Продолжай, Мой Жалкий Сын

Но те не вернулись в поселок ни пару дней, ни через неделю. Жрицы Всебогини, окруженные толпами детишек, дневали и ночевали у тотемов, и только легкий звон наконечников копий о щиты разносился вокруг, и каждый, кто мог, вторил ему, ударив ладонью по столу, топнув ногой по полу или хлопнув ножнами о ладонь. И на десятый день их мольбы были услышаны. Стражники первыми увидели колонну истощенных, окровавленных людей. Часовые закричали, замахали руками, застучали оружием, призывая всех жителей поселения. Но крики ликования смолкли, стоило увидеть, насколько прорежены ряды мужчин, как тяжело они волочат ноги от усталости и не поднимают голов. Никто не волочит носилки с мертвыми и ранеными: выбрались только те, кто мог стоять на ногах. Женщины и дети бросились к мужчинам, приняли на руки щиты и оружие, взялись перевязывать раны, а Тар бегал между выжившими, выглядывая отца. Высматривал его кустистые брови, длинные усы и скривившееся в вечной насмешке лицо, перечеркнутое старым шрамом. Колонна медленно заходит за надежные стены поселения, а отца всё нет. И вот последний мужчина исчезает за воротами деревни, а Тар всё стоит посреди поляны, смотря вдаль - туда, где смыкаются вековые стволы и змеями извиваются древние корни. В длинном доме разожгли костры, поставили котлы на полыхающий огонь, а Бальгатус, вождь поселения, взгромоздился на высокое кресло. Он оглядывает единственным глазом светящихся людей и бьет пяткой копья по утоптанному полу с громким, сухим треском.. Все тут же поворачиваются к вождю и замирают. - Культ Вечного Глада здесь, - голос Бальгатуса разливается по длинному дому мощной, холодной, бурлящей волной. - Они напали на нас у дороги, у Виа Витали, как раз в тот момент, когда мы ждали в засаде имперский конвой. Культ напал внезапно и безжалостно, перебив много наших мужчин. Нам пришлось отступать, оставив заслон из добровольцев в провале у Входа. После этих слов вождь окинул взглядом некоторых подростков и женщин, давая понять, чьи мужья и отцы решили пожертвовать собой ради общего блага. Его льдисто-синие глаза остановились на Турви, низкой и крепкой жене кузнеца, скользнули по лицу рыженькой Хаадды - пышнотелой дочери охотника. И по бесстрастному, окаменевшему лицу Тара, сидящему у дальнего края общего стола. Парень всё понял и лишь посильнее схватился за рукоять бронзового меча. -Мы смогли уйти только чудом. Чудом - и жертвой наших воинов, которую они принесли во славу нас и наших предков, - Бальгатус окинул суровым взглядом собравшихся. - И они смогли только лишь купить нам немного времени. Культ Глада здесь и сейчас любыми способами пытается выследить нас. Выследить, чтобы обратить в рабство и увести с собой на Заготовку. Поэтому нам нужно собираться и как можно быстрее уходить. Жители поселка возмущенно загалдели, не забывая беспокоиться о раненых и кормить голодных. Всем было ясно, что если вождь сказал, то они уйдут, и другого мнения быть не может, но раздражение прорывалось наружу, когда люди понимали, что нужно уйти с давно обжитых мест. А Тарна обдало холодной волной отчаяния, словно утопающего в волнах северного моря. Парень вцепился в край стола до побелевших костяшек, сцепил зубы и уставился на носки сапог. Уйти? Как он может уйти, если отец все еще у Входа? Стоит там насмерть против бесчисленных орд жестокого Культа? Голос вождя и окружающих доносился до Тара приглушенно, словно отчаяние закрыло ему уши длинными костлявыми пальцами. Внутри только гудел набат, призывающий броситься в битву, на помощь родителю. Парень кинул взгляд на небольшой окровавленный сверток, валяющийся в углу дома, и криво ухмыльнулся. Он уже убивал, и сможет это сделать еще раз, особенно если между ним и отцом встанет какой-нибудь культист. Решившись, Тар уже не слышал ничего вокруг. Мимо него прошли речи вождя, внутрений набат заглушил слова уважаемых членов поселения, обсуждавших отступление - всё это не важно. Парень сидел и мрачно уткнувшись взглядом в носки сапог, думал о том, как и когда он сбежит из поселка. Его подталкивало горячее желание побыстрее оказаться рядом с отцом, и перед глазами уже пронеслись триумфальные сцены. Вот крепкий мужчина, окруженный сонмом врагов, размахивает копьем, вот враги наседают, а тут в толпу влетает Тар, искусно размахивая мечом. И противники падают один за другим, победители возвращаются назад с целой кучей голов. Возможно, тогда отец наконец-то признает его воином, хотя бы отдаленно равным себе. И возможно, даже впервые похвалит его. Парень настолько замечтался, что не заметил, как на его плечо легла крепкая женская рука. Только когда она раздраженно дернула Тара, тот поднял взгляд и уставился на Хильду. Та обеспокоенно взглянула в его мрачное лицо: -Как ты? - Голос девушки слегка дрожал. В груди Тара что-то с треском взорвалось, и к лицу тут же прилила кровь. Он почувствовал как ярость разевает пасть у самого сердца, горячо дышит, в предвкушении облизывая клыки. Перед глазами парня пронеслась картина, как девушка с радостным писком кидается на шею седовласому мужчину, ее отцу. А кто-то был такой участи лишен и теперь вынужден срываться с места, бежать на помощь. -Нормально, - едва выдавил сквозь оскалившиеся зубы Тар. Он резко встал с лавки и выдернул плечо из хватки Хильды. Та отдернула руку и отскочила на шаг назад, словно ожидала что парень сейчас ударит ее наотмашь. -Ты чего?! - Девушка поймала взгляд молодого воина и нахмурилась. -Не твоего ума дело, - сказал парень, словно под ноги себе харкнул. - Откуда тебе понять, твой отец вернулся домой. Уйди с дороги. -Я и не стою у тебя на пути, - огрызнулась в ответ Хильда. - И я не виновата, что твой родитель решил быть героем. Помочь всем нам, и тебе, ценой своей жизни. Я думала, ты уважаешь и ценишь его поступок. Поступок настоящего воина! Пальцы Тара скрутило от злобы, словно деревянные щепки от сильного жара. Он впился взглядом в Хильду, уже приготовившуюся к драке. И, злобно харкнув на пол, вышел из дома, едва не толкнув девушку плечом. Он захлопнул за собой дверь и не увидел, как та подошла к родителям и принялась что-то шептать, склонившись над столом. Парень злобно прошагал по поселку и заперся в родном доме. Он припал спиной к двери и зарычал, вцепившись руками в плащ. Немного успокоившись, Тар принялся лихорадочно собираться, прикидывая, в какую сторону от поселка находится Вход - небольшое ущелье, где можно спокойно пересечь Горы Хускарлов и проникнуть глубже в леса Западной Схизмы. В котомку он закинул недоеденный сыр, лук, немного соленого мяса, а лук и десяток стрел завернул в большой отрез меха. Повесив меч на пояс, Тар быстро осмотрел всё собранное и довольно кивнул. Если уж собираться на бой, то только так. Жаль, у него щита под рукой не было, пусть и неудобно с ним ходить по лесу. Парень расправил плечи, закинул за спину поклажу и двинулся к выходу. Дышалось легко и свободно, по жилам струилась свободная сила леса, спокойная и прохладная. Сейчас Тар способен на всё. Взявшись за дверную ручку, он остановился и прислушался. По ту сторону кто-то едва слышно дышал, и половица поскрипывала под стопой, непривычной к доскам его дома. За дверью кто-то стоит и ждет, пока Тар выйдет. Враги уже пробрались в поселение?! Парень замер и схватился за меч. Он быстро огляделся и кинулся к окну, собираясь рыбкой нырнуть на улицу и затеряться в густом лесу. Но прямо за оконной рамой мелькнула чья-то черная буйная грива и Тар резко остановился, едва не врезавшись в стол. Дом окружен! Парень выругался, и резко прыгнул к потолку, вцепившись в балку. Он резво пополз вперед, перебирая руками и ногами, стремясь к дымовому выходу в потолке, прямо над центральным костром дома. И когда он запустил туда руку, чтобы подтянуться и выпасть на крышу, входная дверь с хрустом отлетела в сторону. В дом влетели несколько мужчин, и Тар заметил среди них Бальгатуса. Он чуть не свалился на пол от удивления. -Мальчик! - Взревел вождь, тяжело опираясь на длинное копье. - Стой! Спустись к нам и послушай! Голос мужчины ударил в спину парня холодной волной, словно горная река, накрывшая путника, чтобы опрокинуть и утопить. Тар уже начал разжимать пальцы, собираясь мягко шмякнуться на пол, как его остановило то, что недавно заставило выбежать из длинного дома и броситься собираться в путь. Меж ребрами вспыхнула злоба - опаляющая, пыхтящая, источающая черную гарь ненависти. Парень только крепче сжал руки. С громким рычанием он перекинулся через край дымохода и тут же поднялся на ноги. Дом окружен десятком выживших мужчин, а позади них - Хильда. Она стоит посреди поселка, в грязи, между низкими домиками, прямая и гордая, спокойно встретившая яростный взгляд Тара. -Остановить меня думаешь? - Взрыкнул парень, буравя зеленые глаза девушки, - Меня никто не остановит. Я спасу отца. Тар разогнался, ловко прошмыгнул по крыше, спрыгнул, с уханьем приземлившись на парапет частокола, и ловко перескочил зубцы стены. Перекувыркнувшись через плечо, парень припустил к лесу, слушая, как за спиной поднимается волна криков. Хильда, выбежав на парапет, успела увидеть, только как среди деревьев мелькнула красная рубаха. Вождь остановился рядом и тяжело оперся на копье. Он что-то закричал парню в спину, но вой ветра заглушил любые слова. Тар несся сквозь ночной лес, ловко ныряя меж вздыбившимися корнями и уворачиваясь от возникающих из темноты веток. Он бежал вперед, ориентируясь только каким-то внутренним чувством, точно зная, в какой стороне находится Вход. Словно сам лес Схизмы ведет вперед, на помощь отцу. По лицу Тара расплылась довольная улыбка, а за спиной захлопали невидимые никому крылья. Впереди только славные дела, спасение родителя и героическая слава - парень прямо чувствовал это. Судьба благоволила ему, и по-другому быть не может! Вход - высокий, узкий провал в стене гор, прорезающих густые леса огромной серой грядой. Лазутчики поселения часто находили здесь старые ржавые мечи, наконечники стрел и обломки доспехов. Один раз даже смогли обыскать руины, взгромоздившиеся на одном из из пиков Гор Хускарлов. Тар окопался на самой опушке леса, внимательно наблюдая за скалистым провалом, где остались добровольные защитники поселения. Там виднелись только далекие отблески факелов и вспышки пламени, словно от костров, выплевывающих снопы искр в ночное небо. Вокруг царила полная тишина и темнота. Сколько бы парень ни прислушивался, до него не долетали ни звуки борьбы, ни звон оружия, ни крики - ничего. Тар выбрался из убежища и перебежками двинулся к ущелью, крепко сжимая бронзовый меч. Отблески пламени плясали на отвесных стенах ущелья, и парню повсюду чудились враги. Под каждым кустом чудилась засада, поблескивающий наконечник копья или подрагивающее лезвие стрелы. Парень даже несколько раз дернулся, громко хрустнув веткой, и каждый раз тяжелый холодный камень отчаянья падал в груди. Но всякий раз не выбегали враги, не свистели предательские стрелы - словно всё, что произошло в поселке, было просто розыгрышем, и никаких культистов здесь нет. Тар подобрался к самому подножию Гор Хускарлов и вжался спиной в холодный камень. Он еще раз оглянулся вокруг и не увидел никого, - только покачивающие ветками деревья, словно будущие вдовы, провожающие мужей на большую войну. Парень спрятал меч, поплотнее перевязал поклажу и змеей пополз между камнями, забираясь всё выше. Он хотел взглянуть на ущелье Входа свысока, и решить, что делать дальше. Забравшись на приличную высоту, молодой воин подполз к краю скалы и заглянул вниз, всем телом прижимаясь к камням. На дне ущелья бродили человеческие фигуры. Они что-то искали на земле, переворачивали какие-то мешки, а каменистая земля блестела в свете факелов, словно она была сделана из меди или бронзы. Тар прищурился, пытаясь высмотреть отца, и только тут осознание пробрало его до самого нутра. Шершавый язык паники прошелся по загривку, поднимая горячую волну страха внутри. Культисты уже захватили ущелье, и теперь осматривали трупы, переворачивая их ногами. А вся земля была залита кровью и поблескивала в свете факелов. Большинство тел уже сложили в огромную кучу, а в кое-какие воткнули крюки для переноски. Там лежали как трупы самих культистов, так и защитников поселения, Последователям Глада было всё равно, кто пойдет на заготовку - в Великую Пасть нужно скинуть как можно больше Еды. В центре ущелья поставили небольшой столик и стул, на котором сидел широкоплечий мужчина, что-то записывающий на восковую табличку. Тар увидел как блестит его грудь и плечи, и понял, что тот одет в первоклассную кольчугу, лишь кое-где прикрытую плотным фиолетовым плащом. Мужчина исподлобья смотрел на сидящего перед ним пленника, иногда что-то записывая и проводя свободной рукой по седым волосам и сети шрамов, украшающих правую часть черепа. Имперец, из опытных. А перед ним, склонив голову и иногда сплевывая кровь, сидел высокий мужчина. Лишь кинув взгляд на его рыжие, красиво убранные в хвост волосы, Тар вздрогнул и едва не вскрикнул. Отец! Его явно долго били и отобрали всё оружие, но он был жив. Пока что, по крайней мере. Парень принялся тут же разрабатывать план спасения и, на всякий случай, натягивать тетиву на лук. Что делать? Что делать?! Пока Тар размышлял и прикидывал, откидывая разные героические глупости, упорно лезущие в голову, мужчина закончил говорить с отцом и кивнул. Несколько культистов тут же сняли пленника со стула и потащили куда-то в сторону. Парень дернулся, ожидая, что сейчас отца просто прирежут, но нет - его посадили рядом с несколькими оставшимися в живых воинами. В голове парня зародился план. Он заметил, что к пленникам можно подобраться незамеченным, если очень аккуратно спуститься по стене ущелья, залегая между камнями. Парень спустится, освободит пленников, и они смогут с боем прорваться. Да, у них нет оружия, но эффект внезапности стоит целого арсенала. Они просто сметут ближайших охранников, подберут их тесаки и пробьются. Тар кивнул сам себе, перекинул лук через плечо и принялся спускаться, пролезая между торчащими из стены ущелья кустами и камнями. Иногда он оглядывался через плечо и видел, как имперец общается с остальными пленными. Он не кричал, не бил, просто негромко говорил с мужчинами. Негромко, но настолько уверенно, что его голос достигал даже Тара, словно точилом мягко проводили по кромке бритвенно-острого меча, доводя его состояние до идеала. Он даже несколько раз заслушивался речью имперца, хотя не мог разобрать и единого слова, сказанного мужчиной. Дорога до дна ущелья заняла еще десяток минут, и Тар тихо сполз за большой валун у самой группы пленников. Он быстро огляделся и тихонько прикоснулся к плечу отца, прошептав: -Не дергайся, всеми духами заклинаю. Мужчина всё-таки дернул плечом от внезапности, но не повернулся к сыну и не вскрикнул. Только склонил голову на бок, чтобы лучше его слышать. -Я сейчас перережу веревки и дам тебе нож. Освободишь остальных пленников, - горячо прошептал Тар, роясь в поясной сумке. -Нет, - твердо прошептал отец. - Сейчас ты соберешься и вернешься в поселок. Оставишь нас здесь и не будешь оборачиваться, а будешь быстро быстро перебирать ногами. -Но почему… - запнулся парень. -Потому что я так сказал! - Гавирд блеснул глазами и оскалил зубы. - Потому что нас не сможет спасти недовоин! Ты только сам подохнешь и подставишь все поселение. Уходи. Быстро. Парень на секунду опешил, уставившись на склонившегося к нему отца. Он не верил своим ушам и просто сидел, сжав в руке нож. Уйти, просто так? Собраться, бросить вещи и вернуться обратно в поселок? Забыть весь этот путь, проделанный ради ничего, и вернуться с пустыми руками домой, после того как он поднял такую бучу? Нет, он не может! Отец просто боится, поэтому и хочет, чтобы сын ушел! Теперь он точно никуда не уйдет! Он сделает так, что отцу придется драться, и тогда у него просто не будет времени на страх. Потому что именно из-за него он не верит в то, что план сына удастся! Всё обязательно выйдет, и отец признает в Таре равного. Тар ухмыльнулся и, прежде чем отец успел что-то сказать, перерубил канаты, стягивающие его руки. Отец, опешив, взглянул на обрывки веревки, остающиеся на его запястьях, а сын уже сунул ему в пальцы рукоять ножа. Парень скинул с плеча лук, наложил стрелу и быстро выстрелил в ближайшего охранника. Стрела, прошелестев, воткнулась тому в плечо и враг громко заорал, схватившись за рану. -Быстрее, отец! Они знают, что мы тут! Мужчина громко выругался и принялся распарывать веревки на руках опешивших товарищей. Они быстро поняли, что происходит, и тут же кинулись в бой, быстро убив ближайших к ним охранников. Они подобрали выпавшее из ослабевших рук оружие и рванули вперед. Свежая кровь брызнула на свернувшуюся, на земле появились новые трупы, по ущелью разнеслись крики и вопли. Тар расстреливал стрелу за стрелой, пока рядом с ним не оказался отец. Он грубо схватил парня за плечо и, не обращая внимания на протестующие крики, потащил его к выходу из ущелья. Его товарищи бились вокруг, убивая и умирая, но мужчине было всё равно. Он несколько раз отмахнулся от наступающих культистов, отбросив их с дороги, и выволок мальца из боя. Отец отвышрнул его подальше и рявкнул: -Беги уже наконец, придурок! Если ты сейчас не побежишь, то клянусь всем, что у меня есть, моя душа сделает всё, чтобы ты не попал в могилы предков! Проклинаю тебя сейчас и после смерти! Парень, опешив, взглянул в глаза отцу и просто стоял, опустив руки. Лук вывалился из ослабших пальцев и упал на землю, потому что Тар понял, что мужчина предельно серьезен. -Но…. - заикнулся парень. -Никаких но, идиот бахурдов! - Гавирд взревел как раненый зверь. - Беги отсюда! Отец собирался еще раз пихнуть сына, но услышал, как к нему несется очередной противник, и развернулся на пятках, приготовившись к бою. Имперец вылетел из гущи боя, сжимая короткий стальной меч в одной руке, а другую обмотав фиолетовым плащом. Он спокойно встретил взгляд опытного воина и решительно пошел в бой. Отец ответил размашистым ударом, тесак столкнулся с ловко подставленным мечом, и ржавое дешевое лезвие тут же разлетелось на куски. А имперец одним резким движением вогнал лезвие воину в грудь. Мужчина харкнул кровью прямо в лицо противнику, оскалился и ударил его по лицу, раз, другой. Имперец дернулся от боли, быстро вытащил меч и полоснул умирающего по шее, сталь шкрябнула по позвоночнику, и голова воина повисла на бок. Он сделал несколько нетвердых шагов и рухнул на землю, как подкошенный. Мужчина поводил челюстью, ощущая, как где-то под кожей набухает синяк, и едва успел заметить блеск бронзы. Он резко вскинул руку, подставляя плащ под удар, и отскочил в сторону. По пальцам разлилась горячая боль, имперец чувствовал, как под вспоротой кожей трутся друг о друга разрубленные кости, но виду не подал. Он только поднял взгляд на рычащего и почти лающего юношу, стоящего над трупом недавно убитого воина. Маленький звереныш, резкий и быстрый, но слишком порывистый. Тар сорвал с шеи отца небольшое костяное украшение и припустил с места в сторону поселка. Ярость душила и требовала вернуться, сцепиться с надменным имперцем, разорвать, разодрать, выдавить последние капли жизни из раздавленной груди. Но в ушах звенел голос отца, его жестокие обещания. А предсмертных слов родственников нужно слушаться, потому что за нарушение духи предков отрекутся от тебя. Имперец смотрел в спину убегающему подростку и повернулся к одному из своих подручных, содрав окровавленную тряпку с изуродованной руки. -Следите за ним. Он приведет нас куда надо, - воин взглянул на мизинец и безымянный палец, свисающие с ладони на одной жилке. - Пленники не рассказали, где их поселок, но вспыльчивый парнишка тоже подойдет. Наблюдая за тем, как его лазутчики исчезали в лесу, мужчина одним резким движением сорвал с руки обезображенные пальцы, словно ошметок гнилой ткани. С каменным выражением лица он разглядывал оторванные куски плоти, и, не поведя бровью, зашвырнул их в кусты. К бесполезным вещам нельзя испытывать сентиментальные чувства.