Секрет

Утро началось не очень хорошо. Во-первых, Саске проспал. Будильником он никогда не пользовался, всегда сам просыпался около шести утра — привычка ещё с детства. Отклонение от режима и так раздражало, а сегодня ещё и на учёбу нужно было идти. А во-вторых, когда он проснулся, на его кровати был ещё и Узумаки. Не удивительно, наверняка тот не спал достаточное время. А заснуть он хоть и невольно, но всё же решил здесь. Наруто весь дрожал от холода, свернувшись в комочек и лежал прям под боком Саске, положив свою голову на грудь Учиха. Из-за этого Саске было ещё и трудновато дышать, хотя и было теплее — он тоже замёрз, так как окно никто не закрывал и плед не доставал. Саске выдохнул. Чувства были противоречащими. С одной стороны, Узумаки, несомненно, убийца, чего он и сам не отрицал. От друзей блондина Саске слышал на перемене, что это случилось около девяти лет назад. А ещё понял, что тех убитых Наруто не жалел. Конечно, если бы Учиха спросил, ему рассказали бы больше, но гордость этого сделать не позволяла. Ну Итачи ему вроде доверяет... Да и вроде как Узумаки сейчас особо-то на преступника и не похож... И возможно те жертвы были плохими людьми... — Молодец, Саске, решил оправдывать, по сути, преступника, — сказал он вслух сам себе. В общем, с другой стороны, они же дружили в детстве. До этого Саске помнил, что у него был друг, но как-то не углублялся в эти воспоминания. Но вот вчера он понял, что это был именно Узумаки. А ведь с самого первого дня общения в школе ему этот человек показался знакомым. Теперь-то неудивительно. Даже общение впоследствии оставалось тем же. Те же шутки, те же подколы, те же привычные «идиот» и «сволочь». Как-то раньше и не думалось о том, что когда-то такое уже было. Достаточно удивительно. Учиха открыл дверь в свою комнату. Там так же лежал Узумаки в позе эмбриона, скрываясь почти полностью под одеялом, и обнимал подушку. Видимо, это его постоянное состояние при сне. Когда он оставался на ночь у Саске, то лежал точно так же. Правда тогда он и не спал вовсе, эмоциональное состояние оставляло желать лучшего. Кстати об этом... Саске наконец зашёл в комнату и приблизился к кровати. Спящий Узумаки сильно хмурился, что-то сумбурно шептал. Взгляд Учиха опустился с его лица. Зрелище не очень приятное. Узумаки царапал свои руки ногтями. Царапал, чуть ли не до крови — ещё чуть-чуть, и белое постельное белье будет с красными разводами. Виднелись ещё и старые раны, маленькие, тонкие — будто кошка поцарапала. Они спускались от самых плеч, скрывались за неизменным напульсником, но только на левой руке, и заканчивались у самых пальцев. Под напульсником наверное тоже шрамы, порезы. Шикамару же рассказывал... Пора давать Наре статус «Источник информации о Наруто Узумаки». Хотя, Саске был уверен, даже близкие друзья знали о Наруто не всё. — Эй, Узумаки... — бледная рука легла на лицо блондина, провела по уже зажившим шрамам, растрепала волосы. Что насчёт шрамов, Саске оказался прав. Раны затянулись и были безумно похожи на усы. Наверняка хулиганы, которые это сделали, планировали такое. Сейчас же эти шрамы наверняка не причиняют никакой боли и смотрелись даже, можно сказать, красиво. А ещё они чувствительны, что Учиха заметил вчера. Узумаки нахмурился, вроде успокоился. Через какое-то время голубые глаза открылись, и Саске убрал руку. Наруто сразу обратил внимание на свои кисти, быстро всё понял. — Оу, прости, даттебайо, — он резко сел и как-то глупо стал потирать затылок, — не испачкал простыни? — Немного. Но плевать на это. Часто у тебя такое? — Ну сложно сказать. Это из-за кошмаров, а они мне частенько снятся... — Ладно, — выдохнул Саске, поднимаясь с кровати, на которой сидел до этого. — Иди промой раны, бинты в шкафу на верхней полке есть, — добавил он уже выходя из комнаты. — Да ничего же страшного... — прошептал Узумаки, разглядывая руки. Что-то для себя поняв, Наруто резко вскочил с кровати, и побежал за Саске, только чудом не упав на повороте. — Эй, а ты куда? И где Итачи? — Итачи на работе, я в школу собираюсь, — обыденно, наливая себе кофе, ответил Саске. — Школа? А, да, конечно, я и забыл уже... — Сколько там ты туда не ходил? Неделю? — Дней десять, не меньше. Как там Шикамару, Сакура, Киба, все остальные? Узумаки сел за стол, где уже пил свой напиток Саске. На кухне стоял приятный аромат кофе, ну и запах хозяина квартиры — жасмин, мята и этот самый чёрный кофе — странноватое сочетание, но такое... приятное, родное даже. Диалог строился как-то обычно, как и всегда. Как и десять лет назад, как и две недели назад. Хотя всё равно чувствовать напряжение со стороны брюнета. — Ты им не сказал? — Ну, они думают, что я умер, как и все, впрочем — пожал плечами Наруто. — Я б не хотел их мучать, но Цунаде настаивала на том, чтобы я вообще никому не говорил и переехал в другой город или даже страну, — Саске хмыкнул, пряча слабенькую улыбку–ухмылку за кружкой. — Как ты понимаешь, ничего не получилось — Орочимару всё узнал. — Кстати, вопрос не по теме: сколько я спал? — через время опять подал голос Наруто. — Лучше скажи, сколько ты не спал, — усмехнулся Саске и сделал очередной глоток, ожидая ответ. — Да дня три–четыре, не знаю точно. В больнице не сильно-то и спокойно было, я вчера хотел лечь дома отдохнуть, но люди Орочимару мне помешали. — Кстати о нём, ты из-за этого, как я понимаю, якобы умер? — Ну да, бабуля Цунаде посчитала, что так обезопасит меня, — с нотками грусти ответил блондин. — Но он всё равно понял, что я жив, как ты уже знаешь. — Так и не назовёшь причину этих догонялок? Почему ты для Орочимару ценный объект для экспериментов? Или он торгует людьми, а ты ему просто приглянулся? — Прости, не скажу. Но я ему нужен именно и только для экспериментов. Но да, Цунаде-баа-чан рассказывала, что он и чёрным рынком не брезгует. — Цунаде твоя опекунша? — Нет, — со смешком выдал Узумаки, — мой опекун старик Хирузен. — Всмысле? — Забавно наблюдать на лице великого Учихи-лицо-кирпичом хоть каплю удивления, — слегка рассмеялся Наруто. — А вообще, ты думаешь, что такого как меня могли бы взять в нашу школу? У меня конечно есть наследство, но получить я его пока в силу возраста не могу. — Как же тогда твой опекун позволяет всем этим избиениям в школе впринципе существовать? — Ну это бывает редко, даттебайо. Это вне школы меня достают часто. — Но зачастую это всё равно ученики его школы. — Так он мне не поверит, — безразлично пожав плечами. — Но за тобой же чуть ли не охотятся. Те же Неджи и Гаара — прекрасный пример. Я слышал ты с ними что-то не поделил два или полтора года назад. — Ну, «не поделил» — мягко сказано. Всё закончилось больницей, — с усмешкой. — И сколько ты там пролежал? — Оу, меня там не было. В ответ Узумаки получил лишь непонимающий взгляд и улыбнулся. — «В минусе» были они. Мне, можно сказать, повезло. Там даже кабинет тогда в крови испачкался, до сих пор кое-где немного видно. Но они правда заслужили, — Наруто пожал плечами. — После этого Неджи, ещё больше меня ненавидит. — Так ты правда можешь постоять за себя? — Как-то обидно звучит, — со смешком произнёс Узумаки. — Но да, могу. Я не настолько слабый, каким могу показаться сразу, даттебайо! — И почему ты не пользуешься своей силой сейчас? Она волшебным образом иссякла? — Старик Хирузен запретил драться с учениками школы, — с грустной улыбкой Наруто опустил голову. — Это договор: хоть один пострадавший, и меня выгоняют. — Ну а если ты защищаешься? — Как много вопросов, Саске, — очередная не злая усмешка. — Ты сам виноват, что я о тебе много чего не знаю. Так что у меня есть право устроить тебе допрос. — Ладно-ладно, спрашивай всё что хочешь, но не факт, что на всё я отвечу. Но врать не буду, обещаю, — лучезарная улыбка. Саске закатил на это глаза, отставляя уже пустую кружку и встал из-за стола. До начала первого урока осталось полчаса, так что пора бы уже одеваться. — Ты царапины эти всё же промой, — между прочим напомнил Учиха, вытягиваясь, чтобы поставить посуду на верхнюю полку. Тарелки загремели и чуть не упали, но он успел слегка неуклюже их удержать. — Ага, — лениво отозвался Узумаки, скрывая смешок от этого зрелища. Неловкий в движениях Учиха — это что-то... А дома он иногда именно такой, без своих напущенных горделивости и сволочизма. Хотя, смотря с кем... — Ты же не сделаешь этого, как я понимаю? — Не-а, — безразлично ответил блондин, пялясь в окно. — Не в первый раз же такое. Саске обречённо вздохнул и ушёл на какое-то время. Вернулся уже с белой баночкой и ватой. Увидев это, Наруто жалостливо простонал, понимая, что теперь ему будут обрабатывать раны без права на самолечение — это уже принципы Учиха. Саске отвернул стул с Узумаки от стола, сел перед ним на корточки и жестом указал ему положить руки перед собой, на колени. Он неторопливо открыл банку, на которой красовалось привычное «Oxydol Ebisu Yakuhin Kako» и смочил в растворе вату. Как же Наруто не любил эту процедуру... Жидкость всегда щипала, слегка вспениваясь, и вообще ощущения это не из самых приятных. — Ты никогда его не снимаешь? — спросил Саске, имея ввиду напульсник, прерывая болезненное шипение блондина, когда в очередной раз прошёлся ватой по одной из царапин. Наруто пожал плечами, что означало положительный ответ, и удивительно, что Учиха его понял, — у всех, обычно, этот жест означает сомнение, незнание ответа. Но это же Узумаки, а «Наруто» — это почти что диагноз. Мысленно попросив разрешение, Саске снял ткань с запястья, положив вату на стол. Телепатическое общение — уже не особо-то и удивительное явление. Они понимают друг друга с помощью взглядов, жестов. Был бы Наруто омегой, можно было бы подумать, что они истинная пара. Хотя, может, они эмоционально связаны судьбой, — чем только в этом мире чёрт не шутит. Да и может Наруто и есть омега. Про его вторичный пол Саске уже устал думать, правда устал гадать, кто же этот идиот на самом деле. Запястье опоясывали множество немного выпуклых беловатых шрамов и ещё не заживших ран. Они браслетом проходили вокруг руки, не имея ни конца, ни начала. Даже и не скажешь, что это бывшие порезы. Скорее это похоже на белую татуировку, или что-то такое. Узумаки чувствовал себя донельзя уязвимым. Ещё никто не был свидетелем этой слабости кроме него и Шикамару, который и рассказал об этом Саске. Нара просто пришёл к Узумаки в гости слегка не вовремя. Он бы и не заметил — Наруто быстро всё скрыл, если бы не кровь. И никто раньше не трогал эти шрамы, кроме самого Наруто. — Можешь рассказать о том, кого ты убил тогда? — неожиданно тихо попросил Саске, смотря снизу вверх. — Мне тогда было восемь лет. Ночью к нам ворвались какие-то люди, их было двое, и... Они... Говорить было сложно, воспоминания врывались в голову с той, уже пережитой, но не забытой болью. Саске аккуратно погладил руку, успокаивая, прося довериться. — Они напали на родителей. Отец чуть не умер от потери крови — защищал мать, потерял сознание. Я испугался. Схватил нож, перерезал одному из них горло. Второму воткнул этот самый нож в живот. Я плохо понимал, что делаю. Просто знал, что они чуть не убили папу, и если я что-то не сделаю, то они доберутся до матери, даттебайо. Чужие конечности в руках Саске подрагивали, Узумаки пытался доходчивей всё объяснить. — Только на следующий день мы узнали, что это были преступники. То ли серийные убийцы, то ли воры, я плохо помню. Тогда я спас родителей, но всё равно не смог помочь им в будущем... — Как они умерли? — тихий, почти беззвучный вопрос. — А это случилось на моё тринадцатилетие. Вечером мы с родителями поссорились, пустяковая причина была, на самом деле. Я ушёл из дома, но не насовсем, просто проветриться хотел, погулять немного. Чуть попозже пошёл дождь, ну и я решил вернуться. Когда зашёл в дом, почти сразу увидел то, как в гостинной лежали мама с папой, полностью в крови, — тяжёлый вздох, слова давались трудно. — Дело в том, что мы переехали из-за ссоры наших с тобой семей. Когда твои родители умерли, Мадара решил, что в этом замешан мой отец. Вот и наёмники клана Учиха пришли к нам, чтобы отомстить. Я правда не знаю, почему он не решил это сделать сразу после смерти твоих, но уверен, что в этом замешаны Учиха. — Чёртов Мадара... Я уверен, что Минато‐сан не мог бы так поступить. — Я не верю в вину отца, потому что он до последнего желал помириться, — всхлип. — Я так жалею, что так и не попросил прощения. Только подумай, последний наш с ними разговор — это ссора... Всё тело пробивало дрожью. Саске плавно, медленно поднялся и обнял Узумаки, успокаивая.

* * *

Щелчок замка. Саске зашёл в квартиру. Сегодня он задержался на дополнительных занятиях, из-за чего пришёл позже обычного — на улице было уже темно. Это была вторая по счёту неделя, как у них уже живёт Наруто. Итачи так и не уехал, наоборот, подумывает о покупке квартиры для себя в этом районе. Они неплохо сжились здесь втроём, дела шли неплохо. Саске прошёл в гостиную, где уже сидел пришедший с работы упомянутый ранее Итачи. — А где этот идиот? — Вы, голубки, вчера до часу ночи фильм смотрели, я слышал, — спокойно, словно ничего вокруг себя не замечая, но с ухмылкой сказал читающий на диване книгу Итачи. Пропустив мимо ушей уже излюбленное Итачи за последнее время «голубки», Саске подошёл ближе. Он пнул ноги преспокойно лежащего Итачи, и когда тот их с недовольством убрал, сел, полностью расслабляясь и прикрывая глаза. Саске правда устал, день сегодня был не из лёгких. — Так где он? — В дýше твой возлюбленный, соскучился за ним уже? — усмехнулся старший, а Саске резко открыл глаза, посмотрел на Итачи. — Вот только не надо сейчас спорить, я всё прекрасно вижу, он как минимум тебе нравится. А Саске и не собирался оспаривать утверждение брата. Он и сам прекрасно понимал, что попал в эти сети. Доверился, привязался, влюбился. Как бы он ни старался отталкивать людей от себя, с Узумаки всё было куда сложнее. И в детстве, и сейчас. Даже много лет назад Узумаки был буквально единственным, с кем Саске хорошо общался. Наруто особенный, неповторимый. У него всё выбивается из ряда вон, он такой один. Он такой яркий, непредсказуемый, весёлый... Да, Саске определённо попал. Какая глупость...