Я всё отдам, чтобы приблизиться к твоим губам

            Волны монотонно бились о берег, донося брызги до её тела. Чонсо стояла, не отводя глаз от голубого небосклона, который был так чист, что заставлял думать о том, насколько мелкой была девушка по сравнению с его нескончаемым существом. Дул лёгкий прохладный ветер, который, покачивая ветки кустов и деревьев, нарушал тишину одинокого берега. Минут через пять она сменила положение, присев на корточки. Ветер трепал её волосы, освежал лицо. Им расслабленно прикрыла глаза, прислушиваясь к шуму ветра и качающихся веток, что стал уже привычен. Она никогда не была на море, поэтому подсознательно была до жути рада тому, что Тэхён привёз её именно сюда, и невероятно благодарна парню за такое решение. Неподалёку стоял его чёрный автомобиль, на капоте расположился сам водитель, сбросивший привычную кожанку с тела, и рассматривал не очень высокие волны моря, посещать которое он до ужаса любил. Именно этот пляж всегда был свободен, так как туристы предпочитали красивую и прозрачную воду различных водоёмов, а Жёлтое море по тому и называлось жёлтым, ведь его воды отдавали именно этим оттенком. Тэхён не хотел делиться с кем-то своим личным уголком, где мог просто посидеть в одиночестве, раздумывать о своей жизни и о том, как она могла бы сложиться, не соверши он своё первое и такое тяжёлое преступление — убийство отца.       Недавно ему приснился сон, отличающийся от всех других. Помещение, где он находился, было слишком тёмным для того, чтобы видеть его стены, поэтому казалось, что комната бесконечно огромная. А сам парень сидел в клетке. Она была настолько низкой, что он не смог бы встать в полный рост, но была широкой, поэтому, не будь молодой человек так напуган, он бы смог лечь туда, не поджимая ног. Его руки, трясущиеся от паники и страха, полностью были в бордовой крови, а та всё капала и капала на его колени, словно хотела утопить Тэхёна в своём обилии. Тишина звенела и заставляла кричать, чтобы появились хотя бы какие-то звуки, чтобы не сидеть в гробовом молчании и не сходить с ума, но Ким замолк, как только напротив него из тени вдруг появилась нога. Из темноты на свет вышел мужчина, на чьём лице была безумная улыбка.

Отец.

      Тэхён ненавидел себя за то, что был так внешне похож на отца. Кучерявые волосы, которые он любыми способы выпрямлял каждое утро, их тёмный цвет, что Ким менял, как только появлялась возможность, перекрашиваясь в различные цвета, линзы были спутниками жизни, лишь бы только спрятать настоящий цвет за ними, нос, губы — Тэхён был практически копией своего отца и ненавидел это всей своей душой, которую привык считать грязной, чёрной, пачкающей. И тогда, во сне, увидеть своего отца было слишком страшно. У него из живота торчал тот самый нож, который парень хранил у себя в шкафу, а глаза были такими же стеклянными, как в день убийства, ведь тогда старший жутко напился. Неожиданно. Пугающе. Страшно. Молодой человек не понимал, что происходило, и не особо хотел в это углубляться, заставляя себя проснуться как можно быстрее, только вот всё не выходило. Он продолжал испуганным взглядом наблюдать за мужчиной, который спустя несколько мгновений сел на корточки, схватился за решётки и смотрел на сына с улыбкой, подобной той, какой улыбались бешеные гиены в саванах. «Я всегда рядом», — и парень вдруг проснулся, чуть ли не вскакивая с постели. Он чувствовал себя так, будто не спал целые сутки, но на деле проспал все восемь часов, за которые приснилось это.       Он неконтролируемо дёрнулся прямо под взглядом Чонсо, которая чуть прищурила взгляд, но не стала ничего спрашивать, за что Тэхён ей был очень благодарен. Возможно, когда-нибудь он перестанет чувствовать вину перед своим отцом за то, что совершил то, что совершил. Возможно, он сможет рассказать кому-то о том, что именно ему снилось, но не сейчас. Сейчас ему слишком страшно открываться по-настоящему, снимать ту маску, которую он мастерил годами. Тэхён спрыгнул с капота, прежде чем Чонсо поняла, что именно он собирался сделать. Парень снял с себя чёрную майку и бросил её в сторону оставленной куртки, а девушка продолжала стоять рядом и с любопытством изучала красивое тело. Он не выглядел, как атлет или спортсмен, но на животе при напряжении тела проглядывали кубики пресса, а на сильных руках немного проступали синеватые вены. Тэхён кинул взгляд на Чонсо; они встретились взглядами, но скрыли какие-либо эмоции за масками и отвернулись тут же, словно смутились. Ким скинул с себя обувь и джинсы, а после терпеливо посмотрел на девушку, которая приподняла брови, будто спрашивала о том, почему теперь Тэхён медлил и не шёл купаться.       — Идём со мной.       — Не умею плавать.       — Отлично, — и очаровательно улыбнулся. — Самое время научиться. Жду не больше пяти секунд, потом тащу насильно.       — У меня нет купальника, — не оставляла попыток отвертеться Чонсо, но поймала насмешливый взгляд Тэхёна, ведь тот тоже не взял плавки и прямо сейчас стоял перед ней в плавках. Девушка закатила глаза, развернувшись к парню спиной. Она услышала, как тот направлялся к морю, а песок под его ногами шептал что-то, проминаясь под весом молодого человека. Чонсо прикусила нижнюю губу в нерешимости и подумала о том, что сейчас было бы неплохо просто уехать, ведь ключ зажигания был в машине, а Тэхёну придётся слишком долго бежать, чтобы успеть перехватить коллегу. Но мысль тут же вылетела из сознания, и Чонсо повернулась к Киму, который уже по щиколотки вошёл в воду и, уперев руки в бока, выжидающе смотрел в сторону младшей. — Ты уверен, что это обязательно?       — Чонсо, у тебя пять секунд. Ра-а-аз, — протянул, поднял руку вверх и выпрямил указательный палец, начиная медленно досчитывать до пяти.       — Как ребёнок, — снова отвернувшись, пробормотала себе под нос девушка с недовольством в голосе.       Её сердце так сильно стучало по лёгким, что казалось, словно оставит на них синяки. Она не будет снимать тунику — девушка кивнула своим мыслям. Да, её ноги выглядели куда приличнее, пусть она и не любила открывать их взглядам окружающих. На бёдрах остались синяки после тренировок, но на них не было шрамов, не было ничего, что могло бы вызвать отвращение. Чонсо неуверенно стянула с себя широкие штаны, кинула их туда же, куда Тэхён бросил свою одежду, и нерешительно двинулась в сторону Кима, который осмотрел её ноги и отвернулся, сглатывая. Наверное, слишком долго не было секса, потому девичьи ноги вызвали такую реакцию. Да, точно из-за этого и только поэтому.       Чонсо сжала руки в кулаки, когда встала возле Тэхёна, потому что вода оказалась немного прохладной, и несдержанно ахнула. Она прошла дальше под заинтересованным взглядом молодого человека, прикрыла глаза, когда волны бились о её грудь, и устремила взгляд вдаль. Водоросли противно щекотали ноги, было брезгливо ощущать растительность, однако вода так приятно ласкала тело, что не хотелось уходить. Девушка кинула взгляд на молодого человека, который подошёл ближе и в следующее мгновение нырнул, чтобы проплыть какое-то расстояние и вернуться обратно. Это было слишком странно: зачем Ким заставил её стоять тут? Хотел, чтобы она не чувствовала себя отстранённой? Или хотел, чтобы Чонсо тоже охладилась в такую жару? Девушка не представляла, зачем она тут, но и спрашивать не стала, просто наслаждаясь прохладной водичкой.       Она взвизгнула, когда что-то коснулось её лодыжки, попятилась назад и с громким шлепком упала прямо в воду. От неожиданности волны слишком сильно ударили в лицо, поэтому из-под воды Чонсо вышла с диким кашлем, но подавила его, когда услышала раскатистый смех Тэхёна, стоящего напротив и пытающегося убрать воду из уха. Она постаралась как можно быстрее добраться до соперника, схватилась за его плечи и постаралась толкнуть смеющегося молодого человека в воду, но тот вовремя перехватил её талию и уже спустя пару секунд снова окунул девушку в море, заходясь очередной порцией смеха. Чонсо не оставляла попыток толкнуть молодого человека так сильно, чтобы тот упал, но руки постоянно скользили по влажному телу соперника, да и сам он находил варианты того, как лучше увернуться в тот или иной раз, поэтому в конечном итоге одерживал безоговорочную победу.       Под оранжевыми лучами уже начинающего заходить солнца вода казалась ещё более золотистой, будто молодые люди плескались не в воде, а в золоте. Их смех разносился по всему берегу, но волны порой заглушали их своим шёпотом. Чонсо в очередной раз постаралась толкнуть Тэхёна, ладонями прицелилась прямо в живот, но те вновь соскользнули так, что Им, не рассчитав силы, ударилась лбом о мужскую грудь, еле удержалась на ногах и, чтобы точно не упасть, крепко обняла Кима, прижимаясь к нему всем телом. Дыхание остановилось, и Чонсо слышала, лишь как сердце замолкшего Тэхёна заходилось. Она почувствовала на своих плечах его руки, поэтому больно впилась ногтями в ладони и затихла, стараясь даже не дышать лишний раз, пока молодой человек, неловко смотрящий куда-то вдаль, в сторону машины, не похлопал её по плечу и произнёс:       — Ты хорошо справляешься, миледи, — еле слышно из-за шума волн моря, что немного успокоилось, будто чувствуя настроение обоих и стараясь не спугнуть момент. Чонсо почему-то показалось, что молодой человек имел в виду совсем не их игру; щёки предательски покраснели. Она стыдливо отодвинулась от него, отойдя на несколько шагов, слабо улыбнулась и посмотрела в глаза ухмыляющегося парня.       — В следующий раз я одержу победу, ясно тебе? — фыркнула в ответ на его закатанные глаза и пошла к берегу, чтобы устало брякнуться прямо на песок поодаль от моря и устремить взгляд на небо. Оно окрасилось в свой более тёмный оттенок, а солнце оставило за собой красно-оранжевые следы. Однако, невзирая на всё, погода не менялась и оставалась по-прежнему жаркой.       Тэхён смотрел ей вслед и думал о том, правильно ли она поняла значение сказанных слов. Знала ли она, что он имел в виду, говоря о том, что девушка справлялась хорошо? Ким искренне надеялся, что Чонсо не была глупа и прекрасно услышала «Ты молодец, что борешься за жизнь и за своё счастье» в двоякой фразе, произнесённой с хорошо скрытым смущением.

***

      Тёмный взгляд хитрых глаз уверенно раз за разом проходился по толпе ночного клуба. Молодой человек очаровательно улыбнулся одной из отдыхающих девушек; её глаза горели искорками веселья, было видно, что незнакомка выпила уже вполне большое количество алкоголя, по её улыбке и движениям. Она покрутила тазом под музыку, чуть наклонилась вперёд и, поправив своё бледно-фиолетовое платье, поманила парня пальцем. Зачесав волосы пятернёй, Чон Чонгук лёгким движением оставил на барной стойке свой стакан с коньяком со льдом, однако сделал всего лишь один шаг, прежде чем телефон в кармане его джинсов зажужжал. Парень закатил глаза, когда отвёл взгляд от экрана с сообщением обратно на девушку и заметил, что она уже во всю целовалась с каким-то молодым человеком. Чонгук вернулся обратно к барной стойке, попросил у бармена повторить свой предыдущий заказ и снова устремил взгляд на сообщение.

«Вам ведь нужна информация о клане Мина, а?»

      Чонгук не был особо доверчивым человеком, ведь этого не позволяла его профессия, которой он посвятил чуть ли не всю сознательную жизнь. Молодой человек одним взмахом опрокинул рюмку коньяка, выпив его, и быстрым шагом вышел из клуба. Ночной свежий ветер ударил в лицо тут же, стоило только Чону покинуть душное помещение, однако в воздухе ощущалась та самая духота, которая говорила о том, что завтрашний день будет жарким. На заднем дворе ночного клуба стояла только его машина, на капот которой он и облокотился, закуривая и перечитывая пришедшее сообщение. Кем мог быть отправитель? Наверняка он приближённый если не Мин Юнги, то Ким Тэхёна точно, раз предлагал информацию о клане самого Чистильщика — такое предложить мог отнюдь не каждый, что уж говорить, если даже полиция порой не могла найти необходимую информацию, чтобы закрыть всю компашку в тюрьме. Чонгук прикусил нижнюю губу в раздумии. Он решил не испытывать судьбу и сначала обратиться к своему боссу. Сделав скриншот экрана, молодой человек быстрыми движениями татуированных пальцев нашёл в приложении чат с Вешателем и отправил фотографию ему, подписав: «Он нам нужен?» Вскоре, стоило только Чонгуку выкурить сигарету, пришёл ответ: «Шихёк уже пробил его. Телефон оформлен на некоего Шин Джунёна. Вроде, безопасен, но много не треплись». «Что ты можешь мне предложить?»

«Дружбу, конечно, и взаимную выручку: вы мне отсылаете деньги, а я вам дарю информацию о вашем же враге. Выгодно, не так ли?»

«И что ты можешь мне предложить, предположим, за тысячу вон?»

«За такую мелочь? Так не пойдёт.»

«Десять тысяч?»

«Твоя бывшая работает на Мина.»

      Бывшая? Чонгук немного нахмурился, задумывая о том, о ком говорил незнакомец. Он фыркнул, не совсем доверяя тому, что было написано в сообщении. Молодой человек засунул мобильник в задний карман своих джинсов, поправил чёрный пиджак и двинулся в сторону входа в заведение. Музыка уже сменилась, но всё ещё орала слишком громко, чтобы воспринимать окружающее нормально. Чонгук вновь занял место возле барной стойки, держал в руке рюмку с любимым коньяком и немного покручивал её в руке, заставляя напиток волнами лизать стенки посуды. Все присутствующие танцевали под биты и в большинстве случаев тёрлись друг о друга, словно их мучил невероятный зуд. Чонгук склонил голову в незаинтересованности — теперь голова была занята мыслями об анонимном «помощнике», который слишком неожиданно появился в жизни и теперь нёс этот бред. Единственной бывшей, о которой могли бы вспомнить окружающие, была Им Чонсо, потому что с ней у них вышли самые длинные отношения за всю жизнь молодого человека, который действительно испытывал нечто наподобие счастья, когда видел девушку, чья улыбка порой правда делала день лучше. Возможно, это была простая симпатия, которую Чон принял за любовь из-за отсутствия какого-либо опыта в серьёзных отношениях, а может, Чонгук на полном серьёзе был влюблён в миловидную кореянку с целью любыми способами найти любимого отца. Конечно, она говорила ему о том, что активно искала папу, но Чон тогда, вроде, не придал этому значения: многие искали своих родителей, но немногие находили. Чонсо просила его переговорить с Боссом, чтобы тот взял её к себе под крыло, но парень не стал этого делать, потому что в тот момент сам боялся вылететь из клана, а уж просить за кого-то тем более было страшно.       Его взгляд привлекли люди, спускающиеся по лестнице, единственной в этом клубе и ведущей на территорию с ВИП-кабинками. Кто-то еле перебирал ногами и крепко держался за поручни, чтобы не упасть, но сон вот-вот одолеет их, поэтому товарищи придерживали их, покачивая головами: видно, забирали своих гуляющих друзей после вечеринки, устроенной в честь наступающих выходных. Кто-то только-только поднимался вверх, чтобы начать веселье и напиться в стельку, а завтра ничего не вспомнить с ощущением того, что время они провели прекрасно. Но Чонгук немного нахмурился и напрягся спустя несколько секунд рассматривания людей. Он прищурил взгляд, чтобы лучше сфокусироваться на спускающейся вниз парочке, и его сердце на мгновение остановилось, когда в идущей вниз девушке он узнал Чонсо. Она изменилась — первое, что пришло к нему в голову. Слишком закрытая одежда, слишком тёмная и слишком прикрывающая всё то, чем можно было бы гордиться: Чонсо никогда не была серой мышкой, хотя искренне надеялась на то, что именно такой и была, ведь нельзя привлекать много внимания. Дело даже не в одежде, не в стиле, не в причёске, а в самой Им: Чонгук помнил её громкой и вечно смеющейся. Да, сейчас она мало отличалась от той, которую он видел, но почему-то Чону казалось, что таковой она стала лишь из-за выпивки. Наверное, выпивки. Что именно принимали молодые люди, ему не было известно. Стоило напрячь зрение ещё немного, и Чонгук понял, что рядом с начавшей танцевать Чонсо стоял правая рука Чистильщика. Так это правда.       Парень немного сильнее сжал рюмку и с грохотом, приглушённом из-за музыки, поставил посуду на барную стойку. Молодой человек кинул бармену в руки несколько крупных купюр, развернулся и хотел было кинуться к Чонсо, чтобы вразумить её: она ведь прямо сейчас предавала его своей связью с этим Наглецом Кимом — но тут же остановился и лишь больно прикусил щёку изнутри. Злость овладела его телом настолько, что дышать было тяжело, становилось всё жарче. Тэхён целовал её шею, скулы, но по движениям и действиям девушки было видно, что она желала большего. Чонгук сглотнул: вот же стерва. Парень решил не тратить время на разглядывание своей бывшей и направился в сторону выхода, чтобы наконец-то окончательно покинуть клуб. На улице дул всё тот же свежий ветер, но он лишь увеличивал ярость молодого человека, ведь казалось, что злость, подобно огню, сжигала его полностью. Чонгук сел за руль, сжал его так, что побелели костяшки, и прикрыл глаза. Один, два, три… Нужно успокоиться. «Хорошо, я принимаю твои условия, но если ты обманешь меня хотя бы на один процент из ста, то будешь сильно сожалеть.»

***

      В полумраке комнаты светил лишь мобильный телефон, на который совсем недавно пришло новое сообщение от правой руки клана Кима. Молодой человек, сидящий на полу возле своей кровати и распивающий яблочное пиво, хитро и опасно улыбнулся так, что улыбка была больше похожа на оскал.       Всё идёт по его плану, отлично. Завтра он наконец-то встретится с Мин Юнги, наконец-то посмотрит в его глаза, но не посмеет сказать, как сильно ненавидел его за всё, что Мин сделал с его семьёй. Парень отправил Чонгуку сообщение с улыбающимся смайликом и выключил свой мобильный телефон, пряча его под матрац на кровати. Его душу сцепило в объятие счастье — всё наконец-то идёт по его плану.

***

      — Моё имя Ха Сонун, приятно познакомиться, — Чонсо недоверчиво посмотрела на молодого человека, который мило улыбнулся ей и протянул ладонь для рукопожатия. На молодых людей смотрели Юнги и Тэхён, а последний слишком очевидно показывал своё недовольство тем, что Мин решил принять этого странного парня в ряды клана.       — Чонсо, — приподняла бровь девушка, склонила голову вбок и всё же пожала ладонь молодого человека, который улыбнулся ещё ярче. — Сколько тебе, прости, лет?       — Шестнадцать, — легко ответил молодой человек, спрятал руки в карманы своих штанов и продолжал очаровательно улыбаться. — Но я весьма хорош, — подмигнул девушке Сонун.       — Не заигрывать, — чётко запретила девушка, махнула рукой и посмотрела на Тэхёна, который на её выходку лишь ухмыльнулся и чуть приподнял брови, проводя кончиком пальца по обуху карманного ножа, с которым всё это время играл, крутя его в руке. — В машине жду, не задерживайся.       — Тебе не кажется, что она слишком многое на себя берёт? — фыркнул в сторону Юнги молодой человек в ответ на фразу Им. Тэхён поднялся с места, пряча свой нож в карман узких джинсов, а затем повернулся к Сонуну, который с улыбкой смотрел вслед уходящей по коридору девушки. — Будь аккуратен, парень, — щёлкнул ему пальцем по щеке молодой человек и тоже ушёл, оставляя Сонуна наедине с Юнги.       Юнги, сидящий за рабочим столом, практически не обращал внимание на всё то, что происходило в его кабинете, потому что слишком был занят документами, перебирая их. Сонун заселился в свободную комнату вчерашним вечером, но Юнги лично проводил его до спальни, а когда вернулся, уже не мог найти важную информацию из досье Чон Чонгука, а значит, Ха не мог украсть этот лист из чёрной папки. Сонун откланялся и вышел из кабинета по уши занятого Мина, который на прощание лишь кивнул и, что-то проговорив себе под нос, продолжил перебирать бумаги.       — Ой, ты новенький? — поднимающийся по лестнице молодой человек не внушал особого доверия, а его улыбка казалась какой-то чересчур наигранной, но Сонун остановился напротив него и согласно кивнул, слабо улыбаясь. — Я Лиён, приятно познакомиться, — протянул ладонь с тремя кольцами парень. Ха несколько мгновений смотрел на его руку и лишь спустя какое-то время ответил на рукопожатие, а сердце зашлось в бешеном ритме: Сонуну казалось, что этот Лиён не так прост, как мог показаться, и не так чист, как показывал окружающим.       — Сонун.       — Какое у тебя милое имя! Кстати, ты уже познакомился с Чанхи-хёном? Идём, представлю тебя ему, — закинул на плечо молодого человека руку О, протянул к себе и повёл по коридору, чтобы познакомить с одним из участников группировки.

***

      В течение всей недели Сонун наблюдал практически за каждым участником группировки, которые смогли привлечь его внимание, а вот Чонсо наоборот зациклилась только на нём одном, ведь почему-то ей казалось, что именно этот парень принесёт беды в клан. Он был улыбчив и дружелюбен, от Лиёна, которому Им доверяла больше всех в группировке, Сонун отличался лишь взглядом, который словно всех подозревал в чём-то ужасном и аморальном. Не сказать, конечно, что каждый тут был чист и невинен, но то, как Сонун смотрел на окружающих, выводило Чонсо из себя, пусть тот обычно не обращал на неё ни малейшего внимания. Сонун её раздражал, и казалось, что он явно сливал информацию кому-то, ведь парень вечно сидел в мобильном телефоне и что-то строчил. Да, возможно, парень писал книги или сочинял стихи, а может быть, просто писал что-то, что забыть никак нельзя, но уж слишком долго он копался в своём сотовом. Однако делиться своими опасениями насчёт новенького Чонсо не стала, решив, что лучшим решением данной задачи будет самостоятельно узнать, в чём проблема этого парня. Поэтому сейчас она тихонько выглянула из своей комнаты и поджала губы в неуверенности: а нужно ей это всё?       К сожалению, комната Сонуна находилась прямо рядом с кабинетом Юнги, который сейчас опять сидел за своими бумажками — об этом говорил свет, проникающий в коридор через щелку под дверью. Чонсо немного боялась, что привлечёт внимание своими шагами, поэтому старалась идти как можно тише. Она остановилась прямо напротив двери в комнату Ха, который наверняка спал крепким сном младенца, неуверенно положила руку на круглую ручку двери и уже хотела повернуть, однако дёрнулась и отошла на несколько шагов назад, когда услышала, что Юнги отодвинул свой стул и выключил компьютер.       — Ты чего тут ошиваешься? — подозрительно прищурил взгляд молодой человек, который вышел из кабинета, держа в руках пачку сигарет и зажигалку. Чонсо поджала губы и сжала руки в кулаки.       — Мне нужно с вами поговорить, но я не уверена, что мои слова будут правдой.       — Насчёт чего? — они говорили полушёпотом, чтобы никто не услышал их, чтобы никого не разбудить.       — Насчёт Ха Сонуна, — кивнула в сторону двери комнаты упомянутого парня девушка, а Юнги продолжал недоверчиво щурить взгляд. Он выключил в своём кабинете свет, закрыл дверь на ключ и велел следовать за ним, поэтому Чонсо тут же побежала следом, пусть и с босыми ногами.       Они спустились вниз и вышли на улицу. Уже светлело, и птицы на ветвях высоких деревьев насвистывали неизвестную никому мелодию. Во всех окнах было так темно, что казалось, будто это и не окна вовсе, а какие-то порталы во что-то тёмное и пугающее. Чонсо послушно следовала за Юнги, который довёл её до своей машины и, самостоятельно сев за руль, завёл мотор. Большую часть дороги они провели в полной тишине; с каждой минутой небо становилось всё светлее, а на дороге появлялось всё больше машин. Чонсо немного удивилась, когда увидела знак, показывающий, что они только что заехали за границы Сеула и направлялись прямо в город. Куда они ехали, Чонсо не знала и особо знать не хотела, но её немного раздражало, что ни Юнги, ни Тэхён не говорили ей, куда и когда они едут или идут, словно Чонсо это вовсе не касалось. Когда девушка хотела начать разговор о Сонуне, Юнги отрицательно качнул головой и повёл машину дальше. Так они доехали до симпатичного городского парка.       — Мне кажется, в клане появился человек, который рассказывает всё, что мы тщательно скрываем, кому-то из клана Ким, — начала Чонсо, когда Юнги упал на скамейку в парке и закурил. — И мне кажется, что это Сонун, — она мастерски вытерпела прожигающий взгляд Юнги.       — Исключено, — качнул головой Мин. Он прокрутил в голове слова Чонсо, ещё раз вспомнил день, когда заселил Ха в группировку и осознал, что так и не нашёл лист из досье Чонгука. — Крыса есть, но это явно не Ха.