Bending Light/Преломляя свет

Несколько мгновений Гермиона даже не двигалась — казалось вокруг нее оседала тишина пустой квартиры. Но затем она сжала кулаки, завизжала, и, перевернувшись на живот, уткнулась в мягкое одеяло Драко с улыбкой на лице. Счастье, которое одолевало ее в определенные моменты, опьяняло, окрыляло. Позволив мыслям блуждать, Грейнджер пролежала еще пару минут, наслаждаясь едва уловимым ароматом Драко на подушке, а затем поднялась и прошла по коридору в ванную комнату. Как и вся квартира в целом, ванная являлась олицетворением старинной роскоши с этими высокими потолками, тусклыми латунными светильниками и облупившейся краской. Гермиона наклонилась, открыла краны, встала под душ, склонив голову, чтобы не намочить волосы, смывая с себя озерную воду и… последствия активной совместной деятельности. Сама ванна, на ножках, была массивной и достаточно глубокой для водных процедур, которые помогут по-настоящему расслабиться. Гермиона начала перебирать определенные варианты этих самых процедур, как только легла, позволяя горячей воде накрыть тело, и, сделав мысленную пометку предложить Драко воплотить в жизнь некоторые из них, улыбнулась. Почувствовав себя совершенно чистой, Грейнджер осторожно выбралась из воды, дотянулась до мягкого махрового полотенца и, укутавшись в него, подняла с пола купальник и платье. Окинув одежду критическим взглядом, Гермиона скривилась — та все еще была… мятой. Пусть палочка и осталась в сумке в комнате Драко, этим вещам так или иначе потребуется быстренькое Тергео перед тем, как их снова можно будет надеть. С этой мыслью Гермиона вышла из ванной комнаты, не сразу уловив щелчок замка входной двери, когда тот повернулся вместе с ручкой. Стоило большой деревянной двери распахнуться, как Гермиона тут же испуганно подняла взгляд. — Тео! — воскликнула она, рассматривая Нотта, открывающего дверь, и ощущая, как глаза с каждой секундой становятся шире. Пребывая в полнейшей панике, Гермиона одновременно пыталась покрепче приткнуть полотенце, спрятать одежду за спиной и вприпрыжку добраться до двери в комнату Драко. Тем временем, Тео заходил вперед спиной, держа «в объятиях» пару больших бумажных пакетов. — Эй, привет, Гермиона, — поздоровался он, поворачиваясь. — Ребят, вы случайно не хотите… — и речь оборвалась, как только Тео увидел облик Гермионы. — Оу, — выдохнул он, затем пару раз моргнул. Из-за волн стыда, накрывающих Грейнджер с головой, она не могла вымолвить и слова. Полотенце было слишком коротким. — Оу, — снова выдохнул Тео и, опомнившись, направил взгляд в пол прямо перед Гермионой. — Прошу прощения, не хотел вам мешать… — Нет! — К этому моменту Грейнджер уже успела юркнуть за дверь Драко и лихорадочно швырнуть свою одежду на кровать, так что теперь ее голова торчала из дверного проема. — Нет. Его здесь нет. Он только что ушел на вечернюю смену. Здесь только я. Я воспользовалась, м-м, душем. Жар, охвативший лицо, оказался настолько сильным, что Гермиона была уверена — Нотт мог физически ощутить, как тот исходит от нее. — Точно. Конечно. — Тео слегка расслабился, это стало заметно по его позе. Он переместил в руках сумки, и Гермиона уловила, как его глаза мимолетно сверкнули. — Пойду поставлю их. — Ага, — пискнула она в ответ и шагнула назад в комнату, попутно закрывая дверь. — Только никакого побега, Грейнджер! — крикнул вдогонку он. — Я тебя сто лет не видел. — Ладно! Гермиона захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и сделала пару глубоких вдохов. Ей пришлось сжать губы, чтобы внезапно нахлынувший приступ смеха не вырвался наружу. Что за фарс… Она покачала головой и, оттолкнувшись от двери, подхватила сумку, дабы достать палочку, которой быстро наложила заклинания на одежду и волосы. Взглянув в небольшое зеркало над старинным комодом Гермиона убедилась в том, что выглядит подобающе и, сделав пару успокаивающих вдохов, двинулась по коридору в сторону кухни. Она слышала, как Тео возится с чем-то, напевая под нос популярную итальянскую песню, доносящуюся из радио. — Привет, — произнесла Гермиона, испытывая странное смущение. Нотт повернулся к ней с двумя бокалами вина. — Возьми, — предложил он, протянув один. — Думаю, нам это просто необходимо, — сказав это, Тео вздернул брови так, что Гермиона рассмеялась. Она приняла бокал, покачав головой, и ощутила, как плечи расслабились. — Выпьем, — предложила она, про себя восхищаясь способностью Тео развеять любую неловкость одним лишь только жестом. Нотт чокнулся с ней, и они одновременно сделали глоток. — Рассказывай, как поживаешь? — спросил он, опершись руками на кухонную стойку. — Куда же делись мы и это лето? — Согласна. Каждый из нас начал жить сам по себе, да? — Гермиона улыбнулась ему поверх кромки бокала. — Со мной все хорошо. Очень хорошо. — Я счастлив слышать это, — голос Тео был мягким, взгляд искренним. — А ты? — спросила Гермиона. — У тебя все хорошо? — Да, все отлично, — ответил он, оглядев помещение. — Даже несмотря на ощущение, знаешь… что к такой жизни я мог бы и привыкнуть, — он с сожалением пожал плечами, и Гермиона поняла его, поняла эту печаль, скрывающуюся за его словами. Она медленно кивнула. — Я тоже буду скучать по этому месту. Пару минут комнату окутывало молчание, а затем Грейнджер снова заговорила. — Что с Франческой? Все нормально, как и прежде? — Да, все в порядке. В конце следующей недели уезжает в университет, чего с нетерпением ждет. Гермиона вскинула голову. — Что ты ей сказал? Планируешь поддерживать с ней связь? Тео почесал челюсть, отводя взгляд. — На самом деле, все вышло крайне забавно. — Что случилось? — спросила она, искоса взглянув на него. Тео смотрел на Гермиону, не говоря ни слова, пока улыбка приподнимала уголок его губ. — Ты… — начал он, выпрямляясь, — не хочешь поесть? Лично я умираю с голоду. Взял с собой тонну остатков из ресторана. — Нотт указал рукой на бумажные пакеты. — Могу рассказать тебе все под, ну, не знаю, пасту помодоро? Гермиона внезапно осознала, что, на самом-то деле, тоже успела проголодаться. — Очень хочу. Спасибо тебе, — согласилась она, и Тео начал копаться в одном из пакетов, вытаскивая пару контейнеров. В скором времени они уже сидели в креслах напротив огромных окон, держа в руках тарелки с пастой, и, закинув ноги на железную ограду, наблюдали за тем, как солнечный свет отражается от крыш домов на другой стороне площади. — И вот я, весь такой подготовленный, уже готов был выдать отрепетированную речь, как она взяла и опередила меня, — посмеиваясь, рассказывал Тео, но сделал паузу, чтобы отведать пасту. — Сказала, что я ей нравлюсь, и она классно провела со мной время, но сейчас хочет внести ясность и свободной поехать в университет. — Вот умница! — Эй! — Ох, ты же прекрасно понимаешь, о чем я. Разве она не облегчила тебе задачу? Тео промычал, медленно расплываясь в улыбке. — Я начал заливать что-то о переписке, кстати, не особо понимаю зачем, ведь я знать не знал, как осуществил бы это, а она просто улыбнулась и успокаивающе погладила меня по руке! — Тео рассмеялся во весь голос, а Гермиона потянулась к нему, чтобы тоже успокаивающе погладить по руке. Он сердито взглянул на нее, и она захохотала. — А что? Она нравится мне все больше и больше. Тео двинулся ближе, чтобы толкнуть Грейнджер в плечо, и она ухмыльнулась. Они замолчали, как только часы на площади начали отбивать время. Гермиона съела очередной кусочек пасты и блаженно выдохнула. — Не думаю, что когда-либо смогу оправиться от местной кухни… — Да уж, — Тео покачал головой. — Она навсегда затмила все остальное. Гермиона накрутила спагетти на вилку и поднесла ту к лицу. — В этом соусе что? Помидоры, базилик, чеснок. Немного оливкового масла и соли. Как им удается делать его настолько вкусным? — Понятия не имею, но буду ужасно скучать. Мерлин, скоро вернусь к жареному мясу и копченой рыбе… — Тео тяжело вздохнул. Гермиона поставила тарелку на пол и взяла бокал с вином. — Осталось всего две недели, — тихо сказала она, изучая вид за окном. — Как ощущения? Гермиона посмотрела на Тео, но его взгляд был направлен в сторону. — Не очень, если честно, — сдержанно произнесла она и сделала большой глоток. — Должно быть, это тяжело, — сказал он, — только во всем разобраться, и тут же этого лишиться. Гермиона уловила смысл — в разговоре с Тео ей всегда это удавалось. Она поняла, что он имел в виду нечто большее. Грейнджер продолжала смотреть на него, пока он наконец не встретился с ней взглядом. И тогда она увидела печаль в его глазах. — Да, это далеко от идеала. — Гермиона отвернулась к окну со слабой безрадостной улыбкой, адресованной небу. — Что собираетесь делать? — Делать? — Вы с Драко, — Тео махнул рукой. — Вы постараетесь… остаться в отношениях? Пусть и будете в разлуке? Гермиона тут же пронзила Тео взглядом, но тот лишь заставил его расплыться в ухмылке. — Просто интересуюсь, — протянул он, вскинув руки. — По-дружески! Гермиона не сдержала смешок. — Так я и думала. — Точнее, так она и надеялась. — И, отвечая на твой вопрос: да, мы приняли решение остаться в отношениях и верить, что когда-нибудь снова будем вместе. В ее горле встал ком, стоило только задуматься о неопределенности будущего. — Это отлично. — Его ответ прозвучал немного отрывисто, а затем Тео внезапно поднялся с кресла. — Еще вина? — спросил он, направившись к кухне. — Да, пожалуйста! — воскликнула Гермиона, обернувшись. Она смотрела на удаляющуюся спину Тео, слегка переживая, что в отношениях с ним все могло оказаться не так уж гладко. Грейнджер приподняла пустой бокал, и в голове мелькнула мысль, что, Драко, скорее всего, тоже может кое-что не понравиться. Например то, что она здесь, пьет и болтает с Тео наедине. Однако Гермиона быстро отбросила подобные мысли. Тео был ее другом, она не собиралась его терять. И, что не менее важно, ей стоило начать вести с Драко отношения так, как она намеревалась и впредь — открыто и честно. Гермиона расскажет ему обо всем, ожидая, что он доверится ей и не усомнится в ее абсолютной честности. Тео вернулся с бутылкой и наполнил бокал Гермионы вином. — Значит, через пару недель в Хогвартс, — произнес он, сев обратно, и вытащил пачку сигарет из кармана рубашки. — Интересно, что же будет? На секунду Гермиону охватила паника. Она уже решила, что ни с кем, кроме Драко, не поделится своими планами, но не успела обдумать, что скажет остальным. — Трудно сказать… Гермиона вся сжалась, наблюдая за тем, как Тео выбирает сигарету, а потом подносит ту к своим губам. Он заметил, что она смотрит. — Хочешь? — Нет! — она слишком энергично закачала головой. — Одной было достаточно, спасибо. Нотт улыбнулся с зажатой между зубами сигаретой, поджигая ее кончик. — Умно. Когда вернусь — брошу, в этом я не сомневаюсь. — Хорошо. Иначе это тебе во вред. — Не сказал бы, что по жизни славлюсь именно хорошими выборами, Гермиона, — он закатил глаза, и она прыснула. — Значит, Хогвартс, — продолжил Тео, выдержав паузу. — Не отобедаешь ли ты со мной в первый день в Большом зале? — он изогнул бровь, выдыхая облако дыма, и Гермиона снова рассмеялась. — С радостью. — Разве у Поттера с Уизли не найдется, что сказать на этот счет? — Очень может быть. У меня найдется, что им ответить. Глаза Тео сверкнули. — Этот год обещает стать хорошим, раз ты будешь на моей стороне. Гермиона улыбнулась ему, резко ощутив горечь из-за того, что на самом деле не будет с ним рядом и из-за его реакции, когда он это осознает. — А что насчет твоих друзей? Что они скажут, когда увидят нас? Тео стряхнул пепел, черты его лица заметно дрогнули. — Уверен, ты и так знаешь, что в школе у меня нет друзей, — сказал он, взял бокал и сделал обильный глоток. Наступила долгая пауза, за время которой сердце Гермионы облилось кровью. — Что произошло с Дафной Гринграсс, Тео? — тихие слова соскользнули с языка до того, как она успела остановить их. Нотт замер. Хватка на его бокале усилилась, становясь все крепче. Молчание затянулось. Гермиона предположила, что Тео вовсе не собирается отвечать, но, пока она ждала, он затушил сигарету, вытащил из пачки новую, поджег ее, затянулся, и только после этого наконец заговорил. — Вкратце? Я испугался и совершил огромную ошибку. — А может не вкратце? Мне некуда спешить, — Гермиона повела бокалом в сторону. — Если хочешь обсудить это, сейчас самое время. Именно этим друзья и занимаются. Тео тихо усмехнулся. — Хм-м. Так и быть. Что ж. Вся история. Вся история. Сначала он склонился вперед и прочистил горло, потом отклонился обратно, на спинку кресла, и размял шею. Гермиона молча ждала, пока он наконец устроится. — Даф… — Тео замолчал, медленно закрыл глаза и мотнул головой. — Мне до сих пор тяжело произносить ее имя, — его взгляд дернулся к глазам Гермионы, затем снова в сторону. — Мы… — Глубокий вдох. — Мы с Дафной выросли вместе. Поместья наших семей находятся рядом, а матери близко общались еще с подростковых лет. — Он сделал затяжку. — Она была моим единственным другом. И я был ее. Вместе мы пережили довольно трудные времена. Видишь ли, нам обоим достались не самые лучшие отцы. — Тео сморщился, и Гермиона опустила пальцы на его руку. Он посмотрел на нее с благодарной улыбкой, а затем устремил взгляд вдаль. — Мы постоянно были вместе. Проводили время за пределами дома так часто, как только могли. Стали чуть ли не отшельниками, если честно. Все потому, что моя мама умерла, а мать Дафны была озабочена лишь ее младшей сестрой. — Младшей сестрой? — прервала его Гермиона. — Могла ли я знать ее сестру? Да и в принципе то, что она у нее была? — Скорее всего, нет, — ответил Тео. — Астория? — Он взглянул на Гермиону, и она покачала головой. Ей никогда не приходилось слышать это имя. — Что ж, Астория всегда была склонной к болезням, — продолжил Тео. — Отучилась в Хогвартсе всего пару семестров и теперь отстает от нас на два года, хотя младше Дафны всего на один. Она даже распределение на факультет проходила отдельно ото всех остальных. — Что с ней не так? Я имею ввиду, чем она болеет? — Никто точно не знает, — произнес Тео, качая головой. — Даже учитывая, что выяснить это — было единственной целью всей семьи на протяжении многих лет. Так Дафна и отошла на второй план. Гермиона поежилась. — Это ужасно. — Так и было. Довольно долго. Но мы были друг у друга и в большем не нуждались. Два замызганных ребенка, скрывающиеся где-то в конюшнях, делали все, что хотели. Жили словно дикари. Однажды мы сбежали на четыре дня, и нашего отсутствия никто и не заметил. — Сколько лет вам было?! Тео сделал очередную затяжку. — Девять. — Четыре дня, а вам было всего девять! Это же полное пренебрежение, это недопустимо, Тео! — Я знаю. Но мы-то тогда считали, что это было… грандиозно, — протянул он и мягко улыбнулся Гермионе. — А оказавшись в школе вы по-прежнему были близки? — Да. Моей единственной целью было попасть на тот же факультет, что и она. Помнишь, я сказал, что у нас с Шляпой состоялся диалог? — Да. И она хотела определить тебя… Куда? — В Гриффиндор. Он вскинул брови, взглянув на Гермиону, но она решительно покачала головой. — Я не удивлена. — Что ж, а вот я в тот момент был. И сразу сказал ей: «Ни в коем случае». Я хотел быть с Даф в Слизерине. В конце концов, Шляпа сдалась, сославшись на то, что мои упрямство и верность друзьям были в большей степени присущи именно слизеринским качествам. — Не вставила палки в колеса и твоя безупречно чистая кровь, — Гермиона бросила на Тео взгляд. Она знала — сколько бы ни было в ней упрямства или верности, Шляпа бы никогда не определила ее на Слизерин. Тео сменил позу. — Конечно. Это тоже сыграло роль. — Значит, тебя распределили, и все было хорошо? — Да, первые пару лет. Мы оставались единым целым, как и прежде, но все равно начали отдаляться, оба. Дафна сблизилась с Пэнси, а я вполне себе успешно поддерживал дружеские отношения со всеми остальными. — Но с Драко вы не были особо близки? — Да. У него всегда был Блейз. А у меня всегда была Дафна. И, не знаю, заметила ли ты, но мы чуть-чуть разные. — Мягко сказано. Нотт ухмылялся ей, но, когда Гермиона снова заговорила, его ухмылка стерлась. — Так что же случилось, Тео? Он посмотрел в окно, в даль, и его взгляд стал отстраненным. — Полагаю, мы выросли. Словно в один день я вдруг посмотрел на нее, а она уже не была просто той Даф. Она стала для меня тем самым прекрасным, притягивающим созданием, от общения с которым мне хотелось больше. Намного больше. — Мне знакомо это чувство, — тихо произнесла Гермиона, мысленно вернувшись к тому времени, когда Рон в ее глазах изменился. Тео посмотрел на нее, кивнул, и Гермиона снова заговорила. — Она знала? — Да. Она знала, потому что я ей сказал. Нотт посмеялся, но звук этого смеха был сухим. — Вот это да. Когда? — Летом между четвертым и пятым курсом. — И? — Она испугалась. Ничего не хотела предпринимать. Сказала, что так я разрушу нашу дружбу. Гермиона посмотрела в сторону. Она боялась подобной реакции от Рона. Годами боялась. — Так и случилось? Ты разрушил? — Нет, но только потому, что догадался отъебаться. Я приложил все усилия, только чтобы вернуть все обратно, привести в норму. — Но чувства не прошли? — спросила Гермиона, поднимая бокал вина, а когда сделала глоток, в сознании мелькнули воспоминания о том, как же быстро Тео переменил свое поведение в середине лета. — Да. Они никогда не уходили. Голос Тео был хриплым. Грейнджер повернулась, чтобы посмотреть на него, но он оглядывал вид перед собой. Солнце уже пряталось за крышами зданий напротив. — Но когда-то она же ответила на них? — спросила Гермиона с осторожностью. Тео кивнул. — И как все прошло? С минуту он молчал. Гермиона не выдержала и выставила руку вперед. — Тео, скажи, если я слишком наседаю… Нотт повернулся к ней. — Нет. Нет, все нормально. Это хорошо. Правда, это так… приятно. Просто говорить об этом. — Он коротко улыбнулся Гермионе прежде, чем начать. — Все прошло максимально тупо. — Тео потер лоб, затем пересел на край кресла, опустив локти на колени и уперев взгляд в пол. — Самый обычный день в библиотеке. Начало пятого курса. Мы учимся. Я говорю что-то тупое, она смеется, и вот мы целуемся… — прервавшись, он снова погрузился в молчание, очевидно, затерявшись в воспоминаниях. — И что дальше? — мягко спросила Гермиона, ее голос едва ли походил на шепот. — Мы были вместе, официально. Я был так блядски счастлив, — Тео тяжело выдохнул, — пока все не испортил. Кажется, мы оба знали, что именно так я и поступлю. Гермиона снова выставила руку, касаясь спинки его кресла. — Если захочешь, мы можем поговорить и об этом. — Чтобы я рассказал тебе, каким полнейшим кретином, уродом я был? Не уверен, — он прижался лбом к руке. — Ты не обязан. Спустя пару мгновений Тео все же поднял взгляд. — Нет, это не так. Тебе стоит знать всю историю. Особенно если мы собираемся быть настоящими друзьями. Мало ли после такого ты передумаешь. Гермиона выдохнула: — Тео… Он сделал глубокий вдох. — Самый идиотский расклад. В этом году, во время рождественских каникул, в Лондоне проходила вечеринка в честь Маркуса Флинта. Драко с Блейзом тоже присутствовали, но сама тусовка, по большей части, была для старших. Даже ебаный Орин Пьюси там был. — Тео покачал головой. — Меня пригласили, но Дафна не хотела, чтобы я шел. Сказала, что все они — куча отморозков, и мне не стоит иметь с ними ничего общего. В школе они нередко болтали, поэтому ни для кого не было секретом, как проходят подобные вечеринки. Однако мне, видимо… польстило оказаться в числе приглашенных. Я всегда ощущал себя белой вороной, поэтому такой жест был… Не знаю. — Тео взял вино и снова сделал глоток. — Мы с Дафной поругались. Она сказала, что я жалок, а я ответил, что она помешана на контроле, — на этих словах его передернуло. — Она заплакала, но я все равно ушел. Я был в ярости, но все же догадывался, что повел себя как урод, поэтому напился. Очень быстро и сильно напился. — Тео откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. — Там были девушки. Гермиона молча втянула воздух. — Одной я понравился. Она была очень настойчива, а я был слишком пьян. Поверь, это не оправдание. — Значит, ты… — начала Грейнджер и взглянула на его профиль, почти не желая слышать ответ. Бедная Дафна. — Я не трахал ее, нет. Гермиона вздрогнула. — Но с таким же успехом мог бы. Глаза Тео по-прежнему были закрыты, когда он сделал глубокий вдох и приложил новую сигарету к губам. Затем он выпрямился и, склонив голову, зажег ее, вдыхая дым. — На следующий день я испытывал просто, блять, неимоверное чувство вины, — произнес он, выдыхая облако. — Проснулся в коридоре, где накануне вырубился. Хуже, чем тогда, голова за всю жизнь не болела. А осознание того, что я облажался, будто придавливало меня к земле, как камень. — Ты сразу же рассказал все Дафне? — Да, — Тео кивнул. — К тому же, некоторые парни все видели. Это норма для подобных вечеринок. У Гермионы все внутри сжалось от мгновенно заполнивших сознание мыслей о Драко, пусть она и знала, что глупо расстраиваться из-за прошлого. Тео заметил выражение ее лица, и кривая ухмылка исказила его. — Ох, на его счет не переживай. Он ушел задолго до этого. Слишком развратное зрелище для нашего привиредливого Высочества. Гермиона пронзила Тео взглядом, но тихий вздох облегчения сдержать не удалось. — Как бы то ни было… — Да. — Тео откинулся обратно в кресло. — Да, я сразу рассказал ей. Один из худших моментов в моей жизни. Если бы я мог запихнуть в себя хоть какую-то еду, меня бы в тот же момент ею и вырвало. Но, честно говоря, мне показалось, что она уже и так все знала, раз произнесла лишь: «Я не стану это терпеть. Я не собираюсь быть этим человеком». Я начал извиняться, но она моментально оборвала меня. — Его взгляд снова был направлен на пейзаж за окном. — Часть меня вскипела от гнева, я начал обороняться. Выпалил то, за что нет мне прощения — обвинил ее в попытке удержать меня при себе. — Тео перевел взгляд на Гермиону. — Помнишь, что я сказал тебе в оливковой роще? Грейнджер медленно кивнула, в точности вспомнив его наполненные страданием слова о том, что они всего лишь подростки и слишком молоды для серьезных отношений. — Видишь, ты умна, раз отвергла меня. Он осушил бокал, поднимаясь на ноги. — Тео… — Что? — спросил он и отвернулся. — Как же я проебался… — Его плечи опустились, и заговорил он так, словно издалека. — Я изо всех сил пытаюсь воспринимать это как первую любовь. Как что-то, к чему со временем стану относиться проще, но у меня есть подозрение, Гермиона, что это было то самое. — Тео повернулся к ней, его лицо было бледным. — С тех пор мне не удалось найти нечто и близко похожее. За исключением… — он покачал головой, обреченно закрывая глаза. — Вероятно, это не самая лучшая тема для обсуждения в такой час, да еще и после бутылки вина. — Тео. — Гермиона протянула ему руку. — Я хочу, чтобы ты знал… Ты не разбит, и ты не плохой, — она нахмурилась, собирая мысли в кучу. — Хорошие люди совершают ошибки и делают неправильные выборы. — Тео собрался что-то сказать, но Гермиона вскинула руку. — Я не говорю, что Дафне стоило отреагировать иначе или простить тебя. Я не говорю, что то, что ты сделал не было ужасно паршивым. Это — между вами. Но я не хочу, чтобы ты думал, будто ты… безнадежен. — Она пересела на край кресла, заставляя Тео посмотреть на себя. — И, может, в этом году у тебя получится над этим поработать, теперь, когда злость поутихла. Война заостряет наше внимание на поистине важных вещах. По крайней мере, ты можешь попытаться снова стать для нее другом. Вас так много связывает. У Гермионы сердце разрывалось от мысли о потере Гарри или Рона — о том ее масштабе, который ей пришлось бы ощутить. — Не знаю, — тихо ответил Тео. — Мне всегда казалось, что у нас «все или ничего». Так выразилась и она, объясняя, почему изначально не хотела идти на это. Говорила, что я разобью ей сердце, и она никогда не сможет оправиться. И я никогда не смогу. Блять, если бы я только мог все вернуть, — его ладони сжались в кулаки, а голова опустилась. Гермиона встала, двинулась к Тео и замерла лишь на миг, прежде чем притянуть его к себе, сжимая в крепких объятиях так, как поступила бы с Гарри или Роном. Тео не обнимал ее в ответ, оставаясь совершенно неподвижным, пока Гермиона не сжала его сильнее — и тогда его руки бережно обвили ее тело, а из груди вырвался вздох. Они оставались в таком положении еще несколько мгновений. Тео отстранился первым, и Гермиона заметила, что теперь черты его лица ничего не выражали. Истинные эмоции, отражавшиеся совсем недавно, бесследно пропали. — Лучше не стоять так слишком долго, — сказал он с легкой улыбкой. — С моей-то удачей… Он ворвался бы сюда, увидел нас, и я остался бы один-одинешенек. С фингалом или сломанным носом. — Он бы так не сделал. Тео с недоверием вскинул бровь, и Гермиона все же отступила на шаг. Они начали собирать бокалы, тарелки и вино. Гермиона оглядела комнату в поисках своей сумки, будучи абсолютно уверенной, что Драко никогда не прибегнет к насилию, но в то же время отдавая себе отчет в том, что тусоваться с Тео наедине посреди ночи и, тем более, пить вместе, будет неуважительно. — Значит, — в голосе Тео прозвучала нотка юмора, — ты все-таки хотела серьезные отношения. Гермиона озадаченно посмотрела на него, складывая посуду в раковину. — Я о том, что ты сказала в оливковой роще, — пояснил он, одарив ее мягкой версией своей вредной улыбки. — Ой. — Воспоминание вернулось, и Гермиона ощутила укол вины. — Да, полагаю, я была не в полной мере честна с тобой, да и с собой тоже. — Ничего страшного, — Тео сморщил нос. — Зато все сработало, не так ли? Теперь у меня есть настоящий друг, с которым я смогу сесть рядом в первый день учебы. Это гораздо важнее, чем летний роман, — сказав это, он подошел к Гермионе, по-свойски приобнял ее за плечи, прижав к себе покрепче на мгновение, и отпустил. Теперь чувство вины окатило Гермиону с головы до ног, ведь, несмотря ни на что, она не сможет быть с ним рядом. Ей удалось подавить в себе это чувство, но леденящий душу ужас от того, что война потребует гораздо больших жертв, никуда не делся. В попытке отбросить мрачные мысли, Гермиона улыбнулась. — Конечно, — сказала она, повесив сумку на плечо, и взглянула в сторону двери. — Думаю, пройдусь до дома длинным путем. Хочу насладиться прогулкой по провинции. Тео кивнул. — Отличный план, — сказал он, следуя за Гермионой по коридору. Когда они добрались до двери, Тео остановился и посмотрел на Грейнджер. Его лицо вмиг стало предельно серьезным. — Спасибо, Гермиона, — произнес он, указав рукой в сторону гостиной. — За все. За то, что выслушала. — Не за что. — Она взяла его за руку, крепко сжимая ладонь. — Для этого и нужны друзья. Мягкая улыбка преломила его черты, когда он молча кивнул и открыл Гермионе дверь.