grow old die young

      — ян чонвон, прекрати играть на моих нервах!       чонвон злорадно хихикает в трубку и бросает что-то типа «ладно, ладно. сейчас открою, подожди». джей раздражённо пинает снег ногой и подпрыгивает в нетерпении. у него заледенело всё, что только можно, и виной этому вредный ян чонвон. в жизни джея ещё не было маленьких засранцев, которые не пускали его, забывшего ключи от подъезда, в свой собственный дом. однако чонвон, видимо, в очередной раз решил доказать, что он не такой, как все.       когда наконец раздался долгожданный щелчок открывающейся двери, джей влетает в подъезд и бежит по лестнице вверх, игнорируя лифт, потому что задубевшие на морозе мышцы надо хоть как-то размять. чонвона в своей квартире джей находит не сразу. ему приходится повозиться, чтобы найти этого вредного пиздюка, прячущегося в гардеробе, а потом кинуть его на кровать и начать щекотать.       — хён! — визжит чонвон, извиваясь и пытаясь выбраться из цепких рук, но джей решительно настроен отомстить. вы извините, но он себе все яйца отморозил, пока тусил у подъезда своего же дома с коробкой пиццы в руках. пиццу, кстати, ян чонвон не получит. не заслужил.       — ХЁН!!! — визг перешёл на новый уровень, джей аж сморщился. а всё потому, что, раз уж этот засранец заставил джея стоять на морозе, пусть поморозится немного тоже. да-да, джей засунул свои ледяные руки под одежду чонвону, медленно проводя по горячей коже. — всё-всё, я понял, я неправ. только отпусти!       так уж и быть. если враг принимает поражение, то джей его отпустит. главное, отпускать с довольной победной улыбкой, чтоб неповадно было.       чонвон всё-таки получает пиццу, кстати. не осуждайте, джей слишком слаб перед молящими глазами чонвона. и перед счастливым чонвоном, который поедает пиццу, как самую вкусную пищу на свете, тоже. джей с нежной улыбкой наблюдает за этим зрелищем и на мгновенье прикрывает глаза. и когда всё стало так хорошо?..       джея всегда настораживает, если что-то идёт слишком гладко. он всё ждёт, что жизнь стукнет по макушке со всей силы после любого глотка счастья. вроде бы, всё прекрасно, но джея всё равно мучает тревога. постоянное чувство, что случится что-то плохое. чонвон говорит, что джей просто не умеет быть счастливым, и ему нужно наконец научиться этому. джей в ответ обычно фыркает и говорит: «кто бы говорил». но он так редко говорит. незачем лишний раз напоминать чонвону о его шрамах и травмах. джей не хочет быть тем, кто тянет чонвона в прошлое. джей хочет быть тем, кто построит с чонвоном новое будущее. такое же счастливое, как этот момент. момент, когда чонвон тянется к нему, сыто улыбается, обнимает за шею и садится на бёдра.       джей расслабляется, когда пальцы чонвона ныряют в его волосы, начиная массажировать кожу головы. в этот момент забывается обо всём: о не проработанных травмах чонвона, о его родителях, постоянно ищущих с ним контакт, тем самым, травмируя своего ребёнка ещё больше, о тревожном расстройстве чонвона и его панических атаках, периодически мучающих его, в особенности, во сне. джей отбрасывает мысли о доёне, который чуть ли не на коленях умолял его не разрывать дружбу, «искренне» каясь в своих прошлых ошибках. джей тогда лишь вышвырнул этого ублюдка из квартиры, предупредив, что не оставит всё так просто, и, так как срок преступления ещё не истёк, он ответит за всё.       джей не думает обо всём этом и надеется, что чонвон тоже не думает. однако, что-то неприятно колет в сердце, и джей признаётся сам себе, что просто отгоняет эти мысли и на самом деле чонвон постоянно думает об этом. чонвон слишком травмирован для того, чтобы расслабиться и отвлечься от своих тревожных мыслей. его руки в волосах джея немного трясутся, и джей аккуратно убирает его руки со своей головы, обхватывает лицо руками и притягивает к себе, нежно целуя. чонвон еле слышно хнычет и поддаётся джею, позволяя подхватить себя на руки и отнести в спальню.       джей аккуратно кладёт внезапно напрягшегося чонвона на кровать и отстраняется. чонвон немного загнанно смотрит и тяжело дышит.       — какой же ты красивый… — завороженно смотрит джей, невесомо касаясь пальцами щеки. — безумно красивый…       чонвон смотрит в ответ таким жалобным взглядом, и это заставляет джея вздрогнуть и напрячься. хотя, чонвон явно был в разы более напряжённым. в его глазах скопилась вся неуверенность и страх, которые с каждой секундой, с каждым движением джея нарастали всё больше. кажется, случилось то, чего джей опасался: непроработанные травмы дали свои последствия.       чонвон…боится джея, вернее, боится близости с ним.       нет, джей знал, что так будет. джей знал, что ублюдок доён не останется просто в прошлом. джей заранее себя подготавливал к подобному исходу, к подобной реакции чонвона на прикосновения, но когда этот момент всё-таки наступил, джей почему-то растерялся.       джей аккуратно переносит руки с живота на щёки чонвона и приближается к его лицу, шепча прямо в губы:       — малыш, я понимаю, что тебе страшно, но я хочу напомнить тебе кое о чём: твой прошлый опыт был с человеком, который хотел причинить тебе боль. я…я не хочу причинять тебе боль. клянусь, я сделал бы всё, что угодно, лишь бы уберечь тебя от боли. каждое моё прикосновение к тебе — это проявление исключительно искренней любви и заботы. во мне нет ни злости, ни обиды, ни зависти. всё, что я хочу подарить тебе, это любовь. я хочу, чтобы ты был счастлив, и если ради этого понадобится отдать всё своё счастье, я это сделаю. я говорю это не потому, что хочу надавить на тебя ради близости. нет, я готов не трогать тебя совсем, если тебе не хочется. я просто напоминаю о том, что я не он.       чонвон прикрывает лицо руками и медленно качает головой в разные стороны. он очень много думает, и это почти физически ощущается. джей успокаивающе гладит его по голове, тем самым напоминая, что он рядом, и чонвон под его защитой. чонвон неосознанно ластится к его руке, от чего уголки губ джея непроизвольно поднимаются вверх.       — хён, я не боюсь тебя, я верю тебе, честно, — всхлипывает чонвон, — я просто… я помню… это всё очень больно и неприятно.       — это было больно только потому, что тебе хотели причинить боль.       чонвон снова всхлипывает и сжимает губы, снова о чём-то думая. джей даже боится, чтобы чонвон не надумал себе чего лишнего.       — то есть… это может быть п-приятно?       джей нежно улыбается и кивает, целуя чонвона в лоб.       — тогда покажешь мне?..       джей вздрагивает и выпрямляется, садясь на бёдра чонвона. чонвон приподнимается на локтях и выжидающе смотрит на джея.       — нет, чонвон-а, не сейчас. я не хочу, чтобы ты делал это, просто потому что мне хочется. я не могу тронуть тебя сейчас, когда тебе некомфортно, когда ты боишься и.       — джей-хён, — серьёзно говорит чонвон, прерывая запинающегося джея, — пожалуйста. я верю тебе. я не могу вечность бояться. я сейчас безумно переживаю, ты прав. но я хочу довериться тебе. я хочу этого. пожалуйста, сделай это. докажи, что это не больно. позаботься обо мне, хён.       джей перестаёт дышать.

***

      чонвон тяжело дышит и оглядывается назад через плечо. немного влажные от пота волосы падают ему на глаза. в комнате безумно душно, и его тело пылает огнём, но постоянно холодные руки джея, сжимающие чонвоновы бёдра, создают просто головокружительный контраст. колени чонвона мелко трясутся и грозят вот-вот перестать удерживать своего хозяина, потому что просто невозможно чувствовать себя настолько хорошо, насколько чувствует сейчас чонвон. джей вцепился крепкой хваткой в бёдра чонвона, пока его язык доводит чонвона до головокружительного оргазма.       когда чонвон просил джея сделать ему приятно, он не думал, что будет настолько приятно. чонвон помнил свой первый раз, и это было настолько больно и мерзко, что его тошнило при каждом воспоминании об этом. когда чонвон соглашался на близость с джеем, он всё ещё боялся, безумно боялся испытать то, что испытывал в первый раз. однако, джей настолько нежно и трепетно заботился о чонвоне, прислушивался и к его словам, и к его телу, что чонвон впал в состояние эйфории.       — хё-о-он… — протяжно стонет чонвон и всхлипывает. руки перестают держать его, и он падает на локти, закатывая глаза и хрипло выдыхая.       джей отстраняется от задницы чонвона под его разочарованное хныканье и выпрямляется, поглаживая мягкие ягодицы. чонвон выжидающе смотрит на джея через плечо, ожидая следующих действий, потому что член всё ещё стоит, болезненно пульсируя. у джея, кстати, тоже.       джей спускает домашние штаны и бельё, освобождая свой орган и приближается к напрягшемуся чонвону. чонвон непроизвольно пытается отползти, но джей хватает его за бёдра и возвращает на место, прижимаясь к его заднице.       — не бойся, — мягко произносит джей, хватая с тумбочки какой-то лосьон, — я не сделаю то, о чём ты думаешь. сожми бёдра.       — что? — чонвон непонимающе смотрит на джея, но всё же неуверенно выполняет его просьбу. — типа…так?       — крепче.       джей помогает чонвону сжать бёдра, а после размазывает лосьон по своему члену и медленно толкается меж сжатых бёдер. чонвон дёргается, а по его коже пробегают мурашки. ощущения странные, но точно не неприятные. сзади слышится удовлетворённый выдох джея, который толкается несколько раз на пробу. чонвон постепенно привыкает к новым ощущениям. рука джея внезапно обхватывает его член и начинает надрачивать в такт толчкам.       — ты в порядке? — шепчет джей, и чонвон кивает. — скажи вслух, чонвон. я хочу услышать.       — мне… мне очень хорошо, хён.       — люблю тебя.       — не лучший момент для признания, не думаешь? — усмехается чонвон, а у самого бабочки в животе порхают от неожиданных слов.       — в самый раз, — смеётся джей, увеличивая темп своих толчков вместе с темпом движения руки на члене чонвона. — романтично, я считаю.       — блять, — смеётся чонвон в подушку, а затем поворачивает голову, смотря на джея. — и я тебя люблю.       «давай состаримся и умрём молодыми..»

конец.

от авторки.

      и так, я спрашивала вас, поняли ли вы, какие идеи я вложила в работу. мне очень понравились ваши ответы, я безумно рада, что затронула чьи-то души, и многие поняли меня. сейчас я напишу те идеи, на которых я старалась фокусироваться в этой работе, и на примере каких персонажей я их представляла.       и так, начнём. первое: один из страшнейших человеческих пороков — трусость. об этом ещё дядюшка булгаков в «мастере и маргарите» писал)) трусость порождает страшные деяния, и за трусость всегда придётся расплачиваться. сонхун был слишком трусливым: он выбрал путь уничтожения чужой жизни, а именно, буллинга сону, побоялся бороться за то, чтобы остаться человеком. за это ему пришлось жестоко поплатиться. а так как трусость несёт за собой поистине страшные последствия, за трусость сонхуна пришлось поплатиться и невинной душе — сону.       2. если берёшь на себя ответственность за чужую жизнь, бери ответственность и за последствия своих решений. тут без многословия: человеческая жизнь — высшая ценность. человек не имеет право посягать на неё. тот, кто возомнил себя чем-то высшим и решил взять на себя ответственность — распоряжаться чужой жизнью, должен быть готов взять на себя ответственность и за последствия своих действий. сонхуну, к счастью, хватило смелости сделать это, но не хватило мозгов изначально не начинать всё это.       3.надо уметь жалеть, сочувствовать, прощать себя. на протяжении всей жизни мы совершаем ошибки. и на пути исправления будет очень тяжело, если человек не научится жалеть себя, сочувствовать, и самое главное — прощать. люди принимают мысль «человеческая жизнь — высшая ценность», но почему-то не задумываются о том, что их собственная жизнь тоже к этому относится. это такая же ценность, о ней также нужно заботиться. сонхун не жалел себя совсем, и это привело к тому, что он оказался на краю скалы без какого-либо страха.       4. иногда дети, у которых есть родители, чувствуют себя точно такими же ненужными, брошенными, как дети из приюта. я пыталась показать на примере чонвона, что зачастую то, что все считают привилегией, привилегией и вовсе не является. ребёнок не обязан любить своих родителей. это родители обязаны любить своего ребёнка.       5. отсутствие выбора — это не выбор. не всегда обстоятельства зависят от нас. не всегда у нас есть выбор. такая ситуация была у чонвона. поэтому винить себя или другого человека за неправильное решение в ситуации, когда «правильного» решения нет, не нужно.       6. оставаться человеком в звериных условиях — это невероятная ценность и достижение, а также — спасение. это джей. джей спас как минимум две жизни: вонён и чонвона. спас без каких-либо корыстных побуждений, жалости или самоутверждения за счёт слабых. спас только из-за человечности.       7. легче всего выместить злость на беззащитных, чем бороться с реальными злодеями. но в итоге к решению проблемы это не приведёт. это показано на примере сонхва и субина. они выместили всю злость, ярость, обиду на невиновного, но счастливее от этого не стали. они злорадствовали некоторое время над несчастьем сону, но сами в итоге счастье не обрели.       собственно, это всё, что я хотела сказать. это моя любимая работа на данный момент, и мне даже как-то жаль с ней прощаться, но впереди меня ждут новые идеи. пожалуйста, продолжайте поддерживать меня и моих персонажей и персонажек. с вами была бэйби юна. люблю вас, до скорых встреч!