Мангровый лес

Когда спускаются сумерки, лес наполняется звуками, но с наступлением темноты все затихает. У мрака есть хозяин. Ночью здесь безраздельно правит тигр. Эти леса — последнее пристанище, охотничьи угодья и родной дом для бенгальского тигра. Он практически не опасен для человека, предпочитая избегать встреч с ним. Но зверь становится агрессивным, когда ранен. Причина проста — он не может охотиться, и тогда человек представляется лёгкой добычей. Он видит Рио, привязанного к стулу. К его телу ведут десяток проводов, часть из которых фиксируют жизненные показатели. А остальные призваны приносить боль. Алисия наслаждается положением вещей — видит затравленный взгляд парня, который тухнет, когда он понимает кто перед ним, и что он сам ей больше не нужен. — Садись, — кивает женщина на стул напротив. Серхио опускается и протягивает руку, пожимая плечо Рио. — Простите, Профессор, — едва не плачет парень, и Серхио качает головой. — Ты не виноват, — шепчет, как шептал замученной Ракель, — ничего страшного. Это не твоя вина, — он поднимает взгляд на Сьерру, — я здесь. Он ничего не знает, думаю, ты уже убедилась в этом. Ему известны телефоны всех перевозчиков, и только. Но я уже трижды менял их за год. Отправь его в Испанию. Пусть его осудят. — Профессор, ты не понял? — улыбается хищно Алисия, — им удалось сбежать. Не ходишь никуда без охраны? Или она все же не идиотка? Поэтому милый Анибаль останется. Почему-то мне кажется, что тебе нужен стимул. — Алисия, — он выдыхает, все же была вероятность, что Ракель могли схватить, — я расскажу тебе все. Отпусти его, мы сможем договориться. Он молчит, пока Рио срывая глотку воет в камере. Молчит, когда Сьерра накачивает его самого наркотиками. Молчит, когда мальчишке ломают пальцы. Молчит, когда Сьерра в ярости простреливает ему ногу. — Ублюдок, — рычит Алисия, предпринимая еще один шаг, — вы двое сдохнете в этой пустыне! Рио скулит и просит у него помощи — но Серхио понимает остатками воспаленного сознания, после нескольких суток без сна — все еще понимает, что единственная помощь, которую может получить парень — это попасть в Испанию. Там его будут ждать суд и тюрьма. И это не так уж и плохо, если сравнивать с текущим положением. Они копают ямы — с утра и до жаркого полудня где-то в пустыне. А потом их охрана приносит узкие деревянные ящики. Рио плачет, размазывая слезы по щекам. Серхио сцепляется с одним из охранников, и его долго и с удовольствием пинают, прежде чем уложить в ящик. — Отсюда выйдет только один, — мелодично обещает Алисия, когда его гроб заколачивают. Пока Рио еще может его слышать — Серхио торопливо просит его: — Не бойся, ты выберешься, слышишь? И парень только всхлипывает в ответ. Проходит несколько часов, он считает вслух, чтобы не сойти с ума, ощупывает пространство вокруг, насколько хватает возможности. В верхнем правом углу маленькая трубка — он не задохнется. Целью было напугать, а не убить. Еще несколько часов. Он чувствует, как затекло все тело и крутится, трет ладони и предплечья, чтобы разогнать кровь. Когда его вытряхивают из ящика, он не может удержаться на ногах. Рио рядом, на песке, его тошнит, и охранники что-то брезгливо кричат. — Алисия, — Серхио переворачивается, потирая запястья. Из-за ворота порванной рубашки достает нож, ради которого сцепился с охранником, — Али-исия, — зовет, улыбаясь, и Сьерра видит, каким холодным остается его взгляд. — Ты прекратишь это, и отправишь Рио в Испанию. Сегодня, — Серхио приставляет нож к своей шее, — или мы закончим это здесь и сейчас. Алисия, — он перехватывается, крепче сжимая рукоятку, — он ничего не знает. А я ничего не скажу, пока ты не отпустишь его. — Хорошо, — хихикает Алисия, — да мы друг друга стоим, чокнутый. Отдай нож. — Мои гарантии? — Твои гарантии — мое слово, — холодно отрезает она. — Не лучший вариант. — Другого нет, — Алисия протягивает руку, не боясь его совершенно. И Серхио отдает ей нож. — В машину их, — командует она. *** Она видит, что дочь задремала — и в этот момент понимает, что сил больше не осталось. Ракель зажимает ладонями рот. У неё болит в груди, она чувствует, что задыхается. Руки леденеют, она сжимается, обнимая себя. После того, как они с Паулой ушли с рынка, она набирает Крезо. Вероятно, у того были какие-то чёткие инструкции на такой случай — он забирает их через двадцать минут, заставляет избавиться от техники, выезжает на трассу. Гонит, почти не сбрасывая скорости на поворотах. В очередном прибрежном городке он заезжает в непримечательный двор, они меняют машину. Снова мчит по трассе. — Куда мы? — спрашивает Ракель. — Увидишь, — отзывается он, — я не оставлю вас одних, не переживай. — Скажи, что ты отправил ребят за ним, — стонет Ракель. — Да. Они потеряли след. Караулят аэропорт, основные выезды. — Вернись за ним. Или дай мне вернуться. — Нет. Прости, у меня чёткие инструкции. Да и не поможем мы ему ничем сейчас. — Остановись, — рычит она, и когда он останавливает — выходит из машины, отбегает на пару метров и кричит в голос. Крезо выходит из машины, закуривает, но не подходит, молча ждёт, когда она вернётся. Ракель плачет, зажимая лицо ладонями. Тело не слушается, ноги и руки сводит судорогами. Она чувствует сигаретный дым, и понимает, что хочет курить. Крезо никогда при ней не курил. — Дай сигарету, — она вытирает слезы и прикуривает. Дым обжигает, отзывается болью внутри, но неожиданно отрезвляет. — Ты пугаешь девчонку, — тихо говорит мужчина. — Я пугаю себя, — огрызается Ракель, затягивается, медленно выпуская дым. Достаёт из машины блокнот и ручку. — Говори. Всё, что знаешь, — она цедит сквозь зубы. Её отпускает от осознания того, что у него есть план. Даже на эту ситуацию. — Не думаю, что стоит это записывать. — Вызови Вика, — командует она, — пусть едет сюда. — Тебе нельзя возвращаться. — Я и не собираюсь, — она скручивает волосы, закалывая их ручкой, — мне нужно, чтобы Паула оказалась в безопасности. Какая конечная точка у маршрута? — Сейшелы, — отвечает Крезо, набирая одному из ребят команды. Коротко сообщает точку и время встречи. — Второй вариант? — Индонезия. — Третий? — Тайланд. — Страны, где нет экстрадиции, — кивает она, на мгновенье задумываясь, — у Вика есть международные документы? — Да, есть у всех. Ваши новые тоже у меня. — Бразилия, — она заметила, что Вик хорошо знает испанский, хоть и говорили они в основном на английском. Пауле тоже будет немного проще, — согласись, нельзя оставлять им шанс найти нас. Насколько мы ограничены в средствах? — Не думай об этом. Он говорил, что ты предложишь свой вариант, — вдруг усмехается Крезо, — проще всего самолётом. — Ага, и отследить проще всего. До материка можно самолётом. Но там лучше по воде. — Хорошо. Остановись. Тебе тоже не нужно знать подробностей. Вик сам выберет маршрут и конечную точку. Она трёт лоб и кивает. — Согласна. Мне лучше не знать. — Я не оставлю тебя одну, не питай иллюзий. Вик или Райли? — Вик, я же сказала, — огрызается Ракель. Садится в машину, прижимая к себе дочь, целует щеки напуганной девочки. Около часа дороги, и она выпускает Паулу из объятий. Девочка захлебывается слезами, но Ракель старается не обращать на это внимания. Ловит взгляд Вика, жестко предупреждая: — Если с ней что-нибудь случится, я тебя убью. — Все будет хорошо, — холодно отвечает парень, придерживая девочку за плечи. — Мама, — скулит Паула, и Ракель опускается перед ней на колени, берет её лицо в ладони и смотрит внизу вверх. — Я вернусь к тебе, я обещаю, — она целует мокрые щеки, прижимает девочку к груди, — слушай Вика во всем, поняла? Вы с ним немного попутешествуете, мы найдем Серхио, а потом я приеду, и заберу тебя, клянусь тебе. Вот только она понятия не имеет, как это сделать. *** Они возвращаются в монастырь за полночь, и нарываются у входа на Токио. Она кажется расслабленной, они с Найроби тоже вернулись с прогулки не так давно. — Привет, Профессорша, — с издевкой здоровается девушка, глядя на нее и Крезо. Понимает, что нет Профессора, и в один момент ее лицо становится серьезным, — где он? — Нужно собрать всех в классе, — не отвечает на вопрос Ракель, пытается пройти, но Токио упирается ладонями ей в плечи. — Где. Он. — шипит Токио, на что Ракель огрызается: — В класс, — и отталкивает ее руки. К счастью — или нет? — вернуться успели уже все. Через четверть часа они все собираются в классе, не перебивая слушают ее рассказ. Когда Ракель замолкает, повисает гробовая тишина. — Это ты, — поднимается Токио, — ты в этом виновата! Как вышло, что ты с ребёнком смогла сбежать, а он нет?! Почти все они встают, и Ракель чувствует, как катится пот по спине. Она затравлено смотрит на окружившую её команду клуба красных комбинезонов. Плечом к плечу с ней стоит Крезо, но она понимает, что даже вместе с ним она не сможет противостоять им всем. Чтобы не поддаваться панике, она пытается включить холодный расчет. Сейчас реальная угроза для неё — Токио. Рассвирепевшая девушка сжимает кулаки, и может без всякого сомнения кинутся. Хельсинки и Богота стоят, сложив руки на груди. Вряд ли вмешаются без прямого приказа. Найроби остаётся безучастной, наблюдая за Токио, и Ракель в глубине души надеется, что та не станет вмешиваться. Палермо смотрит почти также жёстко, как и Токио. Вот от кого она не ожидала — но здесь все достаточно просто. Без Профессора не будет реализован план. Его волнует только это. Денвер смотрит на Токио и пойдёт за ней не задумываясь. Но за его спиной стоит Стокгольм с полными слез глазами. И Ракель чувствует, что женщина сможет его удержать. Токио моложе и шустрее, но Ракель почти три месяца ежедневно тренировалась с бойцами, она в куда более лучшей форме. Токио все-таки кидается на неё, бьёт грязно, но Ракель почти танцуя уклоняется от её ударов. — Токио! — одергивает её Найроби, — прекрати! — но та не слышит ничего вокруг. Остальные предпочитают не вмешиваться. Ракель уклоняется от ударов, не нападая, но чувствует, как Токио все сильнее распаляется. Слышит щелчок предохранителя. — Остановитесь, — Палермо направляет на них пистолет. Ещё один щелчок — пистолет достаёт Крезо.  — Убери оружие, — холодно требует он. Ракель отвлекается на мгновение и пропускает удар по лицу от девушки. Боль выкидывает её в забытые, казалось, ощущения, и она застывает, пропуская ещё один удар. «Ты сильная» Третий удар сбивает с ног, но Токио вдруг замирает над ней. Ждёт несколько секунд, грязно ругается, а потом пинает в живот. — Твою мать, Токио! — Найроби хватает Токио за руки, оттаскивая от Ракель. «Ты сильная» Крезо стреляет в потолок, кто-то из девушек вскрикивает, Ракель слышит, как матерится кто-то из мужчин. А потом находит в себе силы подняться, сначала на колени, а затем встаёт в полный рост. Оглядывает их всех, вытирая тыльной стороной ладони кровь, что тонкой дорожкой катится из носа. — Кто ещё считает, что я виновата? — спрашивает она хрипло, — давайте решим это сейчас. Токио! Ты трясла своей задницей в ночном клубе, когда Рио позвонил тебе! Хельсинки, ты надоумил Рио купить телефоны! Найроби, из-за тебя погиб его брат. Вы все здесь не из-за Анибаля, вы все хотите мести, и он тоже её хотел! Так кто ещё считает, что я виновата? — повторяет она свой вопрос, поворачиваясь и глядя поочерёдно каждому из них в глаза, — никто? Отлично. А теперь давайте обсудим, что будем делать, — она садится на стул и скручивает волосы в пучок. Медленно они все рассаживаются по местам, глядя на неё. Ракель поворачивается на Крезо, но тот лишь дёргает плечами, не желая высказаться. — Предложение следующее, — говорит она, понимая, что они готовы её выслушать, — ограбление без Профессора невозможно. Наше местоположение может быть дискредитировано. — Ты предлагаешь прятаться, как крысам? — сплевывает Токио, на что Ракель усмехается. — А ты бы сунула голову в мышеловку? — Дай ей закончить, — неожиданно затыкает Токио Палермо, — что ты думаешь? — Нужно убраться отсюда. Есть несколько вариантов, я покажу подробнее. И после этого найти Профессора. Я думаю, что найдя его, мы найдём и Рио. — И как ты предлагаешь его выслеживать? — спрашивает Найроби. — Когда был схвачен Рио мы не знали конечной точки и его провожатых. Теперь мы знаем, что Профессор с Алисией Сьеррой. Нужно отследить её. — У Профессора был маячок, — сухо добавляет Крезо, — его обнаружили не сразу, это даёт нам частичное направление. И ещё информация о машине, в которой они ехали. Мои бойцы сейчас в Тунисе. На поиск информации потребуется меньше суток. После этого нам придётся штурмовать военную базу в стране третьего мира. — Сколько людей, — спрашивает Палермо. — Пятеро. Шестеро со мной. — Не густо, — усмехается тот, — но лучше, чем ничего. Хельсинки? — Я готов, — кивает здоровяк. — Марсель? — Палермо перехватывает инициативу. — Да, — отзывается тот. — Денвер? — Палермо, — не даёт ответить ему Стокгольм, — я не совсем поняла, а нас ты не зовёшь? — Это не ограбление, женщина. Это война, где никто не станет с тобой церемонится. Лиссабон права, нужно переехать отсюда, лучше всего подойдут острова. А после этого мы вытащим Рио и Профессора. — Палермо, она права, — рычит Найроби, — не тебе решать, кто на что способен. — Хорошо, — поднимает он ладони, — прекратить бабий бунт. Давайте для начала найдём его.