5
25 июня 2021 г., 15:00
Примечания:
!внимание!: в главе много звёздочек и диалогов :(
Чонсо держалась за живот и чуть щипала себя за кожу под грязной и немного пахнущей водолазкой, чтобы немного отвлекаться от головной боли. Она чувствовала, что скоро кожа на животе болезненно покраснеет, но старалась забыться. Девушка еле-еле вышла из ванной комнаты, остановилась на выходе и схватилась за косяк, чтобы не грохнуться на пол от той боли, что сковала всё тело. Чонсо подняла взгляд красных глаз на молодого человека — Тэхён расслабленно сидел на стуле, оперевшись на спинку, увлечённо читал что-то в телефоне и, сложив ногу на ногу, покачивал носком в такт выдуманной мелодии, которую пропевал про себя. Он выглядел настолько беспечно и спокойно, что Им почувствовала невероятную зависть, а ещё испытала великую ненависть. Она злилась на себя, злилась на Тэхёна и на вчерашнюю ночь, которая теперь перелилась в болезненное утро, которое, честно, лучше бы не наступало, ведь Чонсо думала, что ей действительно придётся упасть прямо сейчас на пол и умереть тут же. Ким наконец-то оторвал свой любопытный взгляд от дисплея телефона и перевёл его на девушку, та не двигалась с места и лишь тяжело дышала, еле сдерживая стон от того, как кололо лёгкие. Парень молча кивнул на тарелку с яичницей и чашкой чёрного чая рядом, а потом опустил голову и продолжил что-то изучать. Переборов себя, Чонсо доковыляла до деревянного стула, плюхнулась на него и снова схватилась за живот, еле сдерживая в себе рвотный позыв. Тэхён не обратил на неё внимание, просто отложил телефон в сторону и начал трапезничать. Девушка взяла трясущейся рукой вилку, прикусила губу и отломила немного от блюда, дабы начать есть.
— Можно какую-нибудь таблетку? — изогнула брови в просьбе Чонсо, посмотрела жалобным взглядом на собеседника, который посмотрел в её глаза и забавно сморщил нос, передразнивая. Её бесило, что молодой человек вёл себя, как маленький ребёнок, но сил не хватало ни на что, что могло бы показать её недовольство или раздражение. Именно поэтому девушка просто сидела на месте и ожидала, когда Тэхён наконец-то встанет с места, чтобы принести ей спасающую таблетку: парацетамол или аспирин, а может, какое-то другое обезболивающее.
— Нельзя, — единственное слово заставило почувствовать невероятную агрессию, которую Чонсо выразила острым взглядом и нахмуренными бровями. Тэхён не испугался её взгляда и продолжил есть, иногда нечаянно стуча вилкой по тарелке. — И не смотри на меня так, миледи, после таблетки тебе может стать только хуже. Так что терпи. И тебе лучше поспать: во сне хотя бы не больно.
— Ты представить себе не можешь, как я тебя ненавижу, чёртов ублюдок. Какого чёрта ты втюхал мне эту херню? — она порывалась встать и, размахнувшись, ударить молодого человека прямо в лицо, чтобы кровь текла по его губам, растянутым в очередной насмешливой ухмылке, которую убрать было, как оказалось, невозможно даже болью.
— Ц-ц-ц, — он отложил вилку в сторону, облокотился на стол и посмотрел в её глаза прищуренным взглядом, — я лишь предложил. Ты сама забрала у меня купюру, помнишь? Сама решила доказать мне что-то, — он склонил голову вбок и наслаждался тем, как эмоции на лице Чонсо менялись в негативное русло, а мимика становилась с каждой секундой всё более жестокой. Он понимал, что прямо сейчас провоцировал её на скандал, но именно этого и желал. Он хотел посмотреть, сможет ли Чонсо нанести ему удары, сможет ли хотя бы на словах задеть так, что захочется блевать от боли. Но Им упрямо молчала и лишь бесцельно глядела в его очи, словно ожидала, что Тэхён добавит что-то, нанеся новый порез. — Молчишь? Чего так?
— Постарайся заткнуть свой поганый рот, пока меня не вырвало прямо тебе на стол, придурок, — она медленно поднялась с места, схватилась за уголок стола, чтобы не упасть назад, взялась рукой за живот и маленькими шагами дошла до двери. — Не хочу тебя видеть и слышать, позволь провести этот день без твоего присутствия.
Тэхён откинулся на спинку стула, когда железная дверь гаража хлопнула, показывая, что Чонсо ушла, и устремил взгляд на маленькое окошко прямо над кроватью. Он сбросил улыбку с лица и поджал губы, прикрывая глаза. Нет, ему не стыдно, не совестно, не плохо. Он сделал то, что должен был. Как долго молодой человек ни проведёт в компании с Чонсо, он сделает всё возможное, чтобы превратить её жизнь в группировке в Ад, в преисподнюю, где пекло так сильно, что можно было при возможности умереть, но вот Дьявол, сидя на своём троне, не позволит. В существовании Чонсо Тэхён будет выступать Дьяволом до тех пор, пока Им не заставит уважать её, не заставит посмотреть на себя с другой стороны, более выгодного ракурса. Ким никогда не будет так легко принимать в свою жизнь людей, обязательно устроит им испытания, чтобы просто поиздеваться, а может, чтобы проверить на прочность. Тэхёну всё равно, что будет чувствовать человек, и всё равно, что при этом его самого будет со скоростью света пожирать невероятный стыд за собственные поступки.
***
Юнги внимательным взором глядел вдаль и искренне старался ни о чём не думать, но его мысли всё возвращались к Чонсо, а точнее, к её истории. Девушка не привлекала его, оставаясь таким же участников клана, как и остальные его составляющие, но история девчонки, прописанная в накопанном досье, очень даже привлекала внимание. Им Чонсо, потерявшая мать в раннем детстве, внезапно и болезненно рассталась с единственным человеком, который был в её жизни, — отцом, оказавшимся подчинённым известного Вешателя. Малышка Им, которая совершенно не догадывалась об этом, тщетно пыталась найти своего отца, так неожиданно бросившего её на произвол жестокой тётушки Судьбы, но спустя три года она же, эта Судьба, подкинула в колоду событий Чонсо козырь: девушка завела приятное знакомство с правой рукой Вешателя, которое в последствии привело к романтическим отношениям. Была ли там любовь, а может, это было лишь выгодные отношения для обоих — Юнги об этом задумываться не желал и не станет. Его больше интересовало то, почему спустя два года счастливых отношений Чонсо решила порвать со своим опасным бойфрендом, а тот, в свою очередь, преследовал милую девчушку до тех пор, пока она не решилась обратиться к Мину с просьбой взять её к себе под крыло. А ещё, почему внезапно Чонсо решила стать участником клана? Возможно, выгоднее было бы окрутить кого-то из участников и быть под постоянной защитой бойфренда, чем вечно находиться в компании неуравновешенных мужчин, которые готовы в любой момент достать из кобуры оружие и прострелить собеседнику башку. Юнги зажал сигарету меж зубов и прищурил взгляд, затягиваясь. Что сподвигло Чонсо на такой поступок? Почему она решила помочь клану Мина? Знала ли она вообще о вражде между группировками Сеула? Почему не сдала правую руку Вешателя вместе с главарём и бандой полиции, а пошла на такие меры? Неужели догадалась, что органы исполнительной власти подкуплены по самое не хочу? Юнги не имел ответа ни на один вопрос из всех тех, что мучали его сознание, а спрашивать что-то у Чонсо не хотел, потому что тогда явно вызовет подозрения. У многих в этой группировке не было какого-то смысла, когда те, потерянные в жизни и увязшие в своих проблемах, находили защиту в группировке Мина, поэтому спрашивать что-то у девчонки было бы невероятно опасно и неразумно с его стороны. Юнги оставит все вопросы лишь в своей голове, помучается с ними ещё пару дней и забудет — так он думал, когда месяц назад принимал Чонсо в «семью», но до сих пор душил себя же всё теми же вопросами. Сигарета дотлела до фильтра, прежде чем Юнги бросил окурок в курильницу и сел за свой рабочий стол, чтобы включить компьютер, и, пока тот грузил все сведенья об Им Чонсо, постукивал указательным пальцем по губам в раздумии. Он ещё раз пролистал все страницы досье, снова ничего не нашёл: никакой зацепки, никакого странного момента в биографии. У Чонсо, как и у многих тут, не было смысла в жизни, поэтому она и пришла. Ведь так? Вроде бы, всё вязалось и сходилось, если принимать именно эту теорию, но Юнги не покидало чувство, что его использовали просто ради собственной выгоды, нагло врали в лицо. А он такое не любил и хорошенько карал, пусть ему и не нравилось убивать людей собственными руками. Лжецов и предателей Мин терпеть не мог, поэтому свои принципы на момент наказания заталкивал поглубже. Будет очень обидно, если Чонсо внезапно окажется одной из них. Стук в дверь стал причиной, по которой Юнги отвёл задумчивый взгляд от монитора и устремил его в сторону вошедшей внутрь Им. Как говорилось, вспомни солнышко — вот и лучик. Он прошёлся по ней взором: растрёпанные волосы, красные щёки и немного трясущиеся пальцы говорили о том, что несколько часов подряд девушка занималась в спортивном зале и убивала себя постоянными, нескончаемыми упражнениями. Мужчина кивнул, тем самым дав разрешение на то, чтобы Чонсо прошла вглубь кабинета и села напротив рабочего стола. Она хотела что-то сказать, но всё подбирала слова, а Юнги не собирался её торопить, терпеливо смотрел в карие глаза напротив и постукивал пальцами по гладкой поверхности деревянной мебели. Чонсо не смогла долго молчать. Она сделала тяжёлый вздох, спрятала руки в широких рукавах тёмной туники и подвинулась чуть ближе на стуле, словно хотела раскрыть какую-то тайну. Её глаза горели надеждой и какой-то беспомощностью, что заставляло Юнги непонятливо хмурить брови. — Помогите мне найти отца. Юнги понял, что Чонсо действительно не додумывалась о том, что её любимый папочка был помощником Вешателя. Вместе с пришедшим к нему осознанием все вопросы, мучащие разум, полопались, словно мыльные пузыри, которые появлялись благодаря дующему на смесь ребёнку. Мужчина сложил руки, сцепив пальцы замком, положил на них подбородок и терпеливо прикрыл глаза. Нет, девчонка его не обманула и, в принципе, не использовала. Она использовала своё положение, ища отца без ведома главаря, пыталась просто обеспечить себе безопасность, пусть навлекла на клан Мина небольшую беду: злобный бывший явно не оставит её причастность к группировке просто так. Мин злился? Нет, больше он был разочарован в себе: как можно было не додуматься до такой очевидной вещи. Что ещё могла искать бедная девочка, оставшаяся без единого родителя в свои пятнадцать лет? Конечно, она искала отца. Просто не знала, куда кинуться, куда обратиться, чтобы ей помогли. Но сейчас, получив хотя бы маленькую каплю доверия со стороны Юнги, она осмелилась прийти к нему с этим вопросом. Мужчина открыл глаза с мыслью о том, что сегодня вечером нужно будет непременно выпить в компании с Тэхёном и объяснить ему, что именно искала в их клане Чонсо, ведь тот наверняка всё ещё подозревал Им, пусть все догадки изначально казались Киму глупостью. — Я думала, что он находится в вашем клане, — начала объясняться девушка, прикусила губу под конец собственной реплики, но нашла в себе силы, чтобы продолжить; от волнения кружилась голова. — Когда я изучала вашу биографию на закрытых для властей сайтах, я запуталась и думала, что ваш псевдоним Вешатель, а не Чистильщик, — неловко перебирая пальцами, призналась в своей глупости Чонсо, которая первую неделю действительно считала, что попала туда, куда надо, однако… — но потом я вспомнила, что мне говорил мой бывший: он работал на какого-то Ким Сокджина, а тот как раз был тем, кого я искала. Ошибившись и осознав свою ошибку, я думала, что смогу уйти из вашего клана, но… — Не поверю, если ты скажешь, что прикипела. — Я и не собиралась, — Чонсо нервно ухмыльнулась и спрятала взгляд в своих руках. — Я просто поняла, что находиться тут немного безопаснее, чем в компании своего бывшего. — Чон Чонгук? — немой кивок. — Вредный он у тебя: все два года донимал так сильно, что ты проходила консультации у психолога. Бедняжка, — он покачал головой, а Чонсо сглотнула и отвела взгляд в сторону. — Вы мне поможете? — Помогу, — он склонил голову вбок и немного улыбнулся, вселяя в душу Чонсо надежду. — Как только поборешь меня в рукопашном бою, — она посмотрела в его лицо, а Юнги подмигнул и встал с места. — Завтра в полдень. Сейчас проваливай, хочу переварить информацию.***
Юнги болезненно сморщился, недовольно рыкнул в сторону победно улыбнувшейся девушки, которая скрутила ему руку за спину и теперь стояла позади, рассматривая затылок старшего, и дёрнул кистью, призывая Чонсо отпустить его. Им не нужно было повторять дважды: уже в следующее мгновение она отпустила его руку, отошла подальше и начала отряхивать пыль со своих штанов. Солнце пекло голову так, что волосы казались до невозможности горячими, а из-за физической нагрузки одежда неприятно липла к потному телу, капельки пота спускались по вискам и шее. На небе не было ни единого облачка, которое могло бы хоть на секунду скрыть солнечные лучи, дав людям передохнуть, а шумные деревья, скрипящие под влиянием ветра, не дарили того спасательного тенёчка, который мог бы помочь. Наоборот казалось, что в тени становилось ещё жарче, чем было под открытыми лучами солнца. Чонсо устало плюхнулась на траву, поджала ноги и обняла себя за колени, чтобы просто передохнуть, ведь из-за такой жары борьба далась ей тяжело, а лёгкие немного сдавливало болью. Вся красная и мокрая Чонсо желала только поскорее ощутить на себе прохладные струи душа и выпить несколько стаканов воды. Юнги её прекрасно понимал, но садиться рядом не стал, пусть от непривычки его ноги немного дрожали и ощущались ватными. Пришлось спрятать трясущиеся руки в карманы спортивных штанов, чтобы не показать девушке слабость своего тела. Он подумал о том, что нужно возобновить тренировки в спортивном зале и почаще выходить на улицу, а не сидеть целыми днями в кабинете за бумажками, ведь не может быть так, что главарь группировки был таким слабым и никчёмным, что спустя пятнадцать минут борьбы его руку скрутила девчонка. Нужно исправлять. Они оба повернулись на звук работающего мотора и хруст веток под колёсами автомобиля, который остановился неподалёку. Из салона знакомой машины вышел Ким Тэхён, из-за чего Чонсо тут же насупилась и чуть напряглась, переставая чувствовать себя в безопасности. Если выбирать между Кимом и Мином, то последнему она доверяла куда больше, чем младшему. Особенно после того случая в клубе: после той небольшой вечеринки с наркотиками Чонсо ещё два дня блевала и чуть ли не жила возле унитаза, проклинала Тэхёна и, стоило ему появиться на горизонте, капризно просила Лиёна увести «этого ублюдка» подальше. Она действительно благодарна О за то, что он был рядом почти двадцать четыре часа в сутки и освободил её на эти два дня от тренировок, практически на коленях умоляя Юнги сжалиться над девушкой. Чонсо обдумывала то, что стоило купить ему в порядок за то, что в три часа ночи он терпеливо перебирал её волосы и аккуратно держал их, пока сама Им очищала свой бедный желудок. А вот Тэхёна она презирала до сих пор. По его логике тот вечер должен был улучшить их отношения, но Чонсо с нескрываемым стыдом вспоминала, как тёрлась о его тело под музыку в ночном клубе, и думала о том, что все её надежды на нормальные взаимоотношения утонули в пучине невероятного смущения и ненависти, ведь Тэхён был инициатором принятия запрещённых веществ. И сейчас, когда парень беззаботно улыбнулся ей, Чонсо моментально отвернулась и закатила глаза, всем своим видом показывая всю свою обиду. Она не видела, как молодой человек на мгновение перестал улыбаться и слегка разочарованно поджал губы, но его улыбка вновь вернулась на губы уже спустя пару секунд, которые потребовались, чтобы повернуться лицом к Юнги. Мужчины пожали руки в приветствии. Прошло немного времени, прежде чем трое молодых людей направились к машинам. Юнги остановился поодаль, когда его мобильник затрезвонил, и ответил на звонок, махнув Киму рукой, мол, езжайте. Тэхён тут же послушно кивнул, развернулся на пятках и пошёл к автомобилю, но остановился, сделав всего два шага, потому что Чонсо осталась на месте и не желала идти за парнем, который вопросительно изогнул бровь и посмотрел в её глаза с ожиданием. Она ничего не отвечала, лишь упрямо скрестила руки под грудью и насупила брови, принимая готовность вступить в спор, который произойдёт в любом случае. Парень закатил глаза, повернулся к Чонсо корпусом и выжидающе смотрел в лицо коллеги, но та оставалась на месте и вскоре отвернулась от старшего, рассматривая ходящего туда-сюда и разговаривающего по телефону Юнги. Тэхён почувствовал, как раздражение наполняло его нутро, поэтому сделал несколько терпеливых вздохов, прежде чем обратиться к Чонсо. — Миледи, ты особого приглашения ждёшь? Или думаешь, я тебя на руках до машины понесу? — он ухмыльнулся и теперь смотрел на Им с прежней насмешкой, которую последняя терпеть не могла. Коллега повернулась к Тэхёну и злобно зыркнула на него, но потом снова отвернулась, не желая продолжать разговор. Парень тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, помассировал переносицу двумя пальцами. — Чонсо, не веди себя как маленькая, полезай в машину. — Я с тобой никуда не поеду, — капризно проговорила девушка, продолжая изучать Юнги, который не торопился возвращаться к своим подчинённым. — Откуда я знаю, что тебе в голову взбредёт. Тэхён ухмыльнулся и подошёл ближе к девушке. Он первым делом заблокировал дверцы автомобиля, бросил ключи в задний карман джинсов и прищурил взгляд. Он мысленно досчитал до пяти, чтобы убедиться в том, что Чонсо не собиралась никуда идти, а после резко схватил девушку на руки и потащил в сторону машины. Молодой человек успел заметить взгляд Юнги, который закатил глаза и снова отвернулся, не прерывая телефонный разговор, и полностью игнорировал попытки Им спуститься на землю. Она вопила и приказывала немедленно отпустить её, но парень сделал это, когда наконец-то добрался до машины. Перехватив её запястье пальцами, молодой человек открыл дверь и, придерживая ладонь над девичьей головой так, чтобы она не ударилась об крышу, толкнул Чонсо в салон и тут же захлопнул дверцы, тут же блокируя её и все остальные ключами. Тэхён склонил голову вбок и посмотрел на девушку, гневно раздувающую ноздри, через окно, после чего ухмыльнулся и крикнул Юнги, что они уезжают. Молодой человек лишь мысленно похвалил Чонсо за то, что она не додумалась шантажировать его словами о том, что выпрыгнет из машины на полном ходу, и продолжал внимательно следить за дорогой, хотя на трассе почти не было транспорта. День ещё не подходил к концу, но солнце заметно спустилось к горизонту, хоть это и не мешало ему всё ещё слишком сильно греть всё вокруг. Парень включил кондиционер и закрыл окна; спустя не очень долгое время в салоне стало более-менее прохладно, что заставило Чонсо немного расслабиться. Она всё ещё обдумывала то, как посильнее обидеть парня, но тело её очень расслабилось, а боль в мышцах уже не была такой ощутимой. Ей казалось, что она пропустила не два дня тренировок, а все двадцать, искренне не понимала, почему тело так отвыкло от упражнений, но была рада тому, что теперь Юнги поможет ей найти отца. Вспомнив о родителе, Чонсо тут же сунула руки в карманы штанов, чтобы найти там мобильник, но застыла и напрягла память, дабы понять, где могла оставить телефон. Последние сутки у неё не было даже желания брать смартфон в руки, а значит, она оставила его либо в комнате, либо где-то у Тэхёна. Ещё раз проанализировав все воспоминания со дня отдыха с Кимом, Чонсо отстегнула ремень безопасности и тут же повернулась к задним сидениям, чтобы отыскать взглядом свой телефон. — Эй, ты мешаешься, — недовольно протянул Тэхён. Девушка наплевала на его слова, встала на кресло коленями и потянулась за мобильником, а парень слегка повернувший руль из-за того, что Чонсо ударилась о его локоть боком, прошипел что-то невнятное и несильно шлёпнул её по ягодице, заставляя покраснеть. — Хочешь, чтобы мы оба сейчас под грузовик улетели? — Извращуга, — шикнула на него младшая, забрала свой мобильник с задних сидений, села обратно и послушно пристегнулась. Ким кинул на неё взгляд и еле заметно улыбнулся, замечая на щеках свежий румянец. — Куда мы едем? — только сейчас девушка заметила, что они направлялись куда-то в противоположную сторону от той, где находилась база группировки. Деревья продолжали сгущаться и, казалось, становились даже выше, чем были совсем недавно. Солнце всё реже пробиралось в салон автомобиля, поэтому можно было немного расслабить глаза и не прищуриваться каждый раз, когда шаловливые лучи падали на лицо. Чонсо внимательно изучала окружающий их пейзаж, но тот практически не менялся: деревья, деревья, деревья и совсем немного полей, на которых наверняка выращивали какие-то необходимые для страны крупы. Чонсо не особо хорошо ориентировалась за пределами Сеула, особенно в лесах и полях, поэтому немного сжалась и почувствовала, как холодок пробежался по спине. Она верила, что Тэхён не сделает ей ничего особо ужасного, потому что за это ему влетит от Юнги, но капля недоверия всё-таки присутствовала в её разуме, поэтому Чонсо раз за разом поглядывала в сторону Кима, который на её взгляды не обращал ни малейшего внимания, всё ещё смотря на дорогу и рассуждая о чём-то своём, и постукивал пальцами по рулю. Чтобы отвлечься от ужасных мыслей, которые неумолимо преследовали её, девушка попыталась включить телефон: тот показал ей один процент заряда и тут же выключился. — Ты до сих пор на меня дуешься? — парень не посмотрел на неё, но чувствовал, что Чонсо взглянула на него со всей обидой, которая до сих пор была в её сердце. — Это просто наркотики, Чонсо, ничего большего. Я не собираюсь тебя на них подсаживать, а если у тебя вдруг появится зависимость, то её можно вылечить: на это есть деньги, ты сама знаешь. Думаешь, никто из нас не принимал наркоту? Все принимали, даже этот твой Лиён-и. — Ты не понимаешь, — нахмурилась вторая. — Так позволь мне узнать, Чонсо, — машина двигалась по шоссе с невероятной скоростью, но Тэхён всё равно разрешил себе отвернуться от дороги и посмотреть на девушку испытывающим взглядом и отвернулся лишь тогда, когда сама Им повернулась к лобовому стеклу, тяжело вздыхая. — После того, как отец оставил меня, коллекторы забрали квартиру и выселили меня. Мне было всего лишь пятнадцать: не сказать, что я была глупой, но и особо умной в таком возрасте не назовёшь. Я была просто подростком, который все жизненные испытания принимал слишком близко к сердцу. Поэтому я подумала, что лучшим вариантом будет познакомиться с кем-то моего статуса, по типу… По типу мелких воров и уличных хулиганов, — она прикусила губу, потому что пыталась не заплакать. Чонсо никогда не думала о том, чтобы стать отбросом общества, но именно им и стала. — Я искала людей, у которых жизнь сложилась так же, как моя, потому что говорят, что, когда знаешь, что кто-то ещё пережил подобный опыт, становится легче. Легче не стало, потому что на протяжении нескольких лет я знакомилась с новыми людьми, и спустя пару-тройку месяцев близкого общения мне приходилось самостоятельно хоронить их. На моих руках от передоза умерло четыре человека, потому что в больнице не будут обслуживать того, у кого за душой ни гроша, — Чонсо посмотрела на Тэхёна и попыталась найти в его мимике хотя бы каплю сочувствия, но видела лишь равнодушие. Ей вдруг показалось, что она зря рассказывала всё это, зря вообще начала делиться своей историей, но, делясь своим опытом, Чонсо чувствовала, как ей становилось легче. Делясь сейчас с ним своими воспоминаниями, пусть до смерти болезненными, Им казалось, что с её плеч наконец-то сняли гору, которая всё давила, желая уничтожить. — Это было слишком больно, слишком часто мне приходилось видеть, как человек после долгих мучений наконец-то закрывал глаза навсегда. Поэтому я не хотела принимать наркотики. Поэтому была обижена. И, скорее, даже не на тебя, а на себя саму за то, что посмела нарушить данное обещание. Ты просто попал под горячую руку. — И, значит, конфликт исчерпан? — он спустя долгое время посмотрел на неё и недоверчиво прищурил взгляд, а Чонсо лишь поджала губы и кивнула. — Я не смогу поддержать тебя, но спасибо, — неловкость вдруг схватила его в крепкие объятия так, что уши под отросшими прядями волос покраснели, и Ким отвернулся, прокашливаясь. — Спасибо, что поделилась. Надеюсь, больше недопониманий не произойдёт. И прости, что взял на слабо. — Ты просто ублюдок, я уже привыкла, — и впервые за долгое время раскатистый смех молодого человека, который раздражал до коликов в животе, заставил девушку немного улыбнуться. Возможно, не всё потеряно. Чонсо почувствовала невероятное облегчение, но говорить об этом никому не будет. Ей стало немного лучше, возможно, чуть терпимее. Теперь казалось, что жизнь не настолько уж и ужасна, пусть всякое дерьмо и окружало её на протяжении очень долгого времени.
