Продолжай, Мой Жалкий Сын

А студень прямо перед ними начал расходиться в стороны. По нему пошла длинная трещина, и вскоре в сплошной стене желтоватой плоти появилась масштабная щель. Где-то там вдали только угадывались силуэты снующих и переплетающихся рук, жадно хватающих все, до чего они могли дотянуться. Из образовавшейся дыры подул влажный теплый ветер, и из темноты донесся негромкий человеческий голос. Глубокий и приятный, он прокатился холодной волной дрожи по спинам парней. -Наконец-то, хоть кто-нибудь, - донеслось из темноты. - Давно ко мне не попадали живые потомки, еще и своим ходом. -Кто ты? - крикнул Квинт, замерший в объятьях десятка рук. Его голос не дрожал - ну, почти. -Я здесь задаю вопросы, потомок, - приятный голос, доносящийся из массы студня, заполонившей огромную пещеру со снующими под его пористой кожей руками, заставлял Тара дрожать и дергаться при каждом слове. - И вы пришли ко мне без жертв, что меня несколько расстраивает. Хотя лучше так, чем как обычно: жертв куча - а поговорить не с кем. -И…. И о чем ты хочешь поговорить? - запинаясь проговорил Квинт, пытаясь оторвать длинопалую руку от лица. -Вы, наверное, тут заплутали, правда? - тонкий голос высоко хихикнул, словно странная девочка, нашедшая потерявшегося котенка в темной подворотне. - Вам нужно выбраться наружу. Туда, к солнцу, свету, зелени и теплу, правда? К овеянной мечтаниями и надеждами наруже, выползти из этих холодных каменных кишок, да? Парни долго всматриваются в темноту, а потом почти одновременно кивают. Тьма сотрясается едва заметными волнами, и в ее глубине что-то отдаленно вспыхивает. -Так вот, и я тоже хочу, - голос что-то шепчет где-то там, в глубине. - Давайте поможем друг другу. Я вынесу вас наружу, а вы поможете мне выбраться следом. Потому что я застрял здесь точно так же, как и вы, только намного, намного плотнее. И я в плену уже очень и очень долго. -Но как мы сможем тебе помочь? - снова говорил Квинт, а Тар молча буравил темноту глазами. -Я даже если весь свой род пригоню сюда с лопатами и заступами, то мы только добираться до тебя будем десяток лет. А уж вытащить такую тушу никакие буйволы не смогут. -Мне нужна помощь не настолько прямая, - по голосу было слышно, что где-то там, в глубине, кто-то улыбнулся. - Как только вы выберетесь наружу, я найду способ подсказать, как мне можно помочь. Так что, нравятся вам условия нашей небольшой сделки? Квинт вглядывался в темноту, закусив губу. Он думал о том, что эта тварь не выпустит их отсюда, если получит не тот ответ. Что сожрет их, пленит навеки или сделает еще что-то более ужасное, что подскажет ей разум, варившийся в холодном каменном котле долгие столетия в полном одиночестве. Но все же, все же, все же... Все же Квинт смотрел в бесконечную тьму, волнующуюся и вихрящуюся, словно костный бульон в кадке бедняка, закинувшего дешевое украшение родной дочери подальше, чтоб соседи не видели и не задавали вопросов. Смотрел и понимал, что не может согласиться, просто не может. Он застыл, сжатый длиннопалыми руками, и чувствовал, как где-то глубоко внутри растет волна сомнения и несогласия, что еще вот-вот - и он крикнет в темноту, что лучше подохнет в этих лапах, чем согласиться указать им путь наружу. А в Таре вспыхнула волна ярости - настолько сильная, что даже истощение на миг отошло на второй план. Перед глазами всплыл образ имперского вожака, взмахивающего обагренным кровью мечом. И как по его указке культисты уводят поселенцев в лес, навсегда лишая их возможности воссоединиться с предками после смерти, уничтожая тотемы и разбивая единство рода. Один взмах - и все они обречены навсегда потеряться в корнях загробного мира, откуда их выковыряют сущности и обратят в рабство. Он вспомнил образ ненавистного имперца и подумал, что не сможет отомстить, если останется навсегда запертым в холодной каменной тюрьме. -Да, - парень глухо зарычал сквозь зубы, сжав руки в кулаки и уставившись прямо в разлом посреди студня. - Да, мы согласны. -Но подожди… - Квинт попытался что-то возразить, но длиннопалая рука быстро зажала ему рот. -Отлично! - голос из утробы сразу повеселел. - Тогда счастливой дороги. А как только наступит время - я дам о себе знать. Не скучайте. Руки задвигались, задрожали, захрустели длинными пальцами, задергались из стороны в сторону и с хлюпаньем втянули парней внутрь теплого студня, словно две ржавых обломка железа упали в ведро с застоявшимся прогорклым жиром и свернувшейся кровью. Теплый, чуть влажный студень моментально залепил лицо Тара. Он почувствовал, как его потащили куда-то сквозь всю эту толщу, как костлявые руки впиваются в ноги и плечи и тащат, тащат, тащат... Парень хотел было дернуться, но вязкое желейное сало крепко прижимало руки к бокам. Тар не мог вздохнуть или крикнуть, он только чувствовал, как костлявые пальцы сжимают его щиколотки. В груди раз за разом вспыхивала паника, а молодой воин пытался успокоиться и сделать хотя бы пол вдоха сквозь забивающий нос студень. Сколько длилось путешествие сквозь тело подземной твари, не знает никто. Единственное, что важно - оно закончилось. Тар вылетел из теплого студня, пролетел несколько метров и грохнулся на землю. Через несколько секунд рядом с ним упал Квинт, громко выругавшись на имперском. Но молодой воин не дернулся и не оглянулся на упавшего. Он просто лежал, раскинув руки и закрывал глаза. И ловил обмороженной, серой от изнеможения кожей легкое дуновение ветра и мягкое прикосновение травы, словно ощупувающей неожиданного гостя теплыми ладошками. Наконец-то. Наконец-то вокруг не холодный и острый камень, не гулкое эхо собственного сердцебиения, не сковывающий тело мороз, пробирающий до костей. Тар почувствовал теплый ветерок, нежно поглаживающий грязные, слипшиеся от пота волосы, и едва не потерял сознание. Грудь наполнилась чистым освежающим воздухом, и легкие чуть не лопнули от наслаждения. Молодой воин впервые за долгие-долгие дни улыбнулся, почти что растекся улыбкой, чувствуя под спиной мягкую, чуть прохладную землю. Облегчение высокой волной накрыло парня, и он долго валялся, плавая в шуме ветра и запахе свежей травы, который забил голову приятным теплым шумом. А из забытья его вывел знакомый голос и тычок в плечо: -Чего развалился? - Квинт потоптался рядом с Таром. - Поднимайся, увалень. Нам отсюда еще идти фламин знает сколько. Молодой воин с явным нежеланием приоткрыл один глаз. И тут же его со стоном закрыл, как только безжалостное солнце впилось ему в зрачок раскаленными иголками. -А в какую сторону нам идти, ты хоть знаешь? - Тар медленно моргал, привыкая к дневному свету. -Абсолютно без понятия, - шаги Квинта то отдалялись, то приближались. - Но я уверен, что вряд ли та тварь из-под земли была настолько любезна, что доставила нас куда-то поближе к хоть какому-нибудь поселению. Имперец немного помолчал и добавил: -Мне кажется, ты совершил ошибку, когда согласился, - Квинт громко вздохнул и шаркнул ногой. - Но говно в осла обратно не запихаешь. -Если тебе не нравится, то мы можем разойтись прямо сейчас, - Тар наконец открыл глаза и посмотрел на имперца. -Та тварь внизу дала мне возможность отомстить и уйти в загробный мир, раздав все долги. И пусть моя душа навеки потеряется в корнях, я буду знать, что человек, уничтоживший Род, будет мертв. И что я сделал это с ним, а не случай, болезнь, или какой-нибудь завистник. Это всё, что для меня сейчас важно. Квинт несколько долгих мгновений смотрел в глаза Тару и лишь потом произнес: -Да, мы разойдемся. Мне не нравится, когда меня тащат вместе с собой в свои личные дела, особенно без спроса. Но разойдемся ровно в тот момент, когда дойдем до какого-нибудь поселка, и я смогу узнать, как мне добраться до Империи. До этого момента я буду торчать рядом и постоянно ныть, - Квинт взглянул на теплое солнце без улыбки. - Но что-то мне подсказывает, что раз та тварь вытащила нас наружу обоих, то ожидается, что мы оба обязаны ей помогать. Парни снова погрузились в молчание, слушая как ветер шелестит густой зеленой травой. Наконец Тар поднялся на ноги и оглянулся. За его спиной возвышались серые скалы, древние и грозные, словно старые забытые боги. В их надежной каменной броне уже давно появилась огромная трещина, через которую, судя по всему, тварь выбросила парней из глубин на свежий воздух. Молодой воин заглянул в дышащий холодом пролом и тут же отдернулся. Ему показалось, что там, в глубине разлома, он увидел длинопаллую руку, махнувшую ему на прощание. С другой стороны Тара окружало широкое зеленое поле, залитое теплым солнечным светом. А вдали, у самого края, виднелся негустой лиственный лес. Кроны деревьев размеренно покачивались и шелестели от ветерка. -Доберемся до леса, там я поймаю чего-нибудь поесть, сделаю небольшое укрытие, и можно будет наконец подумать, что мы делаем дальше, - Тар указал на край поляны. - Как тебе идея? -Она включает в себя еду, непохожую на засохший хлеб и древнюю солонину, срезанную фламин знает с кого. Поэтому я за обеими руками, - Квинт встал рядом и упер руки в боки. -А если моих рук недостаточно, то в ближайшем поселении я украду чьи-нибудь еще и увеличу количество согласных конечностей в два раза, клянусь посмертием. Тар кивнул и торопливо зашагал по поляне, стремясь побыстрее залезть под кроны и наконец выдохнуть остатки каменной крошки. А брюхо, услышав разговоры про возможность получить на ужин шкворчащую над огнем дичь, заурчало с такой силой, что где-то вдали точно пробудилась пара-другая духов. Через несколько часов, когда солнце начало потихоньку закатываться за горизонт, посреди лесной глуши раздался треск и посыпались искры. Раз, другой, третий - и вот вспыхнул первый несмелый огонек. Он стеснительно лизнул сухие поленья, пробежался тонкими потрескивающими пальчиками по коре и с жадностью набросился на подношение, будто впиваясь острыми клыками в дымящуюся и быстро чернеющую древесину. Тар проследил, чтобы огненному духу понравилось их подарок, и довольно хмыкнул под нос. После чего водрузил самодельную треногу с освежеванной тушкой кролика над быстро разгорающимся костром. Мясо почти моментально принялось шкорчать, густые соки и жир капнули на головни, а между древесными стволами разлился одуряющий аромат. На запах может нагрянуть хищник, но сейчас Тару было все равно - желудок с голода скрутило до боли, стоило только появиться запаху жарящегося мяса. Сейчас они съедят это, а потом настанет очередь красногрудок, которых сбил Квинт из пращи, сплетенной из лозы, срезанной с деревьев. Они зажарят их и съедят, заедая запеченными земляными каштанами, вырытыми из-под древесных корней. Тар наконец-то улыбнулся, ощущая жар от разгорающегося костра, медленно изгоняющий из тела холод подземных туннелей. Нос больше не забит затхлой вонью влажного камня, под руками не острые обломки скал, а мягкая зеленая трава. Парень поймал себя на мысли, что постоянно разводит руки в стороны, словно проверяя, действительно ли закончилось путешествие по узкому туннелю. И каждый раз вместо мороза и камня вокруг оказывался только простор и теплое дуновение ветра. - Присмотри за огнем, а я пока построю укрытие, - молодой воин поднялся на ноги и стал шуршать заранее заготовленными еловыми ветками. Навес стоило сделать сразу, еще до костра, но оба парня так хотели есть, что забыли обо всем, кроме поиска еды. Квинт кивнул и продолжил ощипывать тушки птиц, иногда поглядывая на жарящегося кролика. Последнее, что они ели - слегка заплесневевший кусок хлеба, поэтому шкворчащее мясо сводило с ума. Но имперец только вздохнул и вернулся к разделыванию тушки. Уже через несколько часов они валялись на утоптанных еловых ветках, вволю вдыхали хвойный аромат, разливающийся вокруг и смешивающийся с запахом поджаренного до хруста кролика. Запеченные в листьях красноперки и лепешки из земляных каштанов остывали неподалеку. А парни, расслабившись, лежали и слушали, как в ветках тихо шумит ветер. Не хотелось говорить, не хотелось обсуждать или планировать - они оба хотели только лежать распластавшись и пялиться в небо за шелестящие кроны деревьев. - Доходим до ближайшего поселения и расходимся, я правильно помню? - подал голос Квинт и лениво потянулся за лепешкой. -Ох, духи предков, до чего вкусно. Помню, что у нас на улицах таким питались только бедняки да ветераны-инвалиды, когда раздачи хлеба задерживали. Но сейчас мне на это просто плевать, целую телегу таких лепешек съел бы. -Да, как только оказываемся за стенами ближайшей деревни, то разбегаемся в разные стороны. Ты - в Империю, я - тоже в Империю, но позже и с другими целями. -Месть - дело благородное. Обиду мертвым предкам можно смыть только кровавыми слезами, - Квинт несколько секунд молча хрустел лепешкой. - Но, может, откажешься от этой идеи? Твои родственники уже мертвы, и убийство имперского легионера не принесет ничего. Тем более, вы, лесные жители, тоже убиваете людей на дорогах. Чьих-то отцов, например. -Да, убиваем, - Тар кивнул, задумчиво жуя сорванную травинку. - Но мы куда более дальновидны и стараемся сделать так, чтобы мстить было некому. А если уж кто-то и остался, то пусть приходят. -Так, может, вот они и пришли, - тихо проговорил Квинт, смотря в звездное небо. -Может быть. Но тогда им стоило убедиться, что в живых никого не останется, - Тар повернулся на бок и положил руки под голову. - Стражу лисицы стоишь ты. Когда луна выйдет из-за кромки деревьев, то разбуди меня.