Калеб осматривает раскинувшееся перед ним Болото, сжимая в руках старую потрепанную винтовку Спрингфилд. Это не просто трясина, не обычные плавни - это Болото - огромное, дышащее миазмами, всасывающее в себя всякого, кто стал слишком самоуверенным. Оно коварно и злопамятно. Оно смотрит на Калеба в ответ тысячью немигающих холодных глаз - оценивает, прикидывает, в предвкушении облизывает тонкие, гноящиеся губы.

-Может быть. Но если они живут только внутри тебя, то для всех окружающих они - все равно что мертвы, - Видящая еще раз взглянула на собеседника, попыталась поймать взгляд его глаз с десятком зрачков. - Ты уверен, что хочешь знать? Наше время закончилось, Предсказания случились и провалились, все до последнего. Что твое, что мое, что любого другого, кто сейчас сидит в Доме. Ты уверен? -Да, - мужчина несколько раз щелкнул ножницами, загоняя головную боль поглубже, и взглянул на Видящую.

Только ночью, когда к корням деревьев стекался холодный вязкий туман, всё затихает. Исчезают птицы и звери, даже самые яростные хищники прячутся в норах и стараются не высовывать нос наружу. Туман стелился меж корней, плескался в оврагах и ямах, облепливал землю тонкой пленкой, словно белесая поволока на глазах трупа, и разбивался о высокий частокол единственного на многие лиги поселения.

Внутри машина была залита кровавой кашей, медленно гниющей и превращающейся в густое комковатое красное желе. Оно равномерным слоем покрывало стены, свисало с потолка желеистыми сталактитами. В нем плавали обрывки формы, куски плоти, остатки оружия и кусок лица, срезанный одним быстрым ударом. В застывшем глазе, безвольно уставившимся в изуродованный потолок машины, навсегда впечатался испуг и изумление. Рядом с остатками одного из танкистов виднелась десантная рампа.

Кир затрясся от ужаса, а в груди заныла тревога, словно в сердце сунули моток промерзшей до инея ржавой колючей проволоки. Парень схватился за дверную ручку, собираясь захлопнуть дверь и вернуться к вентиляции, но не смог. Он не смог запереться в безопасной скорлупе технички, в голове все еще гулял отчаянный визг девушки. -Как же сложно жить, когда ты дебил. - Кир вытер выступивший на лбу пот, и дернул дверь на себя. - Одно радует - жить мне так осталось недолго, судя по всему. Всё плюс.