Быт и нравы Великой Империи

«Эго Сомирис». Кровь из посечённой осколками руки хлестала так, что на стенах шаттла оставались широкие ржавые мазки от самого шлюза до рубки управления. Пальцы быстро немели, голова кружилась. Оказавшись на борту, Фесса первым делом вколола стим, но концентрация набиралась медленно. У неё было около четырёх часов, прежде чем кровотечение снова откроется в полную силу. Лок ударом кулака активировала двигатель и навалилась на навигационную консоль. Следовало спешить, но быстрые реакции отдавались в голове лишь звоном от взрыва. Эго Сомирис. Левой рукой она ввела название и дала команду на поиск. Старая машина шумно загудела, перебирая базу известных систем и планет. Снятая с торгового транспортника, консоль инородно смотрелась в богатом, избыточном закуульском интерьере, но пока что ни одному технику не удалось перепрограммировать навигационные системы Вечной Империи. Трофейные шаттлы и спидеры приходилось долго и утомительно оснащать деталями, чтобы вернуть работоспособность. «У Мако бы получилось». Фесса рухнула в кресло пилота, стиснув зубы от боли затянула ремни. Не сразу подняла шаттл в воздух, ожидая, что комлинк отзовётся знакомым голосом и попросит задержаться. Но все частоты молчали. Новый град десантных капсул Закуула вспыхнул в грозовом небе над ней. Ждать было нельзя. — Если ты не прилетишь, Тал, я всё равно вернусь за тобой. Эго Сомирис. Всё что они строили… Кто выдал местоположение базы на Стеносе, было уже неважно. Корпус баржи полыхал, уничтожая плоды долгих месяцев работы, а над ним коршунами кружили закуульские корабли. И Фессе не повезло оказаться так близко к первому взрыву, что даже бескар не смог защитить от ранения. Таллард отправил её к личному шаттлу. Она не просила — умоляла его эвакуироваться вместе с ней, но он… Он смотрел так, как смотрят лорды ситхов, когда их пытаются отговорить от битвы. С непониманием. У него была задача — сохранить как можно больше данных и агентов, — и почему перспектива погибнуть должна его останавливать, Талларду было не объяснить. Не за те минуты, что у них оставались, и в которые он пообещал прилететь следом за женой, дав инструкции насчёт Эго Сомириса. Четыре двадцать. Когда за обзорным окном показались контуры континента Сомирис, Лок едва держалась в сознании. Пятна на бинтах из бортовой аптечки расползались всё быстрее. Миновав полосу дикого леса, шаттл сделал круг над небольшим городком и приземлился на заросшей поляне неподалёку от крайних домов. Лок вышла. Вокруг уже собрались любопытные жители и детвора. Картина так разнилась с её ожиданиями (она полагала, что контингент её встретит более воинственный), что Фесса едва не списала всё на галлюцинации от кровопотери. К ней осмелился подойти крепкий мужчина — представитель власти или охраны порядка, судя по незнакомому значку на груди. И Фесса сказала то, что ей велели сказать: — Мне нужна Арнис Кофф. К счастью, дом Кофф оказался неподалёку. Каддер — тот самый мужчина, что подошёл первым, — помог Фессе добраться до контакта Талларда. Вместо бункера её ждал вполне милый панельный коттедж, хотя дворик показался Лок странным. Ни цветов, ни инструментов, ни детских качелей — один тщательно выстриженный газон, будто безупречный щит от соседских сплетен. Хозяйка, завидев на пороге знакомого с повисшей на нём женщиной в окровавленной броне, лишь вопросительно приподняла бровь. Ни шока, ни удивления. Её высокая сухощавая фигура оставалась неподвижной, преграждая незваным гостям путь в дом. — И кого это ты притащил, Каддер? — Мне сказали, что вы поможете, — ответила вместо него Фесса. — Ольвен. Кофф смерила гостью равнодушным взглядом, и Фесса на миг испугалась, что её сейчас спустят с лестницы и закроют дверь. Таллард мог представляться десятками имён и перепутать, дав ей не то. Но Арнис всё-таки сделала шаг в сторону и указала на диван. Ей было около шестидесяти, и при этом она оставалась красивой женщиной. Из тех, кто за всю жизнь не улыбнулся ни одному комплименту по поводу внешности. Уголки губ были опущены, на лбу залегла хмурая складка. Убранные в пышный пучок русые волосы делали лицо ещё острее и недружелюбнее. Фесса разглядывала Кофф украдкой. Строгая дамочка, могла и зашить так, что потом жизни не рад будешь. А ведь всё, что не прикрывали пластины брони, нуждалось в её внимании. Армированная ткань защитила от мелких осколков, но один крупный пугающе глубоко торчал в плече. Слабость от кровопотери всё сильнее вытесняла действие стимулятора. Больше всего Фессу тревожила рука — для стрелка неудачное ранение могло означать конец карьеры. — Кость не раздроблена, — сказала Арнис, заметив её беспокойный взгляд. — Застрял в мышце. Хватило ума не вытащить. — Ого. Везучая. — Везучая, потому что кольто-камеры в подвале у меня нет. Арнис делала всё молча и точно, как дроид, и невозможно было не заметить, что её пальцы привыкли к кровавой работе. Фесса видела такое хладнокровие у военных хирургов, когда поступила на службу, и, откровенно говоря, страшно им завидовала. Вчерашняя выпускница гражданской школы, у которой из «тяжёлого» были разве что жертвы аэрокатастроф… Перестроиться оказалось трудно. Выключить сочувствие, панику и просто делать свою грёбаную работу, извлекая пользу из каждой секунды… У неё так и не получилось. Убивать — легче. Подозрений прибавилось, когда Арнис заправила кольто в инъектор. Трудно не заметить. Проколы крест-накрест короткой иглой, угол такой, что инъектор расположен почти вертикально. Другой бы не придал значения, но Лок узнала имперские протоколы. Расход меньше, эффективность выше. — Вы ему кто, жена? — около часа Кофф в гробовой тишине занималась ранами, но всё-таки не удержалась от предположения. — Э-э… да. А что? Для агентов это не было секретом, хотя перед ними Лок чаще появлялась в шлеме. — Ничего. Думала, вы будете моложе. — А вы — тактичнее. Губы Арнис изогнулись в безразличной усмешке. — Не стоит многого ожидать от незнакомцев. Фесса, чувствуя лёгкую тошноту от кольто, осмотрела гостиную за спиной женщины. Вещей здесь было немного, зато порядок царил идеальный. — Вы живёте одна? — А вы собираетесь меня ограбить? — У вас ко мне странное предубеждение. — Разве мандалорцы не этим занимаются? — Кофф пожала плечами. — Грабят, убивают, насилуют, торгуют рабами. Понятно. Лок и не заметила, когда Арнис успела разглядеть клановые метки на её броне. — Некоторые кланы — да. Но мой предпочитал войну и охоту за головами, — Фесса сочла разумным не спорить с человеком, от которого зависела её жизнь. — Всё ещё далеко от мирного фермерства. Самое страшное, Арнис начала ей нравиться. Жёсткая, волевая женщина. — Да и вы, похоже, в Империи не педиатром работали. Кофф ничего не сказала, но её взгляд заметно потеплел. Лок ей тоже начинала нравиться. — Принесу тебе одежду. Фесса не вспомнила, когда последний раз носила что-то кроме поддоспешного костюма, но послушно, пусть и с заметным усилием, натянула тёмный вязаный свитер. Спать не собиралась — надеялась, что Тал задержится на несколько часов, а потом заберёт её, и они отправятся искать новое место для базы. Но переодевание отняло последние силы. Стоило Фессе положить голову на подлокотник, как она провалилась в беспамятство. Когда Фесса проснулась, за окном было уже темно. Первым делом она проверила коммуникатор, цеплявший слабый сигнал с бортового ретранслятора. Тишина на всех частотах. Ужасная, неправильная тишина. Сердце скрутило такой болью, что на её фоне ранение в руке казалось пустяком. Фесса отказывалась верить, что он способен так её подставить. Бросить. — Только попробуй… Она закусила кулак, чтобы сдержать рвущийся наружу крик отчаяния. Но стон всё равно вышел достаточно громким — вскоре наверху загорелся свет. — Что, двух капсул уже мало? — Арнис появилась на лестнице, кутаясь в ночной халат. — Больше не дам. У меня тут не госпиталь. Фесса мельком взглянула на столик рядом. Стакан воды и два синих шарика. — Боюсь, они здесь не помогут, Арнис. Ничего не ответив, та спустилась. Зашла за кухонную стойку и вернулась, держа два бокала и бутылку виски. — Надо полагать, за твоим появлением стоит не сама лучшая история? Виски обжёг горло. Дорогой. Особенно для захолустья во Внешнем кольце. — На нашу базу напали. Закуул. Еле выбралась. — А Ольвен? Ещё один глоток прокатился как волна по мокрому песку. Не принося облегчения. — Обещал прилететь следом. И прилетит. Арнис сидела на другом краю дивана, без особого удовольствия смачивая губы напитком. — А если нет? — Он будет. — Так в него веришь? — Так его знаю. Если он что-то пообещал, то всегда сдержит слово. — Редкий ситх на такое способен. — Он не такой, как другие, — Фесса ответила резче, чем собиралась, но всё это ныло внутри неё. Она ощущала себя одинокой — на чужой планете, среди незнакомцев — и оттого ей остро хотелось выговориться. — Да, у него есть свои ситхские загоны, но… Он хороший человек. Честный. Любящий. Строгий, но не жестокий. Впрочем, вряд ли вам интересно это слушать. — Продолжай. Не затыкать же внезапный порыв искренности к малознакомому человеку. — Он сказал, что полностью доверяет вам. Значит, и я могу. Кофф хмыкнула. Глоток сделала больше. — И какова ваша история? — Фесса попробовала вытянуть что-то в ответ. — Долгая. Гостиную снова заполнило молчание. Кофф явно не собиралась продолжать. Лок было любопытно: имперский медик на удалённой нейтральной планете… Помог ей сбежать и скрыться? Или она задолжала Талларду настолько, что готова предоставить убежище по одному слову? «Спрошу у него завтра». Арнис бегло осмотрела повязки, проигнорировав попытки убедить, что Фесса способна справиться сама. Две капсулы обезболивающего и крепкий алкоголь потянули в сон. Завтра всё должно снова стать хорошо.

***

Еле отделавшись от Кофф с её принудительными осмотрами и инъекциями кольто, Фесса вернулась на корабль. Бортовой ретранслятор продолжал шуметь безнадёжными помехами, и она чудом сдерживала желание плюнуть на указания и вернуться на Стенос. Если он обещал прилететь… то почему так долго?.. Фесса исходила шаттл вдоль и поперёк. Через силу поболтала с детворой, которая не могла отлипнуть от транспорта, будто от волшебного зверя. От них же узнала, что Угрюмая Миссис Кофф — не такая уж и ведьма. Выхаживала их всех после жуткой эпидемии, даже тви’леков и чагриан. Для имперца — почти подвиг. И Талларду не могла не понравиться такая гибкость принципов. Сдалась Лок только к обеду, когда тревогу полностью вытеснили мысли о запасах обезболивающих у Арнис. Хуже всего было сидеть и ждать, зная, что в таком состоянии она мало чем сможет помочь. Но Фесса продолжала гипнотизировать взглядом комлинк. Она сорвалась бы в любом состоянии, стоило Талу только попросить. Остаток дня она провела снаружи. Слушала, как шумит маленький городок, не знающий войны. Поправляла брошенные через крыльцо провода от генератора к портативной комм-станции, время от времени прижимая хрипящий динамик к уху. Тишина. Вместе с обезболивающими Кофф, кажется, тайком дала ей седативное. Фесса не стала меньше переживать, но теперь с отрешённым принятием думала о завтрашнем дне, когда отчаяние станет невыносимым. Тишина. — Что, если с ним что-то случилось? — впервые озвучила она сомнения, когда хозяйка дома вышла к ней и зыркнула, словно на заигравшегося допоздна ребёнка. — Если умрёшь от переохлаждения у моей двери, то точно не узнаешь. Фесса отвернулась, переключив внимание на мёртвые индикаторы станции. Ужасная, неправильная тишина.

***

Не знай его Фесса лучше, то разбежалась бы вместе со стайкой любопытных к зачастившим кораблям детей. Угроза вокруг Талларда витала невидимым облаком. Пластины доспеха опалены, край плаща разодран. Но шаг — твёрдый, ровный. Всё остальное стало незначительным. — Осторожнее, — Таллард пошатнулся, когда она чуть не сбила его с ног своими объятиями. — Я и так еле стою. — Ты в порядке? — Да. Просто давно не спал. А ты? Всё хорошо? Она хотела ответить, но смогла лишь снова уткнуться в пропахший гарью наплечник. — Никогда так больше не делай. — Хорошо. Следующую базу эвакуируешь ты. Фесса шутливо стукнула его по нагруднику и тут же прижалась к губам поцелуем. Таллард ответил — с большей нежностью, чем можно было ожидать при его состоянии. — Пойдём в дом, — предложила она, потянув ситха за руку. — Кофф тебя осмотрит. К её удивлению, Таллард не сдвинулся с места. С таким же успехом она могла тащить тяжёлого дроида. — Нам лучше вернуться, Фес. Секкет помогает агентам разместиться на временной точке, но моё присутствие там важно. — Пару часов ученик без тебя протянет. Не упрямься. Причина его нежелания быстро стала ясна: Арнис Кофф. Она встретила гостей в холле, и от её взгляда Фессе самой хотелось сбежать и никогда не возвращаться. Таллард шагнул к ней, не разрывая зрительного контакта. Арнис стояла твёрдо, ни на миг не дрогнув перед повелителем ситхов. Он зажмурился, молча вытерпев от Кофф хлёсткую пощёчину. — Пальцы тебе, смотрю, не отрубили, но письма ты отправить не смог. — В нём не было необходимости. Вторую пощёчину он перенёс так же спокойно, хотя щека заалела слишком ярко на его бледной коже. Силы Арнис не пожалела. — Прости, — добавил Таллард. Кажется, даже если бы она повалила его на землю и начала бить ногами, он бы смиренно принял это. Фесса растерялась. Насколько же надо провиниться? — Ты… — Арнис снова подняла руку, но та зависла в воздухе, безвольная и дрожащая. — Да как ты… Таллард мягко обхватил её запястье. Без гнева и даже раздражения. — Мне правда жаль, что мы встречаемся в таких обстоятельствах, мама. Но у меня не было иного выбора. Кофф освободилась с глубоким вдохом, призванным вернуть ей равновесие. К Фессе оно так и не смогло прийти. Она переводила потерянный взгляд с него на неё и только сейчас, спустя столько времени начала замечать их общие черты. В Талларде они проявлялись мягче, но сходство становилось очевидным. Неужели он не мог… — Наверху есть свободная комната, — сдержанно сказала Арнис, прежде чем отправиться на кухню. — Приведи себя в порядок. Я приготовлю ужин. Таллард повернулся к жене, рассеянно потирая щёку. — Будет… сложно всё объяснить.

***

— Знаешь, существовали куда более простые способы познакомить меня со свекровью. Она еле дождалась Тала из душа и теперь сидела за его спиной на кровати, обрабатывая сочащиеся кровью царапины. — Я не… — он прижал ладони к вискам, словно в приступе мигрени. — Кто-то выдал местоположение нашей базы, Фес. Спроси меня, скольким контактам я доверяю настолько, чтобы быть уверенным в их непричастности — и я скажу: ни одному. Арнис — стороннее лицо. В радиусе досягаемости. К ней часто наведываются наёмники и контрабандисты и щедро платят за её навыки. Лучшей идеи у меня тогда не было. Переубеждать его в том, что всё это всё равно неправильно, Фесса не стала. Порой Тал был раздражающе твердолобым. — По тому, как ты говорил, я представляла её иначе. — Так и было, — мышцы под её пальцами заметно напряглись. — Я помню, как она работала в секторальном госпитале и часто улетала по ночам на экстренные вызовы. Чтобы я не боялся, Арнис оставляла со мной тряпичного акк-пса и говорила, что он обладает Силой. — У тебя ведь был старший брат? — Был. Тряпичный акк-пёс внушал большее чувство безопасности. Она хохотнула, хотя Таллард определённо не шутил. — Ладно. Пойдём вниз, — он потянулся к тунике. — Покончим с этим поскорее. Ужин проходил в тишине. Напряжение душило, но Фесса не знала, с чего начать разговор. Таллард тоже молчал, изображая дроида, механически подносящего вилку ко рту. Арнис не проявляла к сыну особого внимания. — Так… лорд?.. — первой спросила Арнис. — Дарт, — мягко поправил он. — Таллард. Но формально я больше не состою в Ордене. — И мандалорка? — Фес работала на меня некоторое время. После войны с Закуулом мы объединились, чтобы организовать сопротивление. Нас это сблизило. Она заметила, как на лице Арнис мелькнула тень облегчения. — Хорошо. Мне приятно знать, что ты счастлив. Таллард кивнул, немного расслабившись от наконец завязавшегося разговора. — Я был дома. Отец сказал, что не знает, куда ты переехала. — Подальше от него. Наши отношения совсем разладились, и я оформила перевод на военный корабль. — Было тяжело? — После гражданского госпиталя? Было прекрасно. По крайней мере, на меня не писали жалобы каждую неделю. И отчётов стало меньше. Арнис впервые посмотрела на него прямо. — А… шрам? Таллард коснулся лица, будто только что вспомнил о его существовании. — Дуэль с мастером. Я оспорил её решение. Пришлось подкреплять слова делом. — Победил? — В тот день я стал лордом. Сложно было сказать, как Арнис отнеслась к его словам. Фессе казалось, что она мучительно ищет в нём нечто знакомое… и не находит. И так же Тал пытался разглядеть в этой женщине образ своих воспоминаний, но спустя время оба уже не были теми, кем их помнили. — Знаю одного эстетического хирурга на Ниеве… — она осеклась. — О. Не подумала, что ты, возможно, гордишься им. Как ситх. — Не горжусь. Но каждый шрам — часть моего пути. — Таллард попытался улыбнуться. — Теперь нужно очень постараться, чтобы оставить мне подобный. На лице Арнис проступила тревога. Но она промолчала. — А сколько вы не виделись? — осторожно вмешалась Фесса, видя, как эти двое снова зашли в тупик. — Ольвену было восемь, когда ситхи забрали его, — ровно сказала Кофф. Лок поперхнулась так, что свежие раны заныли. — Тал, тебе не кажется, что… Она едва не отшатнулась, когда рядом с ней вспыхнул пожар. Как всегда — внезапно. За годы Фесса так и не привыкла. — Что «что»? — Таллард оглянулся на неё и одарил таким же ледяным, как у Арнис, взглядом. Одинаковым. — Что мне следовало поддерживать контакт? Рассказывать, скольких я убил на этой неделе? Сколько вынес, чтобы стать ситхом? Что невинное дитя, которое она помнит, утонуло в крови и наслаждается этим? Что, Фесса? Как мне было смотреть ей в глаза? — Я бы приняла тебя любым, как и обещала, — тихо напомнила Арнис. Затем, аккуратно сложив столовые приборы, она поднялась и вышла из столовой. — Видишь? — Таллард бросил на стол смятую салфетку и встал следом. Но ноги понесли его в противоположную сторону. — Я знал, что всё испорчу. Крыльцо её дома заливало антрацитовым светом маленькой луны Эго Сомириса. Фесса вышла подышать свежим воздухом, чтобы отойти от напряжённой встречи, но к своему удивлению обнаружила хозяйку здесь. Арнис, прямая как столб, сидела на ступенях; вокруг неё витало тёмное облако табачного дыма. Лок молча села рядом. Арнис, не глядя, подвинула ей портсигар. Пыльный, как будто его не доставали с десяток лет. Из госпожи Кофф вышла бы неплохая опора для арочного моста. Рельса для многотонного поезда. Или ситх. Фесса завидовала людям, которые под тяжестью любых обстоятельств сохраняли твёрдость духа. Но сейчас даже эта несокрушимость дала трещину. — Я думала, он умер, — сухо сказала Арнис. А потом уронила лицо в ладони и разрыдалась. Громко, неконтролируемо — как человек, годами удерживавший в себе целый океан. Фесса и не стала пытаться её успокоить. Ни одно слово утешения не пробилось бы сквозь пелену неизмеримого материнского горя. С таким нельзя было справиться разговорами. Как с заражением: вскрыть, очистить, перевязать. Дать ране дышать. Арнис нужно было выплеснуть слишком многое, прежде чем та начнёт заживать. — Он не хотел причинить вам боль, Арнис, — объяснила Лок, когда к той начало возвращаться подобие самообладания. — Тал и сам понимает, что изменился. — Он был таким… — Кофф шумно втянула воздух. — Слишком добрым, чтобы раздавить даже парковую гусеницу. Его отец всё переживал, что Ольвен чересчур мягок для армии. А я видела, как работает его ум: находчивый, изобретательный, гибкий. Такому были бы рады и в управлении, и в разведке — но не на передовой. Однако судьба распорядилась иначе. Она подняла взгляд к звёздному небу. — Ситх… Я столько лет пыталась забыть тот день. Лицо того инквизитора. — Вы поэтому ушли? Арнис кивнула. — Я пыталась жить с мужем, но не смогла. Старший сын, Далвар, решил остаться с ним. Я не стала настаивать. — Должно быть, вам было непросто одной. — А теперь он другой, — Арнис будто не услышала её. — Не тот мальчик, которого я знала. Что они с ними делают, Фесса? С нашими сыновьями, дочерьми. Я видела столько ситхов, и ни один из них не был похож на живого человека. Какое они имеют право их отбирать? На этот вопрос у Фессы был лишь грубый, циничный ответ. Потому что ситхи сильнее. Потому что выстроили целую доктрину своего почитания, сотнями лет насаждали страх и подчинение. Несколько тысяч держат в покорности миллиарды живых существ, и если бы все обернулись против них… — Каждое утро на базе он приходит в кантину и смешно морщится от запаха десятков кружек кафа, — сказала она вместо очевидного. — Тал его терпеть не может, но закупает грузовыми траками, потому что без кафа работа у агентов не ладится. Ещё всегда жалуется, что шрам ноет перед непогодой. И… вы бы видели его предложение! Измученное лицо Кофф тронула слабая улыбка. — Сомневаюсь, что ты бы запомнила платиновый обруч и дорогой ресторан. — Конечно. Он сражался со мной перед тремя кланами за право взять в жёны. — Ох, Император… — Я серьёзно! Тогда на Конкордии праздновали весну. Кланы проводили местный ритуал. Незамужняя девушка надевает цветочный венок, и любой воин может вызывать её на поединок. Если кандидат ей нравится — она соглашается. Всё, конечно, представление: многие пары уже сложились, и исход «поединка» известен. Однако редкая мандалорка станет бездумно поддаваться возлюбленному. Каждая хочет, чтобы её супруг был самым сильным, свирепым воителем в клане и принёс процветание их дому. А если он не способен одолеть избранницу… что ж. Жизнь среди мандалорцев сурова. Найдётся другой. Она усмехнулась. — Другие девушки в шутку нацепили на меня праздничный венок. Мол, и для тебя, старушки, кто-нибудь найдётся. Мне пришлось отказать четверым, не понявшим шутки, а пятым вышел Таллард. Из вредности я приняла вызов. — И Ольв… Таллард выиграл? — Когда у меня закончились ракеты. — Не буду это комментировать, — в осипшем голосе Арнис ещё оставалась тень прежнего горя. — Бой так быстро набрал обороты, что через несколько минут мы уже валяли друг друга в грязи под восторженное улюлюканье воинов. А когда Таллард, удерживая мой же нож у моей шеи, спросил, хочу ли я стать его женой — грязный, задыхающийся, с безумными глазами и доспехами, опалёнными бластером, — я решила, что он шутит. Но он никогда не шутил такими вещами. — Я бы… хотела послушать больше о его жизни. От него. Но сомневаюсь, что Ольвен захочет. — Зря. Он вас любит, просто не знает, как об этом сказать. Да и вы тоже не мастер общения. — Ну тебя, мандалорка. — Не переживайте, Арнис! — с присущей ей легкомысленностью заявила Фесса. — Вам с ним повезло оказаться в надёжных — моих — руках. Кстати, могу я называть вас мамой? Арнис сдавленно рассмеялась. К ней наконец вернулась прежняя железная выправка. — Только попробуй.