Мангровый лес

Впервые они ругаются, когда Серхио учит Паулу плавать. Ракель не разрешала даже подходить к бассейну без неё, но девочка попросила научить её, и Серхио не придал значения запрету. В конце концов, она боялась за дочь, а рядом с ним ничего бы не случилось. Ракель заметила их из окна, накричала на него, накричала на Паулу. Он попытался с ней поговорить, ожидая очередных отголосков прошлых эмоций, но столкнулся с чем-то новым. Ракель плевать было на свой запрет — но она не доверяла ему свою дочь. Ключевое, вероятно, было не «ему», а само по себе «доверие», но Серхио впервые почувствовал обиду. Он старался заботиться о них обеих, насколько мог. Не ждал благодарности, не надеялся на личные отношения, но, как с удивлением для себя понял, желал быть их другом. И когда вечером она не приходит, Серхио сомневается, идти ли самому в её комнату. В конце концов, отбросив гордыню, он поднимается и открывает дверь — и видит её, заплаканую, разбитую, сидящей в коридоре на пушистом ковре. — Извини меня, — Ракель поднимает голову, вытирая глаза, — пожалуйста. Серхио опускается рядом, обнимая за плечи: — Ты извини. Я не должен был так поступать, — не важно, что он чувствует. Не важно, чего ожидал. Она имеет право на любую реакцию. — Я хочу попросить тебя, — заминается Ракель. Серхио ждёт продолжения, — я хочу… Хочу чтобы ты научил меня плавать. Так, как учишь Паулу — лежать на воде. — Ты не умеешь? — удивлённо спрашивает он, но не ждёт ответа, — хорошо. Это не сложно. — Спасибо, — откликается она, — прости меня. Не знаю, что со мной не так. Он видит, насколько искренне Ракель расстроена, и от обиды не остаётся и следа. Серхио аккуратно берет её за руку, растирая ладонь. — Ты мне не доверяешь, — констатирует он, замечая её удивление. Ракель молчит и привычно протягивает ему вторую руку. Серхио поглаживает тонкие пальцы, массирует запястье и ладонь. — Ты ведь прав, — выдыхает она, осознавая слова Серхио. Он сжимает её ладони, Ракель наоборот пытается их разжать. Эти нехитрые упражнения успокаивают её, позволяют привыкнуть к прикосновениям. Помогают успокоить нервную систему. — Но ведь… Я… — она не продолжает, захлебнувшись эмоциями, на что Серхио мягко продолжает. — Ты спасаешься, приходя ко мне спать. Я — лучше, чем неизвестность в темноте. Но это не значит, что ты доверяешь мне. Слишком много всего произошло, Ракель. Тебе кажется, что ты никогда не сможешь кому-то доверять. Но тебе придётся научиться этому заново, — она хмурится, на что Серхио сводит все к шутке, — иначе я не смогу научить тебя плавать, — он улыбается открыто, сцепливает пальцы их правых рук, оставляя свободными большие, — сегодня я в форме, — он прихватывает её большой палец, — три из пяти? *** На словах все было проще. Бассейн предполагал купальник — среди вещей, купленных для неё он был, но на изменившейся фигуре висел словно на вешалке. Она признается в этом за завтраком, на что Серхио делано равнодушно пожимает плечами: — Купи новый. Ракель растеряна и готова отказаться от затеи, но неожиданно на помощь приходит Паула, складывающая брови домиком: — А мне можно тоже? И шляпу, — мечтательно улыбается она. — Можно, — улыбается Серхио, — девчонки, только придётся самим, у меня встреча в городе. Ракель, сядешь за руль или вызвать такси? Женщина на мгновение впадает в ступор, но быстро приходит в себя. — Я сама, — отвечает уверенно. — Хорошо. Ключи на месте, машина в гараже. Я уеду на «Ниссане», возьми «Шкоду», — а кредитки он сделал и отдал обеим уже давно. Он быстро доедает и сматывается из кухни, не давая ей передумать. У него в самом деле встреча, а ей пора выбраться в город самой. Вечером он ждёт их на крыльце, заметно нервничая, проклиная себя, что решил отпустить одних. У него есть возможность отследить геолокацию машины, но… Телефоны в сети, все должно быть хорошо. Раз уж речь зашла о доверии, ему тоже придётся научиться ей доверять. Он видит машину, довольные лица девчонок, и выдыхает. — Серхио! — Паула несётся к нему, демонстрируя соломенную шляпу с бесконечными полями, — смотри! — Супер! — улыбается он, похлопывая её по плечу, — тебе очень идёт, ты в ней очень красивая. Девочка смущается и убегает в дом, а к Серхио подходит Ракель. — Всё хорошо? — спрашивает он. — Да, — устало отзывается женщина. Она с облегчением прижимается к нему. *** Он ждёт её у бассейна, накинув полотенце на голову — утренние лучи солнца уже припекали. Они договорились позаниматься до завтрака — и Ракель ушла переодеться. — Готова? — Серхио встаёт, оборачивается и замирает, разглядывая её: ожидания не совпадают с реальностью. Ракель смущается под его взглядом, выглядит взволнованной. Купальник смелый и яркий — чёрный бюст с принтом огненно-красными цветов удерживали переплетающиеся на плечах и шее лямки, плавки с низкой посадкой вверх продолжались узкими лентами, переплетенными вокруг, подчеркивали плоский живот. Она собрала волосы в тугой пучок на затылке, пришла босиком и теперь переминалась с ноги на ногу. — Как вода? — спрашивает Ракель, и он видит, как она борется с желанием закрыть себя руками и отводит взгляд. — Бодрящая, — Серхио кладёт полотенце и поднимается, — ты восхитительно выглядишь. — Спасибо, — Ракель мягко улыбается, и он любуется её расслабленным лицом и говорит, зная что смутит её ещё больше: — Загар только не ровно ляжет, — она краснеет, молча проглатывая его замечание, и спрашивает: — С чего начнём? — Давай с разминки? — Серхио скидывает обувь, шагает с дорожки на успевшую просохнуть от утренней росы траву, поворачивается к солнцу лицом и поднимает руки воронкой к небу, — я тут увлёкся йогой, — Ракель подходит и становится рядом, повторяя его движения. Серхио выбирает плавные упражнения, позволяющие растянуть и разогреть мышцы, Ракель послушно копирует, и он замечает, как уходит напряжение из её тела, как расслабляется спина и ноги, как она выпрямляется и дышит полной грудью. Вода и в самом деле бодрит. Он останавливается на глубине по грудь и поворачивается, глядя на Ракель. Кладёт руки на воду, поворачивая ладонями то вверх, то вниз. — Для того, чтобы удержаться на воде, нужно помочь своему телу осознать простую вещь — мы легче воды, когда расслабляются мышцы. И для того, чтобы лежать на воде, не нужно прикладывать никаких усилий. Попробуй, расслабь руки. Почувствуй, что вода выталкивает их наверх. — Действительно, — улыбается Ракель. — Когда ляжешь на воду, нужно будет опустить голову. Волосы намокнут, вода будет заливаться в уши, но лицо само останется на поверхности. Я буду держать тебя, спину и ноги, не отпущу без предупреждения и разрешения. Готова попробовать? Она кивает, и Серхио заводит руку ей под спину, помогает откинуться назад, другой рукой подхватывает под колени. Её тело напряжено, она вырывается, становясь ногами на дно. — Прости. — Ничего страшного. Пробуем ещё раз. Я не отпущу. Он снова поднимает её, но Ракель вцепляется ему за шею руками. — Всё хорошо, — шепчет Серхио, — просто опусти одну руку. Почувствуй, как она лежит на воде. Я держу тебя. Она отпускает руки. Серхио чуть отводит её тело от себя, поддерживая под бедра и под плечи. Секунда расслабления сменяется напряжением — и Ракель снова дёргается, вцепляясь в его руки. — Давай поныряем? — предлагает он, видя, как она расстроена, и отпускает её ноги, позволяя почувствовать дно, — обхвати меня за шею. Мы опустимся под воду. Не закрывай глаза и медленно выдыхай, хорошо? — Я боюсь. — Я знаю. Просто попробуем? Не закрывай глаза, здесь чистая вода, больно не будет, — он обхватывает ее за талию и делает пару шагов на глубину, утягивая её за собой. Когда воды становится по шею, спокойно спрашивает, — на три? — Да. — Вдыхай, — он кладёт одну руку ей на запястье, нащупывая пульс, а второй придерживает за спину. И «на три» он тянет её под воду, не разрывая зрительного контакта. Она выдыхает быстро, и Серхио торопливо подталкивает её к поверхности. — Вот видишь? Это не сложно. Ещё раз? Они ныряют, снова и снова, и в какой-то момент Серхио отпускает её, замечая, что она уже не паникует и сама регулирует время под водой. — Отлично. Попробуешь продержаться на воде? Даже если вдруг ты уйдёшь под воду — здесь есть дно, не закрывай глаза, просто встань на ноги, — он снова поднимает её на руки. Теперь Ракель более свободна, но удерживается на воде все равно не больше пары секунд. — У меня не получится, — раздражённо произносит она. — Конечно, получится, — Серхио спокойно подталкивает её, заставляя повторять снова и снова. И к концу первого занятия он придерживает её под бедра и под шею, считая уже до шести. — Вот видишь? — довольно улыбается он, пока она вытирает воду с лица, — все получится. Идём завтракать, да и Пауле пора собираться в школу, — он выходит из воды и берет полотенце. Оборачивается, раскрывая полотенце для неё. — Спасибо, — Ракель выглядит несерьёзно, с мокрыми волосами, замотаная в пушистое полотенце, — спасибо, что учишь меня. — Пожалуйста, — улыбается он, — завтра продолжим. *** После ужина они гуляют втроём с Паулой на побережье. Девочка ищет камешек с дырочкой — ей срочно нужен такой, ведь в школе у всех девчонок есть такие кулоны. Серхио тихонько зовёт Ракель и вкладывает ей в ладонь такой камень — для девочки, если не сможет найти сама. Женщина улыбается и он, смутившись, спрашивает: — У меня есть и кое-что для тебя. Позволишь сделать тебе подарок? Ракель вздыхает: — Серхио, пожалуйста… Все это и так огромный подарок, — она смущённо проводит рукой вокруг, — мне до сих пор… Мне кажется иногда, что я сплю. — И не хочется просыпаться, — хрипло заканчивает вместо неё Серхио. Вынимает из кармана маленький мешочек. — Я помню, что ты не снимала, — он протягивает ей тонкую изящную серёжку-пирсинг эль-образной формы, — не знаю, почему не носишь, может просто потому что он остался там? Хочу, чтобы у тебя был выбор, носить или нет, — белое золото и бриллиант. Но он не скажет ей об этом, если не спросит. Ракель берет из его ладони серёжку, ярко блеснувшую маленьким граненым камешком, и меняется в лице. Серхио осознает, что снова сделал что-то не то. Ракель отворачивается, вставляя пирсинг. Прокол немного затянулся, но со второй попытки она справляется, прижимая к переносице, размещает, покручивая за камень. — Ракель? — обеспокоенно зовёт он. Она видит на крыле носа бликующий на солнце камешек и оборачивается, пытаясь скрыть накатившие слезы. — Спасибо, — искренне пытется поблагодарить она, но тело не слушается, вместо улыбки искажая лицо гримасой боли. — Ракель, что я сделал не так? — напугано спрашивает Серхио. На мгновенье оборачивается на Паулу, но, к счастью, девочка слишком увлечена, перебирая камни у самой воды. — Ты всерьёз не понимаешь, почему я её сняла? — стонет Ракель, и Серхио морщит лоб, в самом деле не осознавая, что вызвало такую реакцию. А потом до него доходят слова Ракель. — Господи… Ракель, извини… Она закрывает лицо руками, захлебываясь слезами. Он опять все испортил. — Ракель, поговори со мной, — шепчет Серхио и берет её за запястья. Гладит большими пальцами дорожки вен на тыльной стороне её ладоней, — пожалуйста. — Он бил меня, Серхио, — всхлипывает она, — бил так, что порой мне казалось, что я не смогу подняться. А я позволяла так с собой поступать. — Это не так, — он кладёт её ладони себе на лицо, накрывая своими руками. Ракель поднимает взгляд, — если бы не угроза дочери — ты бы ответила ему. — Я боялась, что однажды не справлюсь с собой, — она делает шаг навстречу, обвивая его руками за шею, шепчет на ухо, — и убью его. Ты знаешь, это было бы сносным выходом, если бы мама была в себе. — Тебя бы посадили, — он осторожно обнимает её за талию, — это не выход, Ракель. — Паула была бы в безопасности, с родным и любящим человеком. А я… Да не важно, на самом деле, — Ракель прижимается лицом к его шее, и Серхио мягко целует её в макушку. — Всё хорошо, любимая, — шепчет он, поглаживая по спине. — Это давало надежду. Это помогало не сойти с ума. Паула походит к ним расстроенная — камешка не нашлось. И когда Ракель протягивает ей тот, что дал Серхио — расцветает улыбкой. Если бы все проблемы можно было так просто решить… *** Он заглядывает к ней в комнату и чуть смущённо говорит: — Послушай, я хотел предложить тебе кое-что. У меня есть массажный стол, прими душ и приходи, последняя комната по коридору, — он уходит быстро, не давая ей возможности отказаться. Долго ждать не приходится — Ракель приходит, замотаная в махровый халат, выглядит несколько напуганной. — Ракель, — он старательно подбирает слова, — не будет никакого сексуального подтекста. Массаж снимет напряжение. Ты очень плохо спишь, я же вижу это. Ничего лишнего. Просто лечение для тела. Я остановлюсь в тот же момент, как ты захочешь этого. — Хорошо. Отвернешься? Он кивает. Ракель скручивает волосы в пучок, снимает халат и ежится от холода, когда ложится на массажный стол. — Я готова, — прикрывает бедра халатом и тихо говорит она, и Серхио поворачивается. Ракель лежит, положив голову на скрещенные руки и отвернув лицо. Обнажённое тело покрыто гусиной кожей. — Будет немного холодно, — предупреждает он и тонкой струйкой льёт масло по ложбинке позвоночника. Ракель вздрагивает и коротко шумно вдыхает. — Сейчас. Потерпи, — Серхио кладёт ладони на поясницу — большие пальцы вдоль позвоночника — и растирает кожу. Чувствует, как согревается тело под его руками. Потом маховыми движениями — чуть с силой — гладит от плеча и до поясницы, сначала с одного бока, затем с другого. Замечает момент, когда она расслабляется — мышцы становятся податливыми, становится проще разминать. Он кладёт руки на плечи, старательно прислушиваясь к её дыханию и регулируя силу. Уделяет внимание рукам, затем движется по спине. Замирает, переходит к бедрам, икрам. Тянет за щиколотку, заставляя согнуть ногу и массирует ступню, затем повторяет со второй ногой. — Хорошо? — минут сорок спустя спрашивает он, оглаживая спину в завершение. Кожа под его ладонями горячая. Ракель сонно отвечает «угу» и Серхио расправляет халат, — нужно добраться до постели. Стол жестковат для сна. Она нехотя приподнимается на локтях и заворачивается в халат. Спускает ноги со стола, потирает глаза и зевает. — Пойдём, — он протягивает ей руки, помогая встать, но Ракель, вместо того, чтобы идти, прижимается к нему. — Всё хорошо? — тихо спрашивает Серхио. — Слишком, — кивает она, поднимает голову, встречаясь с ним взглядом, — ты делаешь для меня слишком много. — Я люблю тебя, Ракель, — просто отвечает он, поглаживая её по волосам. Ракель целует его. Коротко, словно пробуя на вкус. — Что, если это не изменится? — разочаровано шепчет она, разрывая поцелуй, — так не честно, Серхио. — Ты ничего не чувствуешь? — спрашивает спокойно он. — Ничего. Я как заморожена, — тихо признается Ракель. — Это хорошо, любимая. Потому что в тот раз я видел не безразличие, — он осторожно гладит её по спине. — Но если это все, что я могу? Серхио, ты взрослый мужчина, я не вправе… Так нельзя. — Вот именно. Я взрослый мужчина, а не пубертатный подросток. Я в состоянии удерживать себя в руках, мне не плевать, с кем быть. Послушай, я вижу изменения. Дай себе ещё немного времени, пожалуйста. Давай вернёмся к этому разговору через пару месяцев, а сейчас просто не думай об этом. Идём спать? Ракель моется и только после этого приходит. Ложится, и Серхио прижимает её спину к своей груди, обнимает и привычно устраивает ладони на её животе. Дельфины иногда заплывают в мангровые леса, здесь для них вдоволь еды. Они отдыхают и насыщаются, но вынуждены уплывать на время отлива, чтобы не раниться о мелководное дно. Когда утром он просыпается, видит Ракель рядом. Ночью она почти не ворочалась, спала крепко и спокойно. А сейчас потягивалась в его объятиях. Серхио желает ей доброго утра и понимает, что сделан ещё один маленький шаг.