сон, ибо спать здесь не самая лучшая идея.       — привет, малышка. голодная? я купил твой любимый пуноппан…       внутри всё сжимается. каждое нервное окончание безумно напрягается, а сердце начинает быстро биться. чонвон не сразу поворачивает голову в сторону двери, надеясь, что ему послышалось. это ведь не его голос, да? просто совпадение?..       — …и кисло-сладкую курочку!       чонвон резко поворачивает голову, и дышать внезапно становится безумно тяжело.       не показалось.       джей стоит в трёх метрах от чонвона и гладит чан вонён по голове с самым нежным взглядом, который чонвон когда-либо видел. чонвон не успевает ни о чём подумать, как джей поворачивает голову и встречается взглядом с чонвоном.

бум.