Я всё отдам, чтобы приблизиться к твоим губам

      Новая база клана Чистильщика выглядела абсолютно иначе, совсем не похоже на то, каким было бывшее пристанище преступников. Абсолютно все здания были построены качественно и являлись каменными, а намёков на гаражи, обустроенные под жилые дома, даже в мыслях не было. Выстроенные на оборудованном под стройку участке дома создавали собой прямоугольник — две его стороны состояли из пяти домов, одинаковых по своему периметру, а ещё две — из трёх построек. По углам получившегося прямоугольника строители поставили ещё по одному дому, которые своими периметрами напоминали небольшие избушки. Молодые люди, приехавшие на новое место, внимательно осмотрели каждый дом на наличие подслушивающих устройств, и только спустя целый час всем участникам клана удалось встретиться на самом участке построенной базы. Многие устроились на своих чемоданах или спортивных сумках, а некоторые сели прямо на землю, пачкая одежду. Юнги, Тэхён и Чонсо стояли перед толпой служащих на честное имя Чистильщика и мирно выжидали, когда мужчины наконец-то устроят тишину. Многие широко улыбались и хрипловато смеялись над шутками друг друга, ведь каждый из участников невероятно соскучился по коллегам, какими бы жестокими и наглыми ни выглядели. Чонсо прикусила губу и задумчиво провела серьёзным взглядом по всем участникам, понимая, что, не совершив ошибку, О Лиён мог бы стоять посреди толпы новобранцев и болтать с ними, обсуждать новые дома и с восторгом надеяться на то, что самая удобная квартира достанется именно ему. Сейчас же его труп разлагался где-то в холодной земле наступающей зимы, а посреди груди осталась незаживающая рана от пули. От неприятных и прискорбных мыслей Чонсо отвёл громкий голос Юнги, который привлёк к себе максимальное внимание каждого из присутствующих. Первым делом он поздравил каждого с новосельем, чем заслужил невероятную громкость оваций, а затем предоставил краткую информацию о клане — оставшиеся в живых участники клана пока будут жить в некоторой нищете, ведь особо много средств не было: большое количество денег ушло на постройку базы и на обустройку жилья мебелью, сделать ремонт — значило тоже потратить n-ное количество денег. Особо сильно это никого не расстроило: многим из участников не впервой было жить в нищете. Юнги объявил о том, что нужно расширять не только территории и власть над людьми, но ещё и количество бойцов, ведь множество людей после нападения клана Вешателя сбежали и сейчас отдалялись от Мин Юнги в неизвестном направлении — искать их было глупой затеей, ведь, даже если найти, многие сбежавшие предпочтут убежать вновь или же скажут, что умереть, наложив на себя руки, куда проще, чем погибнуть в очередной атаке. После этих слов многие переглянулись, около двадцати человек пообещали привести, как минимум, по пять новичков каждый. Юнги, быстро подсчитав, слабо улыбнулся и кивнул: сотня новых людей — это уже неплохо.       — Ещё я хотел внести некоторые поправки в наказаниях наших должников, к которым наши коллекторы отправятся сразу после собрания, — Юнги внимательным взором осмотрел своих подчинённых и сложил руки на груди. Тэхён и Чонсо, являющиеся как раз-таки коллекторами, о которых и говорил Чистильщик, моментально повернули головы в сторону своего начальника. — С сегодняшнего дня, в связи с недостатком бойцов, вы должны будете приглашать должников в наши кланы, если у тех нет возможности заплатить. Не убивайте их сразу — помучайте, послушайте их крики, насладитесь мольбами о жалости, или что вы там предпочитаете, но не убивайте. Когда жертва уже будет готова на всё, лишь бы не сдохнуть, предложите войти в ряды клана. Нет согласия — нет жизни. Все поняли? — большинство тут же отреагировали согласием, а Тэхён, стоящий позади Юнги, негромко фыркнул. Мин тут же повернулся к нему и приподнял брови. — Это всех касается, Наглец. Ты меня понял? — разделяя каждое слово паузой и создав особый тон на последнем слове, проговорил мужчина. Тэхён с неохотой кивнул и недовольно закатил глаза, когда босс удовлетворённо кивнул и вновь повернулся к подчинённым. — Списки заселения в квартиры сейчас находятся у Тэхёна. В каждой квартире будут жить по два человека, кроме вон тех домов, — Юнги пальцем указал на два дома, создающих углы прямоугольника. — Там будут жить наши защитники: всего тридцать два человека, которые должны будут бдить каждый час и следить за тем, чтобы на нашу территорию не поступило неожиданных гостей. Дом посередине, который четырёхэтажный, — он тут же указал пальцем на строение, к которому многие повернулись, — будет называться Главным Домом, там будут жить наши малыши, — многие прыснули от обращения, которое Чистильщик применил к новобранцам. — Постепенно к ним будут подселяться те, кого приведут в клан наши парни. Дома сзади нас, те, что создают треугольник своим местоположением, принадлежат мне, Тэхёну и Чонсо, которую каждый может лично поздравить с повышением должности, — повернувшись к девушке, мужчина тут же подмигнул ей, чем заставил слегка шокировано округлить глаза и опустить голову. — А эти, так скажем, избушки — это дома наших медиков, а также оружейника. Тот, что справа от моего дома, — мой кабинет. Кто туда сунется, тот останется без ног. Или без рук. Это я решу по мере поступления проблемы. Договорились? — практически все участники клана тут же ответили согласием. — Тэхён огласит список жильцов, а Чонсо пойдёт со мной, чтобы взять дела наших должников и списки тех, кто сегодня к ним нагрянет.       — Это, получается, надо с кем-то из вас переспать, чтобы получить повышение должности? — проорал кто-то из толпы, когда Юнги повернулся к своим подчинённым, немногие из них негромко засмеялись или просто прыснули. Чистильщик, качнув головой, повернулся к мужчинам и прищурил взгляд, выискивая шутника в народе. Многие, словно поняв невербалику мужчины, уперевшегося руками в бока, еле заметно кивнули в сторону молодого человека, которому на первый взгляд было не больше двадцати трёх. Юнги сдул со лба тёмную чёлку и склонил голову.       — Мы здесь власть, а не местные проститутки. Если готов с кем-то из нас троих трахаться, чтобы получить высокую должность, то готовь очко, — улыбка с лица шутника постепенно уходила, а его товарищи, которые пару мгновений назад хохотали, теперь смеялись над словами своего начальника. — Нечего на меня так смотреть, мальчик, Чонсо тоже может хорошенько тебя выебать. Или правильнее говорить «въебать»? — через пару секунд Юнги неопределённо пожал плечами и театрально надул губы, будто сожалел молодому человеку, который опустил голову и устремил взгляд в землю, кусая внутреннюю сторону щеки от злости. Юнги же, кивнув Чонсо, наконец-то направился в сторону своего кабинета, где уже находились все документы. Им, кинув серьёзный взгляд на шутника, последовала за своим боссом, а Тэхён, до сих пор улыбаясь с ответа Мина, вышел чуть вперёд и начал перечислять имена участников, назначая им квартиры.       Постепенно от ста пятидесяти с лишним человек на улице осталось всего пара-тройка десятков, которые рассасывались примерно с той же скоростью, что и предыдущие. Тэхён, устав стоять в одном положении, позволил себе расположиться на земле, присев сначала на корточки, а потом опустившись и на зад, и лишь поднимал взгляд, называя номер жилого дома и квартиры, чтобы посмотреть, где и кого примерно искать в случае надобности. Он назвал очередную пару имён, услышал чёткое «Я» двух голосов, слившееся в один, и прищурился, глядя на того самого парнишку, который недавно шутил. Молодой человек склонил голову вбок и серьёзно посмотрел в тёмные глаза смутившегося парнишки. Кажется, он из новичков, потому что те, кто постарше, вряд ли бы смутились взгляда Наглеца Кима, к которому наверняка уже успели бы привыкнуть. Тэхён лишь спустя несколько долгих секунд, которые для юмориста длились целую вечность, опустил голову обратно к списку и произнёс номер дома и квартиры первого человека из пары. Стоящий в другом конце от «клоуна», как его успел прозвать про себя Тэхён, парнишка взял сумку и ушёл, а блондинчик почесал затылок и продолжил терпеливо ждать своего черёда. Тэхён наконец-то отпустил его. Остальных, кого уже назвал, Ким зачеркнул ручкой, а некоего Вэн Джунхуэя обвёл в жирный кружок, пообещав себе запомнить его имя и узнать всю информацию. Остальных молодой человек отпустил без особых проблем, после чего поднялся с земли и направился в сторону нового кабинета Юнги, откуда как раз выходила Чонсо. Увидев своего коллегу, она остановилась на месте, похлопала пару раз ресницами и решила спрятаться от парня, который в момент её выхода из кабинета опустил голову, дабы отряхнуть свои штаны. Она еле слышным бегом завернула за угол здания и прижалась к стене, еле дыша, чтобы не издавать лишних звуков. Когда услышала, что Тэхён поднялся по ступеням и вошёл в здание, хлопнув железной дверью, мгновенно прижала к себе документы и забежала в ближайшую жилую постройку, в которой, на счастье, находился один из главных в группе коллекторов. Она поднялась в его квартиру, отдала нужный список, и спустилась вновь. Ей предстояло оббежать ещё пять человек, имея миссию не попасться на глаза Тэхёну.       Девушка корила себя за то, что вытворяла сегодня весь день. Ей действительно было стыдно, однако иначе поступить она просто не могла, потому что чертовски боялась. Утром Чонсо проснулась на два часа раньше Тэхёна, полчаса ждала Юнги, который вернулся откуда-то и с удивлением посмотрел на уже собравшуюся девушку, прижимавшую к груди свою спортивную сумку. С максимально серьёзным выражением лица она попросила Юнги поскорее отвести её на новую базу, но Мин лишь похлопал ресницами и кивнул в сторону двери: «Там малявки. Если хочешь, можешь с ними ехать». Чонсо тут же бодро кивнула головой и буквально выбежала на улицу, чтобы не попасться в поле зрения Кима, который всё ещё спал. Приехав, она не встретила своих коллег, сделав вид, что ей более важно познакомиться со всеми новобранцами, хотя лучше бы она подошла к Тэхёну и придумала какую-то глупую отмазку, чем стояла в толпе новеньких и слушала многочисленные вопросы о Лиёне. Чонсо прекрасно понимала, что парни пытались поддержать её, примерно представляя, как тяжело было терять друга, однако от их разговоров становилось лишь хуже. А сейчас девушка бегала по домам в разных сторонах базы, чтобы найти нужных мужчин, и молилась не встретить на своём пути Тэхёна, который явно расспросит обо всём, что происходило весь день. Чонсо еле-еле выглянула из дверного проёма жилого дома и тут же снова прижалась к стене, когда увидела, что Тэхён разговаривал с кем-то из своих знакомых и выглядел весьма потерянно. Девушка звонко вскрикнула, когда её плеча кто-то коснулся, и резко повернулась к потревожившему её молодому человеку, который испуганно округлил глаза и отошёл на шаг назад. Это был Джунхуэй, которого практически все его знакомые называли просто Джун. Молодой человек непонятливо нахмурился, выглядывая на улицу, но тут же вернулся взглядом к девушке, которая фыркнула на его появление и закатила глаза.       — Нуна, я хотел попросить у тебя прощения за то, что сказал. Наверное, я был не прав и мог тебя обидеть, поэтому прости, — он опустил голову, как провинившийся ребёнок, и Чонсо лишь нахмурила брови.       — Плевать.       — Что? — он поднял голову и врезался потерянным взглядом в её тёмные глаза.       — Мне плевать, что ты думаешь или говоришь обо мне. Поэтому оставь свои извинения при себе.       — Но, нуна, я пришёл с искренними намерениями и не… — он резко схватил её за запястье так, что бумаги из её рук выпали на пол. Чонсо испуганно подняла взгляд с бумаг на молодого человека и моментально пнула его в ногу, вынуждая отпустить руку из хватки. Парень сложился от боли и, глядя на ушибленное место, шипел от не самых приятных ощущений. Девушка резко обернулась, когда почувствовала чьё-то присутствие за своей спиной, и встретилась взглядом с вопросительным взором Тэхёна, который мгновенно нахмурил брови и сделал пару шагов в сторону Вэна. Чонсо положила ладонь на его грудь, прошептав, что всё в порядке, собрала все свои бумаги с пола и протянула нужные документы в руки выпрямившегося китайца, который враждебно смотрел на Кима, стоящего за спиной Чонсо.       — Отнеси это своему боссу и не подходи ко мне ближе, чем на полтора метра.       — Настолько боишься всех, что готова звать своих охранничков? — прошипел от обиды и пульсации в ноге молодой человек, а Чонсо решила, что вопрос должен остаться без ответа, поэтому лишь фыркнула и, зацепив Тэхёна плечом, чтобы тот двинулся за ней, вышла из здания.       Тэхён решил заговорить лишь тогда, когда они с Чонсо сели в машину. Чонсо прикрыла глаза и устало выдохнула. Девушка откинулась на спинку кожаного кресла и потёрла виски от усталости.       — Ты бегала от меня весь день.       — Боялась.       — Вчера ты чуть ли не поцеловала меня, а сегодня вдруг испугалась. Вау, — он саркастично улыбнулся и с наигранным восторгом посмотрел на профиль девушки, к которой в данный момент чувствовал только раздражение. Чонсо считала, что у него было право злиться на неё, поэтому посмотрела на него с полнейшим пониманием к его чувствам и спокойствием, которое только смогла найти в груди, что дрожала от испуга: та неожиданная хватка новичка всё ещё пугала и стояла перед глазами, а запястье неприятно жгло. — Ты так быстро меняешь мнение о людях, даже клоун, сменяющий маски, не так профессионален в этом деле.       — Я боюсь чувствовать к тебе что-то, потому что не знаю, когда потеряю.       — А с чего ты взяла, что я собираюсь куда-то потеряться? — приподнял брови возмущённый молодой человек и отвернулся к рулю. Он пристегнул ремень безопасности, резкими движениями достал из пачки сигарету, прикурил и взялся за руль, чтобы выехать с парковки и последовать за караваном автомобилей, выдвигающихся на миссию. — Вчера ты говорила, что хочешь заботиться обо мне, что хочешь чувствовать что-то ко мне, а сегодня утверждаешь, что боишься меня потерять, поэтому лучше будешь бегать от меня, как должник от коллектора, трясясь от мыслей, когда же он тебя убьёт. Но я, блять, не собираюсь тебя убивать, понимаешь, нет? Я, блять, весь день думал, что ты испугалась того, что я, возможно, был слишком эмоционален вчера, что слишком рано полез к тебе, а ты, сука, оказывается, боялась.       — Сам ты сука.       — Это не обращение, — он резко повернулся к ней, сделал ещё одну затяжку и полностью открыл окно со своей стороны, сжимая сигарету между пальцами слишком сильно.       — Тэхён, я боюсь привязываться к тебе ещё больше, потому что я не знаю, когда Сокджин нагрянет со своей армией снова. Потому что я не знаю, выберешься ли ты из комы в следующий раз. Потому что не знаю, смогу ли выжить после очередного изнасил… — она резко замолчала, округляя глаза. Тэхён надавил на педаль тормоза и повернулся к ней лицом, пока сзади водитель авто жал на гудок. Они смотрели друг другу в глаза, ведь произошло самое ужасное из всего, что могло произойти. Тэхён не был учёным, но точно не был и тупицей, поэтому додумать продолжение слова ему не составило особого труда. Он смотрел на замершую в испуге Чонсо с невероятной серьёзностью, которая смешивалась в его взгляде с тем же испугом, что был в глазах девушки. Автомобиль, стоящий позади, объехал машину Тэхёна и помчался дальше, а Ким выкинул сигарету в окно и задумчиво нахмурился.       — Кто?       — Тэхён, пожалуйста…       — Кто? — с бóльшим напряжением в голосе проговорил молодой человек и сжал зубы так, что напряглась челюсть. — Чонсо, мне нужно имя, — он видел собирающиеся слёзы в уголках глаз и слышал, как участилось её дыхание, но не желал отступать.       — Чонгук, — она прошептала имя своего бывшего молодого человека и опустила голову, качая ею. — Я не должна была выходить из машины, должна была послушать тебя. Прости меня. Я самая тупая сука из всех существующих. Ты был прав: раз такая слабая, то зачем пришла? Я слабачка и нытик и никому такая не нужна. Я правда слишком ужасна.       — Ты нужна мне. Какой бы ты ни была: упрямой, постоянно язвящей, плачущей или лезущей на рожон. Ты нужна мне, потому что я чертовски в тебе нуждаюсь, — он отстегнул ремень безопасности и прижал ревущую девушку к себе, гладя по затылку и утыкаясь носом в её макушку. — Ты не тупая и не сука. Ты самый удивительный человек из всех, кого я когда-либо встречал. Этот уёбок понесёт наказание и умрёт самой ужасной смертью.       — Я хочу, чтобы он испытал всё то, что испытала я, — прошептала Чонсо в грудь молодому человеку, который понятливо кивнул и прикрыл глаза.       — Он почувствует всю ту боль, что чувствовала ты, принцесса. Пожалуйста, — он поднял её и взял лицо в руки, глядя в заплаканные глаза, — верь мне.       Девушка послушно кивнула и зачарованно смотрела в глаза молодого человека, который вытер слёзы с её лица пальцами и поджал губы, глядя на неё. Он будет делать всё возможное, чтобы больше никогда на свете не заставлять её лить слёзы. Он убьёт каждого, кто притронется к ней хоть пальцем. Тэхён сделает всё возможное и невозможное, чтобы защитить этого человека. Молодой человек приблизился ближе к лицу прикрывшей глаза девушки и нежно поцеловал, аккуратно покусывая нежные губы и спуская ладонь на её шею, чтобы успокаивающе погладить большим пальцем. Тэхён продаст душу дьяволу, даже если тот окажется шарлатаном, но сделает всё, чтобы Чонсо больше никогда не чувствовала боли. Он накажет всех. Каждого ублюдка, который кинет косой взгляд в её сторону. Каждую тварь, которая посмеет сказать негативное слово в её сторону. Молодой человек с характерным для поцелуя чмоком отстранился от девушки, которая расфокусированным взором посмотрела на его шею и судорожно выдохнула через нос. Она оплела пальцами его запястья и с абсолютным доверием посмотрела в тёмно-карие глаза молодого человека, который продолжал изучать её лицо и молился вовремя, хотя бы примерно понять, когда девушка заплачет.       — Я тебе верю.

***

      Молодой человек жмурил глаза от боли в голове и еле слышно хрипел. Он чувствовал, что его губы ужасно потрескались от нехватки влаги в организме, и по подбородку текла тонкая струя крови из раны, что невыносимо щиплела. Чонгук подёргал изнеможёнными руками и понял, что они связаны за спиной, попытался поудобнее сесть, но со связанными ногами сделать это было трудно, поэтому парень лишь прикрыл глаза и приложил голову к стене, тяжело выдыхая. Свет пробивался даже через прикрытые веки и давил на уставшие сухие глаза. Чонгук не до конца помнил, что произошло, но думать сейчас было себе дороже, потому что голова и так раскалывалась сильно, а при умственной активности эта боль становилась невыносимой. Его вполне устраивало, что он оставался живым, а также то, что в помещении, похожем на подвал, было достаточно тепло. Да, руки невероятно ныли от положения, из которого не выходили, и всё тело умоляло об отдыхе, предоставить который никто не мог. Молодой человек снова открыл глаза и посмотрел в угол над потолком, тут же замечая нечто, похоже на рабочую камеру. Мутный свет единственной лампочки, которая и то мигала и работала через раз, не давал передохнуть, однако Чонгук не сдавался и внимательно всматривался в камеру, крупно вздрогнув, когда услышал чей-то голос, изменённый компьютерной программой. Он произнёс набор неизвестных чисел, а впоследствии пожелал хорошего времяпрепровождения. «Какая-то игра?» — с паникой вспыхнула красным цветом мысль в голове Чонгука, который перевёл своё внимание от камеры к мужчине, открывшему дверь в подвал. Крепкого телосложения незнакомец неприятно улыбался и приближался всё ближе, словно что-то задумав. Чонгук его игнорировал до тех пор, пока молодой человек не схватил его за плечо, переворачивая на живот.       Незнакомец кинул что-то на пол возле дёргающегося Чонгука, который кричал и обещал, что найдёт и убьёт каждого, кто затеял эту ерунду, но больше всего испугался, когда мужчина его штаны, испачканные кровью и грязью, потянул вниз. Чонгук продолжал испуганно озираться по сторонам и дёргался всем телом, чтобы постараться хоть как-то освободиться, однако ничего не выходило. Он кричал проклятия и кидался обещаниями о ближайшей смерти «извращенца», который спустил с него и нижнее бельё. Мужчина, сидящий позади него на коленях, звонко шлёпнул широкой ладонью по упругой ягодице молодого человека, потянулся за тем, что выбросил недавно на пол, и сжал пальцами ягодицы Чонгука, орущего не трогать его. Но незнакомец продолжал молчать и выдавил на руку ту жидкость, что принёс с собой. Осознание того, что собирался сделать мужчина, ударило в голову с невероятной силой, и Чонгук закричал ещё громче, чем до этого, начиная ёрзать куда активнее, не обращая внимание на то, что царапался голыми участками кожи. Его сильными движениями протянули к себе за пояс, хлюпающие звуки говорили о том, что незнакомец продолжал ласкать себя глядя на мучения молодого человека, который рычал и приказывал отпустить его без замедлений, но мужчина продолжал поглаживать Чонгука по ягодицам и нагло дрочить. Срывающийся голос отбивался от стен громким эхом и с силой врезался в уши самого парня, который заорал ещё громче, когда почувствовал, что мужчина приступил к резким фрикциям. Сложившись пополам, Чонгук через боль и слёзы продолжал старательно отбиваться, но лишь напоминал червяка, которому ребёнок вот-вот оторвёт половину тела. По его бёдрам текли горячие струи крови, а всё тело дрожало от невыносимой боли каждый раз, когда волосатый пах касался его кожи. Чонгук кричал и умолял остановиться, но слёзы всё продолжали течь по его лицу и падать на руки, сложенные под головой. Мужчина лишь пыхтел и продолжал своё дело, будто ничего страшного не происходило. Через время, которое текло мучительно долго, Чонгук почувствовал знакомую на ощупь жидкость на своей пояснице, однако хриплые всхлипы всё ещё рвались из горла, а слёзы текли по щекам и падали вниз с удивительной скоростью. Мужчина, издевавшийся над ним всё это время, встал с колен и застегнул ширинку. Он пнул Чонгука по ягодице и засмеялся.       — Как ты там ей сказал? Чудовищ нужно истреблять? Надеюсь, ты скоро сдохнешь.       Чонгук в молчании замер и посмотрел вслед мужчине. Программированный голос снова произнёс набор цифр, и дверь открылась, выпуская незнакомца наружу.