Секрет

В темноте было не очень удобно ориентироваться. Саске с небольшим трудом открыл дверь и наконец вышел на балкон. Если бы у него была эта привычка, он обязательно сейчас бы скурил пол пачки, а то и больше, сигарет. Холодный ветер сразу столкнулся с лицом, прошёлся по волосам, только больше их взъерошивая. Огни ночного города забавно перекликались, смешивались разными цветами и охватывающими собой территориями в оригинальную картину. И нет, красоты в этом Учиха не видел, и эстетического удовольствия почему-то не получал. Хотя, не особо удивительно. Такое обычно изображают художники, пытающиеся показать красоты этого мира, донести великое чувство восторга от взирания на грязные лужи и засохшие деревья, к примеру. Красота, что сказать... А ещё авторы стихотворений, подбирающие множество средств выразительности, размеров и тональностей оказывали огромную услугу поэтическому миру, рассказывая о своём мировоззрении и чувстве прекрасного. Память подсказала строчки текста одного из прозаиков: «И городские те огни прожгут глазницы мощью красоты...». По крайней мере в школе, где учился Саске ещё три года назад, это произведение учат в последнем классе средней школы. Именно с ним ассоциировались события, связанные со смертью Мадары, делением наследства и так далее. Все виды памяти сыграли со своими ассоциациями довольно жестокую шутку. Строки, которые Учиха пытался выучить наизусть перекликались с разговорами за стеной, в комнате, в которой тогда собрались чуть ли не все их родственники. Что-то о главенстве Учиха и деньгах перебивало «На город свой смотри, как на прекрасу всех прекрас...» из учебника. Сейчас было как-то странно-спокойно, как обычно и бывает в такие моменты, в ничем не выделяющиеся эти времена суток. Ночной воздух свежий, приятно проникающий в лёгкие, но будто обжигающий их своим холодом, ложась инеем на мягкие стенки органов. Шум ветра и тихая музыка из телефона человека, что гулял по аллее буквально под балконами этого дома не были слишком громкими, но немного притягивали внимание. Из динамика аппарата вырывалось, кажется, что-то из классики, похожее на Баха. Конечности холодил металл, имеющий тесный контакт с кожей. Саске не удосужился даже нацепить на ноги носки или тапочки. Не до того было. Механический из-за телефона голос знакомого ему человека будто вытеснил воздух из организма, и Учиха поспешил тогда выйти из, на тот момент, казавшейся душной комнаты. Не так давно проснувшийся от этого самого телефонного звонка Учиха как-то смутно всё ещё понимал происходящее. Новость, что ему сообщили, до сих пор будто сдавливала мозги, проходилась эхом по всему сознанию. Состояние, граничащее с истерикой человека, что позвонил парню, мешало всё сразу сказать без ора и длинных пауз. На заднем фоне тоже был какой-то шум, будто пытаются успокоить кого-то другого, находящегося неподалёку. Изначально этот звонок вызвал только раздражение из-за позднего, или раннего, чёрт его знает, времени, а потом наконец прозвучавшая почти спокойно новость заставила появиться комку в горле. Саске, точно как в сопливых сериалах или романах для омег, которые, что иронично, чаще всего создают альфы и беты, выронил телефон из рук — пальцы, всё тело будто онемело от осознания. От чувства потери, от понимания, что теперь жизнь постигнут неминуемые изменения. Хотя, казалось бы, оно и к лучшему. Возможно... Глубокий вдох. Выдох. Ещё один вздох. Сегодня, буквально пол часа назад, сообщили, что он умер. Даже не верится. Узумаки Наруто умер... Вот так вот просто. Ну что ж, это можно было ожидать. — Так... Мне всё равно. П... Кристалически всё равно, — начал убеждать сам себя Саске. Нужно поспать. Определённо. А завтра, точнее уже сегодня утром или днём, можно будет наконец понять, что делать и как вообще реагировать на вот это вот всё. Дверь на балкон открылась и к Саске подошёл Итачи. Его только не хватало. — Тебе уже сказали? На... — тихо начал старший. — Да, знаю, — грубовато перебил его Саске. — Наруто погиб, — всё же закончил свою фразу Итачи. — Остановка сердца вроде. — Прекрасно, — непонятно зачем прокомментировал Учиха-младший, особо-то и не понимая, что он на самом деле думает об этой новости.