Я всё отдам, чтобы приблизиться к твоим губам

      Чонсо не имела привычки заботиться о своих чувствах, поэтому спустя время она начала прятать свои истинные эмоции где-то глубоко в груди, перестала скрывать взгляд, стоило ей встретиться глазами с Тэхёном. Она начала намного легче переносить их встречи, но по вечерам, когда наконец-то предоставлялась возможность остаться наедине с собой и проанализировать всё то, что случилось за день, Чонсо покрывалась стыдливым румянцем и неконтролируемо проворачивала в памяти все те моменты, когда Тэхён небрежно к ней прикасался, а она от него дёргалась, как от пылающего пламени, вынуждая смотреть на себя с вопросом в глазах орехового оттенка. Чонсо особо не понимала причину, по которой она себя так вела, однако спустя некоторое время ей удалось совсем перестать думать о произошедшем и бегать от Кима не приходилось, но иногда Чонсо слишком долго задерживала взгляд на его шее, на его руках или губах — отрицать тот факт, что парень слишком сексуален, было глупо с самого начала их знакомства, а сейчас это казалось не просто глупостью, а самой настоящей ошибкой, потому что молодой человек правда был очень привлекателен и сексуален. Ей было немного тяжеловато находиться с ним рядом так много времени, хотя раньше это казалось ещё более тяжёлой миссией — вытерпеть этого шутника с наглой улыбкой. Однако Чонсо понимала, что это работа, просто дело, которым нужно заниматься, чтобы в итоге прийти к цели, ради которой она и вступила в клан Мина. Но в данный момент ей совершенно не было дела до того, что она испытывала, находясь рядом с Тэхёном, потому что сейчас Ким сидел в чёрной машине с ещё тройкой таких же участников группировки, как она сама, и внимательно наблюдал за ней, а также слушал всё то, что передавал наушник в её ухе. Этот наушник, как раз-таки, заставлял её отвлечься от волнующих мыслей.       Чонсо раз за разом поправляла впервые за долгое время распущенные волосы, кусала в волнении губы и рассматривала зал на наличие человека, которого из-за тревоги могла просто не заметить. Вдруг наушник упадёт прямо во время задания? Или она слишком громко скажет что-то, если вдруг Ким заметит помехи, а её повышенный тон заставит насторожиться, поэтому собеседник ничего не скажет? Если она провалит задание, то Юнги лично снимет с неё шкуру и повесит над своим рабочим столом в качестве трофея, а голову повесит в коридоре здания на первом этаже, чтобы все смотрели и думали о том, что все задания, что давал босс, выполнять нужно правильно. Здесь нет шанса на ошибку, нет времени на её исправление, поэтому к данной встрече девушку готовили всю неделю. У неё немного болели бёдра — кожаные гартеты, надетые поверх нижнего белья, немного натёрли, но широкие брюки скрывали их наличие, а также наличие пистолета, крепко зафиксированного на бедре. Чонсо боялась, что одно резкое движение приведёт к тому, что пистолет свалится на пол, привлекая внимание всех посетителей и сотрудников кафе, в котором она сидела, поэтому старалась даже не двигаться. Ей было тяжеловато притворяться спокойной, но Тэхён похвалил: сказал, что в следующей жизни Чонсо точно будет актрисой. Чонсо попивала кока-колу из трубочки и раз за разом поглядывала на повешенные на стену часы, проверяя который час. Время шло безутешно и слишком быстро, чем немного завораживало и заставляло забыть про все тревоги.       — Ещё раз тронешь наушник, и я тебе руки переломаю, — Чонсо вздрогнула от неожиданности, быстро убрала руку от уха и кинула испуганный взгляд на машину, на которую вряд ли кто-то обратил внимание: молодые люди были спрятаны в кузове небольшого грузовичка с техникой, которую лично настраивала Им, а спереди не было водителя, поэтому машина выглядела оставленной хозяином на парковке. Когда Чонсо поняла, что голос принадлежал Киму, она закатила глаза и отвернулась от окна, делая ещё один небольшой глоток лимонада с кубиками льда. Она не желала что-либо отвечать, да и на это не было времени: в дверях показался Чон Чонгук.       Молодой человек написал ей как раз в прошлую среду, которая стала стартом подготовки к встрече. Он просил о встрече, откуда-то взяв её новый номер, поэтому девушка не могла не обратиться с вопросами к Юнги, который спустя час приказал готовиться к беседе с Чоном. Чистильщику был выгоден этот разговор — Чонгука нельзя назвать наивным или глупым, но он весьма болтлив, поэтому вытащить из него кое-что, важное клану Вешателя, будет весьма легко. Особенно с влиянием его бывшей девушки. Когда Тэхён узнал об этой новости, он как-то странно покосился на Чонсо, а та прикусила губу и дёрнула бровью, мол, чего? Но ответа не последовало — правая рука Мина просто развернулся на пятках и ушёл. Сейчас Ким молчал, что немного настораживало, однако Чонсо поборола в себе неуверенность и волнение и наигранно-мило улыбнулась своему старому знакомому. И хоть девушка действительно пыталась улыбнуться мило, её ухмылка больше напоминала опасный оскал. Чонгук прищурил взгляд, но сел на стул и безразлично приподнял брови: его интересовало лишь то, как начнётся разговор. Официант, подошедший к паре, почти моментально ушёл, ведь ни тот, ни другая не хотели что-либо заказывать. Чонсо сделала небольшой глоток колы и склонила голову вбок.       — Соскучился?       Такое начало заинтересовало Чонгука в беседе ещё больше, но сначала он принял этот вопрос за чистую монету и немного нахмурился, но спустя недолгое время закатил глаза и растянул тонкие губы в улыбке: парень осознал, что Чонсо было неинтересно, что он испытывал на данный момент, а спросила она, чтобы узнать, в чём суть их встречи. Она поставила стакан с колой на стол, он тут же оказался в руках Чонгука, поэтому в наушнике зашуршали, а потом Тэхён проговорил: «А мне ты в тот раз обещала глотку перегрызть за такое». Это не звучало как ревность, лишь насмешка. Чонсо отвернулась от Чонгука, подавляя желание закатить глаза и шикнуть Киму в наушник, чтобы заткнулся, но Чон принял это как укол в свою сторону.       — Неужели брезгаешь? Раньше мы…       — В том и дело, — Чонсо не смогла сдержать обиды в голосе, что заметили все, кто слушал её реплику. — Раньше были мы, а сейчас есть только ты и я. И если ты ещё раз возьмёшь мои вещи без спроса, Чон Чонгук, я сделаю всё возможное, чтобы твоя жизнь превратилась в ад.       — Ты так разозлилась из-за лимонада или из-за того, что твои чувства ко мне всё ещё не остыли? — но ответа Чонгук дожидаться не стал и, поставив стакан на стол, подвинулся ближе. — Странно это, учитывая то, что ты спишь с правой рукой Чистильщика, при этом работая на последнего.       — С чего ты взял, что я с ним сплю? — нахмурилась девушка, словно эти слова её вовсе не задели и даже не заставили всерьёз задуматься о том, что кто-то действительно подглядывал за ними в ту ночь. Тэхён затих, поэтому поддержки с его стороны не было: Чонсо пришлось выкручиваться самой. — Хотя, впрочем, мне совсем неважно, что ты думаешь обо мне. Но интересно вот что: ты ревнуешь? Неужели твои чувства ко мне всё ещё не остыли? — передразнила парня Чонсо, приподняла брови и победно хмыкнула, когда Чонгук закатил глаза и откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Так зачем ты меня позвал?       — Убедиться в том, что ты жива. Вижу, твои панические атаки прошли?       — Прекрасно себя чувствую.       — Нужно исправлять, — Чон стал рассматривать свои ногти так, словно что-то задумал, а затем исподлобья кинул на Им такой взгляд, что кровь застыла в жилах. — А то уж слишком ты удобно устроилась: спишь с правой рукой Чистильщика, имеешь постоянную охрану… Кстати, каково это — трахаться с Наглецом Кимом?       Придушить этого противного парня хотелось прямо сейчас, ударить так сильно, чтобы он упал со стула, а потом в мясо расквасить его милую мордашку, потому что он лез не в своё дело, потому что пытался задеть за живое, потому что правда старался проверить всё то, что, видимо, ему сливал человек из клана Мина. Но Чонсо лишь хитро ухмыльнулась и прищурила взгляд.       — Я не проверяла. А тебе дать его номерок? Хочешь почувствовать член Кима в своей заднице? Когда это ты свернул на дорожку, которую когда-то называл тошнотворной? Помнится мне, именно из-за моей принадлежности к ЛГБТ ты меня и бросил. Но неважно! — она широко улыбнулась, и любой мог бы заметить то, насколько фальшивой была эта улыбка, однако не Чонгук, чьи глаза были застелены пеленой растущей ярости. — Поделись со старой подружкой, как часто ты кончаешь от представления того, как Наглец Ким тебя нагибает?       — Прекрати.       — Неприятно, когда тебя приплетают к тому, что не является правдой, да? — Чонсо хотела отпить из стаканчика, однако, только взяв его, наигранно сморщилась, словно от отвращения, и пододвинула напиток к злющему Чонгуку. — Так я могу идти? Или скажешь что-то ценное? Кстати, ты всё ещё работаешь собачкой Вешателя, да?       — Зато там, где я работаю, нет крыс, — Чонгук достал из кармана своих джинсов мобильник и показал девушке переписку с неопознанным номером, который парень не постарался сохранить, чтобы скрыть номер от чужих глаз. Чонсо впервые в жизни захотелось засмеяться над глупостью Чонгука, который лишь ухмылялся. Чонсо прошлась взглядом по недавним сообщениям, в которых тот самый «крыс» выпрашивал некую сумму денег, а потом заострила внимание на номере.       — 312-3456, — и глянула в тёмные глаза своего бывшего лишь после того, как в наушнике прозвучало немного ленивое «Записал» от Тэхёна. — Интересно, кто это?       — Можешь не запоминать: номер зарегистрирован на кого-то не из вашего клана.       — Если в этом нет смысла, то зачем ты показал? — серьёзно нахмурилась Чонсо, а Чонгук беспечно пожал плечами и спрятал телефон в штанах. Он казался таким ужасным и противным, что хотелось поскорее уйти. Вёл себя, словно маленький мальчик, хвастающийся новой игрушкой, что ему купили родители. — Я могу идти? — незаметно для остальных Чонсо провела рукой со своей ноге, проверяя наличие пистолета под штаниной.       — Так быстро? Я думал, мы успеем обменяться ещё парочкой колкостей?       — У меня нет времени на эти глупости. Тем более, ты ведь сказал, что у меня есть партнёр: не думаешь, что он начнёт ревновать? — Чонсо встала и уже почти ушла, подхватив свой рюкзак, но остановилась наравне с Чонгуком, когда парень неожиданно схватил её за запястье. Она уже успела приготовиться к атаке, однако молодой человек слишком долго смотрел в её глаза, словно пытался прочитать все мысли и чувства, а потом произнёс голосом, в котором почему-то слышалась какая-то надежда:       — Но ведь это неправда?       Дав отрицательный ответ и получив положительный кивок со стороны Чон Чонгука, девушка дёрнула свою руку так, что парень расслабил пальцы, и ушла, не прощаясь.

***

      Девушка внимательным взглядом раз за разом проходилась по своему отражению и не могла поверить в то, что прямо сейчас стояла в одном из самых дорогих салонов красоты Сеула. Она рассматривала то, как красиво были уложены её волосы, и то, как они падали спереди на плечи, скрытые тканью чёрного платья, купленного, если верить словам Тэхёна, ещё вчера вечером просто наугад. Но Чонсо почему-то казалось, что процесс выбора и покупки такого шикарного платья был очень долгим, однако Ким просто решил скрыть истину. Не сдержавшись, девушка прикусила губу и, лишь слегка улыбнувшись, прошлась руками по своему телу: её ладони плавно прошлись по ключицам, затем по груди, обтянутой чёрной тканью, неплоскому животику и остановились на бёдрах. Чонсо выставила вперёд правую ногу: от середины бедра шёл разрез, который позволял делать широкие шаги в этом длинном платье, чей подол доставал пятки, при этом Им находилась на каблуках, на которых училась ходить всё утро. Чонсо впервые, кажется, за всю свою жизнь почувствовала себя красивой, сексуальной и настолько привлекательной, что сама смущалась. Если повернуться к зеркалу спиной, то в отражении можно увидеть огромный овальный вырез, открывающий взгляду спину вплоть до поясницы и показывающий, что под платьем полностью оголена девичья грудь.       Стука в дверь не было, однако через мгновение в комнату вошёл Тэхён, который поправил манжет на своём чёрном костюме и незаинтересованно поднял голову, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле, и единственное, что смог выдавить из себя Тэхён, — еле слышный хрип, который вынудил Чонсо немного приподнять брови. Она не смогла даже спросить о том, хорошо ли себя чувствовал застывший на пороге Ким, потому что его изучающий взгляд слишком смущал, и Чонсо неосознанно сложила руки в замок, прикрывая низ живота. Тэхён снова поднял взгляд на лицо девушки, которая остро ощущала то, как сильно горели её щёки, и подошёл ближе. Если протянуть руку, то ладонь встретится с грудью Тэхёна быстрее, чем полностью выпрямится локоть. И понимание того, что Ким находился слишком близко, заставляло чуть округлить глаза и смотреть на молодого человека непонимающим и немного смущённым взглядом. Но Тэхён, словно правда не видел, продолжал изучающе смотреть на лицо Чонсо и в какой-то момент — Чонсо совсем потерялась во времени, утопая во взгляде коллеги — провёл кончиком пальца по линии её подбородка, в конце концов зацепив его двумя пальцами и отвернув девичье лицо в сторону, чтобы осмотреть серьги, свисающие прямо к плечам.       Тэхён хотел тут же развернуться и уйти так далеко, чтобы его никто не нашёл, потому что сердце билось слишком сильно, казалось, что его стук слышат даже за стеной. У него немного подрагивали пальцы, но он давно научился контролировать не только собственные эмоции, но и тело, которое поддавалось намного легче, с ним работать проще. Тэхёну нравилось рассматривать Чонсо так близко. Если быть честным, то нужно признаться, что он не помнил весь вечер, кончившийся сексом, полностью, однако ему хватало и того, что крутилось в голове желанными воспоминаниями. Сейчас Тэхён исследовал её тело, пусть и спрятанное под одеждой, заново, рассматривал каждую черту лица и желал запомнить. Он прекрасно знал, что это — привязанность. Только недавно появившаяся на свет, крошечная и совсем неуправляемая привязанность, которой всю свою жизнь Ким так сторонился. Он пытался никого не впускать в свою жизнь, Юнги был первым и последним человеком, которого в свою историю вписал Наглец Ким. Тэхён обещал себе, что больше не привяжется ни к кому, но прямо сейчас совершал ошибку, которую исправить будет невозможно. Однако его мозг, наполненный мыслями лишь о сверкающей своей красотой Чонсо, не допускал и идеи о том, что именно творил Ким Тэхён. Их взгляды встретились — сердце Тэхёна остановилось лишь на мгновение, но этого хватило для того, чтобы в голову постучалось понимание того, что он слишком долго смотрел в глаза своей коллеги.       — Рассматриваешь, как товар в магазине, — недовольно заметила девушка, нахмурив красивые брови. Тэхёну она сегодня казалась особо красивой, пусть на лице и был некоторый слой косметики. — Что не так? Слишком шикарно выгляжу?       — И покраше видали.       — Врунишка, — ухмыльнулась девушка и покачала головой. В ответ на её замечание Тэхён недоверчиво прищурил взгляд, словно не мог понять, просто игралась с ним Чонсо или же правда узнала, что он лгал. — Я же вижу, — игриво приподняла брови коллега, цепляя запястье руки парня, который так и не убрал пальцы с лица Чонсо. Она специально опустила его руку так, что тыльная сторона ладони прошлась по её груди, — что тебе нравится.       — Со мной играть нельзя, — его улыбка служила предупреждением — это Чонсо точно знала, однако почему-то былого страха не было. Его реакция лишь распаляла его, заставляла чувствовать игривое настроение и дальше, заигрывая с молодым человеком. Чонсо не понимала, что так подействовало на её состояние: свой внешний вид или внимание молодого человека — но ей слишком нравилось чувствовать уверенность в своей сексуальности. Ей нравилось понимать, что она желанна.       — Иначе… Что? — ответа не последовало.       — Я жду тебя в машине. Пять минут — потом будешь добираться сама, — и хоть хотел показать свою доминантность, руку из слабой хватки выдернул аккуратно.       Собрание, на которое вдруг понадобилось примчаться буквально всем главарям криминальных группировок, которых по таким или иным причинам не могли поймать власти Республики Кореи, было устроено мужчиной, считавшимся авторитетом у каждого преступника — в свои годы этот ныне старик был пожёстче и похитрее самих Вешателя и Чистильщика. Конец июля означал, что из США у былого преступника возвращался сын, а это было отнюдь не простым событием. Чонсо не запомнила имени этого парнишки, что на три года младше её самой, и уж тем более не постаралась запомнить его отца, потому что понимала, что её на этом вечере быть вообще не должно. Однако Тэхён сказал, что она вынуждена поехать — Юнги ещё не давал отбоя и не разрешал оставлять Им на долгое время одну. Да и самому Киму было это выгодно: на такие вечера, как сегодняшний, было принято приходить с дамами, а при наличии Чонсо в группировке не нужно было подыскивать подходящую кандидатуру. Конечно, Тэхён до конца не знал, умела ли Чонсо держаться на публике, но надеялся, что она не будет показывать свои острые зубки каждому прохожему и не вызовет никаких подозрений.       И несмотря на то, что доверие Тэхёна очень возросло за всё то время, что девушка находилась в группировке, молодой человек всё равно каждые пять минут напоминал, что вести себя нужно тихо, аккуратно, что нельзя забывать о том, что это просто собрание людей, пусть и нечистых на душу, но зато богатых, влиятельных и опасных. Один неверный шаг — за тобой пришлют людей, которые будут следить за каждым твоим взмахом ресниц, а если что будет не так, то просто пристрелят, как бродячую псину. Чонсо всё прекрасно понимала, поэтому с каждым мгновением ей всё меньше хотелось ехать на это мероприятие. Чем ближе они ехали к этому загородному дому, тем крупнее становилась неизбежность приближающегося.       Весь вечер проходил на заднем дворе современного особняка, обустроенного так, что захватывало дух. Здесь всё пахло деньгами, богатством и влиятельностью хозяев данного строения, что было непривычно, учитывая то, что последние годы Чонсо обитала на всяких свалках и заброшках, где не было ничего, предусмотренного для жизни человека. Музыка играла не так громко, как могла кричать из огромных колонок, и не заставляла перекрикивать мелодию, чтобы собеседник услышал то, что ты сказал. Официанты в идеальной рабочей форме ходили по периметру и предлагали гостям шампанское; Чонсо для приличия взяла бокал в руку, а Тэхён отказался, ведь ему нужно сесть за руль в конце всего вечера — обычно его это не заботило, поэтому Им немного прищурила взгляд после его отказа, однако говорить ничего не стала и просто отвернулась, тут же встречаясь взглядом с тем самым сыночком, вернувшимся из США вчерашним утром. Она успела заметить, что этот папенькин сыночек всё время, что Чонсо находилась тут, не сводил с неё своего похотливого взгляда, однако в ответ на все его молчаливые намёки лишь растягивала губы, подкрашенные светлой помадой, в слабой улыбке и снова поворачивалась к Тэхёну. Последний почти не обращал на их немые заигрывания внимания — к нему постоянно подходили какие-то мужчины в деловых костюмах, желая поздороваться и похвастаться своими спутницами на вечер. Многие из пришедших девушек были стройнее Чонсо, выглядели куда шикарнее, но и смеялись они громче, говорили развязнее, пили больше. Поэтому завидовать тут было нечему.       — Перестань заигрывать с этим олухом, — когда от них отлепился ещё один мужчина с миленькой девушкой, Тэхён притянул свою спутницу к себе за талию и, осматриваясь и ловя на себе несколько заинтересованных взглядов, приблизился настолько близко, что губы проходились по мочке уха девушки. Последняя чуть сильнее сжала ножку бокала в руке, повернулась лицом к серьёзному Киму и широко улыбнулась; он заметил в её глазах искорки пьяного веселья.       — Но мне и с тобой заигрывать нельзя, — вдруг пожаловалась Чонсо, заставляя впасть в некий ступор. Она, флиртуя, зацепила пальчиками чёрный галстук на шее молодого человека, притянула его к себе чуть ближе и заглянула в тёмные глаза, в которых чётко видела своё отражение. — Что же делать? Мне ведь скучно.       — Фу, ну и гадости вы творите, — тихо, но внушительно прозвучало со стороны наконец-то нашедшего своих подчинённых Юнги, который на мероприятие, как и некоторые тут, пришёл без спутницы. Он лёгким движением руки забрал бокал шампанского с подноса идущей мимо официантки и умело проигнорировал её милую улыбку, которая явно была послана ради того, чтобы очаровать мужчину. — Я пропустил тот этап отношений, когда вы перестали ненавидеть друг друга?       — Он ещё не прошёл, — в один голос проговорили молодые люди и тут же переглянулись. Юнги улыбнулся самой своей загадочной улыбкой и отвернулся, глядя в сторону сына владельца этого особняка.       — Этот щенок всё так и ждёт, пока ты отлипнешь от Тэхёна, — прокомментировал свои наблюдения Мин, снова посмотрел на улыбнувшуюся Чонсо и приподнял бровь. — Есть какой-то план?       — Просто интересно, как долго он продержится и скоро ли подойдёт познакомиться. Всё же Тэхён не так уж и бесполезен: отгоняет назойливых мух, — хрипловатый смех Юнги и музыка на фоне заглушили возмущения Тэхёна, которые заставили Чонсо покачать головой и закатить глаза.       Она отвела взгляд, когда молодые люди начали говорить о чём-то, в чём девушка не особо разбиралась, и тут же застыла, чуть ли не выронив бокал из рук. Чонсо заметила в толпе незнакомых ей мужчин Чонгука. Он выглядел прелестно: классические брюки красиво обтягивали его накаченные бёдра, а задранные рукава белоснежной рубашки давали возможность разглядеть практически весь рукав татуировок. Его улыбка сверкала и была весьма искренней, а смех наверняка был тёплым. Давно она не видела его таким счастливым, однако её внимание привлёк отнюдь не бывший. Возле него собралась небольшая кучка людей: девушки и их «опекуны» внимательно слушали то, о чём вещал Чон Чонгук, и смеялись, когда он шутил или говорил что-то настоль глупое, что по-доброму не рассмеяться было бы грехом, но один из мужчин казался до ужаса знакомым. И только когда этот же мужчина повернулся к Чонсо лицом, встречаясь с ней взглядами, Им убедилась в том, что не ошиблась: это было видно по реакции мужчины, чьи глаза удивлённо округлились, а губы приоткрылись в немом охе.

Отец.

      Он кивнул — то ли подал знак того, что правда вспомнил свою когда-то оставленную дочь, то ли просто ради приличия поздоровался, дабы не привлекать лишнего внимания своим долгим взглядом в её сторону, а сердце Чонсо с силой рухнуло в пятки. Она желала тут же побежать к нему, просто обнять, просто почувствовать родное тепло и простить, быть прощённой. Чонсо так и не поняла до конца, почему папа оставил её, поэтому хотела спросить, узнать правду. Может быть, он действительно имел какие-то более важные причины для того, чтобы уйти. Может быть, он ушёл не из-за того, что дочь бисексуальна, а из-за чего-то более страшного, более пугающего. Ей хотелось узнать, просто спросить, а ещё обнять и услышать, что с этого момента всё будет хорошо, что всё наладится.       Она испуганно дёрнулась и не смогла сдержать болезненного стона, когда почувствовала, что кто-то слишком больно ущипнул её за ягодицу, поэтому повернулась к Тэхёну, намереваясь ударить его, но остановилась, когда он подбородком указал в сторону мужчины, стоящего возле закатившего глаза Мина. Подошедший незнакомец с чернющими волосами был высок и, однозначно, невероятно красив, но удивлена она была больше его появлением, нежели внешностью.       — Простите, задумалась, — незаметно для других, Чонсо спрятала руку за спину. То, что она стояла к Тэхёну очень близко, позволило отомстить: Чонсо так же сильно ущипнула его за ягодицу и улыбнулась, еле скрывая смех от выражения лица Кима, который чуть ли не запищал от боли.       — Моё имя Ким Сокджин. Или, если угодно, Вешатель. Хотя прозвище слишком пугающе для такой милой девы, как вы, не так ли? — улыбаться перехотелось, но под внимательным взглядом контролирующего ситуацию Юнги Чонсо всё же удержала вежливую улыбку на губах и протянула ладонь, чтобы предложить рукопожатие.       — Очень приятно познакомиться, моё имя — Чонсо. Зловещим прозвищем похвастаться не могу, увы, — его смех прозвучал мелодией, когда остановилась музыка. Заиграв снова, она заставила говорить чуть громче.       — Женщине издавна незачем какое-либо прозвище, кроме, думаю, «хранительница очага».       — Эта тема весьма обширна. Начав спорить, мы не закончим, — словно выучила слова, проговорила Чонсо и наигранно оглянулась. — Куда подевались официанты? — она якобы удивлённо подняла брови и, взяв Тэхёна под ручку, продолжила. — Придётся искать. Было очень приятно познакомиться.       Этот парень ей не понравился.