Звезда в тёмном небе

Через пару дней Лёша наконец встал, хоть и с помощью костыля. Первым делом он выяснил, где находится комната Кирилла и похромал к ней. Он все это время думал о их разговоре и решил извиниться. Не то что бы он сожалел о своих словах, нет, он считал их правдой, но, возможно, он был слишком резок в формулировках. Да и просил прощения он для себя, а не для Гречкина, чтоб не мучила совесть. Постучав в дверь и не услышав ответа, он надавил на ручку. Блондин сидел в комнате около огромного чёрного стола; над большой белой кроватью висела пара плакатов, но все внимание притягивала нереального размера плазма, занимающая всю стену. — Пришёл, чтобы помолчать? — Алексей вздрогнул от льда, сквозившего в словах Кирилла. Он слышал много оттенков в его речи: равнодушие, насмешку, презрение и брезгливость, но сейчас этот холод совершенно ошеломлял. — Я. Хотел извиниться. Прости, что… — Мне не интересно. — Что? — самый глупый вопрос, который можно было бы задать, но на большее парень не нашёл слов. — Мне плевать, что ты хотел. Я был пьян и решил над тобой пошутить. Ты повёлся. — Мне не казалось, что ты шутишь. — А мне не казалось, что ты такой тупой. Но как видишь, людям свойственно ошибаться. — Да что с тобой не так? Почему ты то ведёшь себя как подонок, то как нормальный человек? — Тебе показалось. Я не веду себя как нормальный человек. На этом все? Дверь найдёшь сам, — Кирилл оглядел парня, опирающегося на костыль, и снова вернулся к журналу, будто никого в комнате не было. Лёша открыл рот, чтоб что-то ответить, но лишь только махнул рукой и удалился. Гречкин выдохнул. Общение с Макаровым было для него невероятно изматывающим. Лёша в растерянности остановился посреди коридора. Особняк не казался ему таким огромным, но сейчас он совершенно не понимал, где оказался. Вроде бы он шёл тем же путем, но эта часть здания была ему абсолютно незнакома. — Да тише ты! Знаешь, что он с тобой сделает, если узнает, что ты об этом болтаешь? Нам платят за молчание, если не забыла, — раздался негромкий вскрик в конце коридора. Мальчика это заинтересовало, и он решил подойти поближе, чтоб услышать разговор прислуги. — Думаешь, он имеет для него какое-то значение? — донеслось до слуха Лёши, когда он замер около двери, видимо ведущей на кухню. Молодые девушки что-то готовили, стоя спиной к парню, и разговаривали вполголоса. — Ты слышала, что рассказывала Надя? Она убирала зелёную гостиную, поэтому сама все видела. Она говорила, что Гречкин чуть ли не через всю лестницу прыгнул, крича про скорую, а потом выбежал на улицу. Нашёл тело мальчишки, упал перед ним на колени и что-то шептал. Когда приехала скорая, он уехал на ней вместе с пацаном. А ещё он рыдал, приколись! Сколько ты тут работаешь? — Год четвёртый идёт. — Ну вот, ты хоть когда-нибудь видела, чтоб этот мудак хоть о ком-то так переживал? — Только если о себе, — хмыкнула её собеседница. Они сменили тему, обсуждая, что Гречкин вытворял за время их работы на него. Лёшу это уже не особо волновало, поэтому он поспешил быстрее уйти, чтоб его не заметили. «Кирилл. Плакал? Из-за меня? Он. Что? Нет, быть не может. Наверное, это просто слухи. Но… Но ведь его поведение действительно изменилось. Гречкин интересовался о моем здоровье, обустроил специальную комнату, вызывал врачей, что, кстати, недёшево стоит. Даже про костыль подумал. Именно ко мне вчера пришёл пьяный и именно мне открылся. Но зачем? Что я значу для него? Никогда не поверю, что миллиардер смог влюбиться в какого-то мальчика с детского дома. Но зачем я ему? Он даже ради выгоды это делать не будет, так как я ничего дать не могу. Что за игру он затеял?». Лёша целый день мучался этими мыслями, в итоге поняв, что ему нужны ответы. Он решил пойти на хитрость — блефануть. Думал, что хуже уже не будет, зато он все расставит по полочкам. Макаров готовился к этому разговору два дня, решившись только на третий. Он прошёл по уже знакомым лестницам, замерев около нужной комнаты. Так или иначе, но он боялся. Лёша провел аналогию с тем, как так же стоял перед дверью особняка какой-то месяц назад, боясь постучать. В прошлый раз все обернулось просто ужасно, но чем закончится в этот? Три робких удара. Тишина. Выдох. Обжигающий холод металлической ручки. Чуть приоткрыв дверь, скользнул внутрь. Кирилл лежал на кровати с приставкой в руках. Даже не посмотрев на вошедшего, он молча с раздражением поставил игру на паузу и уставился в экран. Макаров закусил губу, стараясь собраться с духом. Сердце бешенно колотилось, а ладони намокли. Парень совсем не умел врать, но сейчас ему нужно всё сделать максимально правдоподобно. — Ты влюблен в меня, — сказал Лёша, до боли сжимая ручку костыля. Он старался придать голосу высокомерие и лёгкую насмешку, но из-за переживания не мог оценить, получалось ли у него. Гречкин застыл и впервые посмотрел на мальчика. Он был настолько шокирован, что Макаров думал быстренько ретироваться, но отступать было поздно. — Я был в сознании, когда ты нашёл меня. Я вспомнил, как ты умолял не умирать, — да, затея была рискованная, но почему бы не предположить такое? Лицо Кирилла из пораженного стало понимающим и испуганным. Вскоре оно снова преобразилось, выражая усмешку. — Вижу, у тебя неплохая самооценка. Ты же понимаешь, что мне плевать на тебя? — Тогда, может, объяснишь, что это было? — А нахуй тебе не пойти? Что ещё придумаешь? — Мне нужно понять, что происходит. — Хлебало тебе закрыть нужно, а не понять. Здесь все зависит от меня, с какой стати ты вваливаешься ко мне без приглашения, да ещё и с требованиями? Страх совсем растерял?! Да и мозг вытек, походу, пока лежал. Лёша стушевался. Он предполагал такой ответ, но все равно было неожиданно и неприятно. Однако нужно было гнуть до конца. — Зачем ты отрицаешь это, если твои чувства очевидны нам обоим? — Какие в пизду чувства? Ты вообще понимаешь, о чем говоришь?! — Кирилл вскочил, подлетев к Макарову, схватил мальчика за грудки и встряхнул его. Тот от неожиданности выронил костыль, который с грохотом упал на пол. Больше сохранять маску спокойствия и уверенности не получалось. Лёша был в ужасе. В паре сантиметров от себя он видел пылающие глаза блондина, который с ненавистью сжимал его рубашку. Гречкин сделал шаг вперёд, прижав мальчика к стене. — А теперь, подонок, слушай меня, — прорычал миллионер в ухо брюнета. — Ты — просто ничтожная дрянь под моими ногами. Даже думать не смей о том, с кем ты сюда явился. Ты, как и твоя жалкая жизнь, не значат для меня ровным счётом ничего. Бог видит, я хотел с тобой по-хорошему, но ты, видимо, так не понимаешь. Значит, будет по-плохому. — Он резко оторвал Макарова от стены и с силой впечатал его обратно. Резкая боль в спине отвлекла Лёшу от его эмоций. Теперь он чувствовал только нереальную резь в лопатках, и даже ноющая нога больше не так волновала. Сын прокурора кровожадно улыбнулся, услышав громкий стон Макарова. — Слушать твои стоны боли самое большое удовольствие для меня, — прошептал Кирилл, ловя умоляющий взгляд брюнета. Он отпустил его, спокойно отходя. Мальчик, еле устояв на ногах, потянулся к костылю. — Наслаждайся последними днями в нормальной кровати. Вали отсюда, — выплюнул блондин, так и не обернувшись. Лёша поспешно вышел, проклиная себя за такую идиотскую идею. Теперь он ясно понимал — то, что с ним делал Гречкин до этого, было просто разогревом. Теперь он действительно погрузится в настоящий ад.