Сумеречный лес. Граница раздора

И снова это чёртово утро. Яркое солнце вновь слепит глаза, наглейшим образом пробравшись к личику Джорджа своими теплыми озорными лучиками. Парень с трудом поднимает голову с мягких цветов, пытаясь осмотреться, но глаза предательски слипались, словно их щедро намазали медом. Еще этот дурацкий свет, действующий на Джорджа, как на вампира из ужастика. Причина, по которой брюнет сейчас не досматривал сладкий сон, доходит достаточно быстро. Если не считать затекших в неудобном положении конечностей, ему вновь приснился кошмар. Ох уж эти кошмары. От каждого бросает в дрожь, мурашки бегут дружной толкучкой по телу, а кровь стынет и грозиться покинуть тело вместе с душой. На столько они были жуткими. Эта какофония жутких воплей и стонов, моря соленой льющейся крови, и пустота. Ничего, кроме горы трупов. Одиночество накрывает с головой, пожирает душу, оставляя безжизненную никчемную оболочку гнить в этой самой горе, ее частью. Правда теперь появилось что-то новенькое. Ближе к концу этого ада откуда-то начинал литься яркий свет, и Джордж четко помнит силуэт , большой нечеткий. Он протягивал к беспомощному человеку руку, словно подавая надежду на более светлое будущее, но парень не успел ее касаться, так как просыпался. От учащенного сердцебиения, шума ветра над головой, шуршания листьев. Некому больше охранять беспокойный сон юноши, отца рядом нет. Только лес, будящий его тревожный сон своим мирным шумом. Уж Джорджу ли не знать о чувствительности собственного сознания во время пребывания в царстве Морфея. Его сон всегда было легко нарушить легким поворотом корпуса или более шумным выдохом. В детстве, когда старшему брату и отцу постоянно приходилось оставаться с ним по ночам, уложить паренька спать было тем еще веселым квестом – слишком уж хорошо Джордж чувствовал чужое движение или отсутствие тепла человеческого тела вовсе. Что ж, Величественное Божество сегодня решило почтить Джорджа своим великолепным обыденным отсутствием, оставляя парня в гордом единении с природой. Ну и пускай. В одиночестве проще заниматься своими делами. Перевернувшись на спину, брюнет сладенько потянулся под жарящим солнцем, зевая. Постепенно Джордж находил все больше и больше плюсов в так называемом браке с Богом Сумеречного Леса. Пускай ограниченность в пространстве и постоянное одиночество делали каждый день невыносимо скучным, заняться тут было чем. Да и Дрим выполнял абсолютно все тихие просьбы, которые Джордж вообще осмеливался произнести вслух. Возможно это было неким извинением за редкое присутствие. Безмерное спокойствие и молчаливость бога перестали смущать, постепенно становясь плюсом Гидры, как мужа. С ним не было страшно, а поляна посреди леса, являющаяся единственным освещаемым солнечными лучами местом среди всего Сумеречного Леса, постепенно перестала казаться опасной открытой площадкой для хищников. Если так призадуматься, то, осталось лишь вынести примерно семьдесят лет до смерти. А может и меньше, кто сказал, что Дриму не нравится кровопролитие? Не хочется задумываться об этом, так что Джордж предпочитает вытряхнуть из головы навязчивую глупую мысль, тревожащую его сонное Величество с утра пораньше. Мысли материальны. Особенно у него. Чего только стоит вся эта ситуация. Джордж в целом сомневался в том, что кто-либо вообще знает об этой поляне, кроме тех мелких синих мерзавцев, оставивших на нём ну уж слишком много ранений! Джордж поморщился и потер царапины на руке подушечкой пальца. Ну и ладно, это не так уж и смертельно. Низкая популярность поляны у лесных тварей лишь в очередной раз вселяла ощущение безопасности и спокойствия, позволяющая потянуться ещё раз. Его поляна, чё хочет, то и творит! Но не успевает парень вообще с травы встать, как тишину прерывают громкие размеренные хлопки крыльев. Естественно, после всех этих рассуждений о безопасности поляны, Джордж не мог не обернуться в панике на того, кто нарушил тишину утра. Однако опасения оказываются напрасными. Божество опускается на поляну, и Джордж спокойно выдыхает, понимая что это просто муженек вернулся хрен знает откуда, явно держащий что-то под плащом. Этот факт вызывает на лице Джорджа недоумение и изумление. Парень ещё толком не привык к тому, что теперь удостоен чести видеть его вселенскую милость в абсолютно рандомное, но весьма редкое, время, а тут столь раннее появление, хотя обычно Бог приносит своему человечешке еду ближе к обеду или даже вечеру, опять если вообще вспомнит, а потом улетает вновь. Хотя к какому времени он прилетает точно сказать сложно, так как оно, как нечто исчисляемое, видимо, тут отсутствует. Может Джорджу на самом деле только кажется, что проходят дни, а на деле всего пара часов. Дни. Какие к черту дни, если ночь тут круглые сутки за границей поляны, а солнце почти не исчезает, словно это все лишь муляж внешнего мира и смена дня и ночи происходит только когда Гидра приходит. Ну не было у Джорджа наручных или карманных часов, ну бывает. Правда заикнуться об этой вещице брюнет даже не пытался. Гидра опускается на поляну, и ставит на землю нечто довольно низкое, по сравнению с ним. Первое, что бросается в глаза Джорджа – хвост этого самого принесённого. Он был каким-то серым, длинной наверно около двух метров, и от кончика до основания был поделен мелкими полосочками самых разных цветов. Точно маятник часов, хвост плавно переваливается из стороны в сторону. Парнишка, на вид которому было лет девятнадцать, уставился на него. Глаза сверкали неподдельным интересом, направленные к скромной персоне Джорджа, заставляя его немного потупить взгляд в смущении. Однако любопытство вновь оказывается сильнее, и брюнет мельком продолжает поверхностное изучение. Острые, опущенные уши, схожие по цвету с хвостом, иногда дергаются поочерёдно, отгоняя назойливое насекомое, мешающее прислушиваться к гармоничной спокойной тишине леса. Свитер на нем, казалось, был собран из отдельных кусочков радуги и сшит воедино невидимыми нитками, а непонятный Джорджу, закрученный знак на груди переливался на солнце, словно те остатки радуги, не тронутые волшебницей швеей, сейчас отражались на его, точно зеркальной, поверхности. Единственный, непонятный Джорджу нюанс-кофта была размером едва ли не на Гидру. Зачем носить одежду на несколько размеров больше своего? Хотя нет, не единственный. Какого черта эта кофта блещет неизвестными парню цветами, если он не может видеть половину из них?! Эта кофта, словно яркий синий цветок на фоне блеклой желтоватой травы. Неестественно и броско. От разглядывания внешности и раздумывания о личности неизвестного отвлекает вездесущий голос Бога, заставивший Джорджа испуганно вздрогнуть. - Ты говорил, что тебе одиноко здесь, - спокойно констатирует факт Гидра, похоже, растеряв с того раза свою кошмарную разговорчивость. Джордж неуверенно кивает, соглашаясь, что такое говорил, а про себя разочаровано вздохнул, скорбя о такой потере. Бог же продолжил, - Это Карл. Он готов навещать тебя, чтобы составить компанию, пока я занят. Карл, это.. - Твой новый муженек, знаю знаю знаю, - весело улыбнулся Карл, перебивая Гидру, чему тот кажется был не рад, но скрыл это под тяжёлым вздохом,- А ты забавный. Карл. Неожиданно парень осознаёт, что и имя, и внешность Карла ему ужасно знакомы. Они словно бы уже встречались и общались в этой жизни. Ни день, ни два, а всю жизнь жили бок-о-бок, буквально в одном доме, за стеночкой скромной комнатки Джорджа. Серьёзно напрягая свою хорошую память, парень судорожно пытался вспомнить, где же мог его вообще видеть. Он не встречал его в Мэнбурге или в дороге к нему, не замечал и по пути к поляне, не видел его в своей деревне, однако было такое назойливое чувство, словно паренёк с озорными голубыми глазками и русыми кудряшками на голове, шёл все время за ним попятам и незримо присутствовал на каждом моменте жизни. Его взгляд, звонкий, точно колокольчик, и спокойный, как само время, голос, да даже эта кофта, которая успела Джорджу намозолить глаза и мозг своей яркостью и необычностью. Он точно это видел, но... Где? Разве что во сне... Но даже так Джордж сомневается в этом. Сны не запоминаются так хорошо, чтобы казалось, что это давний и далёкий от него друг детства. Словно бы в Карле было что-то отдалённое родное, что Джордж либо забыл, либо не знал совсем. Но он умалчивает об этом, спихивая все мысли на то, что у парня была лишь приятного вида внешность, вызывающая хорошее первое впечатление, и эта кофта, выбивающаяся из блеклого мира глазами Джорджа. Ну и еще парень понадеялся, что его не хватил тепловой удар. Галюнов только ему не хватало. Да и дружелюбное выражение лица лишь в очередной раз подтверждает его догадку. Вероятно, тот самый неподдельный детский интерес и очаровательная улыбка сейчас заставляли брюнета расслабиться и даже довериться ему. Поднявшись с травы, он подходит ближе к новому знакомому, пожимая ему руку. - Здравствуй. Я Джордж Фаунд. В смысле, нет, больше не Фаунд. Я… - знакомство с новым человеком вновь срывается в силу непоняток с браком. Даже после того разговора, Джордж так и не понял новоприобретённого положения. В тот день он забыл об том, а сейчас не знал, может ли представляться своей фамилией, или это обидит мужа. Чтобы проверить это он краем глаза смотрит на Гидру, словно бы может вообще что-то рассмотреть на закрытом маской лице, однако даже так чувствует спокойствие и не заинтересованность в ситуации, поэтому возвращает взгляд на нового знакомого. Карл заходится добродушным и звонким смехом, отмахиваясь. Ступор Джорджа возрастает, и он неловко улыбается в ответ. - Как скажешь, Джордж Нот-Фаунд!- подаёт голос Карл, прекращая смеяться. Он поворачивается к Гидре и, не теряя нахальства и веселья, спокойно обращается к местному божеству. - Сомневаюсь, что есть смысл тебе оставаться здесь. У тебя туча дел, а нам с Нот-Фаундом нужно ещё обкашлять парочку вопросов, по этому все, кыш кыш. Пока Джордж стоял в ступоре и немом шоке от наглости и бесстрашия парня, который буквально сейчас махал руками на Бога леса, пытаясь выгнать его с его же территории, Гидра кивает, безмолвно улетая с поляны. Как-то некультурно он обошёлся с Карлом, не ответив ему совершенно. Хотя для него это обычно. Или он оскорбился тем, что какой-то мальчишка в чудном свитере так нахально его выгнал с собственной территории. А Карл, похоже, уже и забыл о Гидре, так что круто развернулся к Джорджу, садясь на цветы. Вернее, даже не так, падая в них, тут же складывая ноги под себя, и в том же молчании уставившись на чудика с хитрыми глазками. Неуверенный, брюнет тоже осторожно присаживается на мягкие цветы, не спуская взгляда с довольного и счастливого выражения лица необычного парнишки. -Что ты хотел обсудить со мной? - интересуется Джордж, которого, честно говоря, молчание и изучающий взгляд Карла начинали постепенно напрягать. Тот, словно не слыша его, бегает весёлым, даже радостным, взглядом по лицу и телу брюнета, вновь его смущая, а затем таки обращает внимание на его слова. -Мне чертовски нравится это место, ты знал? - он откидывает голову, с улыбкой смотря в небо, на котором не было ни единого облачка. Он словно съехавший из дома родителей ребёнок, начавший новую жизнь, сейчас рассматривает все вокруг себя с интересом и парой ноток ностальгии по бывшему родному месту. Это вселяет неприятную мысль: действительно ли никто не знает о местонахождении этого места, или глотку ему могут перерезать в любой момент? Ответ приходит быстро, всё так же в лоб. - Никто не знает как сюда попасть. Я знаю весь этот лес как свои пять пальцев, но это место… ц. Слишком сильно скрыто от чужих глаз. Гидра нечасто выбирает себе любимчиков, и ещё менее часто прячет их на свою поляну Плачущих Солнцецветов. Сколько ты здесь находишься? Я даже не знал, что ты уже тут. Джордж вновь приходит в ступор от слов Карла. «Уже тут»? Каждое новое предложение этого молодого человека кажется очень важной информацией, которую стоило бы тщательней скрывать от злых глаз. Но Карл разбрасывается ей спокойно, не боясь каких-либо последствий. Не слишком ли глупо он поступает, выдавая сейчас Джорджу на блюдечке с золотой каёмочкой? Или Джорджу это все кажется? Когда он стал таким параноиком... Карл склоняет голову вбок, после чего его улыбка демонстрирует небольшое недоумение из-за отсутствия ответа от Джорджа. -Неделю. - всё же неуверенно отвечает парень, отворачивая голову от прицепившегося взгляда Карла. Осторожно поддев стебель цветка, Джордж срывает его. Он не замечает болезненного изменения в лице Карла, когда тот наблюдает за аккуратным отрыванием жёлтых цветов, до того спокойно цветущих под жаркими лучами солнца. Когда Джордж всё-таки смотрит на Карла, его выражение лица возвращается к изначальному счастью. - Да, и... Что за Плачущие Солнцецветы? - Ты в их окружении сидишь, дурень- дружелюбно улыбнулся Карл, разводя руками в стороны, мол смотри, они вокруг. Джордж действительно окидывает широкое море золотистых цветов, залитое яркими лучами солнца. - Но почему они Плачущие? - А ты посмотри- кивнул Карл на руки парня, и он опускает взгляд на сорванный им недавно цветок. Лепестки опустились и расплылись водой по пальцам Джорджа, унося за собой царапины. Парень удивленно вздохнул, осматривая сухую, целую кожу . - я не могу тебе пока этого объяснить. Придет время и ты поймешь сам. А пока можешь спросить у меня еще чего-нибудь. Джордж перевел на него свой полный недоумения взгляд и задумался. Вопрос, который давно крутился у него в голове, вновь всплыл, по этому парень неуверенно решается его задать. - А... мы знакомы? Карл вновь изумляется, а затем смеётся над странным предположением Джорджа. Или просто смеётся из-за того, что итак знал, что они знакомы? Джордж в недоумении смотрит на подёргивающегося в смехе Карла. -Вы все действительно звучите, как обиженные жизнью. Если бы ты знал сколько раз за всю мою жизнь меня спрашивали «знакомы ли мы», ты бы состарился от количества таких моментов. Неужели никто не ведёт себя с вами дружелюбно, мм? Не смущайся, меня это не обижает. Ты чего такой мятый, к слову? Только проснулся что-ли? - Карл вскакивает на ноги, обходя Джорджа, и касаясь его руки хвостом. Второй вздрагивает, замечая, что ни намёка на шерсть на нем нету. Оттого догадки в виде животного, причиндалы которого достались Карлу после рождения, все оказываются неверными. Фаунд оборачивается, глядя, как гость потягивается, словно бы проснулся сейчас он, а не Джордж, и ловит на себе выжидающий взгляд Карла.Парень стушевался и поднялся. Карл улыбнулся, кивая, и плавной походкой пошел по направлению к ручью. Оттого Джорджу приходится направится следом за, на удивление, ведущим Карлом. Он же не был тут столько лет, откуда ему, в таком случае, знать местонахождение ручья? Граница с лесом вновь встречает кошмарным холодом. По сравнению с теплом, наполняющим желтоцветущую поляну, лес действительно словно бы всегда находился в зимней поре года. Джордж опускается на колени у ручья, наклоняясь к воде. Она холодила пальцы, отзываясь покалыванием в подушечках, и пробуждала от остатков сна. В какой-то момент он ощущает на спине ногу, и чтобы догадаться чью именно много времени не уходит. А вот на то, чтобы сориентироваться в пространстве и не упасть в ручей времени уже не хватает, и спустя всего несчастные несколько секунд он валится в ледяную воду. До этого голову даже не посещала мысль о том, что тут можно утонуть. Нет, вода не поглотила его тело полностью, но голова вполне помещается под толщу. Шляпа уже плавает на поверхности, и когда Джордж судорожно поднимается, взвизгивая от холода, упирает руки в каменистое дно и переворачивается на спину, начинает уплывать. Фаунда не шибко интересует шляпа, ведь сейчас он испуганно смотрит на неудавшегося убийцу, сидя в ручье. Карл не выглядит угрожающе, и доказывает, что произошедшее лишь шутка тем, что и сам прыгает в воду, вновь смеясь. Сам Джордж уж не знает, как реагировать на это действие со стороны Карла, и пока теряется, его шляпа оказывается уже на чужой голове, и гость вскакивает на ноги, деловито поправляя её. Чудик падает в воду снова, из-за того, что дно довольно скользкое, вызывая небольшой испуг булькает, попав под воду, а как выныривает – без особого стеснения выплёвывает набранную в рот воду в лицо Джорджа. -Отвратительно. - таки не сдержав эмоций произносит Джордж, вытирая лицо мокрым рукавом. На улице было не настолько тепло, чтобы он сейчас спокойно сидел в холодной воде, так что парень приобнял себя за плечи, поднимаясь на дрожащие ноги. Карл следует за ним на четвереньках, похоже, не шибко испугавшись холода и отстранённости в чужом голосе. Он смеётся, и хватается за его ногу, ради опоры. -Да брось, зато умываться тебе больше не надо! - всё так же позитивно и радостно продолжает Карл, вновь заливаясь смехом, больше напоминающим переливы колокольчиков в старых часовнях, и Джордж таки не сдерживает предательского смешка. Качает головой, ускоряя шаг ради того, чтобы скорее попасть на несчастную поляну. -Ты придурок. До поляны, где шибко теплее не становится, Джордж доходит уже в одиночестве. Он оборачивается в попытках увидеть Карла, а затем возвращает взгляд на поляну, находя потеряшку собирающим цветы на ее окраине. Мотая хвостом из стороны в сторону, ему, похоже, абсолютно без разницы на то, что он вымок до нитки. Вымок в ледяной воде ручья, и сейчас, даже не дрожа на прохладном ветерке леса, ходит и собирает чёртовы цветочки! Чтобы потом развернуться, направляясь в сторону Джорджа и с самой невинной улыбочкой уронить его на жопу, приземляясь рядом. Парень с интересом, свойственным ребенку, рассматривает огоньки синих цветочков в своих руках, а затем поднимает голову к Джорджу. Тот без особого интереса смотрит на то, как ловко руки Карла плетут, похоже, венок. Джордж слишком устал от насыщенности дня событиями, поэтому сейчас всё, что остаётся ему в этой ситуации – сесть и наблюдать за действиями Карла, надеясь, что он не устроит очередной интерактивчик в его жизни. -Какой-то ты не шибко весёлый. - произносит Карл, не отвлекаясь от интересного действия на руках. - Неужели вам, людям, непривычно обычное купание. Где ты тут вообще мылся, как ты сказал, неделю? Он дёргает ухом, и лицо, до того постоянно счастливое и улыбчивое, наконец становится сосредоточенным, и спокойным. Словно бы Карл – бабушка, встретившая тебя после занятий, и теперь ожидавшая того, что ты уснёшь. Джордж переводит свой какой-то чересчур изучающий взгляд на руки Карла вновь. -Мы, как ты выразился, люди, не купаемся в ручьях. Мы обычно топим баню или хотябы греем таз с водой. Откуда ты вообще можешь знать о людях, Карл? Ты же живёшь в лесу, а не с ними. - Фаунд чувствует, что слова его звучат грубо. Понимает это в очередной раз, замечая то, как неожиданно руки Карла прекратили свою работу, а после, секунды три спустя, продолжили. - Прости, мне не стоило быть таким грубым… Карл молчит, и Джордж поднимает глаза, ожидая увидеть вселенскую грусть на лице обиженного собеседника. Но вместо неё видит спокойную улыбку сначала в профиль, а после и всю целиком, наблюдая в сверкающих глазках только невинную доброту и веселье. -Ты не представляешь сколько значит твой приход для нашего леса. – игнорируя извинения Джорджа произносит Карл, вновь отворачиваясь от него. – Многие люди, приходящие в этот лес, делают меня, и здешних жителей, и сам лес счастливыми. Я счастлив прямо сейчас, Джордж Нот-Фаунд. В глазах Карла вновь появляется счастливая хитринка, с коей он ходил всё то время, что они находились в компании друг друга. Джордж неуверенно усмехается, дёргая плечами. На соображение колкого ответа уходит не шибко много времени. -Это комплимент? - немного нервно улыбается Джордж, а затем принимает более уверенный вид, склоняя голову вбок. Хитрый прищур в его глазах похоже, радует Карла, ибо тот вновь усмехается, поднимая руки к голове сидящего рядом. -Смотря кому. - на влажную голову опускается венок из нежно-голубых цветов, растущих по окраине поляны. Карл выглядит ужасно счастливым, наблюдая за Джорджем, вновь оставшимся в недоумении от загадочных слов парня в цветастом свитере. Как вообще можно было так быстро сплести венок?..