The Lifeboat Protocol: Sanctuary

***

В Риверпорте, что в штате Айдахо, с гавани и доков на центральные улицы доносятся характерный шум и потоки солёного бриза, прямая дорога сменяется серпантинами, а по контурам щедро асфальтированной трассы — море сочнейшей зелени, в котором проглядываются лиственные и хвойные. Шоссе, уходившее высоко в гору, открывало всё новые красоты чуть потерявшему в скорости чёрному, как уголь, пятну. Оно бесшумно проносилось зигзагами мимо покоящихся внизу деревьев (город остался чуть позади) и мягко скользило летними шинами по глади новенького дорожного покрытия. Солнце со скоростью олимпийского чемпиона то пряталось, то выскакивало из-за туч, от чего температура воздуха нехило так скакала в неопределённости. То было заблуждением — на такой высоте и уши закладывало, и пробирало холодом до костей, зато тишина стояла полнейшая, не считая шума рассекаемого ветра. Музыки в салоне почти не было слышно, а левая рука водителя вытянулась наружу под поток заставляющего ёжиться ветра. Настроение у Джексона Шторма, на время оставившего свой гоночный номер, было просто запредельное: он точно заново родился или открыл для себя новую главу жизни, в которой вдруг появились монеты безмятежности, и исчезли всякие обязательства. Koenigsegg Regera, переливающийся матовым чёрным углеродом, приближался к висящему над гигантской пропастью мосту Наварра, судя по навигатору. По-прежнему было неизменно: естественная тишина, ветер, что задувал в салон, и очки-авиаторы, что покоились за пазухой. Всё бы ничего, вот только автомобильный монитор вспыхнул белым экраном: маршрут GPS-навигатора сменился на всплывающую на белом иконку. Обволакивающую тишину нарушила трель звонка словно как от автоматной очереди. Если обычно для Шторма подобное в пределах города воспринималось характерным звоном пишущей машинки, то сейчас его подловил элемент неожиданности. По барабанным перепонкам прокатился точно раскат грома. Когда нейтральный механический голос озвучил имя из списка контактов, мальчишка смачно и запальчиво дал по тормозам, чтобы резко сбросить скорость и смахнуть наваждение. Ощетинившись, он выпрямился в сиденье с ортопедической спинкой, обратившись во слух: — Питер О’Брайен. Принять входящий звонок? — Ну, давай. — Секунду погодя, чуть колеблясь и раздражённо буркнул Шторм. — Хей, там! Это Джексон Шторм?! Самый быстрый и неуловимый из людей? — Пронзил безмолвие излишне громкий, взволнованный и как всегда неунывающий голос, разрываясь от восторга словно фейерверк. — Ха-ха, как рад меня слышать? Эй-эй, старина! Угадай, что? Джексон зашипел и выругался, точа зубы и огрызаясь без особой токсичности: — Бестолочь, зачем так орать? Говорил же не единожды, что не через толщу воды ведь слышно. — Брось это и слушай сюда, малыш, — скороговоркой, словно на бегу спасаясь от лесного пожара, окатил его Питер. Джексон зло выдохнул через ноздри, когда в невзначай на «другом конце провода» было брошено это «малыш», отдающее покровительственной окраской. Сколько себя помнил Джексон, только двум людям он спускал с рук подобную манеру общения, видевших в нем мальчишку, нуждавшегося по жизни в наставлениях старших, хотя Питер был ненамного старше Джексона Шторма. — О’Брайен, что…?! — Имя — Питер, опустим формальности. Слышал, что ты в Айдахо! А я — ни словом, ни духом! — Питер, не… — К делу. Так ты уже в Айдахо? Как далеко от Риверпорта? Это супер важно! — Ну, мост Наварро уже в трёхстах метрах позади меня. — Буркнул мальчишка, что явно не впечатлило Питера, и он в полном восторге заголосил: — Как сможешь — разворачивайся и мчи в Риверпорт! — ЧТО?! С какой стати? Это может… — Не могу сказать больше! Дело не терпит отлагательств, и оно не сдвинется с мёртвой точки без твоего вмешательства! Я прямо сейчас ожидаю тебя у подъездной! Всё! — Стой!!! — Завопил Шторм, нервно облизывая пересохшие губы и сжимая руль. Он выпученными глазами в полном недоумении поглядывал то на дорогу, то на монитор, с которого на него взирало фото молодого человека с белоснежной улыбкой до самых ушей. Их когда-то сблизила тяга к острым ощущениям и авантюрам, но вот настолько безбашенным Шторм никогда не был! Он выпалил резкое, стараясь повернуть ситуацию в твою сторону: — А теперь я жду вескую причину, почему же мне нужно вдруг резко разворачиваться, когда мне не нужно… — Всё ещё не разучился вести толковые беседы со старшими? Это тебя… позабавит. — О’Брайен явно измывался над терпением юного гонщика, но под конец тон собеседника резко изменился, что не могло не взволновать Шторма, — скажем так, мне нужен советчик. Пф, уже заранее знаю, что отразится на твоём лице, когда ты уже наконец будешь здесь! Отбой! Тупо уставившись в монитор, Джексон взвесил все «за» и «против», но ему подсказало довольно смелое «самый быстрый и неуловимый из людей?». Похоже, что Питер оказывал ему услугу, а он умел привлечь внимание и имел вагон и маленькую тележку перспектив на будущее. А, была не была! Шторм, убедившись, что вокруг ни души, крутанул руль, вихрем заходя во дрифт и разворачиваясь на 180 градусов. Дорога до Риверпорта была короче, чем ему казалось, а изумрудные леса теперь разрастались по обе стороны мрачными, зловещими и непроглядными стенами. Солнца уже не было видно из-за пушистых серых облаков, которые лениво расстилались над горной местностью и вечнозелёными хвойниками небесным свинцовым платом.

***

Взволнованный голос, полный восторженных гласных, долетал сквозь ощутимую плотность — обёртку, нацепленной на самоопределение в центре давящей пространственной вселенной. Он словно переходил, перетекал в лёгкую из плоскости в плоскость до момента, как его отшвырнуло в неизведанное измерение, состоящее из перспектив и форм. Вырванный из зоны комфорта, он клялся, что бежит быстрее, хотя стоял на месте, словно пригвождённый внушительным металлическим стержнем. Клялся, что он бежит быстро, но по факту совсем не двигался. В сознании ещё были свежи кадры из центрифуги, но тошнота уже не тревожила его. Они лишь отголоски. Безобидная крошка или губительная шрапнель, что остались не замечены. Они просто есть. Просто так надо было. Он работал на собой на пути реабилитации как профессионал, но не как гонщик. Всё ещё боролся сам с собой, прикидывая, когда амбивалентность обстоятельства перестанет действовать на нервы и уступит тому, что останется от него в конце. — Так значит, по рукам? — Вырвал его из оцепенения голос малознакомого ему молодого человека, но на его лице не отразилось ни толики эмоции, что могла бы его выдать. До слуха долетело приторно-сладкое, — вас устраивает моё предложение, как спонсора и координатора команды, выбор которой, несомненно, остаётся за вами? С вызовом и непроницаемым лицом блондин смерил собеседника долгим взглядом, будто проверяя его заявление на фиктивность. Понять, что его озаботило, было невозможно. Словно подхватывая эстафету во время исполнения баллады, низводящей его с законного пьедестала, он бросил почти мелодично: — Дельное. Я согласен. Готов работать на благо взаимовыгодных интересов. Незнакомец в пёстрой пляжной рубашке либо был слеп к выпадам гостя, либо же служил себе же действенным громоотводом при любой попытки уколоть свои амбиции и интересы. — Всё ли мне известно, что требуется? — Последовал резонный вопрос. Больше для вида, молодой американец сложил руки в замок и после секундной паузы ответил: — Необходим тест-драйв. — Я — человек с прошлым, неужели моя биография не способна развеять ваши сомнения? — Лайтнинг изобразил лёгкое удивление, не прерывая зрительного контакта. И не дождавшись ответа, прибавил деловитым тоном, даже не поморщившись, — что необходимо сделать? — Я не совсем правильно выразился, мистер МакКуин, — лёгкая деловитая улыбка отразилась на лице человека-громоотвода с яркими очками-авиаторами, — мы проведём пробную поездку под вашим чутким управлением. Я наводил о вас справки, как и о вашей… хм… подопечной. Своим неискушённым глазом я смог без труда определить, что та машина, оставленная у подъездной, великолепна и оснащена по последнему слову техники. В немом вопросе Лайтнинг поднял бровь. Он дожидался продолжения, которое последовало незамедлительно: — Мы испытаем ваши умения, раз увидеть вашу подопечную не представляется возможным. Это не критично в данных обстоятельствах. Я хорошо осведомлён о той легенде, которая ассоциируется с вашим именем. Я — не фанат, прошу прощения. Но также прошу заметить, что ваши манера вождения и ощущение машины захватывает. Выше всяких похвал. Могу отнести ваши навыки к разряду «исключительное», а с таким мне доводилось сталкиваться. — Добавил мужчина уже предостерегающе, тише, словно боясь, что собеседник потеряет нить его мысли или банально пропустит последнее замечание мимо ушей. Лайтнинг был уверен, что по его лицу было невозможно прочесть, о чём о думает, однако сгинувшие в анналы истории три месяца отсылали их обоих к чемпионату за кубок Motor City в Детройте. Но каждый остался при своём. Косвенно Florida 500 также наводила на схожие мысли. — Итак… Первое — нужно испытать ваше ощущение этой спортивной машины во время первого тест-драйва, второе — её характеристики во время второго тест-драйва, соответственно. Молодой человек тут же продолжил, распутывая клубок мыслей: — Будь то умелый тренер или опытный инструктор, так или иначе протеже он выучит как себя, только помоложе. Лайтнинга только передёрнуло от его слов, на что тот быстро спросил: — Разве я не прав? — Хм… Разве я не похорошел? Довольно молодо выгляжу в свои-то годы. — Пожал плечами МакКуин, подхватив вежливо тон свернувшей не в то русло беседы. Осталось лишь по-идиотски пошутить. — Для легенды чувствую себя вполне живым и полным сил, а они явно идут мне только на пользу. — Верно подмечено, мистер МакКуин! — Расплылся в примирительной улыбке белозубый молодой американец, шепеляво растягивая согласные. — Вот это настрой! Повисла неловкая тишина, легенда американского автоспорта невооружённым глазом видел, что собеседник явно порывается спросить нечто волнующее его с самого начала. Он пошёл напропалую, первым задав вопрос: — Есть одна вещь, что норовит слететь с вашего языка, не так ли? — О-о-о! Вы об этом?! — Тут парень стукнул себя по коленке, словно выиграл занятное пари в Цирке Дю Солей. — Да-а-а, вы как в воду глядели, мистер МакКуин! Не поймите превратно, но я и не пытался это от вас утаить. — Так в чём, собственно дело? — Начинал терять терпение МакКуин, его время не резиновое. — Нет смыла скрывать того, что не хочешь придавать огласке. — Вот! — Заговорщики подстегнул его молодой человек с рыжеватой шевелюрой. — Огласка… Так готовы ли вы придать огласке факт, что вы обратились ко мне? — Он поднял бровь в явном вызове. От такого Лайтнинг МакКуин явно опешил, ему почудилась угроза в голосе. — Вот обрадуется мой старый друг, да и ваши поклонники, а? Ведь Лайтнинг МакКуин собирается вернуться после кратковременной отлучки! Дежавю, не находите? — Что?! — Глаза красно-золотого мальчика NASCAR выкатились из орбит. Его словно ударили наотмашь по лицу: столь личное ему не хотелось ни с кем обсуждать, тем более с незнакомым человеком, который без пяти минут его деловой партнёр. Перед глазами пронеслись первая поездка в Радиатор Спрингс и тот ужас, преследующий его в стенах больничной палаты в отделении для выздоравливающих. — Что, неужели жамевю? — Уже откровенно шутит или смеётся в лицо, Лайтнинг сказать не мог, ибо только чёрт раскусит, когда эти зелёные до мозга костей молокососы с манией величия шутят без обиняков, а когда — грубо и алчно насмехаются за глуповатой полу-ухмылкой. — Прошу прощения, мистер МакКуин! Сказал, не подумав. — Да уж. — Буркнул похолодевший Лайтнинг, походивший на грозовую тучу, или что потемнее. — На самом же деле я бы хотел быть уверен, что вы готовы явиться перед тысячами под счастливой звездой своей карьеры тренера и шефа команды. — Стушевался молодой человек, непроизвольно покраснев после своих слов. — Я не отступлю. — Больше говоря себе, чем отвечая на повисшие в тишине слова. Ладони покалывало от впившихся в них ногтей, радужка засветилась решимостью и толикой неуверенности. Сначала пробежавшись взглядом по внутреннему помещению, МакКуин после отчеканил, — Решение окончательное и бесповоротное. «Как бы не так, » — чуть не сорвалось с языка американца с пёстрой копной рыжеватых волос, но он поправил себя, — Прямо сейчас, мистер МакКуин. Вы должны вернутся прямо сейчас. Вы отправитесь на территорию спортивного комплекса, где имеется подходящие под наши цели автодром. Увы, там вы более не сможете держать все козыри при себе. Интернет и соцсети сделают всю работу за вас, если не заявите о себе в надлежащем ключе. — Спокойно ответил юноша, складывая ладони на коленях и выпрямляясь в кресле с ортопедической спинкой. МакКуин о чём-то подобном догадывался, после кивнул и протянул для рукопожатия руку: — Ну, разумеется. Лучше поздно, чем никогда. Не вижу смысла тянуть. Крепкая рука сомкнулась на его в уверенном рукопожатии. От юноши в пёстрой пляжной рубашке напротив повеяло решительностью и знакомым МакКуину по юности озорством. Не настолько это рискованное предприятие, верно? Поздно было об этом думать! — Хорошо. Я настоятельно рекомендую, чтобы вы захватили с собой вещи, потому что мне необходимо именно ваше физическое присутствие на время проведения тестовых заездов. Всю полученную информацию вместе с характеристиками мои техники занесут в базу. Мой человек доставит вас на место. Оно приблизительно в часе езды от города. В кармане завибрировал смартфон. Кинув быстрый взгляд на экран, в голове промурлыкало воодушевлённое «лёгок на помине». Отчеканив последние слова, юноша для вида поправил безупречно сидящие на переносице очки с рыжеватыми стёклами, развернулся на каблуках и дал девяносто пятому знак подождать. После покинул комнату.

***

Питер О’Брайен встретил Джексона Шторма на застеклённой веранде с кондиционером и откидными креслами, окружёнными вазонами. Повёл в одну из гостевых особняка, где его прихода дожидался взволнованный легендарный гонщик. О’Брайен краем уха только слушал, как Джексона чуть не подрезал безымянный лихач, как назло выскочивший из-за поворота где-то на самой окраине района особняков Риверпорта. Мальчишка зло метал молнии и хорохорился, пока описывал картину точно маслом, опуская нелесные комментарии в сторону ненормального, устроившего посреди города аллейкэт* на колёсах. — Не волнуйся, какой-нибудь очередной злопамятный курильщик или пьянчуга с тяжёлой судьбой. — Отмахнулся словно от мухи Питер, мало проявляя интерес к этой истории. — Тачка же как новенькая. Ещё бы ты не выкрутился, главное — что никого рядом не было. — Тут же он подмигнул Джексону, пихнув мальчишку в бок по старой дружбе. — Типа того. — Бросил хищно Шторм, позволяя адреналину разливаться по венам и чувствуя, как в глазах теплится опасный огонёк, предостерегающий окружающих, что с ним шутки плохи. Они оба пересекли порог богато меблированной гостиной. Вдоль противоположной стены находились широкие окна, что тянулись до самого пола. Через стекло можно было видеть, как по горизонту растекаются тучи, отдающие свинцом и серебряным блеском. Весь свет в гостиной был выключен, от чего Шторм не сразу обратил внимание, что сидящая против света фигура цепким взглядом пожирала его и Питера. Незнакомца словно обволакивало облако тусклого, но различимого на общем фоне, света. Это придавало силуэту прозаичности. Секунду погодя, сердце Джексона Шторма, новоиспечённого лидера только что законченного сезона, ушло в пятки. Ему показалось, что из-под ног выдернули пол. Осталась лишь необъятная сила гравитации, что норовила приложить его об пол, да так, что он потом не встанет. На налитых свинцом ногах он вместе с Питером проследовал к вольяжно устроившемуся на широком дорогом диване гостю. — А вот и мы. Про прощения за ожидание. — О’Брайен явно не придал особого значения Джексону, изменившемуся в лице и манере поведения. Молодой человек быстро усадил старого друга на соседний диван, пока тот не завалился на пол в беспамятстве. Джексон Шторм только и помнил, что замер, как суслик, точно к полу прирос на чёртову секунду, когда прошёл мимо МакКуина, ощущая этот знакомый взгляд хищника или инквизитора, охочего до загнанного в ловушку еретика. — Как это понимать, мистер О’Брайен? — Может, Джексон и забыл, но ранее ему не доводилось слышать на столько ледяное рычание, идущее из уст обычного человека. Но, по понятиям Шторма, Лайтнинг был последним человеком с пометкой «обычный», а значит он вполне был способным на самые нелогичные и поражающие воображение вещи. Например, проделать дыру во лбу мальчишки, если бы ладонь тяжелил «смит-вессон» 357 калибра. Или проделать зияющую в теле брешь, как если бы он был высечен изо льда, по которому бы ледоколом прошёлся бы ряд острых белых зубов, острее бритвы, как показалось Шторму, успевшему бросить боязливый взгляд на ощетинившегося гонщика. «Значит, он в полном порядке.» — Только и успокаивала мысль, к которой тут же добавилось трусливое, — «как сорвавшийся с цепей цербер. И ведь в прошлый раз… во время последнего разговора он него веяло точно не дружелюбием.» Питер, припустившийся что-то торопливо объяснять, жестикулировал и диву дивился, как же вышла такая встреча?! Лайтнинг совсем отключил звук, точно льющийся из наушников плеера. Сознанием он уже нависал над презренным новичком. Он «залип», изучая упёршийся в пол взгляд, ища в нем хоть толику информации, которая помогла бы ему разобраться, что, ядрёна мать, здесь происходит! МакКуин разглядывая лицо новичка, будто видел в первый раз, зная, что мальчишка что-то утаивает. Глаза налились кровью от продолжительного разглядывания, а мышцы натянулись струной. Тело девяносто пятого щекотно звенело, а в голове не было ни единой чёткой мысли, только лишь чёртово множество невнятных, растворяющихся в дёрганных движениях, обрывков. Как он допустил, чтобы его только вернувшаяся в привычную колею жизнь несущимся на полной скорости поездом угадила прямо в непроглядную пропасть, по пути разваливаясь на искорёженные части. — Ну, не буду больше отнимать у вас время! Возможно, вам покажется это невероятным, но в моей голове зреют такие планы, перед которыми мои конкуренты готовы спасовать не раз! — Прозвенел вдруг в тишине голос того, про которого Лайтнинг успел позабыть. — Объяснения? — Потребовал МакКуин. — Как я и говорил, мы устроим тест-драйв. — Продолжил тот как ни в чём не бывало, проигнорировав Джексона, что сидел смиренно, как в воду опущенный, впитывая каждое слово. — Последний. Третий. Раз. — Отчеканил Питер, теребя в нетерпении подол своей обожаемой гавайской рубашки. — Что станет тестовым заездом на три круга. Я ожидаю, что за рулём окажетесь вы двое, джентльмены. Он не ослышался. Его вновь насильно забрасывали словно в полый чан, тут же высыпая туда же чёртову дюжину — а то и крепкую сотню — гадюк. Чувство было несравненным. Подобного красно-золотой мальчик в жизни не испытывал... разве что до прихода нового поколения гонщиков, умеющих жалить с куда большим аппетитом, чем у рядовой гадюки. Персональный ад, если бы он развернулся на Земле, был бы похож именно на это. С испытанием «геенны» он не справился и вылетел с позором и улюлюканьем из большого спорта, сдав полномочия. И вот сама анаконда, «королева» пресмыкающихся, замерла в позиции ожидания, понурив голову, но не отрывая от лишённого дара речи МакКуина своих бесстрастных расчётливых глаз. Только руку протяну — и пиши пропало. К этой секунде у блондина уже бы дрожали руки и заходились в неистовой тряске колени, если бы он не взывал всеми силами к самоконтролю. «Спасает самоконтроль, » — сконцентрировался он на самой пока что лицеприятной мысли, — «Думай о самоконтроле. Я должен успокоиться, иначе…» Вдруг анаконда, — «нет!», — окатил словно кипятком себя МакКуин, — Джексон Шторм пришёл в движение. Пристально и оценивающе он заглянул блондину прямо в глаза. Приглушённый синий встретился с кварцевым блеском радужки. Было в этом нечто… ребяческое, как первородное любопытство у ещё не сформировавшегося как личность младенца. Очевидно, что трезво мыслить МакКуин уже не мог, раз в голову закрались такие ассоциации! — Вот всё, что нам требуется, мистер МакКуин. — Вырвал его из-за бытья успевший надоесть голос. — Самое главное — доказать, что эта машина способна потягаться с себе подобными в естественной среде. Джексон придерживался мнения, что в чужую беседу делового характера лезть явно не следовало. Но как же сводило зубы ото всей этой авантюры, в которую он был вовлечён, словно и не было всех тех лет, что он держался рядом с О’Брайеном. Удивил, так удивил, вот только Джексон тупо прожигал в пространстве точку, смотря куда-то сквозь, пытаясь заблокировать все рефлексы, чтобы лишний раз не выдать своей обескураженности сего представления. Не мигая, а только создавая призрак своего присутствия. Перед ним замер Лайтнинг МакКуин! Да ладно! Из всех людей! Даже тех, кто бы ещё мог оправдать своё присутствие под этой грёбаной крышей! И прямо в эту секунду их двоих сталкивали лбами, как товарные поезда или не способные разминуться в бушующем море лайнеры. Они точно не были готовы к подобному развитию событий. Но тут Шторм сделал над собой усилие. Поднял взгляд, надеясь, что со стороны в глазах читались одухотворённость и… смирение. Он был готов последовать за своим кумиром, ради которого отдал годы тренировкам и самосовершенствования. Пока, будучи подростком, он видел в себе такого-то целеустремлённого и бесстрашного юношу, каким был в его годы сам Лайтнинг МакКуин, он чувствовал себя живым и принадлежащим без остатка какому-то миру. — Я согласен. — Ровно проговорил мальчишка, когда Питер умолк, явно ожидая реакции со стороны гонщиков, что сидели чуть поодаль от него. МакКуин только посуровел, разводя руки в стороны, бросил, как ужалил: — Для тебя это всё игра? Словно пол ушёл из-под ног, пронеслось в голове Джексона. Он что-то сделал не так? Кварц в глазах погас, а перед взором — пелена, словно перед ним предстала бутафория, выдаваемая за действительность. Мальчишка забыл как дышать. Его затылок словно приложили о кирпичную стенку, на которой, точно граффити, расползались багровые разводы. — Сообщи, когда будешь готов. — Вскочил Лайтнинг и вылетел вон из просторной гостиной, погруженной во мрак из-за клубящихся прямо за стеклом грозовых тучи. В мальчишку он бросил эти слова с особым, недоступным для других, отвращением. Чуть ли не бегом покинул его общество, словно Джексон был прокажённым, носителем неизвестного человечеству паразита. Его сознание накренилось, перевернулось вверх тормашками и сгинуло, самоуничтожилось. Оно деформировалось. Уверенное, такое яркое и воодушевляющее «Я приложу все усилия, ведь я — ваш самый большой поклонник!» уступило чёткому и чёрствому «Я — паразит».

***

Они вышли на крыльцо вслед за развивающимися точно флаги полами бирюзовой ветровки блондина. На улице уже во всю гулял ветер, пробирающий до костей и добро лохмативший тщательно уложенную причёску. Питер убедил их, что по прогнозу дождя быть не должно. В ближайшие часа три, по крайней мере. Во что с трудом верилось. Люди вокруг спешили домой с шумными детьми и сумками, набитыми покупками. Поблизости прошла группа весёлых студентов. Листья сочной зеленью срывало с самых макушек и хохолков деревьев, поднимая их вверх прямо к бегущим по небосводу грозовым тучам. После душной гостиной чужого обиталища, Шторм вдыхал накрывший его с головой бриз, ледяной и свежий. Туда сюда по затянутой свинцом небесной глади сновали беспокойные ласточки. Джексон не без не удовольствия почувствовал, как по его плечу постучали длинные пальцы, точно паучьи лапки. Он поёжился от такой ассоциации. Секунду другую в его холодные серые глаза заглянули шоколадные Питера. Он протянул устройство, похожее на самозарядный пистолет-автомат Uzi. Оно ощутимо тяжелило руку, когда Джексон принял из чужих рук… прибор для измерения динамических характеристик автомобилей, признал Шторм. — Не откажи в просьбе. Здесь установлен новейший трекер для установки в салоне. Даже при малейшей тряске погрешность минимальна. — Начал бодро юноша, обнажая белоснежную улыбку и поправляя без особой надобности нахлобученные на рыжеватые пряди очки. — Пожалуйста, убедись, что снимешь показатели и изнутри салона тоже. — Уверен, что цифры не солгут при первой пробе. — Безразлично подал плечами двадцатый, лениво протянул он. — Я совру, если скажу, что ты заблуждаешься. Но… — Но… — подхватил уже с толикой интереса мальчишка. — Давай убедимся, что скорость во время второго тест-драйва будет держаться большую часть времени в пределах 210 миль. — Сколько?! — Он не поверил своим ушам. Глаза выползли из орбит, сердце в груди заходило ходуном. Мальчишку точно молния поразила. — Она на это способна?! Самый максимум, который мог выжать Шторм из своего гоночного авто, был равен 213 миль в час. — Лайтнинг МакКуин заверил меня, что и все 216 потянет. Джексон опешил: когда он увидел у подъездной спорткар Chevrolet Corvette ZR1, модель 2019 года, в голову никак не могла закрасться мысль о том, что её хозяином был легенда под девяносто пятым номером. Это всё ещё была Chevrolet — Лайтнинг МакКуин себе не изменял в этом, но вот цинково-жёлтый кузов никак не был похож на карминово-красное покрытие так хорошо ему знакомой Chevrolet Camaro шестого поколения, класса «спортивное купе». В голове просто не укладывалась настолько разительное различие, дополняемое вагоном и маленькой тележкой иных отличий. Бог с ними, характеристиками. Даже то, как Лайтнинг выглядел, оценивающе глядел на Джексона и даже двигался, не могло не укрыться от серых глаз мальчишки. Даже если его чёлка и сбилась зачёсанной шевелюрой набок, а одежда приобрела черты больше домашнего стиля или даже маленького городишки, нежели вызывающего истинно городского, то в его походке Джексон подметил каку-то неправильную спешку, даже нервозность, хотя внешне Лайтнинг был теперь непроницаемее каменной глыбы. Всякая весёлость канула в лету. Радужка не отдавала забавным плеском лазури, что так вписывалась в расторопность и открытость характера красно-золотого мальчика. — Ребята, я забронировал для вас автодром на пару-тройку часов. — Подбоченился с грозным видом О’Брайен. Джексон надеялся, что он привык работать с Лайтнингом МакКуином, пусть и находясь по разные стороны баррикад. На любой выпад Шторма он огрызался, но никогда не заострял своего внимания на новичке. — Знаешь, моя поездка только что полетела коту под хвост. — Без энтузиазма бросил ему Шторм. У него не было сомнений, что Лайтнинг в скором времени вернётся на трек, но не будучи столь выбитым из колеи. Сейчас он повёл себя, точно точил зуб на Джексона или оценивал, стоит ли выпендрёжник из нового поколения настоятельных позывов к личной вендетте. Свою борьбу с новичками Лайтнинг воспринял как нечто сугубо личное, а нарвавшись на Шторма, без колебаний сосредоточил всю свою неприязнь на одной движущейся точке. — Ты ждёшь от меня, что я поеду в Даймонд Лейк? На тот автотрек? Питер просто кивнул и обратился во слух: его смартфон снова завибрировал, оповещая о входящем. Просто подмигнув на прощание, он рванулся к парадной двери, выкрикивая весело: — Спасибо, что вернул должок! Вот так встреча вышла, скажи, а? Не благодари! Его и след простыл. Джексон просто прирос к тому месту, где его оставил Питер. Ладошки вспотели, Шторма бросило в дрожь, пока он стоял на открытом пространстве: погода совсем испортилась, ветер всё нагонял тучи и колыхал с неистовой скоростью макушки молодых деревьев. Взяв себя в руки, двадцатый неуверенно постучал по стеклу со стороны водителя, намереваясь указать нужные МакКуину координаты. — Ну, что там ещё? — Просто хмуро пробубнил гонщик, не поднимая глаз на Джексона, секунду назад чуть опустив стекло. — Нам нужен Даймонд Лейк, — Джексон передал координаты, Лайтнинг просто забил их в GPS. Наступила пауза, затем Шторм замогильным голосом бросил предложение остановиться около ближайшего мини-маркета просто купить воды и чего-нибудь перекусить. Лайтнинг был совсем не против и дал добро. На этом и порешили, тронувшись одновременно с места.

***

Они остановились в паре километров от города на полупустой парковке заправки Mizoil, о чём свидетельствовал довольно потрёпанного вида баннер, на котором вырисовывалось «Mizoil Gas Station». Шторм, что был в одной льняной футболке и укороченных шортах, покинул салон и сею же секунду с охапкой одежды, что потеплей, бросился в уборную нарисовавшегося в двух шагах мини-маркета. Лайтнинг только ему в след и поджимал губы в немом смешке, злорадно подивившись неосмотрительности мальчишки. Прямо сейчас, когда ему не приходилось держаться в относительной опасной близости от тачки новичка, стало дышать легче, что ли. Этот навороченный Koenigsegg Regera ему мозолил глаза (пока за его рулём был этот нуб-счастливчик) хотя МакКуин клялся без обиняков, что шведский гиперкар с кузовом из неокрашенного карбона парил над землёй, точно входя в каждый поворот с плавностью, грацией и всевластностью ягуара. Образ люксового спортивного гиперкара венчал мальчишка с двумя кубками за плечом, что невероятно злило матёрого гонщика. Хотя, кого он обманывал? Будь он на десяток лет младше, не пойти на поводу у столь независимого и своевольного характера — значило бы согрешить. Возможно, именно так в свои-то годы Лайтнинг и выглядел со стороны. Отдёрнув себя и расправив плечи, он рысью скользнул в раздвижные двери мини-маркета.

***

Нахлобучив на взъерошенную чёлку свободного покроя чернильный капюшон чуть великоватого даже для его роста худи, Джексон минул ряды в поисках энергетиков, упаковок с жевательными конфетами и мармеладными сладостями. Они с МакКуином даже не пересеклись, зато вот какой-то тип в темных очках и в неопрятного вида куртке на искусственном меху, исторгая проклятия себе под нос, грубо захлопнул дверцу холодильника и на всех скоростях рванул прочь, чуть не сбив с ног ошалелого Джексона, словно он был пустым местом. Под ложечкой неприятно заныло, а плечо покалывало, словно каждую мышцу верхних конечностей скрутило. Шторм налетел на стекло стоящего рядом холодильника, через который на него взирали разноцветные баночки, и чудом не распластался на полу. Проглотив тираду нелестных комментариев, мальчишка сгрёб в охапку всё, что искал и бросился за сладким, проклиная первый день «свободного плавания» в северном штате. У кассы его уже дожидался МакКуин с характерной физиономией. Это у него теперь было что-то в роде приветствия или кивка в сторону двадцатого. Шторма это не сильно колышило, пока мыслями он возвращался к двум сегодняшним придуркам, которые заставили его самообладание нехило так сживаться до сингулярной точки. Лайтнинг успел уже вернуться к машине, но, не обнаружив Шторма, потопал обратно, намереваясь объяснить Джексону на пальцах со всеми аргументами, что он порядком нагляделся на ассортимент. Однако в секунду позабыл, зачем он вернулся, стоило ему лишь увидеть Джексона, такого по-детски всклокоченного и распираемого непритворным неудовольствием. Лайтнинг тупо хмыкнул и отмахнулся, когда мальчишка вопросительно и зло зыркнул на него. Глаза-щелочки, что были темнее колодцев, грозили ужалить электрическими искрами. Бледная кожа новичка как-то резко и угрожающе вырисовывалась из темных складок обновлённой одежды. Точно высеченные из мрамора пальцы сжимали что есть мочи бумажный пакет. Юноша, поникший плечами, но с наэлектризованной аурой бесшумно прошествовал мимо блондина, дав знак следовать за ним. Странно было сейчас наблюдать за Джексоном Штормом за пределами их огромного жестокого мира. Он больше походил на подростка, озабоченного какими-то мелочами, но так сильно выбивающимся из всей серой массы. Он показался МакКуину взвинченным монохромным пигмалионом в период информационно-цифровой эры, собранный из наночастиц. Ну, хоть в пище он отдавал предпочтение той гадости, без которой не могли себе представить жизни дети и подростки. — Так что так долго? — С толикой любопытства окликнул его Лайтнинг, его злость и отвращение как улетучились. Он обеспокоенно, даже чутка покровительственно, глядел на мальчишку. — Просто столкнулся с одним мудаком. Лайтнинг только расторопно и со знающим видом кивнул. — Поехали отсюда. — Кисло отрезал Джексон Шторм. Лайтнинг проследил за его кровожадным взглядом и взглянул туда, откуда только что отъехал тип в поношенной джинсовой куртке на странно повизгивающем мотоцикле. Было в этой фигуре нечто бесноватое, и Лайтнинг подумал, что Джексон, вероятно, не выпендривался умышленно. Он тихо бросил чуть ободряющее Джексону, замершему в пространстве монохромной точкой: — Ну, хоть ни у одного тебя всё не слова богу.  

***