let's play love?

Когда машина останавливается около больницы, то Ван Ибо, Ван Ирон и Чжу Цзаньцзинь синхронно выбегают из машины и уже через минуту, кажется, оказываются в коридоре, который ведёт к операционной. Около двери на коленях сидит женщина, а рядом ходит мужчина, который бросает на них строгий взгляд, но отворачивается сразу. Ибо с сестрой так и застывают на месте, а Цзань подходит к женщине, помогая ей встать и сесть на стул. – Госпожа Сяо, - зовет он её, присаживаясь на корточки напротив и беря за руки. - Все будет хорошо, я обещаю. – Цзань, - голос её охрип. - Что случилось? Сердце Ван Ибо пропускает тысячи ударов в это мгновение. Руки немеют и воздуха становится катастрофически мало. Его тошнит и кружится голова. Кажется, что ещё немного и он отключится прямо тут. Потому что это все из-за него. Из-за него пострадал Сяо Чжань и сейчас он может умереть. Из-за него сейчас страдают родители Чжаня. Чёрт, Сяо Чжань умирает прямо сейчас. Он не знает как оказывается около мамы Сяо и падает на колени, от чего потом будут синяки. Ибо кланяется, чуть ли не ударяясь лбом об пол и повторяет: – Простите, простите, это из-за меня. Простите, Госпожа Сяо. Простите. Простите. Простите. – Ван Ибо, прекрати, ты не виноват, Ибо, - поднимает его Цзань, но ничего не выходит, потому что Ван сильнее и вырваться не составляет особого труда. - Да твою ж мать, Ибо, - Чжу трясет его за плечи и Ибо правда перестает вырываться, только тяжело дышит. - Ты не виноват, слышишь? Ты не мог предугадать это. – Ты Ван Ибо? - тихо спрашивает женщина, на что парень коротко кивает. - Чжань-Чжань говорил, что ездит к тебе. Что произошло? Цзань тяжело вздыхает, помогает Вану встать и усаживает на другой стул, немного дальше. Он уже открывает рот, чтобы начать говорить, но дверь открывается и оттуда выходит Мэн Цзыи. – Цзыи! - мама Сяо вскакивает и подлетает к девушке, хватая её за предплечья. Ибо встаёт тоже, готовя себя к самому ужасному. - Как он? - в голосе женщины необъятная надежда. В сердце Вана лишь осколки, а в голове мысли о том, что он снова подверг опасности любимого человека. – Миссис Сяо, Директор, - она делает небольшой поклон и встречается взглядом со стеклянными глазами Ван Ибо. - Самое страшное позади, но он потерял много крови. Женщина шепчет "спасибо", но отец Чжаня так и продолжает стоять на месте, прожигая взглядом то Цзаня, то жену, то Мэн. – Я отвезу вас домой, - обращается Чжу Цзаньцзинь к женщине и её мужу. – Не стоит, я сам, - директор удаляется вместе с женой, которая всё повторяет, что ей нужно остаться тут. Ибо отводит сестру в травматологию, где врач ничего серьезного с ногой не выявляет, но говорит не напрягать и пару дней все же сидеть дома. – Ибо! - подбегает Чжу к Вану, который все это время шатался где-то. - Чжао Ченг проснулся, - говорит он и тяжело дышит. - Но к нему пока не пускают, сказали приходить завтра. Но... - он делает паузу, чтобы отдышаться, - он ничего не помнит. Даже как его зовут. – Блять! - громко ругается Ибо и пинает стену ногой , и хватается за пальцы сквозь ботинок. - Меня тоже сейчас в травму поведём, благо отошли совсем немного, - шипит он. – Ты ещё нужен, поэтому не дерись со стенами, - вымученно улыбается Ирон одними уголками губ. Домой возвращаются они ближе к первому часу ночи, а может и к двум. Ибо несёт сестру на спине и помогает ей снять обувь и верхнюю одежду, которую сразу кидает в стирку. Сегодня они ложатся спать вместе на кровати Ибо, но никто не может заснуть. Они слушают дыхание друг друга и смотрят в потолок. На тумбочке со стороны парня горит ночник, потому что остаться в темноте тоже самое, что и пережить снова весь ужас. Снова увидеть Чжаня, лицо которого бледное, как мел. На губах больше нет яркой улыбки и он не хихикает от неловкости. Он вот: лежит на холодном полу, лицо в мелких царапинах, и в крови. Своей собственной крови. – Я не смогу тут находиться, пока он ходит по улице, Ибо, - шепчет девочка. – А-Рон... – Я не прошу тебя уехать, - перебивает она брата. - Я понимаю, что ты не можешь, - она смотрит своими большими черными глазами на Ибо. - Отвези меня в Шанхай к тëте. Я могу закончить школу позже или перевестись на домашнее обучение. Ван Ибо понимает Ирон и коротко кивает. Сейчас он уехать не может, но и сестру одну оставлять дома не может тоже. Скоро они расстанутся на долгое время, потому что тëтя зовёт её к себе давно и против не будет. Парень обнимает сестру, прижимает к себе так крепко, как будто это последний раз, когда они вместе. Потому что никто не может дать хотя бы самого маленького шанса, что завтра убийца не вернётся за ними. Он может убить Чжаня, Ирон, да даже самого Ибо. Может пострадать вообще кто угодно и когда угодно. Никто не может сказать как выглядит убийца, потому что на нём маска и кепка по словам Ирон. Видны лишь глаза. Так они проваливаются в сон.

***

На следующий день Ибо договаривается с тётей на счёт Ирон, а та охотно соглашается взять девочку к себе и вообще она сама хотела предложить им это. Потом он решает все дела со школой и только потом они попадают в участок, чтобы провести допрос. Это происходит уже ближе к вечеру, потому что нужно было зайти в больницу к пострадавшему парню, однако, помочь следствию хоть как-то он не смог, конечно, потому что ничего не помнил и вряд ли вспомнит. Это расстраивает. К Чжаню они не попадают. Но им сообщают, что он не просыпался до сих пор. – Можешь рассказать как все было? - спрашивает Чжу Цзаньцзинь. Ирон на него не смотрит, уставившись на свои руки, которые сложены в "замок" на столе. – Мы с Сяо Чжанем решили сходить в магазин, а когда возвращались домой, то я предложила сократить дорогу. Он отказался сначала, но я настояла... А потом... потом его ударили по голове чем-то типа дубинки. Мужчин было двое. Двое? – Они затащили нас в машину и один из них ушёл. Сяо Чжань ни разу не проснулся во время поездки... - её голос предательски дрожит. - Когда мы приехали и он сначала оттащил его в здание, а меня закрыл, то... я... я пыталась убежать, но он вернулся и пока он вёл меня, то я упала, потому что пыталась вырваться. Я помню только его глаза, потому что все остальное было скрыто за маской и кепкой. Не знаю в какой момент проснулся Сяо-лаоши, но когда этот... - она вовремя останавливает себя, чтобы не сматериться. - Поставил камеру, чтобы снять все, - Ибо, кажется, перестает дышать. - Сяо Чжань прыгнул на него и крикнул, чтобы я бежала. Я правда не хотела его оставлять! Но он обещал, что он будет в порядке. – Хорошо, спасибо, ты можешь идти. – Подождите. Он постоянно упоминал маму и говорил, что это все из-за неё.

***

Через два дня прилетает тётя Ву Ян, чтобы на следующий день уже снова улететь, но только уже с Ирон. Ибо отвозит их в аэропорт, прощается с ними долго и больно. Его сердце болит все эти дни и он спит чертовски мало. Чжань не просыпается, но врачи хором говорят, что все хорошо. Ван не верит. – Обещай звонить мне каждый день, - кричит парень в след сестре, проглатывая ком в горле. Она улыбается и кивает. Ибо выбил себе выходной сегодня, а поэтому едет не в участок, а в больницу. Дома оставаться в одиночестве невыносимо. – Привет, Чжань-гэ, - Ван садится на стул рядом с кроватью, где лежит его друг. - Я проводил Ирон сегодня в Шанхай к тёте... Теперь мы далеко. Но так будет лучше для неё, - Ибо замолкает. В палате звучит лишь писк приборов. Лицо старшего бледное, как и губы. Скулы стали острее прежнего, хотя казалось бы, куда ещё острее. Ван сам не замечает, как касается подушечками пальцев холодной и немного суховатой кожи. Он наклоняется чуть вперёд, чтобы лучше видеть. Продолжает гладить большим пальцем впалую щеку, а потом поправляет упавшую на глаза челку. Улыбается чему-то своему и убирает руку, усаживаясь прямо, но взгляд от чужого лица не отводит. Ван Ибо не может не винить себя за случившееся. Если бы он приехал раньше, то ничего бы не случилось. Он бы признался Чжаню и всё. Только вот не факт, что после этого они бы продолжили общаться. Но, может, это и к лучшему. Ведь если Сяо Чжань будет далеко от Ван Ибо, то с ним может ничего и не случится. Ван собирается уходить спустя час, если не больше. Напоследок парень поправляет белое одеяло и оставляет невесомый поцелуй на ледяной руке. У Чжаня всегда холодные руки. Он сам всегда мëрзнет.

***

Следующую ночь он заснуть не может совсем, а потому и на работу приходит раньше чуть ли не на час. Он перечитывает и перечитывает материалы по делу, кажется, что уже выучил каждое слово. Когда дверь резко открывается, то Ибо в прямом смысле подскакивает. – Цзань, мать твою! - ругается Ибо. замахивается на друга. - Чего ты с утра как в жопу ужаленный? - он снова усаживается на свой не слишком удобный стул. – А чего ты на телефон не отвечаешь? - Чжу отвешивает смачный подзатыльник. – На беззвучном, - Ван бьёт в ответ, но не попадает, потому что старший вовремя отскакивает. – Собирайся. – Куда? – Чжань проснулся. Теперь в жопу ужалили Ван Ибо. Он может быть уверен, что по лестнице так быстро никогда не бегал. – Эй, Ван Ибо, у меня ноги в два раза меньше, не прыгай через три ступеньки, - ноет Цзаньцзинь, который очень хотел дождаться лифта, а не бежать за длинноногим дружком, но в последнюю секунду поддался и побежал тоже. – И как ты с такой выносливостью копом стал, друг мой старый, - говорит Ибо, а после ускоряется, потому что Цзань открыл второе дыхание из-за желания ебануть как следует его второй раз за день. Ибо залетает в палату первый и встречается с напуганным взглядом Сяо Чжаня. Он так скучал. – Чжань-гэ, - он в миг оказывается около кровати. - Ты как? Что-нибудь болит? – Нет, я в порядке, - Чжань слабо улыбается. – Ты... помнишь? В ответ кивок. – Я видел только глаза, если ты об этом. Я пытался сорвать маску, но как видишь, - он делает неопределённый жест рукой, обводя себя. – Ирон в порядке? Я боялся, что он найдет её. – Она в порядке, улетела в Шанхай к тётке. – В Шанхай? – Это её желание. Телефон, который под руководством Цзаня был убрат с беззвучного, оглушает уведомлением. Ибо почти на все сто уверен, что это Ирон. – Кто там? - даёт знать о своём присутствии Цзань, усевшийся на край больничной койки. Вау, Ван Ибо правда не заметил его. Конечно, трудно что-то замечать, когда вселенная сжалась до размера человека с яркой улыбкой, родинкой под губой и карамельными от солнца, что освещает его лицо сейчас, глазами. На экране уведомление совсем не от сестры. Даже близко нет. Ван бледнеет и наконец-то падает на уже привычный стул. Его запястье обхватывают чужие ледяные пальцы. Он хочет найти спасение в этих больших глазах цвета самой любимой карамели. Ему очень бы хотелось, чтобы все остановилось и остался только он, Чжань и бесконечно много времени. Чтобы не было никакого маньяка-психопата. Чтобы было не страшно любить. Его мечтой стал уже не собственный дом, счастье и успешная карьера, а просто счастье с любимым человеком. И никем другим, а с Сяо Чжанем. Почему они не могут быть просто счастливы? Вселенная, за какие грехи в прошлой жизни это происходит? – Он сказал, чтобы я не подходил к тебе, потому что я ему не нравлюсь, - шепчет Сяо, крепче хватаясь за дрожащую руку. - Что он написал? Ван открывает уведомление. Неизвестный Привет. Я успел сфотографировать кое-что. Хочешь видеть? Надеюсь тот паренёк не с тобой сейчас. Он умер? Я не смог закончить начатое, потому что он мне помешал. Планы меняются. *изображение* Ван вытягивается так, чтобы и Чжань, и Цзань могли видеть переписку, пару секунд медлит, с беспокойством бросает быстрый взгляд на Сяо, а потом открывает картинку. Телефон перехватывает Цзаньцзинь до того, как изображение успевает загрузиться. – Сначала я, - объясняет он. Его глаза расширяются и он, кажется, чуть не выкидывает чужой смартфон. - Чжань, я не думаю, что ты можешь увидеть это. – Я что, ребенок? Даже если там расчлененка, то выдержу спокойно, - он было дёргается, чтобы выхватить телефон, но раны дают о себе знать и его лицо кривится от боли, на что реагирует Ван и помогает лечь назад. - Просто дай мне, я больной, - сквозь зубы. – Ибо, держи, - Чжу игнорирует вытянутую руку Сяо и передает Вану. Тот сжимает челюсти крепче и хмурится. На фотографии Сяо Чжань, лежащий на том самом полу и зажимающий рану. Его лицо искривлено от боли. – Так и знал, что он меня фоткал, - фыркает Сяо. - Не очень вышло. – Он сумасшедший, - Цзань взлохмачивает волосы. Повисает тишина. Слишком громкая. Буквально оглушает. – Нам нужно найти твоего отца. У меня есть догадки, - говорит Сяо Чжань.