Быт и нравы Великой Империи

— Только не говори, что явился с очередными оправданиями. Терон поднялся с колен. Уголок рта дёрнулся в скрытой ухмылке, но настоящую перед взором Дарт Вайпер агент себе не позволил. — Я явился с информацией. Которая может показаться тебе интересной, мама. Её ногти заскрежетали по металлическому подлокотнику кресла. Тихо, однако импланты Терона улавливали любой звук громче тишины. — Не делай вид, что забыл, как должен обращаться ко мне. Тёмный лорд. На сей раз ухмылка вышла настоящей. Такой, за какую рука чесалась наградить молнией Силы. — Я прекрасно помню. Мама. Терон каждый раз произносил это слово с непередаваемым наслаждением. Смаковал удовольствие от факта, что безупречная повелительница ситхов способна на ошибки. Пускай ошибкой и был он сам. Дарт Вайпер долго смотрела поверх головы Терона, усмиряя вспыхнувшую ненависть к его папаше. Такой же нахальный изгиб губ, невыносимое поведение. И снова проклинала день, когда положила глаз на наглого офицеришку. Жаль, теперь она не могла без последствий свернуть ему шею. — Если закончила поносить гранд-моффа, то подумай вот о чём, — Терон сел на ступеньки у подножия её кресла и бросил перед собой портативный голопроектор. — Макеб. М-а-к-е-б. Был там в отпуске два года назад. У них потрясающие отели. — Были. Планету уничтожили, — напомнила Вайпер, игнорируя издевательский тон. — И? Построить тебе новый отель? — Мило, что ты предложила, — Терон сердечно приложил руку к груди, — но нет. Я потерял тридцать семь разведкораблей и четыре сотни зондов, выясняя, что осталось от планеты. Похоже, Республика нашла способ вытащить изотоп-5 из кучки космической пыли. Советница промолчала. Ей приходили рапорты о том, что некоторые адмиралы встречают усиленные корабли: быстрые, манёвренные, практически непобедимые. Тёмный Совет считал, что так военное министерство оправдывает неудачи, и к предостережениям Вайпер прислушивался мало. Зато всегда находил чем упрекнуть. Прямо как агент Шан. Терон вырос непомерно дерзким и заносчивым негодяем, и любые попытки его воспитать заканчивались ещё большим сопротивлением. Со временем Вайпер оставила это безнадёжное дело. Как матери ей давно следовало избавиться от головной боли в виде неуправляемого сына, но как Тёмный лорд ситхов она не могла лишить Империю её лучшего агента. Терон был талантлив, достаточно талантлив, чтобы закрывать глаза на его выходки. — Оставь данные, — сдалась Вайпер. — Обсужу их с гранд-моффом в ближайшие дни. — Ого, — Терон в ужасе прикрыл рот ладонью. — Спасибо, что сказала. Я улечу из города. С планеты. Из системы. — Ты уедешь, когда я тебе скажу! — гневно прошипела повелительница. — Не вини за желание остаться в живых! Она подняла руку и исторгла короткий шоковый разряд. Терон успел откатиться, однако голопроектор, взорвавшись, развалился на мелкие осколки. — Иногда мне кажется, что ты пытаешься меня убить, — пожаловался агент, театрально потирая ушибленный локоть. — Вон! Ничего в тот день так и не смогло вернуть ей расположение духа. Повелители и офицеры изо всех сил старались ободрить советницу успехами военного министерства, но Дарт Вайпер пропускала половину докладов мимо ушей. Вдобавок Мальком не стал откладывать встречу и пообещал, что явится в Цитадель этим же вечером. Время пролетело моментально — уж так ей не терпелось выплеснуть, как выразился бы Терон, весь сцеженный яд. В Малькоме была одна положительная черта, которой недоставало его сыну. Пунктуальность. Рабы впустили гранд-моффа ровно через минуту, как Вайпер зашла в свои покои. — От тебя несёт потом и палёным металлом, — сказала она вместо приветствия. Шрамы Джейса дрогнули от улыбки. — Знал, что тебе понравится. Травил вредителей на Дромунд-Фелсе, не стал переодеваться, — он многозначительно опустил взгляд на её губы. — Решил, аура смерти тебе понравится больше, чем цветы. Вайпер с тяжким вздохом позволила поцеловать себя. Пахло от него и правда приятно. — Ты сегодня какая-то злая, — Мальком бесцеремонно сдвинул советницу за плечи, освобождая себе путь к бару. Его ореховые глаза заблестели, приметив любимый джагуадский виски. — Я имею в виду, злее, чем обычно. — Потому что твой щенок испортил мне настроение с самого утра. — Наш, — уточнил он, достав бутылку и два стакана с толстым дном. — Наш щенок. Вайпер хмыкнула и скрестила руки на груди. — Послушай, — уже мягче добавил Джейс, — я знаю, что ты не можешь простить ему отсутствие Силы. Но пацан всего добился сам. Без твоей и моей помощи. Если не любишь, то уважай хотя бы это. — Если бы я не любила его, то оставила бы в джунглях в тот день, когда он не смог перевернуть Силой грёбаный игральный кубик. Мальком оглянулся и глупо хлопнул сожжёнными ресницами, словно не мог поверить, что она действительно так сказала. — А если бы не любила тебя, то ты бы сейчас целовал мои ноги, вымаливая прощение за дерзость, — тем же ровным тоном закончила Вайпер. Стаканы звонко брякнули и чуть было не вывалились из рук, когда Джейс попытался водрузить их на стол. — Ох, Сатель. Стоит подумать, что я знаю о тебе всё, и ты находишь новый способ меня удивить. — Тебя даже солонка удивит, тупой ты солдафон, — она едва не ухмыльнулась, но сдержалась благодаря ужасному осознанию, что Терон перенял эту паскудную манеру совсем не у отца. — Высокомерная ситхская дрянь, — притворно оскорбился Мальком. — Рассказать, что с такими делают тупые солдафоны? Не разрывая зрительного контакта, она неторопливо переложила световой меч на край тумбы. — Лучше покажи, или только болтать горазд? — Болтать? — Джейс разом потерял интерес к напиткам и двинулся навстречу. — Но я уже израсходовал весь свой словарный запас в двести слов, мэм! Пожалуй, Сатель на самом деле любила его, если позволяла прикасаться без разрешения. Обнимать, будто она принадлежала ему, а не он ей со всеми потрохами. Прикосновения губ к виску было недостаточно. Она не могла им насытиться десятки лет. — Вообще-то, я позвала тебя не за этим, — повелительница игриво потёрлась о его щетину, прореженную дорожками шрамов. — Для дел ещё будет время, Сатель, — успокоил Джейс. — Когда проснёшься.

***

Ситхи опять спорили. И громко. Пока в явинской ставке присутствовал один Дарт Марр, обстановка была более-менее спокойной. Но стоило в лагере появиться второму советнику, Дарт Нокс, как конфликты между Тёмными лордами стали вспыхивать с завидной периодичностью. Сатель искренне надеялась, что не из-за неё. Она так и не выяснила, за что лорд Нокс невзлюбила её сильнее, чем остальных джедаев. Ни один конфликт ещё не сталкивал их лицом к лицу, однако во взгляде ситха Шан читала смертельную вражду. Барсен’тора Нокс, например, воспринимала лояльнее, и по возвращении в лагерь они взаимодействовали как коллеги, не разделённые войной и разногласиями. Такие чувства озадачивали. Несмотря на всё, грандмастер за короткое время прониклась к юной советнице симпатией, насколько уж получалось симпатизировать ситху. Лорд Нокс демонстрировала недюжинную стойкость, быстро нашла применение своим талантам и с уважением отнеслась к союзу с Республикой. В других обстоятельствах она бы поискала способы склонить её к светлой стороне. Но сейчас следовало думать об общем благе, а не только Ордена. Шан отвернулась от картины перепалки, не став и приближаться к нейтральной зоне ставки, которую они заняли. Проблемы ситхов её не касались. Явин-IV и так проявлял свои худшие аспекты, мучая странными, изматывающими снами. Сатель вторую ночь просыпалась разбитой и отчасти смущённой тем, что тёмная сторона находила и извращала её потаённые мысли. Чем Дарт Нокс могла привести в ярость весьма уравновешенного для ситха Марра, Сатель тоже не догадывалась. Впрочем, советница с улыбкой выслушивала гневную тираду и не выглядела оскорблённой его поведением. Скорее, очень, очень довольной.