i wanna be yours

Виктория цепляется за твой взгляд еще с порога. Стреляет холодной голубизной, но щурится и лучики улыбки скользят по ее аккуратному и точеному лицу. Ты думаешь о том какая она красивая, совершенно не успеваешь одернуть себя. В ее руках бас-гитара, мощная, алая, и пальцы девушки скользят по ее струнам жестко, словно укрощают. Нет, укротила она эту малышку уже давно. Это похоже вообще ее кредо — мягко добиваться своего, скрывая жесткую хватку. Зачем ты вообще пришла по этому адресу? Оправдывать себя тем, что нужно было вернуть вещи Дамиано как-то глупо, понимаешь уж. Продрала глаза ранним утром, натыкаясь на новое сообщение в мессенджере, и попыталась хоть немного скрыть ироничное удивление. Buona Notte, пташка! Подумал о том, что ты все-таки хотела бы забрать свои хрустальные туфельки ;) Не возражаешь принести свою бедовую тушку вечером к нам в студию? Адрес скину следующим сообщением P.S. Это не значит, что стоит приносить мне одолженные тебе вещи, пользуйся Вздох возмущения наполнил легкие. Ты взъерошила волосы, пытаясь, кажется, выкинуть из головы остатки разума. Да гори они адским пламенем, эти туфли! Неудобные, со слишком высокой посадкой, купленные на распродаже, похоже, даже неподходящие по размеру. Да, думать об ужасных туфлях было намного легче, чем об отправителе сообщения. Он издевается, однозначно. Пользуется впечатлением, которое оказывает на идиоток вроде тебя. А ведь зовет в святую святых, прикрывается благими намерениями и шутит, шутит, дьявол. Ты вспоминаешь, что уже один раз действительно поймалась. Больше эту ошибку повторять не собираешься. Сильная, независимая, сосредоточенная на себе женщина. Да, повторяй себе это чаще, дорогая. Сработает обязательно. А подаренный пиджак с тапочками не своего размера ты обязательно сожжешь на ближайшей помойке. Так держать! Но что?! Ты серьезно? Говорить о том, как жалко сейчас выглядишь или сама догадаешься? Стоишь напротив кирпичного здания в незнакомом квартале, сверяешься с навигатором. Молишься тому, чтобы адрес оказался неправильным, навигатор не исправлен, как обычно завел куда-то в противоположную сторону Рима. Но все складывается настолько хорошо, что в свою удачу верить ты совершенно перестаешь. В руках пакет с чужими вещами, ты сжимаешь его крепко, до побелевших костяшек. Держишься как за последний оплот своей адекватности, как будто он в действительности приносит этой ситуации хоть какое-то объяснение. Ну, правда, мама же учила в детстве возвращать чужие вещи, а ты выросла достаточно послушной девочкой. Сбрасываешь наваждение, оттряхиваешь белую винтажную рубашку, отхваченную в комиссионке. То ли время тянешь, то ли в конец чокнулась. Вся подбираешься, вскидываешь подбородок и напоминаешь себе зачем сюда вообще-то пришла. Нужно закончить эту странную шутку судьбы адекватно, не побояться посмотреть в глаза Дамиано, уверенно дать понять, что тебе этого от него не нужно. Чего — «этого»? Ты боишься даже подумать и, перехватив пакет поудобнее, наконец-то забегаешь в злощастную постройку. Два пролета лестницы наверх, ты уже слышишь приглушенные басы гитары и рваный стук барабанов. Голос, что околдовывает с первых нот, не слышно, и ты благодаришь за это бога, кем бы он ни был. Твой повторяющийся монотонный стук не слышат, неудивительно. Выдыхаешь и толкаешь тяжелую дверь, оказавшуюся незапертой. Взгляд басистки первый, что ловит тебя. Барабанщик с гитаристом с закрытыми глазами полностью отдаются музыке, что создают их тела. На Дамиано вовсе пытаешься не смотреть, лишь очерчиваешь глазами точеный силуэт, облаченный в черное. Он не видит вошедшую тебя, стоит спиной к двери. Виктория в обычном брючном костюме кажется тебе королевой этого сюрреалистичного рокерского мирка. Улыбается, выжимает из своей гитары все соки, смотрит на тебя не таясь. Думаешь, что хотелось бы научиться у этой девушки хоть капли этой безумной уверенности. В ее взгляде ты узнаешь дерзкий Дамиано. Они же как щенки, фактически из одного помета, сколько лет плечом к плечу уверенно пробивают себе дорогу на музыкальный итальянский Олимп. Про таких как она наверное действительно пишут песни. Хрупкая, но с такой внутренней силой, что от прямого зрительного контакта у тебя и в правду подкашиваются ноги. Дамиано готовится вступить со строками неизвестной тебе песни, похоже что-то из нового материала, но Виктория, не отрывая от тебя пронзительного взгляда, прерывает его четко, заглушая все музыкальное безумие, что творится в этой студии. — Дами, твоя Золушка пришла. Он поворачивается порывисто, вслед за взглядом подруги, что кажется солисту очень знакомым. У него на губах застывают слова, что он готов был пропеть ранее. Ты стоически переносишь его вид, что донельзя кажется домашним. Заставляешь себя смотреть в лицо, а не на горловину тонкой кашемировой водолазки. — О, пташка! Прилетела и даже нигде не упала по дороге? — Я только отдать. Повыше поднимаешь пакет с вещами и тут же замечаешь как на лице напротив гаснет яркая белозубая улыбка. Это дает какую-то силу и уверенность, что даже радует в такой невероятно неудобной ситуации. — Извините, я не хотела мешать репетиции. Оставлю у порога. Хорошего вам вечера, вы играете действительно классную музыку. Ты отворачиваешься и сразу же выдыхаешь, зажмуриваешься. Вот все и закончилось, не было так уж страшно. Все в прошлом. — Ой, мы в любом случае хотели сделать перерыв. Не спеши улетать, оставайся, поболтаем и познакомимся лучше. Виктория уверенная, ты уже отмечала это. И добиваться она своего умеет, это тоже было понятно с первого взгляда. Стаскивает с себя гитару, пересекают комнату и легонько подхватывает под локоть, ты и опомниться не успеваешь. Пролетает мимо Дамиано, что силится не вздернуть густые брови, и плюхается с тобой на мягкий диван, кожаный и откровенно красный. Ты замечаешь взгляд барабанщика Итана, что кажется совершенно нечитаемым, но по расслабленному лицу и чуть поднятым бровям понимаешь, что большого дискомфорта от твоего присутствия парень не испытывает. Томас так вообще улыбается мягко, откидывает светлую челку и падает на диван рядом с вами. — Дами, захвати из холодильника пиво и что-нибудь поесть нашей гостье. Гитарист кажется даже не переживает о своей наглой просьбе, даже не смотрит на Дамиано, поворачивается к вам, девушкам, и устремляет на тебя заинтересованный взгляд. Итан тоже подтягивается, садится в кресло рядом и берет в руки свой телефон. О существовании солиста все разом забывают, что настолько удивительно, ведь этот человек привлекает к себе внимание просто войдя в любую комнату. Ты ловишь его раздражение, обращенное к друзьям, но парень не сопротивляется, бредет в смежную комнату, где похоже и стоит несчастный холодильник. — Ну что, принцесса, кто ты есть? Ты удивленно вскидываешь взгляд, смущенная пристальными взглядами и нескрываемым интересом. Томас задает свой вопрос и пытливо ждет ответ, пока Виктория рядом жмется к твоему плечу, совершенно не стесняясь вторгается в твое личное пространство. Ты списываешь это на горячую итальянскую натуру, что у этой девушки помноженная на бесконечность, как ты уже поняла. Начинаешь свой рассказ неторопливо, называешь имя, университет в котором обучаешься. Прикусываешь губы и делишься своей сущностью, воодушевившись тем, что искренняя заинтересованность в тебе искрится в воздухе. Итан отрывает глаза от телефона, прислушиваясь к твоему рассказу. Дамиано появляется в комнате с палеткой пива и парой коробок пиццы в тот момент, когда разговор уже перерастает в русло обсуждения, все ребята подключаются. Виктория берет тебя за руку и с широкой улыбкой произносит очень емкую, но судьбоносную фразу. — Эй, называй меня Вики! Мне будет так намного приятней. Ты не успеваешь ответить, лишь слегка смутиться теплоте в ее голосе, коробки пиццы падают на столик, а рядом с характерным звуком приземляется палетка алкоголя. — Угощайся, пташка. Ты замечаешь спокойный взгляд Дамиано на себе, но понимаешь по слегка напряженным скулам, что все идет не по плану. Кто этот план придумал и почему никто его не придерживается известно только самому дьяволу. Ребята тянутся к еде, комнату окатывает запах сыра и специй. Пока солист умещает себя в еще одном кресле прямо напротив тебя, ты замечаешь Вики, что облизывает губы и откусывает хрустящую пиццу. Быстро же ты перешла на разрешенное прозвище. Миниатюрная девушка, сидящая рядом с тобой, кажется так комфортно себя чувствует, что закидывает одну руку на спинку дивана, прямо за твоей спиной. Хороша, чертовка. Поражаешься тому, как быстро она принимает тебя. Это льстит настолько, что ты неконтролируемо расслабляешься, тоже откидываешься на спинку дивана, касаешься макушкой ее руки. — Ты уже рассказывала как мы познакомились? Кусок откушенной пиццы в момент встает поперек горла, ты закашливаешься, а Дамиано улыбается так издевательски и по детски, что становится даже немножечко тошно. Благородный Томас вскрывает банку пива и протягивает тебе. Ты киваешь в знак благодарности и вливаешь в себя пару больших глотков, понимая насколько напиток холодный, замораживает внутренности. Стать сейчас ледяной скульптурой очень хотелось, ведь если Давид продолжит так смотреть, то ты точно сгоришь со стыда. — Эй, ты тоже ничего толком про нее не говорил. Только напугал пташку. Сведенные брови Дамиано на свою реплику Виктория успешно игнорирует, протягивая тебе салфетку. Итан нехарактерно усмехается, замечаешь как он подмигивает Томасу, что в свою очередь показывают ему большой палец. Что значат эти их знаки ты знать определенно не хочешь. — Найди ей другое прозвище, Вики. Это уже занято. Мной занято. Томас прыскает в салфетку от смеха, тут же извиняясь, но смеяться не перестает. Сюрреализм ситуации настолько пугает тебя, что ты подрываешься, спрашиваешь где ванная и летишь в сторону спасительной комнаты. Закрываешь дверь и опираешься на раковину, вглядываясь в свое испуганное лицо. Видишь как вся помада с губ сжевалась, оставив лишь некрасивый темный контур, понимаешь, что оставила свою сумочку где-то на просторах студии. Алкоголь чуть расширил зрачки, а непослушные волосы и вовсе стоят дыбом. Да, красавица, ничего не скажешь. Тут же на ум приходит идеальная Виктория, не успеваешь понять как о ней вообще подумала. Опускаешься устало на бортик ванны, не понимаешь почему вместо нормального света в ванной царит уютная темень, подсвеченная легким синим светом. Странное у этих людей представление о иллюминации. Да они и сами странные и совершенно этого не скрывают. Мысли опять возвращаются к Вики и пазл ситуации складывается в очень чудаковатую картину. Она ведь к тебе подкатывала. Точно не показалось? Да ну, к тебе и она. Боже, что-то ты себе придумываешь, дорогая. Горячая, резкая и интересная и к тебе. Что вообще нашла? Дамиано ведет себя странно до крайности. Все такой же уверенный, но напряжен, что становится открытием, ведь в вашу первую встречу он по определению управляет ситуацией. По другому быть не может вообще-то, ты это уже поняла. И тут расклад карт поменялся. Ты падаешь в свои мысли быстро и потому слегка подпрыгиваешь, когда слышишь мягкий стук в дверь. Ты не знаешь кто там, но не открыть кажется идиотизмом. Ты ведь даже не включила воду, сидела в тишине как идиотка. Дверь распахивается и в комнату вплывает Виктория, укутываясь синим маревом с головы до массивных ботинок. — Ты чего тут застряла, милая? Мы тебя зажда… Кажется заметить твое состояние не слишком сложно, потому девушка неловко осекается прежде чем продолжить и окончательно захлопнуть за собой дверь. — Ты чего? Испугалась что ли? Ты силишься ответить и вновь поднимаешь на нее глаза. Она учит доверять себе в короткие сроки, связывает твою душу и смотрит, сочувствующе хлопая накрашенными ресницами. Ты ценишь это или попадаешься и в ее ловушку, пока точно не знаешь, поэтому выпаливаешь свое беспокойство все и разом. — Ответь, пожалуйста, мне не показалось? Я тебе понравилась? Ну, в смысле я понравилась тебе? Боже! Ты наверное понимаешь, что я хочу сказать. Она хмыкает и ее сострадательный взгляд разом превращается в очень знакомый прищур грязно накрашенных глаз. Вики отталкивается от двери и подходит к тебе, встает вплотную, помещая руки так, что ее миниатюрная фигура закрывает тебя. Она наклоняется и смотрит не скрываясь. — Мне очень понравился твой взгляд. Тебя кажется, что все это одна большая шутка, действительно неудачная. Хочется закрыть глаза и открыть их в своей уютной квартирке на окраине. Легкое дыхание напротив будоражит и дает понять, что это невозможно. Ты вспоминаешь слова Дамиано, что индентичны ее сказанным сейчас, и готова ударить себя по лицу, ведь думать о нем в такой момент нечестно и очень опасно. Вики тем временем открывает свой кукольный рот и говорит то, от чего ты готова свихнуться. — Знаешь, мы с Дами очень похожи. Но учти я намного мягче, поэтому от меня убежать тебе куда проще. Ты распахиваешь глаза и смотришь на ее лицо, что в синей дымке гипнотизирует пуще прежнего. Она упивается тем, какое впечатление на тебя производит и совершенно этого не скрывает. Ты облизываешь губы и собираешься с силами. Она дает тебе возможность, оставляет выбор, стоит только воспользоваться и дать какой-то ответ. — Виктория… Нет, Вики! Я действительно теряюсь в том, что сейчас происходит. У тебя безумная энергетика, ты уверенная и невозможно красивая. Но кажется, что пока я не могу дать тебе того, что ты хочешь. С ней так просто говорить, боже. Ты выдыхаешь и чуть ли не начинаешь улыбаться от облегчения. Она предлагает тебе, не берет, и то, что ты действительно можешь сделать выбор крутит голову. — Ну хорошо, пташка. Я тебя понимаю. Она протягивает руку к твоим волосам и приглаживает непослушные волны. — Считай, что вырвалась. Она оставляет на твой щеке легкий поцелуй и отстраняется. — Вики, ты действительно чудесная. Она хмыкает и подкрашивает губы в зеркало, где и ловит твой взгляд. — О, нет. Наш самый чудесный сейчас убежал нервно курить на улицу. Такой ребенок, всегда хочет получить все лучшие игрушки. Она подмигивает, а ты силишься не принимать ее слова на свой счет. — Ты знаешь, я наверное пойду уже. И так довольно сильно вас отвлекла — Ой, что ты! Я тебе теперь всегда рада. Твои глаза навевают вдохновение, долго бы с тобой разговаривала. Знаешь, а дай мне свои контакты? От Дами их не добьешься, пошлет еще. Ты диктуешь ей ники в соц-сетях и номер своего телефона. Резко вспоминаешь, что вообще-то не давала Дамиано никаких своих паролей и явок. Это слегка настораживает, Виктория быстро это в тебе подмечает и вновь хитро щурится. — Иди через черный выход, он тоже на первом этаже. Не встретишься лицом к лицу с нашим недоразумением. Боже, как же ты благодарна этой девушке, немыслимо. Вы вместе выходите из ванной, и ты, схватив сумку, быстро прощаешься с ребятами. И Томас и Итан смотрят весело, но обнимают тебя и желают хорошо добраться. Гитарист вслед кричит, что уже ждет следующей встречи. Два пролета лестницы кажутся бесконечными. Оказавшись внизу ты вовсе не смотришь в сторону черного входа, взгляд обращен к парадному. Может все же стоит попрощаться? Ты оправдываешь себя тем, что Дамиано вообще-то познакомил тебя с его классными согруппниками. Эти твои оправдания уже надоели вконец, поэтому ты зло сжимаешь кулаки и летишь в сторону черного выхода, подсказанного Викторией. Черт с ним, с этим парнем! Много чести! Ты уже кажется почти вырвалась из этого капкана. Остается парочку шагов и ты свободна. Железная дверь легко поддается, и ты вдыхаешь теплый весенний воздух. А когда чувствуешь легкий запах табака, то приходишь в ужас очень быстро. Дамиано смотрит на тебя и устало улыбается. Его взгляд цепляется за твое лицо, брови приподнимаются. Похоже только этот удивительный человек так быстро меняет эмоции. Усталость его как рукой снимает, а скулы разрезают лицо еще сильнее обычного, напрягаются. Он проводит языком по нижней губе и чему-то сам себе кивает. — Я точно убью Викторию сегодня. — Ччто? Ты о чем вообще говоришь? Он приближается быстро, как ты тогда в его квартире в первую вашу встречу. Прикасается к твоей щеке, проводит пальцем, а ты даже пошевелиться не можешь. Хочется и колется. Ужасно, как ты устала от того, как Дамиано на тебя действует. Он убирает пальцы от твоего лица и показывает тебе свою находку. — Смотри, пташка, как тебя пометили. Его пальцы в винной помаде. Помаде Виктории. Ты моргаешь и смотришь то на его пальцы, то на лицо. Не сдерживаешься и начинаешь облегченно хохотать. Ты повременила с тем, чтобы собрать эту картину правильно. Кажется ты тоже неплохо ставишь капканы. — Ты серьезно? Не ожидала от тебя такой честной и детской ревности! Боже! Ты не можешь успокоиться, возможно это что-то истеричное. Напряжение многих дней выливается из тебя, облегчает невероятно. Дамиано хмурится и подцепляет твое красное от смеха лицо тонкими пальцами с черным облезшим маникюром. Ты не уверена, что это возможно, но у него почти брови сходятся домиком. — Смешно тебе? А если я скажу, что хочу поцеловать тебя, пташка? Или это право тоже уже принадлежит не мне? Его вопросы немного выбивают воздух из легких. Ты окончательно успокаиваешься и сглатываешь, уверенно смотришь в его глаза, совершенно не сомневаешься в словах, что скажешь. — Нет, от тебя убежать мне гораздо сложнее. Он понимает правильно. Моргает и наклоняется к твоим губам. Прикусывает нижнюю и ты понимаешь, что все еще смотришь в его карие глаза. Он смеется, ты чувствуешь его улыбку и спокойное дыхание. Углубляет поцелуй, ведет, пока ты не закидываешь руки на его покатые плечи и не берешь инициативу. Водолазка под твоими ладонями тонкая, мягкая, ты чувствуешь тепло этой кожи, что согревает руки и даже немножко сердце. Становится спокойней. Итальянский закат тонет на фоне белых римских многоэтажек. Ты тоже немного тонешь, но отрываешься первая, открывая глаза сразу же. Облизываете губы вы одновременно и улыбаться начинаете тоже. Он вновь кладет руку на твою щеку и слегка оттирает остатки злополучной помады. — Знай, я до глупости ревнив. В свою защиту скажу, что заметил тебя первым. — О, это так работает? Теперь обладаешь мной полностью и без остатка? Дамиано ерошит твои волосы и склоняется, вы соприкасаетесь лбами. — Только если ты не захочешь улететь, пташка. Свои туфли ты так и не забираешь.