9
20 июля 2021 г., 15:00
Примечания:
много мата и диалогов
— Чего мы так быстро ушли, миледи? Испугалась? — Тэхён, на самом деле, был благодарен тому, что по какой-то неизвестной ему причине Чонсо решила сбежать с вечера. Он сам невероятно жаждал конца всего этого съезда, потому что чувствовать на себе хищные взгляды толпы и так же хищно, просто ради приличия в этих кругах, рассматривать остальных невероятно надоело. Ему было максимально неприятно находиться в месте, где каждый прекрасно знал, кто ты такой, и был на готове достать пушку и прострелить тебе голову, если ты вдруг совершишь неверное действие, которое покажется остальным слишком резким или подозрительным. Но больше всего, наверное, во всём происходящем Тэхёна бесил этот ужасный галстук, который он, только сев в салон, тут же снял и отбросил на задние сиденья: да, не интеллигент, подолгу галстуки носить не мог, терпеть их ненавидел.
— Я видела своего отца, — эта фраза абсолютно ничего ему не дала, однако молодой человек кивнул ради некоторой поддержки и смотрел на Чонсо с маленьким интересом: продолжит ли свой рассказ или подведёт какой-то итог. Тэхён понимал, что, видно, эта встреча была неожиданна и оказалась шокирующей для девушки, которая до боли сжала руки в кулаки и смотрела куда-то вперёд. Ким прекрасно понимал, к чему вело такое молчание, а красные щёки Чонсо и её прерывистое дыхание только подтверждали его догадки. Тэхён прикусил изнутри щёку, хотел что-то сказать, когда Чонсо неосознанно шмыгнула носом, но остановился, потому что девушка на мгновение прикрыла глаза, а открыв их, уже не намеревалась реветь навзрыд. Она резко повернулась к нему лицом, положила свою ладонь на его и так пристально смотрела в глаза, что Тэхён был на грани от того, чтобы не отвернуться. — Мы можем поехать на тот пляж?
***
Тэхён не стал вытаскивать ключ зажигания, потому что им нужен был свет, а фары обеспечивали им то, что так необходимо. Под влиянием бушующего ветра волны торопливо лизали берег и шумели, однако не навеивали страха или опасности. Ночь удалась ясной, дождя не предвещало, а полная луна и мелкие сверкающие звёздочки дополняли красивый пейзаж своим существованием. Тэхён кинул на песок свою кожаную куртку, которую ещё в самом начале поездки кинул в багажник, и многозначительно кивнул на неё, чтобы Чонсо поняла, что этот небольшой жест джентльмена Ким сделал именно ради неё. Чонсо благодарно кивнула и тут же села на куртку. В её руках всю поездку от одного конца Сеула к другому была бутылка вина, купленная по просьбе Им, поэтому сейчас Тэхён с некоторым усердием открыл её и вновь вручил Чонсо. Последняя не прикасалась к горлышку очень долгое время и задумчиво смотрела куда-то вдаль. Тэхён не понимал, что именно обдумывала девушка, но лезть к ней в душу и в голову не собирался: если захочет, то она обязательно расскажет. — Что ты чувствовал, когда убивал отца? Этот вопрос застал врасплох, но Тэхён не показал того, что был сильно удивлён. Он просто продолжил изучать полную луну, хоть и почувствовал резкое желание тут же смотаться. Его никогда не спрашивали о том, что он чувствовал в тот день, когда вонзал в отца кухонный нож, что сейчас хранился в его комнате. Наверное, Тэхён должен был давно отпустить прошлое, но Ким действительно не знал, на что был способен без этих воспоминаний. Он не убивал людей, которых заказывал Мин, какими-то изощрёнными способами, но любил смотреть на то, как его умоляли оставить в живых, как кричали, когда Тэхён ногами пинал того, кто решил сыграть в смельчака и попытался дать отпор. И Тэхён заслуженно считал себя чёртовым чудовищем. Потому что ни один человек — он был уверен — не получал удовольствия от воплей того, кого предстояло жестоко убить через пару минут. Но, когда погибал отец… — Ничего. Именно, когда убивал, я не чувствовал ничего. Пустота. Знаешь же, когда телевизор ни с того, ни с сего начинает зависать, а фильм показывается какими-то обрывками, которые не желают укладываться в голове? — Чонсо завороженно кивнула, глядя куда-то на воду. — Вот так я себя и чувствовал. Больше эмоций пришло, когда я осознал, что убил человека. Мне было плевать на то, что у меня в ногах весь в крови лежал мой отец: я его ненавидел и ненавижу до сих пор. Но осознание того, что я убил человека… Это было ужасно. Меня стошнило сразу же, как только я отошёл от трупа. Я никогда не чувствовал себя кем-то важным, я знал, что не могу контролировать и забирать чью-то жизнь, но тогда… Тогда мы с ним сражались, понимаешь? Если бы не убил я, то убили бы меня. А я не хотел умирать. Ты скажешь: а он хотел? Я отвечу: нет, наверняка нет. Но… Я правда… Правда не знаю, как так получилось… Я не хотел его убивать. Я хотел жить. А отец не давал мне этого сделать. Тэхён резко повернул голову к Чонсо, которая аккуратно взяла его за руку и, уложив к себе на бедро, придвинулась, чтобы удобно положить голову на мужское плечо. Она не знала, что заставило быть такой нежной сейчас, но почему-то вместо сильного и самоуверенного парня с нахальной улыбкой и до жути тёмными очами сейчас Чонсо видела в Тэхёне испуганного и отвергнутого обществом ребёнка, который совсем не знал, как ему лучше поступить. Тэхён не был малышом на момент произошедшего, прекрасно понимал всё то, что сделал, но все эти очевидные факты не могли уложиться в его голове ещё долгое время. И первые месяцы жизни после убийства отца прошли, словно в ужасном кошмаре, откуда даже сбежать не получилось: Тэхён слишком не хотел умирать, а другими способами от этого ужаса не уйти. Чонсо его не понимала и никогда не поймёт, но сейчас она была искренне благодарна тому, что Ким не побоялся и рассказал ей о своих чувствах. Ей было действительно интересно узнать о том, что он испытывал, когда потерял своего родителя. И ему, наверное, тоже этот разговор пойдёт на пользу, потому что Тэхён сломлен, исчерпан до дна, а единственная капля свежести и здравия в его уме намеревалась вот-вот испариться, оставляя Тэхёна в пустом и бесчеловечном одиночестве. Тэхён не боялся всего, что только что наговорил. Он особо ярко почувствовал, что камень с души начал потихоньку сдвигаться и скоро, совсем скоро, он упадёт, разобьётся вдребезги и оставит Тэхёна в покое. Ким уже давно должен был простить себя за то, что сделал, но не смог, поэтому сейчас ему становилось немного легче дышать и просто существовать в этом мире. Виски чуть ныли от напряжения, которое пришлось пережить во время рассказа, а по затылку словно стучали молотком: это воспоминания всплывали раз за разом и хотели выплеснуться наружу, чтобы опустошить голову. Чонсо ждала: она не знала, что сделает Тэхён дальше — продолжит говорить о своих чувствах или будет молчать. Однако у неё хватало терпения, чтобы просто молчать. Сделав большой глоток вина, она протянула бутылку Тэхёну, а последний, немного пораздумав, всё же принял алкоголь и залил спиртное в рот, желая немного расслабиться. Сейчас ночи тёплые, так что можно ночевать даже на пустынном пляже. — Почему ты так удивилась, когда увидела отца? — Ты разве не читал в досье? — Там было написано, что твой отец погиб, когда тебе ещё не было двадцати. — Он меня бросил, — ей тяжело дались эти слова. Чонсо никогда не говорила с кем-либо, кроме Чонгука, на эту тему, поэтому сейчас как будто бы проходила всё в первый раз. Словно она только-только училась говорить и ещё не умела правильно связывать слоги в слова, а те — в предложения. — Я рассказала ему о том, что мне понравилась девушка из школы. Сначала он не подал никаких признаков удивления или ярости. Папа просто посмотрел на меня, как будто всё в порядке, и спросил о том, лесбиянка ли я, — Чонсо зажмурила глаза так сильно, что появились цветные мушки, однако избавиться от образа отца не получилось. Ветер потихоньку успокаивался. Волны продолжали шуметь, словно были недовольны рассказами молодых людей и требовали чего-то большего. — Но ответ, который я ему дала, тоже не произвёл положительного впечатления. — Ты бисексуальна, да? — Чонсо согласно кивнула и не открывала глаз. — Папа тогда почему-то очень разозлился. Нет, конечно, я понимала, что в такой гомофобном обществе было тяжеловато принять тот факт, что дочь не гетеросексуальна, однако у нас с ним никогда не было таких сильных ссор, чтобы я боялась говорить на эту тему. Но в тот день… Папа не просто разозлился, знаешь… Он… Он как будто… Как будто одичал. Он так громко кричал на меня и посылал мне самые страшные проклятия, которые я не могла слушать. Когда я хотела просто уйти, чтобы не продолжать ссору, папа схватил нож и попытался меня зарезать. Он провёл прямо по ключице, — Чонсо болезненно хмыкнула, но чуть успокоилась, когда почувствовала, что Тэхён в попытке поддержать неуверенно погладил тыльную сторону её ладони большим пальцем. — А потом он меня избил. Я впервые подверглась насилию, меня никто никогда не бил. И это было так больно, что я чуть не умерла. Я думала, что у меня всё тело разорвётся на части. Всё горело так сильно, как будто тигр хотел разорвать плоть. В один момент папа схватил меня за волосы и ударил об стену, как какую-то блошку, которую хотел прикончить. Я отключилась. — А когда проснулась, поняла, что он ушёл? — Чонсо снова кивнула на предположение молодого человека. Она забрала у Тэхёна из рук бутылку вина и сделала несколько глотков, чтобы в следующий момент снова продолжить своё повествование, но на этот раз уже с новыми силами. — Я его три дня ждала, а потом пришли коллекторы: папа задолжал кому-то очень влиятельному. Те мужчины сказали, что если денег нет, то нужно квартиру отдать. Мне ничего не оставалось. — И ты решила просто уйти? — Чонсо снова кивнула головой, сделала глоток вина и передала бутылку Тэхёну. Он не стал пить, а просто держал алкоголь в руке и смотрел куда-то вдаль. — С Чонгуком ты связалась, потому что надеялась таким образом найти отца? А почему в полицию не заявила? — Начались бы вопросы: почему он ушёл из дома? почему избил? почему квартиру отобрали? И так далее, — пожала плечами девушка. — А с Чонгуком было проще. Я сначала вообще просто его использовать ради этой выгоды хотела: он не глупый, но наивный, как ребёнок. Но потом я начала к нему чувствовать всё то же самое, что и к той девочке из школы, начала, поэтому поняла, что влюбилась. — Но он не помог. Почему? — Сказал, что девушкам в клане Вешателя не место. Типа там всё тяжело, все жестокие и опасные. А просто так прийти к Вешателю я тогда не осмелилась: тогда он имел куда больше влияния, чем сейчас, казался правда опасным. — А, ну да, а Юнги же у нас простачок, — фыркнул Тэхён, а Чонсо, поняв всю ироничность сказанных слов, захохотала и легонько шлёпнула его по бедру, покачивая головой. — И в наш клан ты пришла, чтобы просто найти отца? — Чонсо выпрямилась, поняв, что никому из них тактильная поддержка больше не нужна, расплела их пальцы и сделала несколько глотков пьянящего вина, а после этого согласно кивнула. — И что будешь делать дальше? — Могла бы остановиться на том, что просто его увидела. Но мне так хочется с ним поговорить. Я правда не понимаю, почему он это сделал. Если боялся коллекторов, то мог бы просто всё рассказать: я бы устроилась на подработку и помогла. А бисексуальность… Разве это повод, чтобы бросать своего ребёнка? — она пристально посмотрела в глаза Тэхёна, который не показал ни единую эмоцию. — Мне нравится, что ты такая целеустремлённая, но постарайся в поисках отца не забыть о своей принадлежности к клану, — он потрепал её волосы и еле заметно улыбнулся. Он улыбался не с насмешкой или молчаливой враждой, а искренне. Так Тэхён почти никогда не улыбался: без намёка на опасность, без предупреждения, без каких-либо потаённых эмоций в чёрных глазах. И Чонсо позволила себе улыбнуться в ответ, кивая на произнесённую просьбу. Когда их зрительный контакт начал немного смущать, Чонсо тут же отвернулась и взялась за свои лодыжки, негромко ноя. — Так ноги болят от этих туфлей. — Пф-ф, пустяки, — закатил глаза молодой человек. Он сделал глоток вина и помог расстегнуть застёжки на обуви. — Легко тебе говорить, ты же никогда не носил каблуки. — В смысле?! Ты вообще с Юнги в карты играла на желание? Он и не такое задавал! Шум волн немного заглушил звонкий смех Чонсо.***
Чонсо взяла в руки пистолет и неуверенно направила его в сторону поставленной на бревно бутылки из-под вина, которое молодые люди выдули вчерашней ночью. Девушка впервые держала в руках огнестрельное оружие, и её сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди из-за волнения, что разливалось по телу неприятным морозцем, порождающим лишь крупные мурашки. Тэхён стоял где-то позади и решил до последнего не вмешиваться, потому что хотел просто проверить, насколько хороши её навыки стрельбы, если они вообще были. Но Чонсо упрямо стояла на месте и, лишь держа пистолет на расстоянии вытянутых рук, просто смотрела на тёмно-зелёную ёмкость, немного покусывая губы с неуверенностью в том, что справится с таким лёгким заданием. И всё же она нажала на курок. В следующий момент Чонсо выронила громко выстреливший пистолет из рук, болезненно застонала и моментально прикрыла глаза, обнимая себя за плечи: отдача оказалась такой сильной, что всё тело подверглось ужасной боли, из-за который пришлось сморщиться. Позади послышались шаги — Чонсо не имела сил, чтобы обернуться и взглянуть в глаза молодого человека, который наверняка насмешливо улыбался и покачивал головой, мол, глупышка. Молодой человек поднял пистолет с земли, сунул оружие в кожаную кобуру на поясе и приблизился к Чонсо, которая постепенно отходила от случившегося, хоть и продолжала болезненно кривить губы. Тэхён грубой хваткой схватил левую ногу негромко пискнувшей от неожиданности коллеги и подвинул её чуть вперёд, а затем таким же образом отвёл правую ногу в сторону: теперь девушка стояла с ногами чуть шире плеч, а пятка левой ноги была на уровне носка правой. Тэхён так же молча и уверенно взял девичьи руки в свои и расположил её ладони на оружии. Взяв пистолет в правую руку, Чонсо по молчаливому приказу Кима плотно обхватила оружие левой рукой под спусковой скобой. Молодой человек отошёл на шаг, чтобы осмотреть правильность стойки его «подопечной», и несильно шлёпнул её по спине так, чтобы в следующее мгновение Чонсо подалась корпусом немного вперёд. «Теперь стреляешь», — с полнейшим безразличием в голосе и сталью во взгляде сообщил девушке Тэхён, а та послушно кивнула и внимательно посмотрела на бутылку, которая всё ещё стояла на том же бревне, что и раньше. Она резко спустила курок, пуля с еле слышным свистом вылетела из дула, однако не попала по бутылке, лишь пошатнув лист на тонкой веточке упавшего дерева. Тэхён сделал замечание: спуск должен быть плавным. Чонсо снова кивнула; она подождала, когда парень отдаст ей перезаряженный пистолет и по памяти встала в ту стойку, в которую её поставил сам Ким. Прислушавшись к совету своего коллеги, Чонсо непроизвольно задержала дыхание и потратила несколько секунд на то, чтобы прицелиться. Пуля, вылетевшая с громким хлопком оружия, попала по горлышку бутылки, отколов его и унеся с собой на траву. Чонсо, впечатлённая таким попаданием, с восторгом посмотрела в глаза Тэхёна, который в ответ на её радость лишь безразлично пожал плечами. «Должно остаться только донышко», — вновь пожал плечами молодой человек, когда радость в глазах Чонсо сменилась непониманием и некоторым раздражением: неужели так сложно хотя бы немного похвалить за проделанную работу. Чонсо ещё несколько раз по примеру Тэхёна перезаряжала пистолет и вновь стреляла, пока от бутылки не остались мелкие кусочки, разбросанные по траве. Девушка перестала смотреть на Кима каждый раз, когда попадала в мишень, потому что понимала, что похвалы не дождётся, но глубоко в душе радовалась каждому своему попаданию и печалилась каждому промаху. Под конец тренировки, которая, как всегда, шла три часа, до ужаса болели руки. Чонсо невероятно хотела пить, но Тэхён не смог обрадовать её наличием воды и лишь сказал, что нужно доехать до магазина, чтобы получить желаемое. Устроившись на задних сидениях полулёжа, девушка смотрела в окно напротив и мяла плечи, чтобы те немного расслабились и перестали так сильно ныть от усталости. Пальцы трясло от драйва, усталости и тяжести оружия, у которого оказалась неплохая такая отдача, но в целом Чонсо была довольна собой. — Через месяц будешь стрелять, как будто занималась этим всю жизнь. — Целый месяц? — почти моментально отреагировала Чонсо. Она вскочила со своего места и посмотрела на Тэхёна так, словно видела его впервые в жизни, а парень лишь ухмыльнулся и, прикурив, завёл мотор. Держа зубами начавшую тлеть сигарету, молодой человек вырулил из леса и неторопливо выехал на трассу. — Для того, чтобы полностью овладеть огнестрельным оружием, требуется заниматься пятьдесят часов. Сегодня мы занимались три, но в следующий раз будем отрабатывать положенные два часа. Подели и получишь двадцать пять дней. — А мы не можем наоборот увеличить время занятий? — Хочешь, чтобы руки отвалились? — он немного шепелявил из-за сигареты во рту, но вскоре вытащил её и, сделав затяжку, вынул руку из окна, не боясь, что потеряет сигарету. — Они ещё нужны. — Просто так было бы быстрее. — Мы никуда не торопимся: у нас уйма времени, чтобы ты всему научилась. С каждым днём я буду увеличивать нагрузку, но время останется тем же. — Жадина, — вредно фыркнула девушка и вернулась на своё место, не заметив задорной улыбки Тэхёна, который в последний момент посмотрел на неё через зеркало заднего вида. — Почему ты такой упрямый? — А ты нет? — Вопросом на вопрос, да? Говнюк. Тэхён бесшумно засмеялся, выкинув окурок в окно, и продолжил вести автомобиль, внимательно рассматривая то дорогу, то зеркало заднего вида. Молодой человек чуть прищурил взгляд, настороженно хмуря брови, когда несколько раз менял полосы, а машина позади повторяла все его движения. Тонированный джип следовал прямо за автомобилем Тэхёна, чем немного настораживал и пугал. Слежка? Но кому и для чего за ними следить? Тэхён резко вывернул руль, чтобы обманным манёвром тут же вернуться на ту полосу, по которой ехал, а вот машина перестроилась в другой ряд, но всё равно не торопилась обгонять. Чонсо немного непонятливо нахмурилась и приподнялась на локтях, когда они не свернули на ту дорогу в лесу, которая напрямую вела к базе, и посмотрела в сторону Кима. Заметив его напряжённый взгляд в зеркале, Чонсо повернулась назад и внимательно вгляделась в незнакомое авто. Номера ничего не давали, а из-за тонированных окон разглядеть водителя не удавалось, поэтому Чонсо продолжала непонятливо хмуриться и смотреть то на преследующих, то на Тэхёна. Они оба увидели, как медленно открылась крыша машины, а после из неё выглянул какой-то мужчина. Тэхён, резко нажав на педаль газа и ускоряя свой автомобиль, успел приказать Чонсо пересесть вперёд, прежде чем мужчина в полностью закрывающей лицо маске достал оружие и прицелился. Девушка моментально перескочила вперёд, но не успела понять ничего, когда Тэхён перекинул ногу на её сидение, одной рукой схватил за талию и, второй удерживая руль, толкнул на водительское сидение. Чонсо с паникой сжала пальцы на руле и внимательно смотрела вперёд, пока позади слышались звуки открытой стрельбы, однако пули не попадали по их автомобилю. Им не водила слишком давно, поэтому, чтобы подчиниться голосу Тэхёна и наконец-то ускориться, понадобилось чуть больше минуты. Она краем глаза видела, как Тэхён перегнулся через сидение, чтобы схватить пистолет и перезарядить его. Нужно было действовать быстро, не было места для страха и паники, однако Чонсо всё равно взвизгнула, когда парень опустил окошко и открыл стрельбу по вражескому автомобилю. Они уехали достаточно далеко от дороги к базе и оторвались от преследующих, но Тэхён всё ещё попадал по крыше, капоту и крыльям машины, наполовину выглянув из окна. Тэхёну удалось быстро осмотреть дорогу спереди, при этом удачно увильнуть от пули, пусть та и ранила его руку так, что на мгновение показалось, словно она упала прямо на трассу вместе с пистолетом, однако у него хватило сил на то, чтобы крикнуть Чонсо перестроиться на встречную полосу. — Там ведь грузовик, Тэхён! — В этом и смысл, — заорал в ответ. — Успей перестроиться быстрее, чем нас расплющат в лепёшку. — Ебануться, блять, ты сдохнуть решил? А я тут причём? — она выдавила педаль газа, резко вывернула руль в левую сторону и на мгновение задержала дыхание. Ей нужно сосредоточиться, чтобы автомобиль не врезался прямо в грузовик. Кинув взгляд в зеркало, Чонсо поняла, что машина позади повелась на приманку, поэтому покачала головой — это насколько тупыми надо быть. Водитель грузовика засигналил в попытке отогнать от своего автомобиля мчащуюся навстречу иномарку, однако за несколько секунд до столкновения Чонсо успела в очередной раз вывернуть руль так сильно, что машина чуть не слетела на обочину. Девушка кинула взгляд в окошко: преследующая их машина с успехом врезалась в грузовик и вылетела на обочину, с оглушительным шумом врезаясь прямо в ствол огромного дерева. Чонсо хотела что-то сказать Тэхёну, но закрыла рот сразу же, как только открыла его: молодой человек откинул пистолет на задние сидения и болезненно шипел, пытаясь закрыть кровотечение рукой. — Надо остановиться. — Нихуя, — злобно рыкнул в её сторону молодой человек и покачал головой, когда девушка с лёгким раздражением посмотрела в его глаза. — Тут опасно. Вдруг подъедут товарищи этих, — Тэхён кивнул назад, и Чонсо не понадобилось много времени, чтобы понять, про кого именно говорил Ким. Она закатила глаза, но отвернулась и стала внимательно изучать дорогу. — Можешь сбавить скорость. — Ага, разбежалась, — пробубнила в ответ на его совет девушка. Словно назло молодому человеку, Чонсо лишь увеличила скорость и внимательно рассматривала местность, чтобы найти тихое местечко, где можно было бы обработать рану изучающего её Тэхёна. Последний послушно замолчал, не решаясь говорить, дабы не получить нагоняев от разъярённой и слишком возбуждённой Чонсо, но не торопился отворачиваться и просто смотрел на свою коллегу. Через пятнадцать минут девушка наконец-то отыскала место, которое как раз подходило, чтобы спокойно отдохнуть и сделать всё, в чём нуждались молодые люди. Чонсо припарковала автомобиль вдали от проезжей части и вышла из машины. Тэхёну стало намного хуже, чем было прежде: пот крупными каплями катился по смуглой коже, а дышать было так тяжело, как будто кто-то положил на грудь огромное количество камней. Чонсо нашла в бардачке напротив Тэхёна аптечку, в ней же отыскала перекись водорода и широкий медицинский бинт, которым можно будет завязать ранение. Она, хоть и была рассержена на всё произошедшее, с аккуратностью подвинула ногу Тэхёна, чтобы на полу появилось место для неё самой, и подвинулась чуть ближе к плечу парня, рассматривая рану. Пуля задела не так сильно, как могла, однако кровь текла огромным ручьём, и чтобы её остановить, пришлось хорошенько перевязать участок поверх ранения, наложив самодельную шину. Девушка принялась обрабатывать оставленный пулей след, а Тэхён, словно его не беспокоило ничего больше, словно маленький мальчик, шипел каждый раз, когда ватка с перекисью водорода касалась кожи. Через какое-то время Чонсо надоело слушать его возмущения о том, что она слишком неаккуратно выполняла свою работу, поэтому Им кинула на Тэхёна озлобленный взгляд. — Я и забыла, каким нытиком ты можешь быть, — фыркнула ему в лицо и закатила глаза, когда Ким нашёл в себе силы на нахальную улыбку. — Не рычи, понял? — Иначе… Что? — Пиздюлей тебе дам, — незаинтересованно проговорила Чонсо, уже вернувшись к своему делу, а Тэхён закатил глаза и откинулся на кресло, стараясь не издать ни звука.
Примечания:
продолжение выйдет, когда наберутся ждуны :)
