Сумеречный лес. Граница раздора

Вероятно, каждый в мире человек когда-либо просыпался посреди ночи. Ведь это замечательное чувство, когда уставший от всех невзгод, не выспавшийся, поднимаешься, смотришь в панике на часы, а там три ночи, скажем. Кто знает, во сколько вы ложитесь спать? Ну так вот, возвращаясь к теме. В такие моменты наступает небольшая радость, что времени поспать ещё навалом, и мало кто не воспользуется такой замечательной возможностью. Это приятно, когда не происходит каждый долбанный час. Голова страшно ноет, в виски словно вкручивают болты, уснуть Джордж не мог уже минут десять, время от времени стараясь принять положение поудобнее. Даже находя столь неуловимую позу, заснуть больше, чем на минут сорок не получается. Если у него вообще получается заснуть. И такое происходит уже далеко не в первый раз. Пускай поляна достаточно укрыта, холодный ветер практически не бродит меж золотистых цветов, и на ней царит прекрасная тишина и тьма, спать на ней, судя по всему, в принципе невозможно. Так Джордж и думал, пока Карл не остался с ним на ночь, после одной из их встреч, и данная ситуация доказала, что все может обстоять куда хуже. Это произошло точно не потому, что Джордж битый час до ухода Карла ныл ему о своих проблемах со сном, а просто по доброте душевной от друга. Дриму было глубоко плевать, останется Карл на ночь или нет, так что второй с даже каким-то удовольствием решил переночевать. Стоит ли говорить, что сон в ту ночь не пришёл к Джорджу в принципе? Карл даже спит активно, ибо все время он вертелся, крутился, болтал, проснувшись лишь один раз, чтобы вернуться ближе к неподвижному Джорджу и улечься рядом вновь. Уснул Карл быстро, о чём объявило быстро прекратившееся мурлыканье, однако этот закос под юлу начал второй раунд. В какой-то момент ночи, когда голова уже туго соображала, брюнет со смехом представил, что с таким успехом проснуться в другом конце комнаты для Карла, если у него вообще был дом в лесу, было вполне нормально. В ответ на смешок спящий вздохнул, что заставило Джорджа ненароком подумать не мешает ли он ему спать, но раз Карл не вскочил, ворча о прерванном сне, значит спит он всё так же крепко и непробудно. Хотя это очарование и ворчать то не умеет. Так, весело побухтит, дергая ушками, да забудет, от чего вообще начал. Бессонница началась у Джорджа ещё дома, с раннего детства. Он всегда спал плохо, ему ничего и никогда шибко не снилось, и каждое утро он встречал в состоянии варёной картошки. Возможно, это и стало причиной его характера и постоянно серьёзного взора. Хотя даже если так, обстоятельство это не единственное. В те времена было абсолютно неважно, спал с ним кто-то или нет. Его сон могло прервать любое лишнее телодвижение. А тут его даже этим пробуждать не надо. Он сам прекрасно справляется. Холодная трава не грела, тишина скорее пугала, чем расслабляла, а теперь ещё и начались головные боли от недосыпа. Правда, всё же, кое-что таки поменялось. Ему начали время от времени сниться странные, размытые сны, по сюжету больше напоминавшие кошмары. Когда ещё удастся побродить по чужим трупам, как не во снах? Это кровавое, пахнущее металлом море крови, чьи-то оторванные конечности и тихий плеск о скалы костей. Парень тяжело вздыхает, поворачиваясь набок. Сейчас о компании приходилось лишь мечтать, ибо никого, не считая Дрима и Карла, в этих местах он не знал. Если с последним у Джорджа желание поспать вместе вряд ли проявится вообще, то Гидра казался чересчур занятым, чтобы проводить свою Божественную жизнь рядом с такой козявкой, как Джордж. Нет, самооценка, куда ты катишься?! Весёлая усмешка становится началом прерывания тишины, а дальше, как по заказу, прилетел главный ее нарушитель в лице Божественной задницы Дрима, который, шумно шелестя крыльями, опустился позади него. А может это было и не громко. Джорджу ночью все кажется шумным. Перевернувшись обратно на спину, Джордж приподнимается на локтях, глядя на наведывавшегося Бога. Тот в своём привычном молчании смотрит в его сторону, отчего, со вздохом, брюнет поднимается, неловко приобнимая себя за плечи. Тихими шажками он подошел к Дриму, смотря себе под ноги. Поляна была освещена ярким светом двух лун. -Разве люди не спят в такое время? – спокойно начинает диалог Гидра, не глядя на подошедшего. Парню всё ещё льстит тот факт, что наедине с ним Божество всё же использует нормальный говор, не заставляя его слушать это эхо отовсюду. -У меня всегда проблемы со сном, не знаю, чему ты удивляешься. – Джордж невесело усмехается, поднимая очки на лоб. Невольно, он задумывается о возвращении шапки и накидки обратно на себя, но передумывает, переведя немного уставший взгляд на божество. – Почему ты здесь? Обычно ты прилетаешь только вечером. Что за снисхождение? Гидра молчит. Как-обычно склоняет голову вбок, взглянув на Джорджа словно бы в недоумении от глупого вопроса. Понять это трудно, ибо маска на лице, пускай и полуразбитая, всё равно мешает ему разглядеть лицо мужа. Брр, до сих пор язык едва поворачивается его так называть. -Я всегда прихожу к тебе в это время. – по спокойствию в голосе, брюнету действительно начинает казаться, что это он дурак бестолковый, а не Дрим, подзабивший на его существование. Гидра плавно вернул голове ровное положение и поднял ее, наблюдая за движущимися звездами – Обычно в такие моменты ты спишь. Почему ты вновь злишься? Джордж пожимает плечами, прежде чем вздохнуть и опустить глаза в пол. Агрессия с его стороны действительно может быть совершенно непонятна Гидре, да и толковых причин злиться у него действительно нет. Вероятно поэтому он находится в недоумении, и его можно понять. Существо подходит ближе, прежде чем опуститься на одно колено и, грубо говоря, заглянуть ему в лицо. Джордж вздрагивает и тоже смотрит на него, в недоумении от причин столь пристального и неожиданного внимания к своей скромной персоне. -Извини. – таки произносит брюнет, предположив, что именно извинений дожидается Гидра, молча нависая над его душой. Тот дергает ушком, вновь склонив голову вбок. – Раз уж ты здесь, то я могу спросить у тебя? Где ты пропадаешь целыми днями? Вопрос был в лоб, но он давно крутился в усыпанной грибами головушке Джорджа, по этому не задать он его просто не мог, пускай это было и нагло наверное. По крайней мере Гидра ничего против сейчас не сказал. Он вообще замолчал, долго и неподвижно вглядываясь в лицо молодого мужа, от чего у парня побежали по спине мурашки. Ему даже показалось, что Дрим так и заснул в этой позе, поэтому вздрогнул от его голоса. -У Сумеречного Леса не такая уж и маленькая территория. Каждый день я приглядываю за происходящим тут, поддерживая порядок на собственных землях. Площадь лесов по истине огромна, облетаю я ее не один, однако это занимает у меня очень много времени. Здешние места всё так же опасны, поэтому я не могу перестать этого делать без каких-то потерь. Если у меня выдается пара минут, когда я пролетаю мимо поляны, я сажусь, чтобы немного за тобой понаблюдать, даже если ты меня не видишь – Гидра поднимается на ноги, прежде чем осторожно, но тем не менее неожиданно для Джорджа, поднять названного на руки. Брюнет хватается за шею Божества, хмурясь, и недоумевая о причинах данной неожиданной хватки. – Со мной ты в безопасности. Думаю, тебе пора увидеть все собственными глазами. Момент, и оба оказываются в воздухе. Лес в очередной раз встречает холодом, а ветер от взмахов крыльев пробирается под тонкую рубаху, и Джордж ёжится, кусая губы и цепляясь тонкими длинными пальцами в плащ Гидры. Сейчас здесь, казалось бы, куда холоднее, чем днём. Словно бы посреди суровой зимы тебя выперли в трусах на улицу. Только Джордж не в трусах, а на улице не зима. Неприятные ощущения оставались неприятным осадком, заставлявшим невольно подрагивать на руках Дрима и жаться ближе, чтобы согреться, однако открывшийся с высоты вид заставлял поразится. Лес был совсем другим, нежели Джордж помнил его с поляны. Деревья своей листвой создавали плотную темную шапку, создававшую полумрак под собой. Из шуршащих лиственных крон выползали светлые жучки, взмывавшие в воздух следом за Божеством. Вероятно, большинство из них и создавали свет в лесу, по которому он тогда шёл. Их сдувало встречным ветром крыльев, вызывая тихое хихиканье у паренька. Да в принципе не только их. Ветер дул и Джорджу в лицо, выбивая веселье и заставляя щурится и дергаться от холода. Однако открывшийся вид вынудил смотреть на себя широко распахнутыми глазами. Возвышавшийся над лесом замок, похоже, был сделан из льда, ибо температура стала чуть холоднее, а на верхушке красивейшего сооружения лежали сугробы снега. Блестящая поверхность дворца серебрилась в холодном свете лун и создавала причудливые блики вокруг себя, создавая иллюзию свечения изнутри. А может он и правда с подсветкой. Рядом и чуть поодаль острых пиковых ворот и забора ходили самые настоящие пингвины. Джордж знал об этих существах лишь из книг в деревне, да и узнавались они лишь от небольшой схожести с теми. Птицы здесь были похожи строением, но на деле же их окрас, некоторые моменты с расположением перьев отличались, делая их… индивидуальными что-ли? К примеру некоторые из них имели серебрящиеся пучки перьев на кончиках крыльев и хохолках, а другие были чисто черными. От нового порыва ледяного ветра Джордж беспомощно прижимается к божеству, понимая, что терпеть холод уже невозможно. Зубы начали отбивать дробь, всё тело пошло скорее буграми, чем мурашками. По крайней мере именно так это ощущалось, ибо в дополнение к ним колючий мороз ужасно обжигал несчастную кожу. -Холодно… - тихо скулит парень, поднимая глаза на Дрима и поражается тому, что существо слышит этот почти что шёпот, опускаясь чуть поодаль от замка. Поставив брюнета на ноги, Гидра терпеливо отстегивает золотую брошь и снимает с себя плащ, заботливо кутая в него своего хрупкого человека, прежде чем вновь бережно поднять на руки. Ткань была на удивление легкой, не смотря на свою плотность и действительно была очень теплой, оттого, укутавшись в него получше, Джордж молча кивнул, демонстрируя существу свою готовность к продолжению полёта. Следующим местом, что они посещают, становится небольшая деревенька в лесу. Много времени на понимание что место заброшено не уходит. Крыши в большинстве проломлены, дома покрыты лианами. Удивительно, что даже в таком опустошённом месте в некоторых домиках всё ещё есть тусклый свет. Неизвестно откуда он исходит, но спускаться и выяснять как-то желания нет. Осматривая места внизу, глаз цепляется за что-то на небольшой площадке полуразрушенного дома. Это у него тело такое костлявое, или это просто кости, висящие ни на чём? Джордж морщится, вспоминая встречу с подобным ещё на моменте первого появления в лесу. Как он каким-то неведомым чудом спасся от стрел в спину, а после тем не менее повстречался с каждым кустом лицом к лицу остается великой загадкой. Но тем не менее это нечто отличалось. Ошмётки одежды висели на нём, в руке оно сжимало что-то напоминавшее самую обычную мотыгу. Задрав череп в шлеме, оно проследило за их полётом. Жуть. Джордж не удержался от того, чтобы по-детски показать скелету внизу язык, будучи всё ещё обиженным на собственные потраченные нервы. Подобная сцена вызывает на лице довольную улыбку, словно бы он сам сейчас ему стрелу в зад пустил. Вернул должок! На том интересные места леса не заканчиваются. Пускай со временем в сон начало клонить неумолимо, в какой-то момент раскрыть глаза пришлось. Другой замок, куда более громоздкий и темный, но от этого не менее красивый, было видно лишь слегка, со стороны. Его верхние башни возвышались над лесом. Крыша была деревянная, в то время как само строение было полностью сделано из камня. Выделялся он тем, что яркое свечение от него не создавалось буквально ничем. Словно сами темные кирпичи светились изнутри. Слегка нахмурившись, Джордж быстро вспомнил, где находится, и понял, что удивляться здесь нечему. Зелёные леса довольно неожиданно заканчиваются, и деревья становятся ярко-оранжевыми, начиная с массивных стволов с сухой грубой корой, заканчивая менее густой листвой, чем ранее. Все словно пылало огненными языками. Именно здесь Джорджа вновь опускают на ноги, после чего становятся рядом. Поправив на себе легкий плащ, единственную защиту от этих прекрасных погодных условий, он слегка хмурится, подняв глаза на Гидру. Тот, не шибко дожидаясь Джорджа, идёт вперёд молча, никак не комментируя приземление. Приходится догнать существо, чтобы не потеряться среди часто посаженных однообразных деревьев, периодически смотря то под ноги, чтобы не запнуться об выступающие из земли корни, то на спину величественного царя леса. Дрим продолжает идти вперёд, а шаг его куда больше, чем жалкие попытки Джорджа перепрыгнуть неровности и сохранять темп, поэтому парень собирается с силами и догоняет таки, хватая за одну из рук, чтобы хоть немного уменьшить его скорость. -Куда мы идём? – вопрос, а точнее его слабая слышимость от уставшего тяжелого дыхания Джорджа, заставляет замедлить ход, и брюнета безумно радует то, что существо всё же думает иногда о здоровье несчастного низенького мужа. Звучит так странно. Дрим поворачивает голову к вопрошающему. Валуны, торчащие из земли, он спокойнейшим образом обходит даже не глядя, точно знает дорогу наизусть. Хотя вот это было бы совсем неудивительно. Божество задумчиво качает рогатой головой, смотря куда-то поверх головы Джорджа, а затем вновь возвращает внимание дороге. -Мы на огненных болотах. – начинает Гидра, проводя рукой по воздуху. Запах гари и серы действительно ударил в нос Джорджу еще когда они только подлетали этому месту, да и цвет деревьев это объясняет. Чуть поодаль от них, похоже побаиваясь пришедших, идёт огромный жук. Он был размером с собаку, рогатый такой, идет вперевалочку, семеня острыми короткими ножками. А сравнить его можно было с хорошей такой овчаркой, которая когда-то в детстве была у него самого. Старенькая, но очень умная – До поляны я «жил» именно здесь. Джордж поднимает взгляд, полный недоумения, на Гидру, после чего, изначально желая задать вопрос, чихает. Дрим останавливается, глядя на него в молчаливом удивлении, после чего невесело усмехается. -Кошмар. От этого железного спокойного тона, похоже, изначально бывшего испугом, брюнет невольно улыбается, сдерживая смех. Тема была слишком серьёзной, чтобы прервать Дрима собственным ржачем. -Это значит что ты сказал правду. – спокойно уведомляет Гидру Джордж, спокойно улыбаясь. От такого заявления Бог изумляется, после чего вновь забавно склоняет голову вбок. -Ты умеешь чувствовать правду? Не знал, что люди так умеют. – без особого удивления отвечает Дрим, после чего тянет Джорджа за собой. Брюнет с трудом сдерживает очередной чих, ибо ситуация достаточно сильно веселила его и без этого. – Зачем ты чихаешь, когда тебе говорят правду? Почему ты не делаешь этого всегда? Я никогда не лгу тебе, Джордж, но при мне ты ни разу не чихал. -Дрим, это примета. Когда человек чихает после какой-то фразы, она считается правдивой. В шутку скорее, просто такое мнение пошло по деревне ещё издавна, меня еще в планах не было. Не обращай внимания, я пошутил, короче. – Джордж тряхнул взъерошенной шевелюрой, после чего воцарилось молчание. В голове вновь невольно возникает мысль, что Дрим не оценил такого юмора, но тот тут же начинает говорить. -Забавная шутка. Я и впрямь поверил, что ты умеешь чувствовать правду. – словно бы успокаивает его Гидра, на что Джордж пожимает плечами, кивая. Возвышенность они проходят в молчании, по итогу которого брюнет вновь чихает. Гидра тихо усмехается, Отодвигая лианы, нависшие с дерева. – Я молчал! Джордж тихо смеётся, и довольствуется едва слышимой усмешкой со стороны Божества. Чуть сжимает чужую руку в своей, когда проходит через лианы за ним, и осматривается вокруг себя, подмечая. что если бы не его зрение, он бы иначе отреагировал на такую красоту. Однако глаза все равно ползут вверх от увиденного. Огромная пещера, которую, если честно, больше хотелось назвать навесом находится посреди рослых толстых стволов словно проход в иной мир. Деревья так плотно окружили покрывшуюся травой и кустарником гору, что ее и вовсе было не увидеть сразу. Парень быстро замечает несколько знакомых жёлтых цветов на склонах и снизу навеса. За руку тянут в сторону входа в пещеру, из которой веяло сухим холодом и пахло гарью. Дойдя до одного из валунов, Гидра присаживается, облокотившись спиной соседний высокий камень. Джордж мнётся, прежде чем молча сесть рядом на колючую короткую траву, отводя глаза в сторону. -Выходит книги не врут, и ты правда жил тут? – таки интересуется он, подняв глаза на божество. Тот отворачивает голову в сторону от него, и в ответ Джордж слышит лишь тихое странное хмыканье и нервно дернувшийся хвост – Слушай, а почему тебя рисуют трёхглавым драконом в таком случае? Извини, мне просто интересно, в любом случае рассказывать некому мне и… - Время еще не пришло, Джордж – мягким бархатным голосом отвечает Гидра, после чего ну слишком тяжело вздохнул для существа, которому не требуется кислород. Это брюнет уж помнил из опыта общения с ним, до сих пор мурашки по коже. -Как скажешь. – смиряется парень, отводя глаза в сторону, и, вновь кутаясь в чужой плащ, облокачивается на плоский серый камень. От этой чистой белой словно снег ткани, в отличии от насыщенного дымом воздуха, пахло травами, вольным луговым ветром, принесшим с собой дурманящий запах меда и сладкой пыльцы, а это уж куда лучше щекотавшей нос пыли. Таки переборов скромность и робость перед могущественным существом, Джордж приваливается к Гидре боком, прикрыв глаза. Не то, чтобы обстановка здесь была чудо какая уютная для сна, но всё же именно здесь парня начало одолевать жестокой зевотой и дремой, что он готов был прямо тут свалится. - Почему ты выбрал меня?- прерывает затянувшуюся тишину Джордж, сладко зевнув вновь, и, кажется, этим вопросом он вновь застал Гидру врасплох. Бог сидел молча, смотрел в одну точку и даже не шевелился, что Джордж начал было уже засыпать, однако шумный удар раздвоенного хвоста по земле рядом с собой заставил его вздрогнуть и открыть глаза. - Я не могу тебе этого сказать. По крайней мере пока. Все будет в свое время, Джордж, не торопи то, что торопить опасно- Гидра плавно опускает голову в сторону парня и оборачивает его пушистыми перьями на хвосте и парой крыльев, пряча от сухого холодного противного ветра, за что Джордж ему был весьма благодарен. - Все в свое время...- недовольно передразнил Бога брюнет, кутаясь в плащ по самый нос.- Знаешь, что делает время с людьми? Старит. Очень быстро. Мы не живем веками как ты, по этому смотри как бы это время не настало у тебя, когда я буду уже разлагаться в сырой земле по второму кругу... Божество молча смотрит на то, как человек медленно скатывается по его груди и грозит неумолимо свалиться на твердую землю, по этому усмехается тихо и чуть наклоняется, касаясь холодной керамической маской его лба. -Ты не на поляне Джордж. Не спи, – Дрим осторожно отодвигает голову брюнета от себя, в этот раз придерживая его за плечи рукой. Вновь наступает неловкое молчание. Хотя неловкое ли? Парень не чувствует сейчас ничего, кроме дикой усталости и боли в висках. Чудом сохраняя своё сознание, Джордж цепляется пальцами за свои руки, легонько пощипывая тонкую нежную кожу. Лишь бы не заснуть… - Может... вернемся тогда на поляну? – мямлит парень, борясь с дикой зевотой и глядя на божество с мольбой. Тот мягко кивает и Джордж кожей чувствует тепло от его взгляда. Гидра поднимается на ноги, подхватывая своего человека, прижимает его к себе всеми четырьмя руками и взлетает, поднимая за собой огненный вихрь опавших листьев и старых, спрятавшихся под плотным слоем золы перьев с знакомой золотой окантовкой. На том же месте остается белесый рогатый череп, куда меньше, чем у Гидры, весь в почерневших трещинах. Пустые глазницы сверлили маску обернувшегося через плечо Бога, от чего он нервно тряхнул головой и посильнее махнул крыльями, засыпая страшное сокровище леса пылью и листьями. Джордж ничего не увидел, так как засыпал буквально на его руках. Время возвращения проносится куда быстрее, чем путь на болота, хотя попытки не уснуть продолжаются вплоть до поляны. Там, Джордж неуверенно опускается на ноги и хватает Дрима за руку, как только он расправляет крылья, чтобы улететь. У такого действия всего две причины: ноги грозятся перестать быть опорой, ибо ещё даже не успели таковой стать, и второй причиной стала просьба. Хотя не, тут уже скорее мольба. Подняв глаза на маску, парень шумно вздыхает, прежде чем наконец набраться смелости. -Останься... прошу... мне тут очень одиноко, – тихо, неуверенно бубнит сквозь сон Джордж, но каким-то макаром Гидра слышит это, плавно опуская крылья. Он позволяет облокотиться на себя, оставляя плащ на плечах человека словно одеяло. Джордж уже не замечает намечающийся на поляне рассвет. Слишком долго он ждал момента сна, и вот он наконец забирает в свои объятия. Да и не только сон. Акт доброты и нежности от Гидры не заканчивается, ибо спустя момент, он затаскивает обмякшее тельце на себя, падая в цветы и упираясь спиной в дерево, укрывает несчастного от вездесущих солнечных лучиков собственными крыльями и мягко обнимает руками. Джорджа довольно быстро вырубает от манящего тепла и сладкого запаха, а Гидре не остается ничего, кроме как замереть и терпеливо дожидаться пробуждения. Терпению он научился давным давно.