Звезда в тёмном небе

Кирилл шёл, опираясь рукой на стену и оставляя за собой кровавый след на светлой краске. То и дело на глаза ему попадались трупы людей в официальных нарядах, перепачканных багровыми пятнами. На первом этаже все ещё продолжалась какофония из криков и выстрелов, но второй, казалось, опустел. Спускаться вниз было страшно, но ещё страшнее было отсиживаться здесь. Стараясь выглядеть незамеченным, блондин пробрался за небольшой коридорчик за колоннами. Где-то тут и должна быть китайская комната, вот только как её найти? Гречкин, дрожа от страха и шока, стал медленно проходить мимо распахнутых дверей, заглядывая в каждое помещение. Увидев знакомую спину на полу, он испытал целую гамму чувств: счастье, страх, ужас, непонимание и облегчение. Он почти пробежал отделяющее расстояние до Макарова и схватил его за шиворот. Тот вздрогнул и прикрыл голову руками. — Что ты тут расселся? — зашипел Кирилл, стараясь не показывать свое состояние. — Я зря что ли тебя вытянуть из комы пытался? — он встряхнул мальчика, отчего тот стукнул зубами. — На выход! Лёша еле переставлял ноги, отчего блондин начал нервничать. Может, мальчика все-таки ранили? Они, пригибаясь, спешили к выходу из здания. В какой-то момент Макаров совсем остановился, смотря на лежащего головой вниз парня. Его рыжие кудри спадали на лицо, закрывая черты. На его спине расплывалось кровавое пятно, а из-под лица стекала лужица красной жидкости. «Может, его друг?», — подумал миллионер, жёстко толкая парнишку в спину. Он покачнулся, еле удержав равновесие, не отрывая взгляд от лежащего тела. — Тебе что-то не ясно? — схватил Кирилл брюнета за плечо, сжимая до боли в пальцах. Лёша сморщился и резко скинул руку блондина, с ненавистью и каким-то смятением посмотрев на него. Молодой человек ждал каких-то слов от подростка, но тот молча отвернулся и, спотыкаясь, побрел дальше. Ещё раз окинув глазами умирающего незнакомца, Кирилл поспешил за Макаровым. Сын прокурора не переживал о Егоре, хотя тот факт, что он бросил Лешу, его настораживал. Конечно, охранник был важен для Гречкина, но он мог за себя постоять, но вот оставить беззащитного мальчика одного — совсем неразумный поступок. Наконец, они выбрались из запасного выхода на прохладный воздух. Холод наполнял лёгкие, покалывая их изнутри. Всю дорогу, которую ребята шли до Ламборгини, Кирилл обеспокоенно хрустел костяшкими, постоянно оглядываясь. Он ненавидел эти свои привычки, но они стали уже хроническими. Только когда миллиардер сел в машину, он почувствовал себя в безопасности. Прерывисто выдохнул, пытаясь сдержать слезы, накопившиеся в глазах, до боли сжал резину руля и скривился. Он пытался взять себя в руки, но накопившееся напряжение искало выход. Блондин не хотел показывать Макарову свою слабость, но выдержать все переживания этого вечера было невозможно. — Ты. Плачешь? — раздался в тишине хриплый и озадаченный голос мальчика. — Отвали и заткнись, — выплюнул Кирилл, тут же пожалев о своих словах. Вот почему он не может контролировать свои слова? Сейчас между ним и Лешей висело хрупкое понимание, основанное на том ужасе, который оба пережили. Почему он не может попытаться сохранить его и не отталкивать ребёнка, не желающего ничего плохого? Парень ждал, когда брюнет что-то скажет снова, чтоб исправиться, но тот молчал и лишь обиженно сопел. Решив, что он ничего не дождётся, Гречкин успокоился, заводя машину. Пока за окном мелькали светящиеся огни фонарей, перед глазами Лёши стояло бездыханное тело Жени. Это настолько впечатлило мальчика, что он никак не мог отделаться от этой картины. Макаров почему-то был уверен: если бы он пошёл с ним, то лежал бы сейчас там, вместе с рыжим парнем. Эта мысль пугала и удивляла одновременно. Получается, его необдуманное и мимолетное решение остаться с Кириллом сохранило ему жизнь. Но что будет в его финале? Останется ли он удовлетворён этим выбором или решит, что смерть была бы лучше? Пока он только столкнулся с отталкиванием Гречкина, хотя не понимал, чем оно вызвано. Он пытался завести разговор, но блондин его осадил. Снова. У Лёши остался неприятный осадок обиды. Обиды на парня за эмоциональные качели? Обиды на себя? Мальчик не знал, что его ранит сильнее: отношение миллионера или своя слабая надежда, что что-то может измениться. Ему надоела своя неопределённость: он совсем не понимал, что чувствует. Хотя нет, не так. Он не хотел принимать и понимать, что он чувствует. Ему это не нравилось, поэтому он задвигал все подобные мысли на задворки сознания. Блондин хмыкнул и начал шевелить рукой под своим сидением. Достал оттуда небольшой свёрток, взял из него сигарету и закурил. По машине разнесся едкий запах мха, отчего Лёша закашлялся. Этот дым не был похож на дым от обычной сигареты, поэтому когда он понял, что это, задохнулся от негодования. — Кирилл, ты принимаешь наркоту за рулём?! — Да, и че? Тебя вообще это волновать не должно. — Да ну?! Ты обдолбанный ведёшь машину! Тебе одной Лизы мало было? Меня тоже решил угробить? — Расслабься. Мы почти приехали. Макаров открыл рот, но ничего не ответил. Они действительно въезжали на территорию особняка. Как только машина остановилась, брюнет выскочил из неё, но не успел сделать и пару шагов, как его схватили за локоть. — Куда это ты собрался? — блондин, настойчиво удерживая руку мальчика, большим пальцем поглаживал мягкую и поддатливую кожу. По телу растеклись мурашки, которые почувствовал даже Гречкин. Он нахально улыбнулся, перехватывая кисть. — Нужно поговорить. Через пять минут они заходили в комнату Кирилла. Хозяин повернул ключ в замке, пряча его себе в карман джинсов. Лёшу это насторожило, и он попятился подальше от парня под препаратом. От миллионера это не скрылось, и он стал вальяжно и медленно подходить к парню, будто тигр к своей жертве, которой некуда бежать. — Знаешь, мне стало интересно, — говорил Гречкин, все ближе подходя к Макарову. — Почему ты не сбежал, пока была возможность? — Тебе не все ли равно? — Забавная ситуация вышла, не находишь? Всего лишь пару дней ты говорил, что я влюблен в тебя, а сейчас поменялось с точностью до наоборот. Я вижу, что ты меняешься. И твоё отношение ко мне меняется. Не ври сам себе, пузырик, — брюнет спиной врезался в стену, с безысходностью наблюдая за приближением парня. Когда миллионер подошёл, он оперся руками на стену с двух сторон от головы брюнета. Мальчик был намного ниже, так что сейчас как затравленный зверёк смотрел снизу вверх на затуманенные глаза блондина, блестящие в сумерках ночи. Он снова почувствовал его парфюм, его горячее дыхание, обжигающее лоб. — Ты мне не нравишься, — жалко прошептал парень. Он хотел сказать эти слова твёрдо и громко, но с губ вырвалось только это. Гречкин улыбнулся краешком рта, изучая лицо брюнета. Светлые глаза, испуганно метающиеся туда — сюда, дрожащие губы, покрасневшие щеки с созвездиями веснушек и, наконец, тёмные пряди, закрывающие лоб. Кирилл понял, что никогда не разглядывал мальчика так пристально. Лёша казался ему милым и хрупким, однако блондин знал, что это только иллюзия, а сам Макаров такой же стойкий, как и он сам. Сейчас помутневший разум сына прокурора подкидывал безумные идеи, которые раньше казались ему смешными. Но парень жадно проглатывал их, не желая думать о последствиях. — Уверен? Макаров чувствовал давление, исходящее от Гречкина. Его сердце бешено колотилось внутри. — Да. — Проверим? Лёша замер. Сердце остановилось, рухнув вниз. В горле встал ком, который не прошёл, даже когда мальчик тяжело сглотнул. Брюнету стало плохо от мысли того, что может произойти. Но отступать он не собирался. — Как? Гречкин молниеносно наклонился, накрывая губы парня своими. У Макарова перехватило дыхание от огня, передающегося в его тело. Блондин запустил руки в тёмные волосы, притягивая мальчика к себе. Его язык дразняще пробегал по губам мальчика, но не заходил дальше. Мозг Лёши отключился, и он с напором ответил на поцелуй, не способный противостоять этой пытке. Он хотел забыться, не думать о том, что происходит. Кирилл удивился такому настойчивому ответу, но еле заметно улыбнулся, понимая, что оказался прав. Когда руки Макарова попытались забраться под рубашку миллионера, тот грубо прервался, насмешливо отходя. Мальчик прерывисто дышал, с недоумением смотря на блондина. — Что и требовалось доказать. Ты влюблен в меня, и теперь не сможешь этого отрицать. Но. Знаешь, в чем проблема? Лёша поддался вперёд, желая услышать ответ, перед тем, как высказаться. — Мне похуй на тебя и твои чувства. — Блефуешь, — проговорил брюнет, пытаясь успокоиться. — Снова хочешь, чтоб я тебе доказал? Одного раза тебе не хватило? — Как ты собираешься доказать? Опять заключение в той фигне? — Лёша кивнул на клетку, одиноко возвышающуюся в другой части комнаты. — Я уже проходил и знаю. Твои методы не действенны, Кирилл, когда ты поймёшь? — Да? Тогда что ты скажешь об этом? — Кирилл подхватил ноги Лёши и, держа их руками, понёс его к кровати. Макаров в который раз за вечер пришёл в шок, поэтому даже ничего не смог сказать. Он будто со стороны следил за всем происходящим, не способный ни остановить молодого человека, ни наслаждаться его действиями. Бросив брюнета на белое одеяло, блондин навис сверху, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. Сантиметр за сантиметром взгляду Лёши открывалось невероятное тело миллионера, его мышцы, манящая кожа, выступающие ключицы. Будто завороженный, брюнет протянул ладонь и приложил её к прессу, чтоб убедиться, что это реальность. Жар, исходящий от груди, передался и мальчику. Сын прокурора перехватил запястье парня, проводя его пальцами вниз, к чёрным брюкам. Он наклонился и поставил на шее мальчика огромный бордовый засос. Лёша больше был не в силах сдерживать стоны, которые были невероятно ценными для Гречкина. — Пожалуйста, Кирилл… — Чего ты хочешь? — Ты… Понимаешь… — Нет, не понимаю. Скажи это. — Войди в меня. Пожалуйста, — выдохнул Макаров, нащупывая и сжимая пальцы молодого человека. Как только в тишине комнаты прозвучали эти слова, блондин мгновенно отстранился. Он безучастно отошёл от лежащего мальчика, оставляя того в недоумении. — Почему? — только и смог выговорить Лёша, пытаясь восстановить дыхание. — Ты испытываешь сейчас горечь и обиду. Непонимание и досаду. Ты действительно думаешь, что если я к тебе хоть что-то испытываю, я бы не закончил начатое? Если бы мне было не плевать, я бы не сдержался, услышав твои стоны, но мне действительно все равно как на тебя, так и на твои чувства. Подумай, кто из нас проиграл? С этими словами Кирилл скрылся в ванной, а брюнет так и остался лежать, стараясь прийти в себя. Ему действительно было больно. Он не понимал, как вообще всего этого допустил, ненавидел себя за то, что просил от Гречкина близости, что дал слабину, когда тот его поцеловал. Зачем он вообще показал, что неравнодушен к этому бессовестному мудаку? Как он допустил эти чувства после того, что блондин с ним сделал? И что ему делать сейчас? Сейчас, лёжа в тёплой, большой и уютной кровати, он понимал: он нуждается в Кирилле гораздо больше, чем миллионер в нём.