Пойдем со мной

      Шел дождь. Напарники укрылись в разрушенном здании, к которому их привела дорога и в котором ранее кто-то обитал. Дождь их настиг внезапно: Фокс почувствовал на себе маленькие капли, и с каждым разом они становились интенсивнее. Потом дождик резко хлынул, орошая сухую землю и увлажняя камни. Фокс стоял, подставляя лицо и тыльную сторону ладоней, и наслаждался прохладой и греющей радиацией. Он повернулся к Харону, и, увидев его, не знал, смеяться ему или плакать: гуль, промокший до нитки, был мрачнее дождевых туч и одаривал мутанта красноречивым взглядом, сведя брови и поджав губы. Тогда они и зашли в ближайшее здание.       Фокс наблюдал из окна за непогодой, вдыхая новый свежий запах дождя и слушая на фоне ворчавшего напарника, чистящего личный дробовик. Он какое-то время предавался мечтаниям, пока не почувствовал, что кое-кто слабо трясет за плечо. Разумный супермутант посмотрел на нарушителя покоя — им оказался Харон, который закончил чистить оружие. Тот, казалось, как всегда смотрел равнодушно на мутанта, но последний смог в глазах заметить любопытство.       Наемник отдернул руку, спрашивая: — Ты спал? — Нет, не спал. Я наблюдал за дождем. — Фокс перевел взгляд на дождь, приподнимая уголки губ. — В реальности он гораздо красивее…не-не-не, ты не подумай, мой друг, что в книгах мне не нравилось описание дождя. Авторы восхитительно описывали эту непогоду. Здесь и сейчас…у меня нет никаких слов, чтобы передать мое восхищение.       Затем Фокс посмотрел на напарника, заприметив, что одежда на нем была еще мокрой. — У тебя есть сменная одежда, Харон?       Внезапная смена темы заставила Харона моргнуть. Потом, поняв смысл вопроса, осторожно кивнул. — Хорошо. — Фокс встал, сказав напоследок. — Подожди здесь. Я осмотрю второй этаж и вернусь за тобой.       Гуль заворчал, но за мутантом не пошел. Фокс поднялся на второй этаж и заметил лежащие по разным углам матрасы, а также везде располагавшиеся мины. «Насколько я помню, Харон отлично ладит со взрывчаткой» — подумал мета-хомо, возвращаясь вниз к напарнику, который стоял на том же месте, скрестив руки на груди, будто пытался согреться, и отрешенным взглядом смотрел вдаль. Когда Фокс его позвал, он резко повернул голову, вопросительно глядя на мутанта. — Ты ведь умеешь обезвреживать мины? — Спросил Фокс, жестом подзывая к себе. — Да. — Харон поднялся к разумному супермутанту, напрягаясь от внимательного взгляда последнего. — Что не так? — Почему ты не переоделся?       Харон застыл, осторожно заговорив: — Ты мне не сказал этого делать. Или твой вопрос подразумевал приказ переодеться?       «Конечно, еще приказывать тебе надо позаботиться о себе. Между прочим, не маленький мальчик — сам мог догадаться!» — разбушевался демон и отчасти Фокс был с ним согласен: но, видя, как гуль приготовился к ругани с его стороны, просто выдохнул: — Тебе же некомфортно в мокрой одежде, и ты в ней мёрзнешь.       Харон посмотрел мутанту в глаза, нахмурившись и упрямо поджав губы: — Я не мёрзну.       Ага, конечно, он так и поверил. — Кого ты пытаешься обмануть? Я ведь вижу, что ты едва, но дрожишь. — Я тебя не обманываю. Мне не холодно. — Ладно. — Буркнул Фокс, понимая, что спорить с наемником на эту тему бесполезно. — Однако тебе неприятно ходить в мокрой одежде, верно?       Харон не ответил. Дождь, ранее немного ослабившийся, вновь усилился, барабаня по земле и по бетону. Напарники смотрели друг на друга, пока Фокс не отошел, пропуская на второй этаж Харона, глядя ему вслед. Ну что ему сказать гулю-наемнику, чтобы он перестал оправдываться, случайно оступившись? Поведение напарника доводило его до отчаяния, что его злило. «Спокойно, Фокс, спокойно. Это ничего не решит. Харон не здоров психически (и я уверен, что он такой не только из-за военного прошлого), и еще следует контракту, который у тебя. Он не доверяет тебе. Имей терпение» — Фокс, размышляя, поднялся на второй этаж, где Харон разрядил последнюю мину. Хорошо, что он не переоделся: он стоял на участке без потолка, и дождь немилосердно лил, образовывая лужи.       Фокс выглянул из сухого укрытия и заметил слева от себя дверь. Он подошел к ней, подзывая к себе гуля-наемника. Открыв дверь, напарники обнаружили заброшенное в спешке обиталище: кое-где валялся хлам, на столе еда и на одной из кроватей валялась гармошка. Мутант пропустил Харона вперед, спрашивая: — Мне зайти с тобой или подождать снаружи, пока ты переодеваешься? — Ты будешь стоять под дождем? — Наемник поднял бровь. — Если попросишь постоять снаружи — я постою.       Харон смутился: с одной стороны, если он скажет подождать, то работодатель окончательно промокнет и может простудиться (а могут ли супермутанты заболеть? Твою же мать…). Но если он позволит работодателю зайти с ним и будет переодеваться перед ним же, то… — Подожди. И найди укрытие от дождя.       Фокс отошел от двери, которая была поспешно закрыта. Он встал недалеко от лестницы, наблюдая, чтобы никто не зашел. Ждать оказалось недолго: дверь открылась, и он быстро зашел в тесную комнатку. Харон отложил броню в угол, а мокрую одежду развесил на изголовье кровати. — Мы будем здесь сидеть, пока не закончится дождь? — Гуль спросил Фокса, который стоял возле двери, ожидая, когда на нем одежда просохнет. — Возможно мы просидим тут до утра. — Мутант посмотрел на упаковку, где изображены кексы. Он протянул коробку напарнику. — Хочешь?       Без лишних слов Харон взял «Кексы», распечатывая упаковку. Потом он посмотрел на мутанта, протягивая один из кексов: — Ты будешь? — Нет, спасибо, мой друг. Мне не нужна еда, чтобы поддерживать свою жизнедеятельность. — А почему тогда другие супермутанты едят людей? — Потому что другие супермутанты повинуются больше животным инстинктам, нежели разуму. Поэтому они поедают людей или других существ, чтобы утолить мнимый голод. Если мне и нужна была еда. — Фокс посмеивался. — То я тогда не сидел здесь и не разговаривал с тобой. — Логично. — Проворчал Харон, потом вновь спрашивая его. — А ты сначала тоже поддавался инстинктам?       Фокс смущено опустил глаза, почесывая затылок: — Да, было дело. Но я не подчинялся им полностью, так как во мне осталось что-то человеческое, благодаря чему смог обучиться заново.       Харон продолжал расспрашивать разумного супермутанта о его физиологии. Фокс заметил, что гуль-наемник стал в последнее время любопытным. Он не знал, какие цели преследовал напарник — просто ли его заинтересовал Фокс или изучает его поведение как работодателя. Мета-хомо больше склонялся к второму варианту, но следующий вопрос Харона поставил его под сомнение. — Я обычно не спрашиваю у работодателей о прошлом, но ты помнишь себя до падения бомб?       Это поставило Фокса в ступор. Помнит ли он кое-что из жизни до Армагеддона и Убежища 87? Может быть. И сейчас он пытался вспомнить хоть что-нибудь. Мутант, убедившись, что он немного пообсох, аккуратно присел на краю кровати возле Харона, который поджал ноги к себе. — Временами я сам задаюсь таким вопросом. Я пытаюсь представить зеркало, в котором отражаюсь Я-человек и рассматриваю свою внешность. Потом — что кто-то зовет меня по имени. Еще вспоминаю, как поступаю и какая у меня речь. Я практически вижу себя человеком… Но потом все резко обрывается, и я уже ничего не могу вспомнить. И так — на протяжении двухсот лет. Как я еще не сошел с ума?       Харон пожал плечами. Напарники сидели в тишине, не решаясь нарушить ее. Дождь снаружи стих, и теперь мелодично играл свою древнюю мелодию. Непривычная естественная тишина одновременно и напрягала, и успокаивала. Фокса беспокоила маленькая комната, сжимавшая его со всех сторон. Он перевел взгляд на Харона, который съел кексы, иногда глотая. Мутант порылся в сумке и достал свежую воду, набранную возле Очистителя, передавая ее Харону. Тот, поблагодарив, открыл и сделал глоток, после чего осматривал бутылку, хмурясь. — Ты где эту воду достал? — У Очистителя набрал, специально для тебя. Ты был бы не против, если я немного выпил из этой бутылки?       Харон покачал головой. Выпив половину воды, он отставил ее в сторону, затем повернул голову к разумному супермутанту, позвавшего его. — Мы как раз в безопасном месте. Твоему сну здесь ничего не помешает. — Я не буду спать.       Напарники смотрели друг на друга, пока Харон не заворчал, ругаясь, и не лег на кровать, чуть подогнув ноги. — А ты собираешься спать? — Язвительно спросил гуль.       Фокс посмотрел на постель, которая была напротив них, прикидывая размер кровати и свой рост. Он подошел к ней и лег, прижав ноги к груди и сгорбившись. — Тебе не кажется, что я выгляжу на маленькой кроватке комично и странно?       Харон прыснул, отвернувшись. Они лежали какое-то время в тишине, прежде чем Фокс поднялся и спросил гуля: — Мой друг, почему ты… — «Мне хамишь и временами врешь» — Поступаешь со мной так?       Наемник повернулся к нему, поднимая бровь: — Как «так»? — Если я замечаю, что ты делаешь нечто странное, то ты оправдываешься, словно боишься меня. — Я тебя не боюсь. — Харон нахмурился. — Хорошо. Но почему ты это делаешь? — Фокс сел возле него на кровать.       Гуль-наемник перевернулся на спину, поджимая губы и бегая по комнате глазами. И молчал. Это молчание тревожило; Фокс встал, подходя к кровати напарника и садясь подле него. — Харон, я вовсе не злюсь на тебя, но меня это беспокоит — мне кажется, что я делаю что-то не так. Мне от этого тяжко на душе. — Фокс посмотрел в глаза гуля-наемника.       Харон сначала посмотрел в сторону, избегая встречи со взглядом мутанта. Потом он посмотрел в глаза, сказав: — К чему мне твоя наигранная доброта?       Разумный супермутант ошарашенно посмотрел на напарника. — Мой друг, я всегда с тобой был искренен. Почему ты считаешь, что мое хорошее отношение к тебе и желание помочь — наигранное?       Харон нахмурился, сев на кровать: — Ты в первый день сказал, что хочешь узнать меня. И после этого разговора ты начал меня опекать, трясясь над моим состоянием и здоровьем. Я не хотел спать, но ты все равно сделал по-своему. А что будет, если ты узнаешь обо мне? Сделаешь из меня личную куклу?       Эти слова задели Фокса. Но он ведь хочет, чтобы Харон доверял ему и считал его другом, а не чтобы окончательно растоптать его личность! Собравшись силами, мета-хомо спокойно ответил ему: — Повторюсь: я всегда был с тобой искренним. Я не преследую цель подчинить тебя еще больше или сломить тебя. Ты мне нужен как друг. — Я не верю тебе. — Категорично заявил Харон, скрещивая руки на груди.       Фокс лишь грустно выдохнул, отвернувшись от гуля и поджав губы. Ужасное ощущения от признания накрыли его с головой. От своих же ранее совершенных поступках мутант жалел: он заботился о нем — и сделал только хуже. Надо было уже после того разговора отстать от наемника. И все было бы нормально. Вставая, Фокс побрел к второй кровати, и, подобрав менее сгоревшую книгу, сел и начал читать, полностью игнорируя гуля-наемника. Тем временем Харон прилег, следя за мутантом; где-то внутри скребла когтями совесть. А вдруг мутант не врал? Вдруг по-настоящему заботился о нем? Хотел с ним подружиться, а он, неблагодарный, отталкивал и обидел его за это. Однако настороженная часть сознания шептала, что на данный момент мета-хомо манипулирует им, давит на его светлую (которая чудом осталась с ним) сторону души. И Харон не знал, кому верить из них. Пребывая в смятении, гуль спросил Фокса: — Вы расстроены?       Он ожидал, что работодатель не ответит, даже не повернет голову в его сторону, однако вопреки его мыслям разумный супермутант посмотрел на него, пожав плечами: — Можно сказать и так. — Прошу прощения за мои слова. — Харон виновато опустил глаза. — Я… — И ты меня тоже извини за мое поведение последние несколько дней. Сожалею, что не слушал тебя.       Наемник, немного помявшись, заговорил: — Ты хороший работодатель, как Кейт. Но приставучий. — Он поднял глаза, смотря на мутанта. — Допустим. — Фокс улыбнулся, радуясь перемене настроения напарника. — Я могу ведь с тобой общаться, верно?       Мутант с надеждой смотрел на Харона, который после продолжительной паузы кивнул. У гуля в подсознании росла тревога по поводу того, что он подпускает работодателя к себе близко. Он продолжит наблюдать за ним, из осторожности.       Тем временем дождь закончился, а тучи расходились, открывая небо и звезды Пустошам.