11
15 августа 2021 г., 15:00
Чонсо внимательно слушала разговор Юнги и Тэхёна, сидящих спереди, и смотрела в окно, слабо улыбаясь солнечным лучам, которые запрыгивали в салон автомобиля и проносились по лицу девушки, оставляя за собой тёплые следы. Радио было выключено несколько минут назад, потому что Юнги, весьма уставший после купания в море, хотел посидеть в тишине, но спустя время он же начал рассказывать про недавно выпущенный мотоцикл, который хотел бы приобрести. Тэхён внимательно его слушал и лишь иногда покачивал головой, вставляя свою точку зрения насчёт транспорта, что так запал в душу Мина. Чонсо не разбиралась ни в автомобилях, ни в мотоциклах, ни в какой-либо другой автотехнике, поэтому предпочитала молча слушать их разговор и иногда отвлекаться на собственные мысли. Ей было комфортно в компании этих двух мужчин, поэтому повода для беспокойства Чонсо не находила — её душа была спокойна до предела, сердце билось размеренно и негромко, а дыхание было нормализовано. Она хорошо провела эти три часа на берегу Жёлтого моря — не обошлось без перепалок с Тэхёном, однако это только задорило и веселило: Чонсо поймала себя на мысли, что ей до ужаса нравилось видеть то, как злился Ким, не зная, что уже ответить девушке, чтобы та отстала. Юнги за их спорами наблюдал со спокойствием удава, лишь иногда хмурился и смотрел в сторону кого-нибудь из младших с лёгкой строгостью, которая ничего плохого не предвещала, но заставляла чуть угомониться и не переходить границы дозволенного. Тэхёну и Чонсо, к великому счастью, дважды повторять не нужно, поэтому те лишь переглядывались молча, а Тэхён для пущей драматичности проводил большим пальцем по шее, вынуждая Им прыскать со смеха и отворачиваться от него. Ветер сушил волосы, заплетённые в невысокий пучок, и трепал волосы молодых людей спереди, предпочитавших открытые окна больше, чем кондиционер в автомобиле.
На телефон, лежащий в бардачке, пришло уведомление, поэтому Юнги отвлёкся от разговора с Тэхёном и потянулся за своим сотовым. Чонсо с интересом переключила внимание с окна на мужчину, чуть выглядывая из-за его плеча. Мин неторопливо зашёл в КакаоТолк, и вверх всплыла переписка с человеком, что отправил сообщение. Юнги замер, привлекая к себе внимание Тэхёна и Чонсо, которая не успела прочитать пришедшее сообщение, ведь не особо стремилась читать чужие переписки. Мин кинул сотовый в бардачок и посмотрел на Кима со всей решительностью, что в нём была. Чонсо заметила в его напряжённом лице более жёсткие черты, чем раньше, и поняла, что произошло: информация была пугающей, требующей быстрого решения, поэтому сейчас Чистильщик, а не Мин Юнги обдумывал ситуацию и лучшие пути её решения. Его серьёзный настрой и чуть пугающий взгляд тёмных глаз заставил вжаться в кресло и подумать о том, как Тэхёну удавалось поддерживать спокойствие.
— Едь быстрее.
— Что произошло? — голос девушки слишком сильно хрипел после долгого молчания, однако никого этот факт не смутил: напряжение продолжало расти в геометрической прогрессии и не собиралось останавливаться. Юнги кинул на неё быстрый взгляд и перевёл его на Тэхёна, что сильнее сжал руль в руках и вёл машину куда быстрее, чем было до этого. Ему подумалось, что Чонсо зря открыла рот и задала вопрос: обычно Чистильщик не терпел, если его отвлекали от раздумий. Однако сегодня глава преступного клана лишь сильнее нахмурился.
— Люди клана Вешателя напали на нашу базу.
***
Становилось всё жарче — Чонсо казалось, что она вся пылала огнём, хотя внутри холодело от испуга и непонимания, что происходило. Тэхёну пришлось чуть сбавить скорость, когда они свернули на колею, ведущую к базе, но Юнги всё равно находил в себе силы поторапливать его. Он говорил — приказывал — ускориться и мчаться быстрее, чем сейчас, и это напрягало даже Чонсо, вжавшуюся в сидение, однако Тэхён оставался спокойным, как прежде, и внимательно следил за дорогой. Солнце продолжало печь, а ветер словно пытался не подпускать молодых людей к базе и усиливался, залетая в салон и мешая дыханию. Чонсо подняла окно и внимательно посмотрела в сторону виднеющейся базы. Она прищурилась, пытаясь рассмотреть номера чужих автомобилей и найти водителей в салонах, однако открытые машины были пусты и брошены своими хозяевами. Чем ближе Тэхён приближал авто к базе, тем громче раздавались звуки стрельбы и крики мужчин, командующих над остальными членами группировки. Юнги, на ходу выпрыгнувший из машины, быстро натянул на себя свою кожаную куртку и захватил брошенный в бардачок пистолет, бросаясь в сторону базы. Ему нужно спасти своих людей, не позволить погибнуть большому количеству, не дать врагам разрушить всё то, что строилось с огромным трудом и поддерживалось за большие деньги. Чистильщик не позволит устроить крах своей собственной империи, на устройство которой ушло десять с лишним лет. Тэхён, окончательно остановивший машину, резко обернулся к схватившейся за ручку дверцы Чонсо, собравшейся уже выходить из салона, и нажал на кнопку блокировки: Чонсо отреагировала на это действие сдвинутыми к переносице бровями и недовольно-напряжённым взглядом карих глаз. В кармане на спинке пассажирского сидения Ким нашёл своё огнестрельное оружие, кинул на младшую предупреждающий взгляд и, сняв со спинки сидения свою косуху, выскочил из машины, блокируя дверцы. Чонсо, округлившая от удивления глаза, перепрыгнула на передние сидения и схватила Кима за руку, просунув ладонь в открытое окошко. — Сейчас же выпусти меня, я должна быть там, — он опешил от настойчивости и уверенности Им, однако всё равно отрицательно покачал головой. Они оба услышали то, как его звал Юнги, нервно стучащий ногой, словно заяц, собирающийся бежать от хищника, но не прекратили смотреть друг другу в глаза. — Я думала, мы прошли тот этап, когда не доверяли друг другу. — Да. Прошли, — Тэхён согласно кивнул и резко, но всё равно с аккуратностью выдернул свою руку из хватки. — Именно поэтому ты остаёшься в салоне и в случае чего ложишься на пол и не двигаешься, уяснила? — Тэхён, я ведь… — Им Чонсо, — его голос был пугающе твёрдым и глубоким настолько, что граничил с грубостью, вынуждая Чонсо сжать руку в кулак и поджать губы от беспомощности, — я приказываю тебе оставаться в салоне этой ебучей машины. Нарушишь приказ старшего? — Ким Тэхён, они могут убить тебя! Или Юнги! Лиёна! Я не могу этого позволить! — А что я буду делать, если они убьют тебя? — хмуро поинтересовался молодой человек и, довольно кивнув её послушанию, помчался в сторону всё это время ожидавшего его Юнги. Перестрелка не прекращалась ни на секунду и приводила девушку к самым ужасным мыслям. Эти люди стали ей слишком близки за прошедшие три месяца. Она обещала себе больше никогда не привязываться к людям и относиться ко всем в равной степени, с одинаковым безразличием, но сейчас, когда Чонсо понимала, что в любой момент кто-то из них мог погибнуть, Им не могла просто сидеть в машине и ждать часа, когда Тэхён соизволит её выпустить. Чонсо перегнулась через рычаг передачи и нашла в бардачке брошенный Юнги телефон — ей не требовалось снимать блокировку, нужно было только время. Пятнадцать двадцать два. Через три минуты, да, ровно через три минуты она любыми способами должна покинуть автомобиль и пойти на помощь людям, что позволили стать ей своей, не бояться предательства и гибели, стали семьёй, в которой она нуждалась до невозможности. Она не позволит кому-то из врагов клана просто взять и убить Юнги, Лиёна или Тэхёна, что слишком многое стали для неё значить. Чонсо слишком привязалась. Это слишком опасно, но иначе у неё не вышло. Чонсо перегнулась через сидение и пошарила в карманах на сидениях — пистолетов или какого-либо другого оружия не нашлось, поэтому девушка досадно прикусила губу: идти на войну без оружия — это то же самое, что шить платье без иголки. Она перескочила на задние сидения и на полке под ещё одной кожаной курткой Кима и своим рюкзаком со сменной одеждой нашла пистолет. Схватив его, Чонсо посмотрела на время: пятнадцать двадцать четыре. Минута. Нужно подождать всего лишь минуту. Чонсо перепрыгнула обратно вперёд, схватилась за руль и проверила магазин пистолета на наличие пуль. В магазине двенадцать пуль. Ими она могла убить двенадцать врагов, если возьмёт себя в руки и перестанет дрожать, как кролик, загнанный в угол хищной змеёй. Она посмотрела на мобильник и кивнула себе, чтобы быть точно уверенной в своих намерениях. Чонсо села на раму полностью открытого окна и достаточно быстро выбралась из салона, но слишком сильно ударилась поясницей и несдержанно простонала от боли. Адреналин в крови не давал сдерживать свои эмоции где-то глубоко внутри, поэтому Им постаралась сдержать их самостоятельно, до крови прикусывая щёку изнутри. Чонсо поудобнее взяла пистолет в руки и побежала в ту сторону, где недавно скрылись Тэхён и Юнги, принявшие облик Наглеца Кима и Чистильщика. И пусть они, такие страшные и опасные, нагоняли истерику на каждого, кто попадался на пути, Чонсо до ужаса боялась, что кто-то из них мог погибнуть. Она выглянула из-за угла и тут же произвела свой первый выстрел в спину незнакомого мужчины, который хотел со спины напасть на местного врача. Сонджэ, обернувшийся на слишком громкий грохот, встретился взглядом с Чонсо, которой благодарно улыбнулся и слабо кивнул. Зачем клану Вешателя нападать на клан Чистильщика? Ему, Ким Сокджину, нужна власть. Где хранилась вся власть? В кабинете Мин Юнги — ценные договоры, квитанции, коды, пароли. Чонсо отыскала взглядом Тэхёна — его нос был разбит, а с ключицы текла кровь. Его соперник хорошо владел холодным оружием, но Тэхён был куда лучше в рукопашном бою. Девушка выискала в дерущейся толпе Мина, которого никаким образом не подпускали к открытой входной двери, ведущей к кабинету Юнги. Чонсо, подстрелив ещё двух мужчин, что мчались на неё с желанием придушить или хорошенько ударить, помчалась в сторону открытой двери. Она слышала, как Чистильщик, отвесивший мощный удар одному из подчинённых Вешателя, заорал её имя и приказал вернуться восвояси, однако не послушалась и помчалась по лестнице вверх. Чонсо прекрасно слышала, как кто-то устремился за ней, поэтому, резко обернувшись и кинув единственный взгляд на высокого парня примерно её возраста, пустила ему в голову пулю. Мчась по длинному коридору к распахнутой двери, Чонсо подсчитала в уме оставшиеся патроны: четверо уже были убиты, значит, она могла убить ещё восьмерых. Не ожидая удара, Чонсо выронила свой пистолет. Мужчина средних лет смотрел в её перекошенное от боли лицо с жаждой смерти, а в следующее мгновение замахнулся для удара, однако Им, еле-еле не потерявшая сознание от сильного удара в нос, успела пригнуться и со всей мощи сжала половой член взвывшего мужчины. Она чувствовала, как из носа обильно текла кровь, и задыхалась, но нашла в себе силы поднять пистолет и выстрелить в мужчину, который не успел произнести ни слова. Оставшись наедине с трупом, Чонсо захлопнула дверь в кабинет и заперла её на ключ, вставленный в замочную скважину. Чонсо искренне пыталась вспомнить, кому Юнги доверял копию ключа, но не могла. От боли кружилась голова и подкашивались ноги. Девушка подошла к перевёрнутому рабочему столу Чистильщика, отыскала все особо важные документы, про которые Мин упоминал по дороге к базе, и прижала к груди. Чонсо кинула взгляд на мужчину, чья кровь собиралась под телом огромной лужей, и почувствовала, как к горлу подкатывала тошнота. Куда можно спрятать документы? Девушка прикрыла глаза, раздумывая и борясь с приступом тошноты. Ей нужен сейф. Где был сейф? В гараже Тэхёна. А ещё? В её комнате. Чонсо открыла глаза: точно, её сейф с ноутбуком и мобильником. Никто не пойдёт в комнату простого подчинённого: всё важное всегда либо в обители главы клана, либо в комнате его правой руки. Отперев дверь, Чонсо прислушалась: стрельба продолжалась, однако в самом здании было сравнительно тихо. Она быстро вышла из кабинета, не закрывая за собой дверь и забирая ключ, и побежала в сторону своей комнаты. Всё нужно делать быстро, иначе всё будет потеряно. Чонсо слышала крики Юнги с улицы: он командовал своими ребятами, чтобы лучше оборонялись. Девушка забежала в свою комнату, судорожно ввела код от сейфа и закинула туда все бумаги. Несколько листов выпали из рук, однако она успела сунуть их внутрь и захлопнуть дверцу, прежде чем услышала уверенные шаги. Чонсо кинула короткий взгляд на сейф в шкафу, понимая, что закинула туда и ключи от своей комнаты и от кабинета Юнги. «Так даже лучше», — и закрыла дверцу высокого шкафа. Девушка подняла с пола упавший пистолет, а выпрямившись, почувствовала, как ствол чужого огнестрельного оружия упирался ей в затылок. Сердце сделало кульбит и затихло. — Попалась, — Чон Чонгук. Конечно, как без него? Чонсо прикрыла глаза: «Лишь бы у него хватило ума не убивать». Она снова кинула взгляд на шкаф, с радостью понимая, что он вряд ли догадается в нём рыться. Не успеет. Если не убьёт, то покалечит его. — Долго бегала? — Достаточно, чтобы нанести удар по твоему клану. Как тебе? — Убила пятерых, малышка, да ты хороша! Небось, гордишься собой? — А ты гордишься мной? — она прищурилась: в окне неотчётливо отображались их силуэты. В его руке пистолет без магазина, он ничего не сделает. Чонсо улыбнулась, но всё равно подняла руки, словно сдавалась. Тяжесть железа в руке была чересчур приятной. Она слышала, как участилось дыхание Чона. Боялся? Правда? — Боишься, что пристрелю быстрее, чем ты скажешь слово «рамён»? — Когда-то ты так не любила разговаривать, но вот наша вторая встреча наедине, а ты всё не замолкаешь, бесишь, — он схватил её за руку, в которой был пистолет, и резко повернул к себе, врезаясь взглядом в белоснежную улыбку, невероятно напоминающую оскал отца Чонсо. Чонгук поднял взгляд в её глаза, мастерски пряча шок. Она слишком изменилась. Чонгук не мог отрицать того факта, что Чонсо перестала быть невинной и глупой, став опасной и невероятно привлекательной своей опасностью девушкой. — Кстати, помнишь, ты всё хотела встретить своего любимого папочку? Он сдох, — и губы надул, словно сейчас расплачется от утраты. Чонгук не ожидал, что улыбка Чонсо не погаснет после его слов, но виду не подал, продолжая её за руку держать и в глаза смотреть. Она не верила: вот почему улыбалась. — Прямо сейчас. Возле крыльца лежит его тело. Рядом с тем парнем, которого убила ты. Становишься чудовищем, — Чонгук ударил по её запястью так сильно, что пистолет выпал из руки, а улыбка всё же ушла с лица Чонсо с негромким стоном боли. Перед глазами снова потемнело, когда Чон резко схватил её за волосы и второй рукой, освобожденной от оружия, сжал горло. Она до шипения парня напротив сжала его плечи, впиваясь в кожу ногтями. — А чудовищ нужно истреблять. — Так почему ты всё ещё не сдох? — она хрипела через боль в лёгких, у которых не оказалось доступа к кислороду. Чонсо, добравшись до горла соперника, большим пальцем надавила на место над яремной впадинкой и достаточно сильно пнула в колено, освобождая своё тело из плена. Она задыхалась, упав на колени, но взяла в руки пистолет и, поднявшись, решительно приставила оружие к голове ухмыльнувшегося Чонгука, который кашлял от боли в горле и держался рукой за колено. Чонсо пнула ещё раз: придерживая свободной рукой голову, разбила ему коленом нос, а потом локтем ударила по спине меж лопаток, вынуждая упасть на корточки. — Прикажи своим людям уйти. Сейчас же, — носком обуви она показала на рацию на поясе хрипевшего Чонгука и, трясясь всем телом, направляла на него пистолет. Он не послушает — она знала. — Как только убью тебя, так сразу, — он взял в руки ещё один пистолет, лежащий на полу. Чонсо вскрикнула от боли, пронзившей ногу и с невероятной досадой поняла, что перепутала оружие. Она почувствовала на своём горле сильную хватку и то, как грубо её толкнули, вынуждая приземлиться лопатками на свою постель. Чонсо закричала от боли, когда Чонгук надавил на рану, оставленную пулей на бедре, и со всей силой, что была в теле, ударила его по плечу. Чонгук ударил её в нос, из которого в очередной раз потекла кровь. Чонсо не видела ничего: перед глазами была темнота, словно она постепенно теряла сознание от боли — однако отчётливо чувствовала, как её горло сжимали до хрипоты, а второй рукой расстёгивали ширинку брюк. «Чон», — единственное, что выдавила из себя Чонсо. Она ненавидела себя за свою беспомощность. Ненавидела за то, что попалась. Ненавидела за то, что не могла прийти в себя и по прежнему видела всё через пелену. Чонсо схватилась руками за его шею, пытаясь сжать так же сильно, как он душил её, но Чонгук снова ударил, вынуждая вновь закрыть глаза и простонать от боли, когда Чонгук, желая сделать ещё больнее, нажал большим пальцем на рану от пули. «Не делай этого», — но Чон уже спустил её штаны вместе с нижним бельём, перевернув на живот. Она ревела. Впервые за несколько лет так сильно, корчась от боли и до побеления костяшек вцепившись в изголовье кровати. Слёзы стремительно катились по её щекам, падая куда-то вниз, а по бёдрам текла кровь, пачкая одежду и постельное бельё. Чонсо ненавидела Чонгука за его жестокость. Ненавидела за то, что поймал. Ненавидела за то, что избил и надругался, используя, словно обыкновенную игрушку для секса, которую после выбросит в самый дальний угол. Чонсо смутно слышала тяжёлые шаги и голоса, кажется, Юнги и Лиёна. Она плохо чувствовала, как Чонгука стащили с её тела, начиная избивать, практически не ощущала тяжести одеяла, которым её укрыл кто-то из пришедших. Чонсо ненавидела себя. Ненавидела за непослушание, за слабость, за слёзы. Но ценные бумаги всё ещё у неё, всё ещё не тронуты людьми Чонгука, всё ещё целы. Юнги что-то приказал, и Чонгук, плюющийся кровью, текущей изо рта, послушно ушёл, оставляя Чонсо с Лиёном и Мином. Лиён по просьбе Чистильщика ушёл следом, а сам Юнги присел на корточки возле кровати ревущей навзрыд Чонсо и чувствовал, как его сердце постепенно отрывалось и с болью падало куда-то вниз. Он боялся притронуться к телу девушки, которая нашла в себе силы посмотреть на главу клана и на мгновение перестать плакать, чтобы сказать: — Все бумаги, которые помогли бы Вешателю стать сильнее, в моём сейфе. Они не смогли их забрать. — Чонсо… — он покачал головой. Эти бумаги не стоили всего того, что с ней произошло. — Поблагодаришь позже, я сейчас как-то не в форме, — Чонсо смогла выдавить из себя болезненную улыбку и уткнулась лицом в подушку: всё тело ныло от боли. Юнги положил свою ладонь на её. — Спасибо. И прости. Я помогу тебе, ладно? Просто помогу, — она с новым потоком слёз позволила ему одеть себя и отвести в ванную. Стрельба прекратилась. Сев в машины, люди Вешателя покинули территорию клана Чистильщика.***
Чонсо молча сидела на переднем сидении машины Юнги. Сегодня он вёл автомобиль, поэтому и приказал всем троим мужчинам, что поехали с ними, сидеть позади. Чёрные авто, движущиеся по трассе в сторону Намъянджу, напоминали огромный караван. В самом конце за ними ехали грузовые автомобили, которые Юнги заказал для перевозки всего хозяйства, что раньше хранилось на базе. Им нужно было уехать подальше от Сеула и затаиться на время. Чонсо не могла думать об этом — её тело всё ещё скрипело от боли, а голова не соображала даже на пятьдесят процентов. Время медленно подходило к полуночи, и каждый из присутствующих до ужаса устал. Чонсо вдруг открыла глаза, еле-еле задремав, и посмотрела на Юнги, который в этот момент широко зевал и потёр глаз. — А где Тэхён? — сидящие позади мужчины спали — это Чонсо видела через зеркало заднего вида, поэтому и говорила полушёпотом. Юнги не отвечал несколько секунд, словно подбирал слова. — Он и ещё восемь человек тяжело пострадали, поэтому находятся на данный момент в реанимации. У Тэхёна стабильно тяжёлое состояние. — Ебануться, — она напряглась в кресле и тут же пожалела об этом: раненую ногу свело судорогой, а спина невероятно ныла. Юнги посмотрел на неё с некоторой тревогой, будто Чонсо была фарфоровой куколкой, которая в любой момент могла разбиться. — И ты мне ничего не говорил? Почему ты молчал? Мне нужно к нему в больницу. Ты же был там? — Юнги кивнул. — А меня почему не взял? Юнги, я ведь… — Чонсо, у тебя была тяжёлая истерика. Если бы я сказал, что человек, находящийся с тобой двадцать четыре на семь, смертельно ранен и срочно госпитализирован, то что было бы с твоей психикой? У тебя сломан нос, прострелено бедро и гематомы по всему телу — могу ли я в таком состоянии везти тебя в клинику, дабы навестить друга? Мне с трудом удалось подкупить главных врачей, чтобы те не обращались в полицию, а если бы тебя увидели посетители клиники или персонал, то наступил бы конец не только нам с тобой, но и всему клану. Думаешь, у меня был выбор? У меня не было времени, чтобы выяснять отношения. У тебя его не было тем более. Она замолчала. Он был прав. — А Лиён? Почему он не с нами? — Он и ещё десятеро младших были отправлены в Анъян, — он вспомнил тот странный вечер, когда застал О Лиёна за попыткой попасть в гараж Тэхёна. Недоверие всё ещё хранилось в его груди, поэтому было принято решение отправить Лиёна подальше от остального клана. Чтобы не вызвать подозрений, Юнги сказал, что лишь заботился о младшеньких: всем ребятам, отправленным в Анъян, было не больше двадцати. — Они молоды и крайне полезны, а если Вешатель нападёт ещё раз, то жертв будет больше. — Жертв? — Чонсо вновь повернулась к Юнги, который согласно кивнул. — Двое погибли. — Мне очень жаль, — девушка опустила голову и устремила виноватый взгляд на руки. — Я не должна была покидать машину. От меня только проблемы. Я всё пойму, если ты как-то накаже… — Чонсо, ты молодец, — она вновь замолчала и посмотрела на него с недоверием и удивлением. Юнги был слишком сосредоточен на дороге, освещённой лишь фарами, поэтому на Чонсо не взглянул. У него на скуле цвёл синяк, а костяшки правой руки были изуродованы царапинами, глубокими и не очень. Он до ужаса устал, его клонило в сон, а ещё голова болела от всего произошедшего, а сердце вообще находилось где-то с лучшим другом в Сеуле, прямо в реанимации, на койке с белоснежной простынью, но Мин Юнги всё ещё был главой клана, у него всё ещё не было возможности побыть слабым и показать свою усталость, поэтому голос был твёрдым и уверенным, а слова — действительно пропитанными благодарностью. — Без тебя мы бы не справились. Те пятеро, что были убиты тобой, могли нанести больший урон нашему клану, чем сейчас, так что спасибо тебе. Огромное спасибо. Чонсо смущённо улыбнулась и кивнула: разбитая губа ныла от боли, но улыбка рвалась наружу. Её всё ещё трясло от понимания, что она убила, но Чонсо рада, что это принесло пользу. — Юнги, — на своё имя мужчина отреагировал мычанием, показывающим, что он готов слушать, — я убила пятерых, — глава клана широко улыбнулся и прыснул, кивая, мол, запомню. Он понял, что Чонсо сделала вид, словно его благодарность ничего для неё не значила, словно не вызвала улыбку, будто не заставила чувствовать себя чуть-чуть легче. — Папа умер, да? — Господин Им, — мужчина согласно кивнул, подтверждая слова своей подчинённой. — Его убил кто-то из наших, потому что он пытался проникнуть в здание. Никто не знал, что ты на тот момент спрятала документы, поэтому убили. После него в здание зашёл Чонгук. Мне донесли слишком поздно. Прости. — Расслабься, — она махнула рукой, словно это действительно ничего не значило, и отвернулась к окну. — Всё могло быть куда хуже. Прохладное дыхание задремавшего леса залетало в автомобиль через опущенное окошко со стороны водителя, небесное полотно с сияющими осколками далёких звёзд выглядело завораживающе и успокаивало, таинственная луна, окутанная пеленой приближающегося тумана, была невероятно красива. Чонсо почувствовала, что силы окончательно покинули её, поэтому неторопливо прикрыла глаза. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы погрузиться в сон.
