Секрет

«24.07. 17:00» — гласила записка, врученная ещё на позапрошлой неделе. На другой стороне красовался адрес таким же ровным красивым почерком. Прям не человек писал, а робот какой-нибудь. Могло бы создаться впечатление, будто Учиха просто идеален во всём, но это, Наруто уверен, далеко не так. Видимо, Саске не желал и слова лишнего зря сказать, раз воспользовался бумагой, а может и просто для безопасности. Адрес, например, ведь можно и забыть. Узумаки уже неделю как ходил на занятия к Учиха, но всё же каждый раз проверял всё, боясь ошибиться. Очень глупо бы получилось, помешай он какому-нибудь трудоголику, если бы перепутал адрес. И вот Наруто уже какой раз сверялся с часами, когда ему не открыли после второго звонка. Перед дверью далеко не самой худшей многоэтажки было светло и очень-очень тихо. Лишь эхо от переступания с ноги на ногу. Будто соседей здесь и вовсе нет. Хотя не очень удивительно, такую квартиру и правда может позволить себе не каждый, скорее всего человек, который торчит постоянно на работе. А если нет, то человек, который просто богат, а значит, сейчас находится скорее всего где-нибудь у моря, на отдыхе. Узумаки уже хотел было уйти, как Учиха всё же соизволил открыть эту чёртову дверь и, не говоря ни слова, уже привычным жестом показал, куда идти. Будто у него на каждый год даётся какое-то определённое количество слов, и он боится всё растратить. Вроде только недавно Наруто видел подобную выдуманную историю где-то на просторах интернета, вроде на странице какой-то социальной сети второклассницы из их школы. Внутри преобладал больше всего запах кофе. Здесь была какая-то особенная атмосфера. Чёрно-серый, с элементами белого, современный дизайн правда подходил Учиха. — Может, чаю? — предложил Учиха где-то спустя час, когда большая часть заданий были уже выполнены. Эта фраза привела к искреннему удивлению со стороны Наруто. Обычно Саске мало разговаривал даже по учёбе, что уж там говорить о простых беседах или хотя бы односложных «привет» или «пока», а о таких вот предложениях перекусить и заикаться не стоит. Видимо, тот сам сейчас с радостью закрылся бы на кухне в обнимку с тишиной и одиночеством, и желания кого-то учить вообще не было. Не то чтобы оно когда-то радовало своим присутствием, но в данный момент, наверное, улетучилось так же далеко, как и желание контактировать с любыми живыми существами без особой необходимости. Расчитав все «за» и «против», Наруто согласился. — Что-то случилось? — спросил он уже на кухне с кружкой в руках. Чай был ещё слишком горячим по температуре для Узумаки, это он уже успел проверить. Язык теперь казался словно не родным, зато Наруто распробовал вкус напитка, который был сладким, настолько, что аж слегка горчил. Он немного переборщил, взяв дополнительную ложку сахара, забыв, что у самого дома тот просто почти напрочь лишён вкуса, из-за чего приходилось сыпать раза в два больше, чем нужно. Саске посмотрел слегка удивлённо, но потом опять безразлично отвёл взгляд в сторону окна. — Значит да... Саске лишь хмыкнул. — Многословно. И кто же посмел с утра испортить настроение великому Саске Учиха? — немного заискивающе, смотря со смешинкой в глазах, спросил Наруто. — Ты так красноречив, но только когда не надо... — недовольно заметил Саске. — Я не желаю обсуждать свои проблемы с тобой. — И что же со мной не так, сволочь? Неужели боишься признаться в своей неидеальности? – улыбаясь, Наруто положил подбородок на свои руки. — Помолчи, идиот. Этот малый диалог вполне порадовал, ведь лучше так, чем никак. Хотелось бы со временем разговорить Учиха. Как-то незаметно за эту неделю мысли перешли от «не бьёт, и то хорошо», до «нужно попытаться найти общий язык». Да, всё-таки присутствие кого-то для Наруто в какой-то мере было необходимо.

*

— Ну и откуда у тебя здесь девятка взялась?! Вообще мозги все отсохли? – Саске уже достаточно всё это злило. Они сидели в его комнате, за рабочим столом. Наруто в очередной раз сделал ошибку, что ещё больше взбесило Учиха. Наруто сам выглядел достаточно уставшим, но виду старался не подавать, хотя мозги у обоих потихоньку переставали нормально работать. — Ну, — глаза Наруто бегали по комнате, будто пытаясь найти подсказку для защиты своих умственных способностей, но Узумаки отказался от возникшей в голове идеи, это могло только больше разозлить Учиху, — не бесись, даттебайо. Просто не люблю я точные науки... — Да какая разница, что ты любишь? Ты обязан это знать! Не хватало ещё, чтобы меня потом виноватым сделали, если ты ничего не сдашь, — Саске выпрямился и отклонился от стола. Когда он был зол, уже и нельзя было назвать его безэмоциональным. Наоборот, чувства прям били через край, от дёргающихся бровей, до пляшущих рук в каких-нибудь жестах. — Да ничего тебе не будет, успокойся. Я уже говорил тебе, – ответил склоняющийся к своим рукам Узумаки. — Ага, конечно... — буркнули в ответ. — Да чего ты такой раздражительный? — Узумаки, подняв голову, принюхался. У него, в силу его вторичного пола, было хорошее восприятие к запахам, что частенько помогало в некоторых ситуациях. — Гон что ли скоро? — Завтра... – уже с сомнением, будто с виной, ответил Саске, показывая, как ему это не нравится. — Да блин, мог бы сказать. Дома обитать будешь или по клубам шляться? — как бы между прочим поинтересовался Узумаки, теперь уже раскачиваясь на стуле. — А тебе какое дело? — Учиха резко надавил на спинку мебели, из-за чего блондин чуть не упал. Зато кататься перестал. — Да интересно просто... — потирая лоб, которым он все же ударился, буркнул Наруто. — Но да ладно, не хочешь, не говори, — всё же слегка недовольно добавил он. — Так я тогда недельку... — Пяти дней достаточно, — перебили его. — Нет, недельку дома посижу, — о том, что блондин и сам хотел предупредить о своём отсутствии в ближайшие шесть или семь дней, он решил умолчать, — сам поучусь. И всё же, где будешь? — Да здесь я отсижусь, чего пристал? — Учиха сегодня был непозволительно для себя разговорчивым. — А ты тему не переводи. Считай давай. — У меня уже мозги кипят, пощади, — умоляющими глазами смотря на брюнета, Наруто сложил ладони в просительном жесте. — Обучаться, нельзя помиловать, — со смешком издал Учиха. Как-то незаметно барьер, мешающий нормально общаться исчез, но это скорее всего из-за гона, мешающего нормально контролировать эмоции. — Давай вообще забудем про математику и будем изучать хоть что-нибудь другое, раз уж вообще бросить подготовку вы, великий и неповторимый, запрещаете. Гуманитарные предметы хоть полегче. На это Учиха рассмеялся. Тихо, хрипловато, даже завораживающе. Было необычно слышать его смех, будто это что-то непозволительное. — Учиха Саске посмеялся! Где мой диктофон или камера? — Наруто завертелся, будто ища эти предметы. — Да помолчи ты уже хоть немного наконец. Решай свои лёгенькие задачки и не отвлекайся, – сказать это получилось как-то обиженно. — Хорошо-хорошо, — Наруто наконец взял в руки карандаш. — Вот только не надо меня оскорблять, я, между прочим, не учился бы в нашей школе, если б не мог ответить на элементарные вопросы из программы. — Не отвлекайся, — проворчал Саске. — Да понял я. Вот только можно уточнить, встречаемся седьмого августа? Это четверг? — Можно и пятого. — Значит седьмого в пять вечера. Договорились. — Что за несговорчивое создание... — Кто бы говорил, сволочь!

* * *

Всё же нужно было попросить у Учиха его номер телефона, потому что невыносимо вот так вот стоять и ждать, пока он откроет, сомневаясь, какое сейчас время и число, ведь могла произойти глупая ошибка. Наруто неделю к Саске не ходил, вдруг что-то изменилось. Глупые переживания конечно, но они не оставляли бедную голову Узумаки. Дверь всё же открылась, и наконец показался Саске. Значит теперь можно выдохнуть спокойно и пока что порадоваться жизни. — Привет, — буркнул тот, сразу поворачиваясь и уходя вглубь квартиры. — Привет, Саске, — ответил Наруто с небольшой задержкой и как-то по-детски наклонил голову набок, широко улыбнувшись. Всё же Учиха поздоровался, а это уже безумно хорошо. Саске же тот факт, что он сказал на целое одно слово больше при приветствии, не смутил. То, что это слово в общем-то является единственным, сейчас не так важно. Они прошли на этот раз в гостиную и начали заниматься. Позже Саске предложил перекусить, чем уже почти не удивил Наруто, а когда тот уже уходил домой, Учиха проводил его до лифта и слегка сухо, как-то обыденно попрощался, чем опять вызвал лишь улыбку на лице собеседника. Ну, подводя итоги этого дня, непременно нужно заметить, что Саске стал куда сговорчивее. Последние недели каникул, видимо, пройдут лучше, чем ожидалось.

* * *

Последний день лета, его конец. Каникулы пролетели как-то быстро, незаметно. Конец маленькой летней жизни и начало серых будней. В школе стопроцентно ничего не изменится, ждать чуда не стоит. По ночному городу шёл блондин, посматривая на время на экране у вокзала. Телефона с собой как всегда не было, что вообще не волновало. «23:56» – гласили цифры на стене здания. Через четыре минуты закончатся большие летние каникулы и само лето. Это была та территория, где людей почти нет. Приходить им сюда незачем, кроме как на вокзал. Ночь холодная, и все то и без того малое количество людей на улице, даже будучи в куртках, спешило укрыться в здании. Небольшую аллею освещали уличные фонари своим холодным светом, каркали вороны, только нагнетая атмосферу. Дышалось легко, свежий воздух — одно из самых положительных черт этого места. Одиноко. Оно и неудивительно, всегда так было. Ну, почти всегда. Почти постоянно последние несколько лет. Три минуты. На душе пусто. Будто с груди вырвали кусок чего-то значимого. Осознание того, что режим жизни при школе возобновится, не успокаивал. Наруто снова будет похож на испуганного зверька, прячущегося на крыше и сбегая от всех, кто покажется в поле зрения. Не то чтобы вне школы его не доставали, просто было хотя бы куда убежать. За это время он правда подружился с Саске, намного лучше стал общаться, по-крайней мере по сравнению с тем, что было месяц назад. Своеобразно, но подружился. Произносимые ими обычно колкости всегда вообще не были наполнены ядом, лишь странной... поддержкой, наверное. Такое чувство, что когда один говорит что-то, второй слышит совершенно другое — то, что действительно первый хотел сказать. Это не была волшебная эмпатия, это было что-то на более высоком уровне, за гранью человеческого понимания. Однако эти двое это ощущали. Хотя, возможно, просто природная наблюдательность помогала развеять призрачный купол недопонимания. Но оба об этом молчали. Всегда молчали, принимали как должное, хоть и всё замечали. Две минуты. С губ слетела усмешка. Только–только за многие годы появился тот, с кем можно вот так вот просто общаться, как повод встретиться исчез. Саске не тот человек, которого можно пригласить погулять без причины. Возможно, Учиха вообще просто терпел всё это время, и это понимание чужого состояния сейчас одностороннее, а может и вообще надуманное. Хотя никто не знает, кроме самого Саске, что же тот чувствовал. Одна минута. Хотелось конечно надеяться на лучшее, но от правды не убежишь. В школе общаться не получится. Ну разве что на уроках Анко-сан, но Саске слишком ответственный для этого, да и рискованно всё это, может прилететь замечание. А остальное время на переменах Наруто проводит на крыше или ещё где-то в укромном месте. На уроках даже если подсесть поближе к Учихе, тот, опять же, не станет отвлекаться. Таким образом, всё повторяется. «00:00 ; 01.09. ; +5°C» – высветилось на большом экране. Ну вот и всё. Ветер прошёлся по голой коже, заставляя появиться мурашкам ещё больше. Всё-таки надо было взять хоть какую-то кофту, а не идти в футболке. Хотя сейчас это и не волновало. Наруто просто развернулся и пошёл домой. Завтра же в школу. Грустный тихий смех прошёлся эхом по пустой улице.

* * *

С началом второго триместра Саске был полностью уверен, что отбросить все свои чувства куда подальше — лучшее решение. Он впервые за последние лет девять разговаривал с кем-то так легко, что его, честно говоря, слегка пугало. Нельзя проявлять никаких тёплых чувств. Это он усвоил очень давно. Потому что забудут, предадут. Оставят опять одиноким. Мириться с этим самым одиночеством всегда труднее, когда познал, как может быть по-другому, когда всё ещё помнишь, какого без этой гнетущей мёртвой тишины. Поэтому Саске ограждает себя от этих эмоций. Он не достоин любви, не достоин дружбы. Потому что он – Учиха. А представителям рода Учиха нельзя любить, нельзя быть любимыми. Их должны уважать, бояться. Эту истину ему вдалбливали с детства, ослушаться было нельзя.

* * *

Десять лет назад.

— Почему у тебя не самый высший балл? Тебя обошёл какой-то выродок из ничтожного клана. Это позор. Ты же Учиха, и должен быть лучшим во всём, — холодно высказывался глава семьи. — Да, отец, я исправлюсь, — не смея возразить, обещал ещё маленький, семилетний Саске. — Не подведи нас. Итачи в твои годы достиг намного больше. Мне нужны сыновья, которыми можно гордиться. Ты пока не можешь обрадовать меня.

* * *

Вставать ровно в 6:00. Застилать кровать в 6:05. Умываться и чистить зубы с 6:10 до 6:20. Идти завтракать в 6:30. Начинать собираться в школу в 7:00. Каждый день он придерживался строгого режима, чтобы воспитать в себе гордого, идеального человека из клана Учиха. Чтобы отец в кои-то веки одобрил, похвалил. Он помнит. Счастью не было предела, когда с чужих уст слетела фраза «Вот таким сыном можно гордиться». Тогда его похвалили не Итачи или мама, а сам глава семейства. И в тот же день родителей убили. Итачи долго успокаивал восьмилетнего Саске, который, когда пришёл со школы, увидел такую ужасную картину. Мать и отец в своей собственной спальне лежали на полу уже будучи трупами и истекали кровью. Их глаза застыли, стали обычными стекляшками, а ведь в памяти ещё остались те тёплые взгляды. Последней фразой отца было «Ты должен стать идеалом» с каким-то укором, не просьбой — приказом. И Саске старался стать лучше. Всё ещё такой маленький ребёнок решил превзойти брата. Всё это с памяти почти стёрлось. Дальнейшие годы жизни прошли как-то быстро. Он переехал к Мадаре — главе клана, где его воспитывали с ещё большей строгостью, а Итачи отправили на учёбу в другую страну, до совершеннолетия. Через семь лет старший брат наконец приехал и хотел забрать Саске с собой в другой город, но Мадара не позволил. И только после его смерти, год назад, они переехали сюда. Всё это прожитое время сейчас казалось безумно далёким, мутным и кое-где неправдоподобным. С новым местом жительства словно началась новая жизнь – прошлое откинуто. Почти. Шестнадцать лет жизни постоянно сопровождались напоминаниями о великой фамилии. И забыть это уже невозможно.

* * *

Вот и она, «любимая» школа. Что ж, нужно преодолеть коридор, забежать к Сакуре — старосте, отметиться, и на крышу. Вроде легко. Было бы легко, если бы у ворот не стояла группа учеников, со всей своей ненавистью смотрящих на Узумаки. В итоге пришлось лезть через забор с другой стороны территории. Что ж, первый день уже не задался. Неудивительно. — Хорошее начало, — шёпотом сказал Наруто сам себе, не скрывая сарказма, прячась от одноклассников в расстоянии пяти метров. Всё вышло, как он и ожидал. Общения нет, зато побои каждый день присутствовали. Крыша, туалет и уголок под лестницей — любимые места в школе, там хоть людей мало. А ещё заброшенная детская площадка недалеко. Дома он бывал редко, пропадая то на подработках, то в школе, то где-то на улицах города. Не сказать, что знакомых не было. Те же Киба, Шикамару, Чоджи, Хината и ещё некоторые люди относились к нему вполне хорошо. Они даже иногда собирались раз или два в три месяца, чаще всего у Суйгецу. Вроде как один из компании даже предлагал встретиться после написания экзаменов — на следующей неделе.

* * *

Тесты большая часть написала хорошо, что не могло не радовать директора. Сквозь гул в школьном коридоре вырывались отдельные фразы, практически лишённые смысла. — Саске, не хочешь проветриться? — уже не первый раз спрашивал Суйгецу. — Достал. — Будем считать, что ты согласен, — наконец легкомысленно махнул рукой Хозуки, устав от этого. — И не надо делать такую рожу. — Да ты кого угодно уговоришь. Или заставишь. — Вот и чудненько, — Суйгецу потёр ладонями, предвидя хорошо проведённое время. — Завтра к шести жду у себя. — Будем одни? Или твой долбанутый братишка присоединиться? — Саске уже совсем смирился. — Не-а. Мангецу не будет. Но нас будет... — Хозуки начал считать на пальцах, бормоча цифры, — восемь человек. Если батя Хинаты смилуется, то девять. — Восемь? Я отказываюсь. — Поздно. Жду тебя, и без опозданий. Я за тобой даже заеду, чтобы ты уж точно пришёл! — последние слова он произносил, как всегда, когда уже убегал.

* * *

Присутствующие расположились в серой гостиной. Было уже достаточно поздно, когда прямо на полу они раскручивали бутылку, полностью поддаваясь весёлой атмосфере этого вечера. — Сакура, что выбираешь? — Киба уже был готов заставить её выполнить своё ранее придуманное действие, чувствуя себя лучшим тактиком этой вселенной. От нетерпения, чтобы занять себя, Инузука слегка нервно потирал оставшиеся от собак царапины на руках, которые всё никак не проходили. — Вопрос задавай, — почуявшая подвох, Харуно с победным выражением лица смотрела на замешкавшего собачника, теперь взлохмачивающего свои волосы сзади, вследствие чего было видно, как сильно отличаются его крашеные в алый нижние пряди от родного коричневого. Но, надо признать, ему шло. — Эм... Кто тебе нравится? Такой человек вообще есть? — Банально, — скучающе вставил своё слово Шикамару Нара, подтягивая резинку на голове, чтобы волосы не мешали. — Да не нагнитай, — обиженно проворчали в ответ. Киба, ожидающий ответа, подпёр рукой щёку с красной татуировкой, что считалась символом, традицией его клана. Не сказать, что было прям интересно, этот вопрос пришёл в голову сам собой, но не надо подавать виду. — Саске-кун, — всё же решила ответить Сакура, пытаясь выглядеть серьёзно и гордо, но всё же накручивая розовую прядь волос на палец из-за неконтролируемого смущения. Наруто едва слышно усмехнулся, не удивлённый ответом, получив за это по голове от услышавшей это Харуно. — Сакура-чан, за что?! — растягивая слова, вскрикнул Узумаки, потирая место, куда его ударили. Харуно решила не объясняться, уставившись на Саске. Тот в свою очередь игнорировал всех и вся. Чем-то всё это напоминало какое-то представление, комедию с элементами драмы. Учиха вообще до сих пор не мог понять, зачем Суйгецу пригласил его сюда. В этой компании все были между собой хорошо знакомы, кроме него самого. Саске немного контактировал с Суйгецу и Наруто, остальных знал лишь по имени, основным чертам характера, рода деятельности и другому, небезызвестному каждому, кто хотя-бы один раз пересекался с этими людьми. — Ну, это ожидаемо. Сакура, крути, — напомнил Сай, разрушив затянувшуюся тишину. Он сидел в тени, из-за чего его его бледная кожа даже слишком сильно выделялась, а вот чёрные слегка длинноватые волосы практически сливались с темнотой. Бутылка остановилась на Наруто. Уже зная, что он выберет, розоволосая задала вопрос. Именно сегодня Узумаки почему-то отказывался от выполнения действий, все шли ему на уступки. — Ты бета? Постоянно уходишь от этого вопроса. Наруто нервно улыбнулся, явно размышляя над ответом. Всем было интересно, многие придвинулись поближе, чтобы уж точно услышать ответ, даже Чоджи отложил чипсы, а это огромный показатель внимания. — Ну... Нет... — неуверенно, с вопросительной интонацией, будто и сам не уверен в ответе, ответил Узумаки, нахмурившись. — А кто? Омега? — встрял энергичный Киба, взбудараженный этой новостью. Как-то раньше на это не обращалось должного внимания. — Это второй вопрос, — пожатие плечами. — Думаю, Наруто-кун альфа, — отозвалась краснеющая Хьюго. — Я тоже думаю, что альфа. — Да нет, он омежка! Вы только посмотрите на него! — Аналогично. — А к-как же тот случай, Киба-кун? — Да вы посмотрите, тут же и так всё понятно! Все, кроме самого Наруто и Саске начали сыпать предположениями. Сплошная неразбериха. Последний даже следил за диалогом, когда Узумаки, видимо, пытался слиться со стеной. Даже гениальный Шикамару, который, казалось бы, должен был догадаться об этом ещё года три назад, участвовал в разговоре. Спустя минут двадцать игры, когда все наконец перестали кричать, Шикамару должен был задать вопрос Наруто. — Ты всё ещё... — Шика, — перебил его Узумаки, — мог бы спросить лично, сам же знаешь моё отношение к этому, даттебайо. Это же то, о чём я подумал? — Да, — Нара утвердительно кивнул. — В любой другой ситуации ты ушёл бы от ответа. Ну, отвечай. — Да... На каникулах перестал, а сейчас... — он вздохнул. — Вобщем, я не могу сейчас без этого, — весь запал и веселье как рукой сняло у обоих парней. — Это что-то извращённое? — встрял улыбающийся Сай. — Давайте перейдём с этой темы на другую, — помог Узумаки Шикамару. — А ты, — обращаясь уже к самому Наруто, — должен постараться перестать. Я понимаю, что по щелчку пальца этого не сделаешь, и знаю, что не понимаю твоих чувств, но ты же и не рассказываешь. Скажи вот, зачем всё это? Наруто утянул Шикамару подальше от компани. Они перешли на шёпот. Остальные тоже затихли. — Так легче... — странно-виновато опустил голову Наруто. Отвечал он намеренно уклончиво, чтобы остальные точно ничего не поняли, ведь те прислушивались к каждому звуку. — Ну летом же как-то справлялся. — Я с Саске общался. Нара моментально всё понял и решил больше не докучать вопросами. Всё же он уважал выбор Наруто, хотя, надо признать, выбор хреновый. Шикамару пытался ему помочь не навлечь ещё больше проблем, но это было чертовски сложно. Узумаки молча повернулся и ушёл домой, давая понять, что следовать за ним не нужно. — Он увлекается проституцией? Там, должно быть, хороший заработок, — не унимался Сай, когда дверь уже захлопнулась. Однако он больше не был таким весёлым, как ранее. — Господи, да как тебе в голову такое пришло? — от Сакуры прилетел сильный удар. — Он влюблён в Саске! — парня словно осенило. Шикамару скучающе покачал головой. Подобные расспросы продолжались ещё около получаса, пока домой не пришёл брат Суйгецу, который и разогнал всех. До продолжения игры дело так и не дошло. — Нара, так что с этим идиотом? — спокойно поинтересовался Саске уже по пути домой. Время перевалило за полночь, когда все разошлись. — Я уже начинаю жалеть, что нам с тобой идти в одну сторону. Саске недовольно хмыкнул. — Режется этот придурок... — после паузы, на грани слышимости, без злобы на самого Наруто. — Чего? — неверяще переспросил Саске, хотя в его голосе мало выражалась обеспокоенность или что-то другое. Но всё и так было понятно. Шикамару повернул к остановке и присел, достав сигарету. Огонь от зажигалки выделялся своей желтизной на фоне тёмной улицы, где фонари почему-то не светили. Впрочем, с этой задачей неплохо справлялась луна. — Он утверждает, что так легче. — А родители не замечают? — Никто не замечает. Я и сам не заметил бы, если бы однажды не застал его за этим. — Но он же постоянно улыбается. Он же счастлив, это видно. Оба парня словно отстранённо поддерживали разговор, смотря в даль, хотя и были заинтересованы в этой теме, не показывая этого. — Вот я тоже так думал, — выдыхая сигаретный дым, почти прошептал Нара. — А я тут причём? Он же вроде говорил, что перестал... — Знал, что у него что-то по типу аутофобии? Ну, это как боязнь одиночества. Учитывай, что с кем-то общается он крайне редко, в школе — и подавно. А на время каникул проводил какое-то время с тобой. А теперь делай выводы. Шикамару встал со своего места и пошёл вдоль улицы, не проронив и слова больше. Он всё рассчитал, и надеялся, что не ошибся, не зря рассказал Учиха об этом. Саске не был уверен, как относиться к этому. В каком-то роде, Наруто и правда стал для него близким человеком. Хотя, может так кажется лишь потому, что помимо Итачи у него сейчас почти никого нет. Может, он цепляется за первого человека, с которым хоть как-то наладил контакт? Саске надеялся, что это не так. Нельзя сейчас поддаваться соблазну поддержать Наруто. Нельзя. Семья Учиха мертва. Остался Итачи, который сейчас открыто говорит Саске о том, что те принципы, которые ему прививали с детства, не должны его сейчас мучить. Он никому не обязан... Но свыкнуться с этим сложно. Саске чувствовал себя запрограммированным роботом, который не может отступиться от системы. Отец заложил в него всё то, что должно было помочь стать хорошим представителем клана Учиха, но сейчас Саске хотел быть лишь счастливым человеком, он не хотел быть Учиха, он хотел быть просто Саске. Хотелось поговорить с Наруто и поддержать этого идиота, но Саске не понимал, зачем ему это? Он не знал, чего он по-настоящему хочет. И не хотелось сделать хуже и себе, и окружающим. Нужно попробовать поговорить с Итачи об этом. Брат должен помочь. Учиха вдохнул прохладный воздух и встал. Силуэта Шикамару уже не было видно. Что-то Саске расклеился. Давно он не думал обо всём этом.