Bending Light/Преломляя свет

Гермиона проснулась не отдохнувшей, веки были тяжелыми, щеки затекли. Она моргнула, и воспоминаниям с предыдущего вечера потребовалось ровно две секунды, чтобы вернуться, в равной степени доставляя жгучую боль и разбивая сердце. Руки задрожали, и она отчаянно вцепилась в простыни, когда горячие слезы потекли по вискам, исчезая в волосах. Его губы, его сияющие глаза, прикосновения и вкус. Ощущения, которые прожигали ее тело, и чувства, которые взрывали ее сознание и сердце. Когда они поцеловались в первый раз, его губы были сладкими, нежными, но потом, когда он был каким угодно, но только не нежным, она желала только большего. Гермиона никогда не ощущала себя настолько целиком и полностью поглощенной — пальцами, сминающими плоть, и вздохами, разделенными на двоих. Владея и отдаваясь. Для нее никого и ничего не существовало в тот момент. Она горела им. И просто ради того, чтобы потом это вырвали. Она сделала судорожный вдох и прикрыла глаза ладонью — теперь Гермиона понимала, что знать, почему он держался подальше, было слабым утешением. Она думала, что это знание все решит, позволит ей решить проблему или хотя бы попытаться двигаться дальше. Но вместо этого, она застряла в жалком лимбе. Было предельно очевидно, что Драко заботился о ней, что хотел быть с ней, но не мог. Не станет. Она ударила кулаком по матрасу, отшвырнула тонкое одеяло, вскочила на ноги и начала мерить шагами широкие деревянные доски пола своей спальни. Это была полная чушь. Совершенно несправедливо, и сексистски, и высокомерно, и ретроградно, и НЕПРАВИЛЬНО. Просто крайне неправильно. С чего это вдруг ему суждено решать? Она схватила подушку и врезала ею по стене так сильно, что перья взорвались вокруг нее небольшим снегопадом. Гермиона смотрела на них, хлопая глазами, пока делала глубокие вдохи, и злость покинула ее столь же быстро, как и возникла. Она начала медленно оседать по стене. Ей было очень грустно. Это было прекрасно, горячо и так блядски волшебно. Она хотела это вернуть. Хотела ощущать его кожу под своими пальцами и его губы на своих. Держать его, трогать его, выгибаться к нему, читать ему что-то смешное и слушать с ним музыку в тихие дни. Хотела услышать о его страхах, обо всех самых худших, и проговорить их с ним. Хотела шагнуть между его раздвинутых ног на дискотеке и поцеловать его, властно прикоснуться на глазах у всего мира. Но он ей не позволит. Она четко увидела это прошлым вечером. Его непоколебимое, бледное лицо. Необратимость в его глазах. Его одолевал сильнейший страх, но не за себя — за нее. И это означало, что он может оправдать свое несчастье жертвой и упрямо за нее цепляться. Лицо Гарри мелькнуло в её сознании. Она знала эту черту и то, как тяжело будет ей противостоять. Гермиона со вздохом взглянула на часы, а затем потерла свои воспаленные глаза. Как бы ей ни хотелось зализывать раны в постели весь день, предстояло выполнить дела. Она надела халат, неуклюже прошла по коридору к ванной и открыла кран. После того, как Грейнджер вернулась домой прошлым вечером, Лаванда, которой хватило одного взгляда на ее лицо, чтобы спросить, в чем проблема, вытянула из нее большую часть всей истории. Гермиона в подробностях рассказала ей об инциденте на вилле Забини и вкратце о том, что произошло после. И пусть Лаванда несомненно хотела узнать больше, она так переживала за Блейза, что без особого сопротивления приняла прошептанное Гермионой: «Я не хочу об этом говорить». Около одиннадцати вечера Блейз наконец позвонил и сказал, что он в порядке, и что Пьюси с Долоховым ушли, по-видимому, так ничего и не заподозрив. После чего, путем шквала телефонных звонков, вся компания решила, что Люпин и Орден должны быть проинформированы о странном визите Пожирателей смерти. Девушки использовали свои монеты, чтобы отправить сообщения, за чем вскоре последовал бледно-голубой бестелесный патронус, который привычно-утомленным голосом Люпина объявил, что он прибудет к ним рано утром следующего дня. Гермиона разделась и со вздохом забралась в теплую ванную. Она и с нетерпением ждала, и боялась этого визита. Она не могла дождаться встречи с профессором и любых новостей о своих друзьях и родителях, но в то же время знала, что Драко будет там, и что встреча с ним будет пыткой. Как она собиралась встретиться с ним, не разбившись на миллион крошечных осколков? Она окунула голову в воду, и некая отчаянная боль пульсацией прошла через нее насквозь, вызывая сухой всхлип, слетевший с губ. Действительно, как?

***

К удивлению Гермионы, у Ордена, судя по всему, имелись свои апартаменты в Сан Чиприано, поэтому в данный момент они с Лавандой поднимались к площади на вершине города к квартире, которая располагалась на верхнем этаже здания напротив церкви. Браун взяла Грейнджер под руку, но не попыталась завязать разговор. Она точно знала, что что-то по-прежнему было неладно, но, кажется, понимала, что Гермионе нужно было сначала пережить этот день, прежде чем обсуждать это, поэтому они завершили прогулку в тишине. Наконец, они подошли к неприметной двери. Лаванда открыла её касанием, вторящим произнесенному однословному заклинанию, которое им отправили через монету ранее утром. Они поднялись по нескольким лестничным пролетам к верхнему этажу и уже другой массивной двери. Девушки на мгновение переглянулись, а потом Гермиона сделала глубокий вдох и тихо постучала. После щелчка замок и ручка повернулись, появилось лицо профессора Люпина, и, чуть улыбаясь, он пригласил их пройти внутрь. — Доброе утро, девушки, — он кивнул каждой, ненадолго задержав ладонь на плече Гермионы. Они с Лавандой поприветствовали его в ответ, а затем последовали за его слегка сутулой фигурой вниз по длинному коридору к хорошо освещенной комнате в самом его конце. — Мы первые, кто прибыли? — спросила Лаванда, быстро бросив взгляд на Гермиону. — Ох, да, — в голосе Люпина крылся некий намек, но Гермиона не обратила на него должного внимания, ведь была слишком отвлечена нахлынувшим облегчением от того, что у нее оставалось немного времени, чтобы подготовиться к появлению Драко. Они оказались в большом просторном месте, скудно меблированном, с высокими белыми стенами и рядом окон, выходящим на сельскую местность за площадью. Глазам Гермионы потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к яркому свету, проникающему внутрь, но взгляд не упустил стоящую к ней спиной темную фигуру, которая силуэтом выделялась напротив стекол. Она пару раз моргнула, а потом ахнула и побежала вперед. — ГАРРИ!!! — ее голос сорвался на его имени. Поттер повернулся и поймал Гермиону, когда она бросилась в его объятия, и слезы неистово хлынули из ее глаз. — Приве-ет, — сказал он с запинкой и рассмеялся, пока крепко держал ее, прежде чем отстраниться. — Я тоже рад тебя видеть, — смех испарился в тот же миг, как Гарри посмотрел на ее лицо. — Ты в порядке? Гермиона потерла глаза, издав хлипкий смешок. — Да, все хорошо. Боже. Я просто очень рада видеть тебя. Что ты здесь делаешь?! — ее взгляд метнулся от него к Люпину и обратно. — Во-первых, завидую тебе, — Гарри обернулся наполовину и указал на вид за окном. — Это невероятно. Она кивнула, шмыгнув носом. — Ага, это не самое худшее место, чтобы провести лето, — раздался голос Браун из-за спины. — Согласен. Привет, Лаванда, — Гарри коротко кивнул ей. Его глаза столкнулись со взглядом Гермионы и немного расширились. Она быстро улыбнулась ему и повернулась, чтобы притянуть Лаванду вперед, взяв за руку. — Оно прошло еще лучше, благодаря тому, что мы здесь вместе, — Гермиона очень незаметно приподняла брови, глядя на Гарри. Его брови мимолетно подскочили, но потом он кивнул. — Отлично. — Кто-нибудь хочет чашечку чая? — внезапно заговорил Люпин, по-прежнему стоя в стороне. — Да, пожалуйста. Я помогу. Вы тоже будете? — Лаванда двинулась к профессору и посмотрела на Гарри с Гермионой, которые благодарно кивнули. Грейнджер одарила подругу взглядом, выражающим признательность за предоставление момента наедине с Гарри, и Браун улыбнулась, прежде чем отвернуться, чтобы последовать за Люпином. Как только они исчезли в коридоре, Гермиона повернулась к Гарри и протянула ему свои руки. Он взялся за них и сжал. Пока она осматривала друга, счастье вытесняло раннее угрюмое настроение. Он выглядел иначе, заметно выше и немного худее. Темные волосы сильно отросли, но это каким-то образом очень ему шло. Гермиона прищурилась. — Что? — спросил Гарри. — Ты хорошо выглядишь. Не знаю… — она склонила голову набок. — Изменил прическу. — Просто волосы не стриг все лето, — он намеренно растрепал пряди и приподнял подбородок в ее сторону. — Ты и сама выглядишь отлично. — Италия, — признала Гермиона, пожав плечами. — Она повлияла на всех нас. Безусловно, это заявление призвало вчерашнее воспоминание о Драко, выходящим из бассейна Блейза, когда его кожа отливала светлым золотом, а вода с мокрых волос стекала по красивым мышцам груди. Гермиона опустила взгляд и судорожно выдохнула, что вновь заставило Гарри обеспокоенно посмотреть на нее. — Уверена, что все в порядке? — одна его ладонь, которая по-прежнему держала ее, чуть сжалась. Она покачала головой. — Все хорошо. Расскажи мне, что ты здесь делаешь! Что ты делал. Ты остаешься? Есть новости от Рона? — Ах-х-х, ладно. Давай лучше присядем для начала, — посмеялся Гарри, отпустил ее руку и двинулся к большому обеденному столу, расположенному вдоль окон. Он выдвинул себе стул, и Гермиона села на тот, что рядом. — Подозреваю, я здесь, потому что уговорил Римуса позволить мне поехать. Все лето я отсиживался в убежище за Манчестером, и это было невероятно уныло. Ну, по большей части, — его взгляд выразительно переместился в сторону, но Гарри продолжил говорить, поэтому Гермионе не предоставился шанс спросить его, что он имел ввиду. — Так вышло, что он как раз был там, проверял, как я, когда дошли ваши сообщения, — объяснил он. — Не постыжусь признаться, что я умолял его. — Гермиона рассмеялась, и Гарри быстро улыбнулся ей. — И я не верю, что пробуду здесь дольше, чем Римус, хотя завтра у меня день рождения, поэтому, может, я смогу вымолить еще одну ночь, если у тебя есть диван, на который я смогу завалиться? — Ну конечно! Твой день рождения! Я совсем забыла, — Гермиона помотала головой. — Время здесь течет странно. И, да, безусловно ты можешь остаться еще на один день, если сможешь. Это было бы чудесно. — Я попробую, — Гарри потер ладони и прищурил глаза. — Ох, и я не получал новостей от Рона, правда, они уверяют, что он в порядке. Гермиона кивнула, будучи рада слышать это. Она открыла рот, чтобы спросить Гарри о некоторых других, которые, как она думала, тоже могут участвовать в программе, но он заговорил первым. — И каково это, — он понизил голос, — быть здесь с Малфоем? Ты его вообще видишь? Я так понимаю, он, Нотт и Забини скоро придут. К глубокому ужасу Гермионы, она ощутила, как от слов Гарри по шее поднялась горячая волна красного румянца и накрыла лицо. Грейнджер посмотрела в сторону, прочистив горло, и, когда рискнула перевести взгляд обратно, обнаружила, что друг наблюдал за ней со вскинувшимися до линии волос бровями. — Эм, да нормально, — быстро пробормотала она. — Немного тяжко в самом начале, но не сейчас. Все мы видимся друг с другом довольно часто. Мы с Тео вместе ходим на языковой курс. А Лаванда с Блейзом… — она соединила указательный и большой пальцы в кружок, и челюсть Гарри упала. — Ох, Рон просто обосрется, когда услышит это! — Почему?! — Гермиона разозлилась. — Он расстался с ней! — Ага, но ты же его знаешь, — он пожал плечами. — А вы, очевидно, стали подругами? — Очень хорошими подругами, да. Гарри кивнул, но удивление по-прежнему отражалось в его чертах. — Так а что с Малфоем? Вы тоже подружились, или он по-прежнему… он? Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но не издала ни звука, за исключением едва уловимого задушенного хрипа. К счастью, в этот момент Лаванда и Люпин вернулись с чаем, и Браун спросила, во сколько прибудут остальные. — Уже с минуты на минуту, — ответил профессор. — Я попросил их прийти попозже, чтобы у вас двоих было время до их появления, — он улыбнулся Гарри и Гермионе, накрывая на стол. — К сожалению, у нас довольно плотный график. Вечером я должен вернуться в штаб-квартиру. — Кстати об этом, — встрял Гарри, и Люпин перевел на него взгляд. — Как думаешь, я смогу остаться на подольше? Только на сегодня и завтра. Расширим портал? — профессор нахмурил брови, собираясь ответить, но Поттер его опередил. — Знаешь, завтра мне исполнится семнадцать. Веки Люпина закрылись, и самое грустное выражение пересекло черты его лица. — О, Мерлин, конечно, Гарри, — он тяжело вздохнул. — Иногда мы оказываемся настолько втянутыми в пучину всего этого, что забываем, что ты тоже мальчик, не так ли? Почти мужчина… Семнадцать лет, господи. — Внезапно Люпин рухнул на стул, замотал головой с опущенным в пол взглядом и некоторое время спустя снова вздохнул. — Дай мне проверить пару вещей, но, да, думаю, ты можешь остаться еще на один день, чтобы отпраздновать вместе с друзьями. — Вечеринку устроим у нас, — решительно произнесла Лаванда с другой стороны стола. — Пригласим слизеринцев и некоторых друзей-маглов из города. Я приготовлю что-нибудь, а Драко попросим принести музыкальный проигрыватель. Тебе это может показаться странным, Гарри, но, думаю, будет весело. Брови Гарри вновь поползли вверх от такого выразительного перечисления, и он медленно кивнул, не веря своим глазам. — Хорошо. Звучит интересно. Гермиона, у которой все внутри перевернулось от одного только имени Драко, поймала взгляд Гарри и одарила его натянутой улыбкой. Образы того, как друг становится частью всей компании Сан Чиприано, пролетели в сознании. Это определенно будет интересно. — Все мы довольно хорошо ладим друг с другом, — отметила Лаванда, — Никто этого не ожидал, но у нас получилось, — она пожала плечами. — Рад это слышать, — сказал Люпин. — Были некоторые, э-э, опасения, касательно состава вашей группы. Хорошо, что вы уладили все разногласия. В этот момент Лаванда поймала взгляд Гермионы, и, несмотря на свое нынешнее душевное состояние, Гермиона испытала дьявольское желание рассмеяться. Она прикусила нижнюю губу, когда Лаванда скрыла свой вырвавшийся наружу смешок кашлем. Гарри посмотрел на обеих с прищуренными глазами, а Люпин просто одарил их забавной улыбкой. Сразу после этого раздался стук у входной двери, и все присутствующие сели ровнее. Гермиона ощутила холодные уколы нервов, распространившихся по всему телу. Ее сердцебиение ускорилось, и она крепко сжала свои руки на коленях. Лаванда шумно вздохнула, и Гарри, лицо которого выражало тепло и открытость, внезапно начал выглядеть холодным и отстраненным. Люпин встал. — А вот и парни. Он прошел по коридору. Пару секунд спустя донеслись шаги и тихие приветствия. Гермиона мгновенно отличила низкие тона голоса Драко и сфокусировалась на точке в углу комнаты, напоминая себе дышать. Конечно же, она узнала его высокую фигуру в тот же момент, как он зашел внутрь, пусть и не смотрела на него. Вместо этого, сознание любезно продемонстрировало ей видение с прошлого вечера. Именно тогда, когда она толкнула его на диван, и он поднял на нее взгляд из-под ресниц, когда его глаза сияли серебром, когда он схватил ее и сказал: «Иди ко мне» — это был момент, когда она целиком и полностью потеряла контроль. Гермиона сделала глубокий вдох и заставила себя вернуться к реальности, обратить внимание на странные приветственные беседы-знакомства, творящиеся вокруг так, словно присутствующие не ходили в одну школу на протяжении шести лет. Однако стоило предположить, что теперь они уже совсем другие. Гермиона настроилась на происходящее, когда Драко и Гарри настороженно обменивались приветствием. — Малфой, — Поттер кивнул, привстав из-за стола, и с четким намерением протянул свою ладонь. Гермиона с удивлением перевела на Гарри взгляд и увидела, что он со всей серьезностью смотрит в серые глаза. Драко наклонился к столу, и они пожали руки. Грейнджер быстро взглянула на Малфоя, когда он сделал шаг назад, что было тактической ошибкой, ведь он выбрал эту же секунду, чтобы посмотреть на нее. На мгновение оба оказались застаны врасплох, и ни один не мог отвести взгляд. Гермиона почувствовала, как краска покидает лицо, пусть и заметила красные пятна, появляющиеся на бледных скулах Драко. Он тоже выглядел так, словно не спал, хотя темные круги под его глазами и впадины на щеках просто делали его еще более красивым. Слабое покашливание прервало момент, который, как осознала Гермиона, растянулся до почти неловкого. Впредь она старательно не смотрела на Гарри, пусть и остро ощущала на себе его пристальное внимание. Благо, вскоре он вместе с Люпином подошел к Забини и Нотту, и после короткой беседы Тео подбежал к Гермионе, чтобы сильно схватить ее, крепко обнимая и шепча, как безумно он рад, что она в порядке. Грейнджер снова ощутила на себе излучение крайней степени любопытства Гарри. Он поймал ее взгляд и пару раз моргнул, когда все освоились. Позже им определенно нужно будет поговорить. В конечном счете, каждый налил себе чай и сел за стол. Люпин во главе, Блейз и Лаванда справа от него, Гарри и Гермиона слева, Тео рухнул на стул рядом с Гермионой, а Драко устроился по другой край от Римуса. «Настолько далеко, насколько возможно» — мрачно подумала Гермиона. Профессор созвал это небольшое заседание, чтобы передать все новости и планы, которые мог. Особое внимание уделялось побегу из Азкабана, и, пусть с тех пор от Пожирателей смерти ничего не было слышно, слова Люпина выражали ощутимое ожидание, будто Орден ждал подвоха в любую минуту. Гермиона понадеялась, что они были готовы, с небольшим потрясением осознав, как много она позволила себе забыть о заботах внешнего мира этим летом. Касательно планов после Сан Чиприано ничего не изменилось: за исключением Драко, все, по-видимому, вернутся в школу в сентябре. Однако Гермиона заметила странное выражение, пересекшее черты лица Гарри, когда Люпин упомянул это. Как только вводная часть осталась позади, Римус сел, вытащил блокнот и попросил в подробностях рассказать о том, что именно произошло днем ранее. Первыми заговорили Тео и Лаванда, пробежались по вступительной части довольно быстро, но Люпин остановил их, чтобы сделать всей группе Сан Чиприано резкий выговор за проявление глупости в пересечении пределов защитного барьера. Попутно чему Гермиона с сожалением кивала. Было очевидно, что им всем стало слишком комфортно. Люпин закончил и посмотрел на Блейза. — Тем не менее, я отправлю кого-нибудь сменить и усилить защитные чары на вилле в начале следующей недели. После таких мер, там будет так же безопасно, как и в городе, никто не сможет просто взять и прийти, — он посмотрел вокруг, чтобы охватить взглядом большую группу. — Думаю, на самом деле, это мудро, иметь другое безопасное место, в которое вы сможете пойти, а не только провинцию. Откуда и куда вы сможете быстро аппарировать. На слове «аппарировать» Гермиона опустила взгляд. Образы и ощущения с прошлого вечера проносились в сознании. Она снова подняла глаза, когда Люпин назвал ее имя, запрашивая Блейза, Драко и ее предоставить детальный отчет о произошедшем после прибытия Пожирателей смерти. Грейнджер и Малфой позволили Забини вести большую часть повествования, раз он все видел и слышал, а они, в основном, прятались. И как только Блейз пересказал всю встречу, та действительно показалась похожей на незапланированный визит, хотя во время некоторых моментов изложения бровь профессора хмурилась, пока он делал заметки. Забини подошел к концу, рассказав о том, как увидел, что двое мужчин ушли, и Люпин опустил взгляд на Гермиону, а потом перевел на Драко. — И вы провернули, очевидно, парную аппарацию без всяких проблем? — он всмотрелся в обоих поверх очков. — Да, никаких проблем, — тихо подтвердил Малфой, а Грейнджер сглотнула и молча кивнула, не решаясь смотреть в сторону Драко. — А потом вы просто… — Люпин взмахнул рукой, — вернулись домой и все такое? Не произошло ничего странного, когда вы появились на этой стороне? — Нет, — попыталась ответить Гермиона, но вышло хрипло. Она прочистила горло. — Ничего. Все было нормально. Хорошо. Очень… хорошо, — голос Драко дрогнул, и Гермиона пристально посмотрела на гладкую фактуру дерева под своими сжатыми пальцами. Прошла пара мгновений тишины. — Что ж, великолепно. Есть что-то еще, что Вам нужно знать, профессор Люпин? — яркие нотки голоса Лаванды пронзили тихую комнату. Похоже, Римус читал свои заметки. — Э-э-эх, нет, думаю, этого достаточно. Драко, ты сказал, что хочешь со мной что-то обсудить, верно? Он посмотрел на противоположный край стола, и Малфой кивнул. — Только наедине, профессор. Гермиона не могла не бросить на Драко вопросительный взгляд, и он снова встретил ее своим, но спустя мгновение отвел. Она ощутила, как все вчерашнее разочарование и боль наворачиваются снова. Он не собирался ей ничего говорить или делиться тем, что обсудит с Люпином. Он собирался держать ее на расстоянии вытянутой руки ради ее же чертовой защиты. Она хотела кричать. Гермиона резко и со скрипом отодвинула свой стул, толкнув так сильно, что тот чуть не ударился об стену за ее спиной. И Гарри, и Тео, оба удивленно посмотрели на нее, но она проигнорировала их и поднялась, задвигая свой стул обратно почти с тем же усердием. — Ладно, если мы закончили, — произнесла Гермиона, слыша гнев в собственном голосе. Она не смотрела на Драко, но увидела, как он вскинул голову, и вдруг поняла, что не знает, сможет ли остаться с ним в одной комнате, не срываясь на крик или слезы. Или, вероятно, и на то, и на другое. Гермиона бросила несколько отчаянный взгляд на Лаванду, а затем сказала: — Я просто подожду внизу. Рада была видеть Вас, профессор. Люпин немного растерянно кивнул и поднялся со своего места. — Ты остаешься до воскресенья? — Гермиона повернулась к Гарри. — Э-э, да? — предположил он, глядя на Римуса в ожидании подтверждения. — Осталось только выяснить немного деталей? — Очень немного. Береги себя, Гермиона, — добрые глаза Люпина задержались на ней, когда он одарил ее слегка озадаченной улыбкой. — Спасибо, — Гермиона кивнула профессору. — Встретимся внизу, — сказала она Гарри, затем быстро махнула рукой остальным и направилась к коридору. Ей действительно нужно было выбраться оттуда прямо сейчас. К счастью, Драко остался за столом, поэтому ей не придется идти рядом с ним, чувствовать его запах или что-либо еще. Блейз и Лаванда, похоже, задерживались, но Тео резко поднялся с места. — Я пойду с тобой, Гермиона, — сказал он, и Грейнджер с благодарностью посмотрела на него, когда он подошел к ней со спины. — Пока, профессор! — крикнул он, и они двинулись вниз по коридору. Гермиона оглянулась в последний раз, чтобы заметить, как глаза Драко останавливаются на них, а черты лица искажаются в жесткие линии.

***

Гермиона попрощалась с Тео и пронаблюдала за тем, как он легкой походкой пересекает площадь. Нотт обернулся напоследок и отсалютовал ей, прежде чем повернуть на извилистую улицу. — Ты не шутила, сказав, что вы подружились, — из-за спины раздался голос Гарри, когда он закрыл дверь в здание. Гермиона повернулась и увидела, что его глаза сосредоточены на удаляющейся спине Тео. — Да, уверена, все это немного шокирует. — Случаются и более странные вещи, — Гарри сверкнул улыбкой и подошел ближе, чтобы присоединиться к ней у стены, окольцовывающей площадь. Он прислонился к той спиной и посмотрел на вид. Какое-то мгновение они молчали. Гермиона задумалась о том, что могло происходить сейчас наверху, что Драко хотел обсудить с Люпином. — Эй, — голос Гарри проник в ее мысли, и он подтолкнул ее плечом. — Лаванда попросила сказать тебе, что поедет с Блейзом и Римусом на виллу. Люпин собирается наложить временные защитные чары, пока не прибудут эксперты. Сказала, что там и поужинает. Полагаю, она пытается дать нам провести немного времени вместе. — Да, так и есть, — согласилась Гермиона с улыбкой. — Я подумал, что это мило с ее стороны, — Гарри отвернулся от вида, чтобы посмотреть на подругу. — Ну что, устроишь мне экскурсию? — По провинции? Безусловно. — Гермиона придвинулась ближе и обвила его руку своей. — Зайдем в кофейню, где я работаю, пообедаем, и потом я покажу тебе достопримечательности. — Да, она была уставшей и подавленной, но знала, что отвлечение пойдет на пользу. И она правда хотела показать свой маленький мир своему лучшему другу. — Прогуляемся. — Звучит круто. Это место просто… — Гарри вытянул шею, чтобы оглядеться вокруг. — Оно словно из магловского фильма. — Понимаю, — Гермиона покачала головой. — Временами оно кажется нереальным. Маленький пузырь, в котором все мы застряли, как в ловушке, — она отвела взгляд в сторону. Образы воспоминаний последних двух месяцев проносились в ее сознании, принося с собой боль печали. Гарри сжал ее руку, и она вздрогнула. — Ну что, идем? — Да.

***

— Здесь очень мило, Гермиона, — Гарри осмотрелся, когда они зашли в гостиную ее квартиры после дневной вылазки. — Определенно выигрывает, в сравнении с затхлой спальней восемь на десять футов, которую я занимаю все лето. Отголоски чулана под лестницей… — его передернуло, и Гермиона рассмеялась. — Мне жаль это слышать. Думаю, они хотели спрятать Избранного там, где никто не станет искать, — Гермиона скорчила рожицу и направилась на кухню. — Садись, я принесу нам что-нибудь выпить, — она заглянула в холодильник. — Пиво? Вино? Чай? Думаю, у Лаванды есть бутылка водки, а вот и «Кола»… — То же, что и ты, — Гарри растянулся на небольшом диване. — Белое вино, — заявила Гермиона. — Холодное и не игристое. Я слишком сыта для чего-то другого после того джелато. Гарри кивнул. — Ага, вероятно, не стоило мне брать себе три разных шарика. Но оно было очень вкусным. — Знаю. Как и вся здешняя еда, — Гермиона покачала головой и занялась бутылкой вина, когда Гарри зевнул и снова потянулся. — Значит, еда отличная. Город прекрасен, — он выпрямился. — И работа у тебя хорошая. Плаваешь, ходишь на дискотеки. Выучила итальянский. Завела новых друзей. Наладила отношения со слизеринцами. Я бы сказал, что твое лето вышло довольно приятным. Гермиона медленно кивнула. Оно во многих аспектах вышло очень приятным. А в других — невыносимым. — Абсолютно, — подтвердила она после продолжительной паузы. — Тогда почему же, — Гарри пригвоздил ее к месту пристальным взглядом, принимая протянутый ею бокал вина, — ты так чертовски несчастна? — Гермиона собралась протестовать, но Поттер вскинул ладонь. — Не пытайся меня обмануть. Я знаю тебя слишком хорошо. И мы поговорим об этом сейчас. Это как-то связано с Малфоем, не так ли? Клянусь, если он сказал тебе хоть слово, выходящее за рамки… — Нет, нет! Гарри. Дело не в этом. Драко ничего не… — голос Гермионы сорвался, и она рухнула на диван рядом с другом, отклоняясь головой на спинку и закрывая глаза. — Нотт? Значит, это Нотт? Уверен, между вами тоже что-то было. Он был слишком… Гермиона открыла глаза, чтобы косо взглянуть на Гарри. — Когда это ты успел стать таким чертовски наблюдательным? — абсурдное желание рассмеяться пронеслось внутри. — Кто ты и что ты сделал с моим лучшим другом? — Я много размышлял и слушал этим летом, — уклончиво пробормотал Гарри. — После учебного года… За последние несколько месяцев многое произошло, — он посмотрел вдаль, взгляд расфокусировался. А потом внезапно помотал головой. — Но мы не обо мне говорим. — Пока что, — Гермиона с прищуром посмотрела на него. С ним тоже происходило нечто важное, она была уверена в этом. — Хорошо, но сначала о тебе. Что он сделал? — спросил Гарри мягко, но со скрытой угрозой. Гермиона ощущала себя так, словно балансирует на острие ножа. Стоит ли ей рассказать ему? Сможет ли она в принципе скрывать это от него? А если расскажет, это сделает ситуацию лучше или хуже? Существовал только один способ узнать. Она издала тяжелый вздох и повернула голову, чтобы взглянуть на Гарри. — Помимо того, что заставил меня влюбиться в себя? Глаза Поттера расширились до блюдец, челюсть упала. Он молча пялился на Гермиону пару секунд, а затем рухнул на спинку дивана. Но затем снова дернулся вперед. — Погоди, ты имеешь в виду Нотта или… Гермиона снова прикрыла глаза. — Нет, Драко. С Тео мы просто друзья. Ну, как бы, я поцеловала его один раз, но это было до… Гарри, который так вовремя решил сделать обильный глоток вина, поперхнулся. Он резко наклонился вперед, кашляя, и Гермиона потянулась к нему, чтобы пару раз ударить по спине, пока он, наконец, не выпалил: — Ахуеть, — сказал он, ошарашенно глядя на нее, и сделал очередной глоток. Его бокал почти опустел, поэтому Гермиона отошла, чтобы наполнить его снова. Им определенно понадобится дополнительная жидкая доза для остальной части этого разговора. — Знаю. Это радикальное безумие, — сказала она, наклоняя бутылку над бокалом Гарри. — Не такое уж и безумие, — пробормотал он. — Они оба в чертовски хорошей форме. Настала очередь Гермионы поперхнуться вином. — Что ты сказал? Гарри приподнял бокал и вгляделся в него. — Блядство, оно ударило мне в голову, — удивленно пролепетал он. Гермиона продолжала смотреть на него, выражение ее лица застыло, голова склонилась к плечу. — Моя часть этого разговора настанет следующей, помнишь? — отрезал он. — Давай сосредоточимся на твоей. Что за хрень тут творится? В плане, теперь, когда ты сказала мне это, многое в сегодняшнем поведении обрело смысл. Напряжение в той комнате было настолько сильным… Я уж подумал, что кто-то собственноручно взорвется. И теперь, когда я вспоминаю, Малфой выглядел ориентировочно настолько же счастливым, насколько и ты сейчас. Он тоже, эм-м, влюбился в тебя? Гермиона вынырнула из состояния оцепенения, которое создали слова Гарри. — Ты хочешь услышать длинную, детальную версию или краткую? — Краткую. Я не настолько сильно изменился, — Гарри улыбнулся, и Гермиона прыснула, но все веселье испарилось, когда она подумала о том, как пересказать свою историю. Гарри посмотрел на нее, и его взгляд смягчился. — Тебе правда грустно, — сказал он, протягивая руку и укладывая ту на ее ладони. Гермиона почувствовала, как слезы наворачиваются снова. — Да. Пусть это и кажется нереальным, но это случилось. И, отвечая на твой вопрос, да, я верю, что он «тоже влюбился» в меня. Не то чтобы это имело гребанное значение… — Гермиона направила искаженную болью полуулыбку в пол, но потом сделала глубокий вдох, подняла на Гарри взгляд и приступила к изложению последних пары месяцев с Драко: все взлеты и падения, метания, даже отклонение от маршрута с Тео, и, наконец, прошлый вечер, о котором она едва могла говорить. Не в силах встретиться с Гарри взглядом, с пунцовыми щеками она рассказала только о том, что их «унесло», пока шум не остановил их и не спровоцировал окончательный отказ Драко. — Блять, — Гарри покачал головой, когда она закончила. — Что думают обо всем этом другие? Судя по метаниям взглядов в комнате ранее, могу сделать вывод, что все знают? — Ох, да. Ни для кого не секрет. Лаванда знает больше всех. Драко, думаю, доверяет Блейзу. А мы с Тео говорили об этом обходными путями, хотя, как ты можешь представить, это все же довольно неловко. Какое-то время Гарри просто смотрел вдаль, мерно качая головой. Гермиона поднялась с места, взяла салфетку и высморкалась. — Ну, что ты думаешь? — спросила она. — Я сошла с ума? Это же Драко Чертов Малфой, ради всего святого. До сих пор, когда ловлю себя на этой мысли, вхожу в ступор. Почти… с Драко Малфоем, только вчера вечером. Гермиона снова упала на диван и всмотрелась в Гарри, который выглядел задумчивым. — Конечно же, это радикальное безумие, — начал он, — но случаются и более странные вещи, — он забавно пожал плечами. — И ты застряла в этом своего рода мире грез. Не знаю. Думаю, это… можно понять? Гермиона пару раз моргнула. Она думала, он примет это с большим трудом. Думала, будет больше «как ты могла» и меньше «я понимаю». — Как бы то ни было, — плавно продолжил Гарри, — я довольно много узнал о том, через что он прошел в прошлом году. Откровенно говоря, чувствую, что должен извиниться перед ним. Гермиона почувствовала, как брови поползли наверх. — Перед Драко? Почему? Гарри кивнул и почесал шею. — Я вроде как требовал узнать больше, быть более вовлеченным в дела и планы Ордена. Ну, знаешь, если собираюсь рискнуть своей жизнью? — он посмотрел на нее с мимолетной улыбкой. — И они согласились? — Да. Они используют дом, в котором я живу, для встреч. И я на них присутствовал. Поэтому слышал о Малфое и его семье. О том, что произошло. Почему он так поступал. Как изменились его взгляды, — его глаза остановились на ее. — Ты знала, что он принял сыворотку правды и отдал свои воспоминания? — Нет, — тихо ответила Гермиона. — Добровольно? Гарри кивнул. — Он настаивал. Орден не мог заставить его, потому что тогда он был несовершеннолетним, но Малфой сам хотел. Отец его не поддержал, однако, его мать дала свое разрешение. Гермиона протяжно выдохнула от внезапно нахлынувшей печали за Драко. Его мать. — Он рассказал мне немного о том, что случилось, кстати, — неторопливо произнесла она. — Не открытым текстом, но достаточно, — она повернула голову к Гарри. — И он извинился. — За что? — За все. За грязнокровку, предубеждения. Объяснил, как менялся. Воспоминание о разговоре на скамейке вспыхнуло в сознании Гермионы. Она сжала кулак и ударила диван. — Это несправедливо, Гарри. Он хочет этого. Я хочу этого. Но он просто не позволит этому случиться. Гарри пожал плечами. — Я понимаю. Понимаю, откуда растут ноги. — Конечно ты понимаешь. Я, блять, знала, что ты так скажешь, — гнев Гермионы выплеснулся наружу. — Я рад, что он так думает. Это доказывает, что он действительно заботится о тебе. — Но ты должен понять, как же это несправедливо и высокомерно просто принять это решение и не дать мне даже права голоса? — она встала и пересекла комнату, нуждаясь в движении из-за своего возмущения. — Это чудовищная ответственность, Гермиона. — Я это знаю. Боже, — она прислонилась лбом к стеклу окна в гостиной и посмотрела прямо перед собой, едва замечая ярко-синее небо и желтые стены домов по другую сторону узкого переулка. — Но, что если это конец, Гарри? Что, если это все, что у нас есть? Наш единственный шанс, — ее взгляд остановился на глазах друга в отчаянной мольбе. — Это единственный веский аргумент против, — тихо сказал он. Комната погрузилась в тишину, пока Гарри не заговорил снова. — Мне с трудом удается верить своим глазам, но я вижу, как сильно ты заботишься о нем. Ты собираешься поговорить с ним? Просто прозвучало так, словно ты довольно поспешно оставила его вчера вечером. А он, определенно, тоже подавлен. Если захочешь, эм-м, настоять на своем, то, вероятно, именно сейчас он крайне уязвим. — Ох, ты же меня знаешь, — она издала резкий, горький смешок. — Никогда не могу оставить все как есть. Наверное, я попробую поговорить с ним еще раз. Для начала, хочу узнать, о чем он говорил с Люпином, — Гермиона провела руками по волосам, отбрасывая их со лба одним грубым движением. — Еще вина? — она указала кивком головы на бокал Гарри. — Эх, почему бы и нет? — Славно, — Гермиона подошла к холодильнику, но прежде, чем открыть его, вскинула голову. — Твоя очередь. — А? — Гарри пытался выглядеть вальяжно, но его щеки покрылись румянцем. — Твоя часть этого разговора, — Гермиона достала бутылку, атаковала ее штопором, наконец, открыла и вернулась к дивану. — Что ты сказал ранее. Взгляд Гарри был сконцентрирован на полу, его пальцы беспокойно трепали плетеную отделку на декоративной подушке. Гермиона покачала головой и вскинула ладонь. — На самом деле, позволь мне перефразировать. Ты не обязан ничего рассказывать мне. Если не хочешь. Я хочу выслушать тебя, и я рядом. Что бы ты ни хотел рассказать мне или не хотел, все хорошо, — она протянула ладонь и коснулась его руки. Гарри сделал очень глубокий вдох и поднял на Гермиону взгляд. — Э-х-м. Что ж, ты уже наверняка имеешь некое предположение, учитывая, что я тогда сказал. И у Гермионы оно было — оно удивляло, но как только она все обдумала, многое обрело смысл. Она не хотела говорить за Гарри, поэтому просто медленно кивнула. — Я осознал, точнее, осознавал некоторое время, что меня… привлекают не только девушки, — Гарри говорил с трудом, его голова снова опустилась. — Думаю, я впервые почувствовал это, наверное, на четвертом курсе. К Седрику… и потом к Биллу. Не то чтобы у меня что-то с кем-то было, я просто… обратил на них иное внимание, — он быстро поднял взгляд на Гермиону, и она подбадривающе кивнула. — В основном так и было. Просто внимание. Например, я однозначно обратил его на Малфоя в прошлом году, когда выслеживал его, словно ищейка, — он вскинул брови. — Ну, он возмутительно привлекателен, — Гермиона усмехнулась, поднимая бутылку вина. Гарри коротко посмеялся, кивнул, и она наполнила его бокал. — И потом это лето. Я, э-э, был не один в убежище. — Не один? — Гермиона горела от любопытства, но на инстинктивном уровне знала, что сейчас надо терпеть и слушать. — Нет. Мне тоже назначили напарника, — его глаза дернулись к ее. — Это Дин. Тысяча вопросов заполнили ее сознание, но она успокоила их на время, сказав только: — Поняла. — Я знаю, тебя интересует, что с Джинни. Гермиона повела плечом. — Ну, да. — Это только между мной и Джинни, но я просто скажу тебе, что она знает, и она не против. Мы приняли решение не быть вместе, когда покидали школу. Еще до всего остального, — он издал резкий вздох. — Слушай, она мне очень дорога. Но я все еще пытаюсь найти себя. И, ну, ты знаешь, над моей головой висит смертный приговор. Так что это невероятно сложно. — И тебе всего семнадцать, — бережно сказала Гермиона, думая о Тео в оливковой роще. — Мне всего лишь блядские семнадцать! Ну, почти, — воскликнул Гарри, хрипло усмехнувшись. — И Дин действительно понимает. Все это, — он взмахнул рукой. — Понимает, что здесь речь о том, чтобы делиться тем, чем можем, и не более. — Я понимаю, о чем ты, — вполголоса произнесла Гермиона. — Должно быть, это приятно. Иметь комфорт и… разрядку, — она почувствовала, как слегка покраснела, и щеки Гарри тоже вспыхнули. — Да. Так и есть, — он сделал большой глоток вина. — Ты счастлив? — спросила она, ища взглядом его глаза. Гарри несколько раз моргнул. — Насколько это возможно, да. Я все еще чертовски напуган. И переживаю из-за того, что, подпустив кого-либо на свою орбиту, подвергну опасности. Я на самом деле понимаю, чем руководствуется Малфой. — Как, по-твоему, отреагирует Дин, если ты скажешь ему, что не можешь больше видеться с ним по такой причине? — спросила Гермиона, вскинув брови. Гарри посмеялся. — Наверняка назовет меня высокомерным мерзавцем. — Именно. Какое-то время они молчали, потом Гермиона опустила голову на плечо Гарри. — Знаешь, я так рада, что вы с Дином есть друг у друга. И рада, что ты рассказал мне. — Я тоже рад, что рассказал тебе. Приятно, что ты теперь знаешь. — Знают только Дин, Джинни и я? — И Римус. — Ох, это хорошо, — Гермиона подняла на него взгляд. — А Рон? — Уверен, это будет непросто, — Гарри закрыл глаза. — Ну, может, я смогу смягчить удар, первой представив ему своего нового почти парня Драко Малфоя. Гарри начал смеяться. — Старая добрая приманка, — Гермиона тоже начала хихикать. — А у семнадцатилетнего вообще может случиться сердечный приступ? — спросил Гарри, уже умирая от смеха. — Ладно, если серьезно, — Гермиона пыталась восстановить дыхание, — Я сохраню это в тайне, конечно же, если ты того хочешь. Полагаю, ты не станешь раскрываться перед всеми остальными здесь… Гарри пожал плечами. — Я не собираюсь афишировать это, но и скрывать тоже не стану. Мы с Дином ничего не обещали друг другу. Мы оба не хотим отношений, — Гарри повернулся к ней. — Я не собираюсь делать, ну, большое заявление. Но ты можешь говорить об этом открыто. И если люди спросят, можешь сказать им, что я би. Гермиона кивнула. — И тогда, когда мы вернемся в школу? — Кстати об этом, — Гарри сделал еще один глубокий вдох. — Что? — Мне нужно рассказать тебе еще кое-что.