Верующий

*** Хлоя Деккер знает Люцифера Морнингстара лучше большинства людей. Не то чтобы это было каким-то особым достижением, учитывая, что он держит практически всех на расстоянии вытянутой руки. Даже будучи партнером Люцифера — теперь во всех смыслах этого слова, принимая во внимание недавние события, — Хлоя о многом и понятия не имеет. Однако она знает его. Она знает его любимую марку сигарет и обуви и то, как сильно он ненавидит мятую одежду. Она знает, что не стоит пытаться отпить кофе из его кружки, потому что по сути это лишь немного разбавленный кофе виски. Она знает, что, несмотря на многообразие прозвищ для ее дочери, на самом деле он глубоко привязан к Трикси. Она знает, что, хотя он предпочитает называть это наказанием, справедливость и правосудие для него не менее важны, чем для нее. И она также знает, что для него очень, очень важно ее мнение о нем. Если кто-то незнакомый с ним попросил бы ее описать его, она прибегла бы к множеству определений, большинство из которых показались бы противоречивыми. Он умен, но поразительно бестолков. Дружелюбен, но отчужден. Любящий, но отстраненный. Наблюдательный, но непонятливый. Непринужденно добрый и столь же непринужденно жестокий, причем зачастую одновременно. Дэн был прав, когда пробормотал, что он «чертова загадка». Но если бы ей пришлось ограничиться двумя словами, она бы выбрала их без колебаний. Первым стало бы гордый. Никто не сравнится с Люцифером в гордости. Зачастую он влипает из-за нее в неприятности, немало раздражая Хлою, но есть нечто притягательное в том, насколько он уверен в себе. Благодаря этому она тоже хочет быть уверенной в себе. Вторым словом было бы импульсивный. Он просто… он не думает. Как только какая-то мысль приходит ему в голову, он воплощает ее без раздумий. Он говорит, что хочет, и делает, что хочет, невзирая на то, как это может повлиять на близких ему людей. Когда они только начали работать вместе, Хлоя ненавидела его импульсивность. Она усложняла ее работу и буквально выталкивала из зоны комфорта, превращая ее аккуратно выстроенную жизнь в нечто непредсказуемое и сумбурное. Но если быть до конца честной с самой собой, то надо признать, что какая-то часть ее просто ревновала. Она завидовала его свободе. Она понятия не имела, каково это — загореться какой-нибудь идеей и воплотить ее, наплевав на последствия, но сама мысль об этом казалась… опьяняющей. Иногда в ночи, ощущая беспокойство, но не осознавая его причин, она задавалась вопросом о том, а не была бы она счастливее, если бы больше походила на напарника. А потом ей открылась темная сторона его импульсивности. Она на своей шкуре испытала опустошающие последствия его бездумных действий, и это причинило ей боль. Ей было больно сидеть в том ресторане за пустым столиком и притворяться, что она не замечала исполненных жалости взглядов официантки, когда Люцифер не пришел на свидание. Немалую боль ей причинило и крушение надежд на то, что они наконец смогут обсудить то, что между ними происходило, когда он оставил ее, а позже познакомил с гребаной миссис Кэнди Морнингстар. Когда Люцифер вернулся в ад, — когда она умоляла его не уходить и сказала, что любит его, но он все равно оставил ее, — на короткое время она впала в отчаяние. Казалось, ее жизнь с тех пор, как она его встретила, была ничем иным, как гигантской петлей из бесконечных попыток открыть свое сердце и быть постоянно отвергнутой им. Признаться в своих чувствах и услышать в ответ «прощай» было худшим неприятием, и она просто больше не в состоянии была бороться с его методами принятия решений. Она не могла больше заботиться о том, кто не заботился о ней достаточно, чтобы думать перед тем, как действовать. Это просто… это просто причиняло слишком сильную боль. В конце концов она осознала, что была неправа. Его возвращение в ад не было ни импульсивным, ни эгоистичным, а, наоборот, благородным и жертвенным поступком. Он сделал это ради нее, а также ради их семьи и друзей, отчего она полюбила его еще сильнее. Но хотя она понимала его решение — даже восхищалась им — она все равно чувствовала себя брошенной. Хотя он и сказал ей, что провел в аду тысячи лет, мечтая об их воссоединении, она невольно задавалась вопросом о том, а не был ли он в глубине души рад поводу сбежать от нее после ее признания. Даже когда она наконец оказалась обнаженной в его постели, и его руки обжигали ее кожу огнем, а губы шептали ее имя, словно молитву, крошечный, едва слышный голос на задворках ее разума нашептывал ей «Он снова оставит тебя». Именно эта мысль приходит ей в голову в комнате для улик после фиаско с Майклом. Она пытается сдержать слезы. Она правда пытается, но в горле стоит ком, а сердце словно готово разлететься на осколки под тяжестью всего навалившегося на нее, так что она просто не в силах совладать с собой. — Так скажи мне, − просит она дрожащим голосом. — Ты поэтому… не ответил мне? — Что не ответил? — недоумевает Люцифер. И тут она понимает, что ошибалась. Она думала, что худшим, что он мог в принципе ей сказать, было бы «да, ты права, я не ответил, потому что не лгу и не люблю тебя», но это даже хуже. Он вообще не понимает, о чем она говорит. Каждый день в его отсутствие она снова и снова прокручивала в голове свое признание и его последние слова, будучи уверенной, что, если бы он вернулся, то сказал бы ей эти заветные слова. Но вот он здесь, и они вроде как вместе, а он даже не помнит. Она больше не может смотреть на него и опускает глаза, чувствуя, как они увлажняются. — О, — выдыхает Люцифер, и Хлое кажется, что она уже слышит звон своего разбивающегося сердца. Она заставляет себя взглянуть на него в надежде увидеть что-то подбадривающее в выражении его лица, но не находит ничего подобного. Он как будто пытается подобрать слова, отчего трещины на ее сердце лишь увеличиваются. Люцифер никогда не испытывает сложности с выбором слов. Он не любит ее, не так ли? Он не любит ее. — Детектив, все… все сложно, — бормочет он. — Точно, — отвечает она, надеясь про себя, что ей удастся притвориться, что все в порядке, пока она не уберется как можно дальше оттуда и от него. Плохо уже то, что он не любит ее, — расклеиться же прямо перед ним, потому что он не испытывает к ней тех же чувств, что она к нему, будет просто невыносимым унижением. Но он слишком хорошо ее знает. Внезапно он начинает какую-то бессвязную речь со все возрастающим отчаянием в голосе, а она все повторяет «точно», словно сломанная пластинка, пока… — Хлоя. Она резко поднимает голову, зная, что он никогда не называет ее по имени просто так. В ее сердце вновь вспыхивает надежда. — Я… — начинает он. «О боже, — думает она, буквально застыв на месте. — Он и вправду собирается это сказать. Он…» Пропал. Погодите, что? Хлоя растерянно моргает, смотря на то место, где секунду назад стоял Люцифер. Только сейчас его там нет. От него не осталось и следа, если не считать едва уловимый аромат его одеколона. В помещении стоит мертвая тишина. Она одна. Почему она одна? — Люцифер? — бормочет она, но не получает ответа. Озадаченно нахмурившись, она разворачивается, но сзади его тоже нет. Его нигде нет. Она обходит ряды полок с уликами, обшаривая взглядом каждый сантиметр помещения, но его нигде нет. Он просто… исчез. — Люцифер, — снова зовет она, на этот раз громче. Если он разыгрывает ее, она его просто придушит. Но он бы так не поступил, она в этом не сомневается. Если он пропал, значит, что-то случилось. Вероятно, что-то божественного характера. Или он просто сбежал от нее. Снова. На мгновение ей кажется, что она опять стоит посреди его пентхауса и обводит взглядом покрытую чехлами мебель. Его нет, шепчет голос на задворках ее сознания, повторяя по нарастающей. Его нет, его нет, его нет. *** — Прекрати, — произносит она вслух, и хотя ее голос срывается на этом единственном слове, шепот в голове смолкает. Она окидывает помещение взглядом напоследок и направляется к выходу. Распахнув дверь и ступив в общее рабочее пространство, она обнаруживает там полнейший хаос. Рядом с конференц-залом на некотором расстоянии от нее собралась толпа копов. Она осматривается по сторонам в поисках Люцифера, но не видит его, и поспешно направляется в сторону коллег, предполагая, что они, возможно, собрались вокруг него. Однако когда она протискивается вперед, то видит, что одна из стен конференц-зала разлетелась на мелкие осколки, рассыпавшиеся по всему помещению. — Хлоя, — окликает ее голос. Хлоя поднимает глаза и видит по другую сторону разбившейся стены Линду с плачущим Чарли на руках. Она выглядит обеспокоенной, но Хлоя подозревает, что это не связано с хныкающим ребенком. Копы просто молча стоят и пялятся на Линду и разбитое стекло, бормоча что-то вроде «Какого черта случилось?», так что Хлоя берет ситуацию в свои руки. — Роббинс, — говорит она, обращаясь к ближайшему к ней копу в униформе. — Позови ремонтников. — Хорошо, мэм, — кивает тот. — Сообщить лейтенанту, Деккер? — спрашивает Какузза. — Она на совещании с начальством, — сообщает кто-то из толпы. — Все равно позвони ей, — говорит Хлоя Какуззе. — Она не любит узнавать обо всем последней. Какузза согласно хмыкает и подносит телефон к уху. Хлоя аккуратно обходит разбитое стекло и заходит в конференц-зал, машинально осматривая Линду на предмет ран. — Ты в порядке? — С нами все хорошо, — говорит Линда, отмахнувшись от ее беспокойства. — Что случилось? — Понятия не имею. — Линда перемещает Чарли и кладет соску ему в рот. Он мгновенно успокаивается. — Только что мы с Аменадиэлем разговаривали, а в следующую секунду он… — Пропал, — одновременно с ней произносит Хлоя, обводя взглядом помещение. — Люцифер тоже. Он словно растворился в воздухе. — Я не понимаю, — недоумевает Линда. — Куда они делись? — Не представляю. — С вами двумя такое раньше случалось? — Нет. — Хлоя хмурится, кое-что вспомнив. — Ну, что-то вроде этого. Линда усаживает Чарли обратно в коляску. — Что ты имеешь в виду под «что-то вроде этого»? — Я имею в виду, что пару раз я моргала, и внезапно Люцифер оказывался не там, где был за секунду до этого. Но он никогда не пропадал. Он был просто… где-то поблизости. — Она наклоняется к Линде и понижает голос. — Ты знала, что Аменадиэль может?.. — Замедлять время? — тихо заканчивается за нее Линда и выпрямляется. — Да, но в последнее время у него были с этим проблемы. — Она хмурится и качает головой. — Даже если он понял, как снова это делать, почему сейчас? — Не знаю, — вздыхает Хлоя, — но время он выбрал крайне неудачное. Линда вопросительно выгибает бровь. — Вот как? И почему? Хлоя поджимает губы и раздумывает о том, рассказывать Линде об их с Люцифером разговоре или нет. Люцифер и Аменадиэль пропали, весь пол засыпан осколками стекла, и рядом собралась толпа ее коллег. Сейчас, скорее всего, не лучшее время спрашивать Линду, не думает ли она, что Люцифер испугался серьезности их отношений. Но если Люцифер столкнулся с чем-то божественным, они с Линдой ничего не смогут сделать, пока он снова не появится. Почему бы и не воспользоваться моментом. — Мы с Люцифером разговаривали, — признается она. Линда еще сильнее выгибает бровь. — О чем? — О том, чего он не сказал. Это заявление приводит Линду в замешательство. — О том, чего он не сказал, — медленно повторяет она. Хлоя оглядывается через плечо и приближается к Линде, чтобы понизить голос еще больше. — Ну, знаешь, о том самом. О том, что я сказала перед тем, как он отправился обратно в… ну, перед тем как он отправился на юг. — О-о, — понимающе протягивает Линда. — Точно, об этом. — Она шире распахивает глаза. — И он сказал? — Нет. Ну, он вроде бы собирался? Он сказал, что все сложно. Потом он сказал, что да, конечно, да. Но это ведь не то же самое. — Она нахмуривает лоб. — Ведь так? — Не то же самое, — подтверждает Линда, качая головой. — Я тоже так подумала, — вздыхает Хлоя. — А потом он позвал меня по имени. — О, — уже громче протягивает Линда, улыбаясь. — Это хороший знак. — Так ведь? — переспрашивает Хлоя, испытав облегчение от того, что не одна она так считает. — А потом он исчез в неизвестном направлении. — Знакомый и неуютный страх сковывает ее сердце. — Ты же не думаешь, что он попросил Аменадиэля остановить время, чтобы сбежать от меня? — Нет, — отвечает Линда. — Еще год назад это было бы возможно, но сейчас? После тысяч лет в аду с постоянными мыслями о тебе? Сильно в этом сомневаюсь. — Он сказал, что постоянно думал обо мне? — уточняет Хлоя, чувствуя, как в груди разливается тепло. Линда улыбается. — Не прямым текстом, но у меня сложилось такое впечатление. Образ Люцифера, сидящего на гигантском черном троне, окруженном языками пламени, и с тоской смотрящего на ее фотографию, внезапно возникает перед ее мысленным взором, и Хлоя поджимает губы, чтобы сдержать улыбку. — Хлоя, — мягким тоном профессионального психолога продолжает Линда. — Могу я дать тебе совет? — Да, пожалуйста, — отрывисто хохотнув, просит Хлоя. — Мне любая помощь пригодится. Линда складывает руки на груди, словно находится за столом в собственном офисе. — Если у Люцифера возникли трудности с признанием, то, весьма вероятно, дело не в тебе или ваших отношениях. На самом деле я почти уверена, что это никак не связано с его чувствами к тебе. Хлоя морщит лоб. — Тогда с чем? — Ну, все довольно сложно. Хлоя награждает ее выразительным взглядом. — Знаю, — отвечает Линда со смехом. — Однако не думаю, что Люцифер пытался отделаться от тебя банальностью. Мне кажется, он был честен. Для кого-то вроде него эти слова таят в себе слишком много смысла. — Потому что он никогда прежде не был в серьезных отношениях? — Да, но не только, — отвечает Линда. — Наше представление о любви складывается на основании формирующих отношений с членами семьи. Возьмем, к примеру, твою дочь. Оба ее родителя внимательные и любящие, поэтому ей легко выражать любовь к окружающим. У нее есть для этого подходящая ролевая модель. Сравни это с кем-нибудь вроде Мэйз, у которой не было родителей вроде тебя и Дэна, и получишь противоположный результат. — Но Мэйз демон. — А Люцифер дьявол, — возражает Линда. — Аменадиэль один из немногих родственников, с которыми у него хорошие отношения, и то они стали таковыми совсем недавно. Его отношения с матерью не были здоровыми. А его отец не совсем… Линда не заканчивает свою мысль. — Не совсем что? — уточняет Хлоя, хмурясь. — Давай прервемся, — тихо отвечает Линда, бросив взгляд в сторону общего офиса за спиной Хлои. — Но… — Детектив, — зовет ее Люцифер. При звуке его голоса сердце Хлои на миг замирает. Она поворачивается и видит, как он пробирается сквозь толпу копов по другую сторону разбитого стекла. — Да, прошу прощения, пожалуйста, — говорит он. — Дайте Дьяволу пройти. Мне нужно обсудить кое-что очень важное с напарницей — куда более важное чем то, что вы обсуждаете. Ради всего святого, офицер Бэнкс, ни к чему занимать столько места. Извините меня. Он наконец выбирается из толпы, перешагивает через стекло и останавливается перед ними. — Я везде тебя искал, детектив, — с ноткой раздражения в голосе заявляет он, окидывая ее взглядом, словно проверяя на наличие травм так же, как и сама Хлоя осматривала Линду ранее. — Почему тебя не было там, где я тебя оставил? Я за тебя волновался. Хлоя нахмуривается. — Ты волновался за меня? — Ну разумеется, — отвечает он таким тоном, словно она только что спросила его, голубое ли небо и зеленая ли трава. Хлоя тыкает на него пальцем. — Это ты растворился в воздухе, Люцифер. Люцифер растерянно моргает. — Верно, — признает он, рассеянно проведя рукой по груди. — Уверен, ты совершенно сбита с толку. Можем мы… — Он оглядывается через плечо на сборище копов и наклоняется ближе к ней. — Можем мы обсудить это наедине? Хлоя внезапно ощущает прилив раздражения. — Мы уже говорили наедине. Люцифер хмурит брови. — Ты злишься на меня, — тихо замечает он, вглядываясь в ее лицо, словно силится понять причину ее гнева, и внезапно понуряется. — Разумеется. Я… сбежал во время разговора, и ты… ну, конечно же, ты злишься. Он походит на побитого щенка, и Хлоя испытывает мгновенный укол вины. — Нет, — возражает она, качая головой. — Нет, я просто… — Она и сама не знает, что просто, поэтому не заканчивает предложение. Линда переводит взгляд между ними с выражением нескрываемого интереса на лице, да и непохоже, что собравшиеся вокруг разрушенной стены люди скоро разбредутся по своим местам, поэтому Хлоя жестом указывает на открытый офис. — Да, давай поговорим наедине. Люцифер тут же приободряется. — Превосходно. Хлоя переводит взгляд на Линду. — Ничего что мы тебя оставим? — спрашивает она. — Конечно, нет, — заверяет ее Линда. — Не беспокойся, Аменадиэль скоро тоже появится, — добавляет Люцифер. — С добрым доктором за это время ничего не случится. — С этими словами он касается спины Хлои и пытается направить ее к выходу, но она не двигается с места. Люцифер озадаченно хмурится. — Закончим этот разговор позже? — спрашивает она у Линды. Та улыбается. — Разумеется. Звони в любое время, когда захочешь пропустить по стаканчику. Хлоя вспоминает их первый девичник и улыбается. Она касается руки Линды, и та накрывает ее ладонь своей. — Я что-то пропустил? — спрашивает Люцифер, окидывая их обеих взглядом. — Нет, — отвечают Хлоя и Линда в унисон, обмениваясь понимающими улыбками. Хлоя разворачивается на каблуках и осторожно перешагивает через стекло. Люцифер следует за ней. Он приноравливается к ее шагам, как только они минуют толпящихся копов, и берет ее под локоть, словно боясь, что она сбежит от него, если он не будет за нее держаться. На полпути к комнате для улик Хлоя вдруг понимает, что он изучает общий офис так, как она обычно делает, высматривая вооруженного подозреваемого. Он кажется взвинченным и напряженным и держится так, словно кол проглотил. — Ты в порядке? — бормочет она. — Да, да, в порядке, — отмахивается он, но его поведение противоречит сказанному. Она проглатывает следующий вертящийся на языке вопрос, пока они не добрались до комнаты для улик. Когда Люцифер закрывает за ними дверь, у нее возникает внезапный приступ дежа вю. — Итак, — начинает Люцифер, поворачиваясь к ней лицом. — Вот мы и снова здесь. — Он отрывисто ей улыбается. — Прости за это. — За что конкретно? — уточняет она. — За то, что растворился в воздухе, или за то, что разбил стеклянную стену? Уголок его рта ползет вверх. — А откуда ты знаешь, что именно я ее разбил? — Так ты разбил? Его губы снова подергиваются. — Возможно. Хлоя всплескивает руками. — Это была случайность, — поигрывая с запонкой, продолжает он. — Уверяю тебя, я в этом не виноват. Департамент может вычесть стоимость ремонта из следующего чека Мэйз, если им так угодно. Хлоя хмурится. — Мэйз? Мэйз толкнула тебя на стекло? — Ну, технически она пнула меня, но да. — Внезапно Люцифер морщится так, словно отведал очень кислый лимон. — Похоже, она заодно с Майклом. — Что? — требовательно вопрошает Хлоя. — Он пообещал ей душу, — продолжает Люцифер, взмахнув рукой так, словно это нечто обыденное. — Полная ерунда. Ей бы следовало знать, что это невозможно. — Он задумчиво наклоняет голову. — Полагаю, отец мог бы это сделать — в этом-то и фишка всемогущества. Но он уж точно не станет стараться для вечно ноющего психопата Майкла. Для Аменадиэля, может быть. Гэбриэля. Возможно, Рафаэля, если посчитать отсутствие души болезнью, но даже тогда… — Ладно, — прерывает его Хлоя, взмахнув рукой. — Прежде чем ты приступил к перечислению наверняка очень длинного списка своих братьев и сестер, можешь ты просто сказать какого черта происходит? — Разумеется, — говорит Люцифер, склонив голову. — Мои извинения. — Он ступает ближе к ней. — Похоже, ты была права насчет грандиозного плана моего брата. Майкл виноват в болезни Чарли. Он накрутил Аменадиэля насчет того, что Чарли полностью человек, а не наполовину ангел, и тот в расстроенных чувствах остановил время. — Я думала, он его только замедляет. — Так и есть. То есть было. В последнее время он бессилен. — Люцифер ухмыляется, словно Чеширский кот. — У меня же проблем с исполнением не возникает, детектив, могу тебя заверить на случай, если ты вдруг задавалась этим вопросом. Хлое приходит на ум, что будет не слишком мудро упоминать, что совсем недавно он не мог использовать свою силу так же, как Аменадиэль не мог замедлять время. Она справедливо полагает, что указание на любой вид бессилия вряд ли будет благосклонно воспринято Люцифером. — Хорошо, — вместо этого произносит она. — Так он остановил время, и?.. — И ты замерла посреди разговора. — Я замерла? — Да, все вы люди замерли. Я оставил тебя тут и отправился на поиски Аменадиэля, чтобы он разморозил время и мы бы продолжили наш важный разговор, но нас прервал мой идиот-братец и мой идиот-демон, которой стоит подумать над изменением имени на Брут Мэйз. — Люцифер довольно ухмыляется. — Очень подходяще, учитывая, что она еще и весьма брутальна, как думаешь? — Мэйз предала тебя, а ты шутишь? — пораженно уточняет Хлоя. Улыбка сползает с лица Люцифера. — Ну, она не в первый раз перешла на другую сторону, детектив. Уверен, что и этот не станет последним. — Ты имеешь в виду в аду. — Нет, я имею в виду в Лос-Анджелесе. Она несколько раз предавала меня с тех пор, как мы с тобой познакомились. — В самом деле? — пораженно уточняет Хлоя. — Она демон, детектив, — это то, что она делает. То, кем она является. Хлоя задумчиво хмурится, когда ей приходит на ум, что, возможно, Мэйз продолжает так себя вести, потому что он ожидает от нее подобного поведения, однако сейчас явно не время открывать этот конкретный ящик Пандоры: они еще и с первым не разобрались. − Так вы с Аменадиэлем сражались с Мэйз и Майклом, — резюмирует она. − Верно, — подтверждает Люцифер. − И вы… победили? − Ну, я уверен, что мы бы одержали верх, если бы не появился мой отец. Хлоя раскрывает рот от удивления. − Твой что? − Мой отец. Он появился на лестнице во всем своем великолепии. Слишком клишированно, как по мне, но ему всегда нравилось появляться с апломбом. Хотя для визита на Землю впервые за много тысячелетий он мог бы надеть что-нибудь получше того вязаного уродства. Он выглядел так, словно заявился из дома престарелых. − Твой отец здесь? — переспрашивает Хлоя, силясь справиться со звоном в ушах. Люцифер недоуменно хмурится. − Да, я только что об этом сказал. − То есть здесь? В этом участке? На лестнице? Люцифер еще сильнее морщит лоб. − Ты уверена, что не ударилась головой, когда была в плену у Майкла? — С этими словами он берет ее голову в ладони и прищуривается. — Я помню, как парамедик на одной из моих особо бурных вечеринок упоминал что-то насчет зрачков… − Люцифер, − говорит Хлоя, отталкивая его руки от лица, — прекрати, с моей головой все в порядке. − Но ты повторяешься, словно пьяная. − Я не пьяная, − со все возрастающим раздражением отвечает она. — Я всего лишь человек, а ты говоришь мне, что Бог собственной персоной только что объявился посреди моего участка, и это… это немного чересчур, ясно? − Понятно, − говорит Люцифер и поправляет пиджак. — Но тебе бы так не показалось, увидь ты его в том ужасном кардигане. Хлоя какое-то время просто молча смотрит на него, а потом невольно прыскает. Разумеется, Люцифера волнует кардиган. Разумеется. Люцифер явно доволен, что повеселил ее, − как всегда. − Ладно, − продолжает Хлоя, заправляя прядь волос за ухо. — Так, значит, твой отец… появился. Он сказал зачем? − Его не слишком обрадовала наша драка. − Но ты и раньше сражался со своими братьями, − указывает Хлоя, нахмурившись. − Тысячи раз. − Но он никогда раньше не вмешивался? − Нет, − презрительно фыркает Люцифер. — Это ниже его достоинства — уделять внимание таким низменным вещам, как жизни его детей. Отец года, помнишь? − Точно, − подтверждает Хлоя. — И что теперь? Впервые с начала этого разговора Люцифер как будто испытывает неловкость. Он поводит плечами, переступает с ноги на ногу, рассеянно проводит рукой по жилету и затем начинает поигрывать с запонкой. Его брови нахмурены, и в целом он выглядит… встревоженным. Люцифер никогда не выглядит встревоженным. − Люцифер? — настаивает Хлоя, делая шаг к нему. Он встречается с ней взглядом. − Похоже, он собирается сделать какое-то объявление. − Объявление, − повторяет Хлоя, ожидая, что он сейчас скажет какую-то бестактность насчет того, что она повторяется, но он этого не делает. − Да, − вместо этого отвечает он и, скользнув взглядом по ее лицу, все с тем же мрачным видом бормочет: − Он хочет преломить хлеб завтра вечером. − Он… что? − Преломить хлеб. Это его невыносимо высокомерный способ предложить нам поужинать с ним. − Так твой отец… хочет устроить семейный ужин, чтобы сделать какое-то объявление? − Да, − поморщившись, отвечает Люцифер. — Именно так. Хлоя какое-то время просто молча смотрит на него, не зная, что сказать, а потом произносит первое, что приходит ей на ум. − Ого. − Можно и так сформулировать, − бормочет Люцифер. Хлоя присматривается к нему, и выражение его лица вызывает у нее прилив живейшей симпатии. Ей никогда не казалось, что Люцифер с Трикси похожи, но, смотря на него сейчас, когда он глядит куда-то вдаль с озадаченным выражением на лице, она невольно вспоминает, как они с Дэном сказали Трикси, что расстаются. Дело даже не в недоумении, хотя и в нем тоже. Скорее Люцифер походит… он походит на маленького мальчика: неуверенного и, может быть, даже испуганного. Нуждающегося в том, чтобы его обняли. Ее переполняет желание заключить его в объятия, так что она уже наклоняется вперед, но вдруг останавливается. А что если ему это не нужно? Его недавняя неспособность произнести те три слова еще свежа в ее памяти, и Хлоя сомневается, что сможет выдержать очередное неприятие. В итоге она просто касается его руки, так как уверена, что против этого он возражать не станет. Его пальцы, потиравшие запонку, замирают, и он переводит на нее взгляд. − Ты в порядке? — спрашивает Хлоя. Он фыркает. − Я… − Люцифер, − мягко прерывает его она и больше не добавляет ни слова, но это и не нужно. Он сглатывает и кивает, словно понимая, что она имеет в виду, даже не произнося этого вслух, а потом накрывает ее ладонь своей. − Я не знаю, что чувствую, − тихо признает он. − Это нормально, − стиснув его руку, говорит Хлоя. — У тебя не обязательно должны быть все ответы. Уверена, тебе многое нужно осмыслить. Он снова хмурит брови, но теперь выражение его лица отличается от прежнего. Оно выражает… удивление. Даже благоговение. − Что? — спрашивает она. Он улыбается. − Я нахожу твое присутствие очень умиротворяющим. Мне сразу становится спокойнее. Хлоя открывает рот, но так и не произносит ни слова. Она даже не знает, что именно хотела бы сказать. Что вообще можно ответить на такое? За всю ее жизнь никто не говорил ей ничего более приятного. Она сглатывает подступивший к горлу ком. − Я рада. Он поглаживает большим пальцем костяшки ее пальцев. − Я тоже. Хлоя не сводит с него взгляда. Он в свою очередь смотрит на нее так, словно нашел воду в пустыне. «Люблю тебя» уже готово сорваться с ее губ, но она вовремя останавливается. − Ты пойдешь? — вместо этого спрашивает она, убирая руку. − Боюсь, у меня нет выбора, − вздыхает он. — Но будь уверена, детектив, я не принял это решение за нас двоих. Тебе решать, захочешь ты присоединиться ко мне или нет. Хлоя вновь впивается в него немигающим взглядом, чувствуя звон в ушах. − Что? − У тебя есть выбор, − поясняет Люцифер. — Ты можешь не приходить, если не захочешь. − Погоди, − прерывает его Хлоя, поднимая руку. — Ты… ты хочешь сказать, что я приглашена? На семейный ужин с небожителями? − Именно так. На какую-то долю секунды у Хлои возникает четкая уверенность в том, что ее мозг сейчас взорвется. Она чувствует себя, как одна из тех игрушек совсем еще малышки Трикси, которые начинали запинаться и повторять один и тот же звук, когда батарейки садились. С той лишь разницей, что вместо раздражающей песни о пяти прыгающих на кровати мартышках, все, что она может произнести, это «Что?» − Линда тоже там будет, разумеется, − продолжает Люцифер. — Так что ты будешь не единственной смертной, если решишь прийти. − Линда? − Ну, она же мать ребенка Аменадиэля. Отец вел себя так, словно пригласил ее из великодушия, но мне кажется, ему просто любопытно познакомиться с матерью своего первого внука и женщиной, которая привлекла внимание его любимого сына. − Поэтому меня пригласили? — хрипит Хлоя. — Потому что я привлекла твое внимание? − Ну, ты определенно привлекла чье-то внимание, − брюзгливо бормочет Люцифер. — Майкл буквально настаивал, чтобы я привел свою вторую половину. Я пытался указать на то, что ты очень занята, будучи одной из лучших детективов Лос-Анджелеса… − Он замолкает и, усмехнувшись, обводит ее взглядом с головы до ног. — Хотя ты хороша не только в профессиональном смысле, конечно. Хлоя не в силах заставить себя улыбнуться, но Люцифер не акцентирует на этом внимание. − Но Майкл настаивал, и отец… − Погоди, − прерывает Хлоя, − ты говоришь, Майкл пригласил меня на семейный ужин? Не ты? − Я просто сомневался, что ты захочешь передавать блюдо с картофелем монстру, который тебя похитил, так что нет, это была не моя идея. − Ясно, − отвечает Хлоя. — В этом… в этом есть смысл. — Она действительно так думает, однако… Люцифер не собирался приглашать ее на ужин с семьей? Ее пригласили, потому что его брат хотел, чтобы она присутствовала? − Мы соберемся у Линды, − не подозревая о направлении, которое приняли ее мысли, продолжает Люцифер. — Это знакомая для тебя территория, а, насколько я помню, ты говорила, что это помогает, когда сталкиваешься с опасными субъектами. Хлоя кивает. Она говорила такое во время расследований, но тут они имеют дело не с картелем или поехавшим маньяком, а с Богом, ангелами и… прочим потусторонним безумием. Она приглашена на семейный ужин с создателем Вселенной и его крылатыми сыновьями. − Я не упущу тебя из виду. Майкл не осмелится что-либо тебе сделать в присутствии отца, − тем временем продолжает Люцифер и добавляет, словно не в силах сдержаться: − Плаксивый трус. Но мы с Аменадиэлем тоже не дадим тебя в обиду. Ты будешь в полной безопасности, даю слово. Хлоя лишь молча кивает. Ее мозг просто не в состоянии переварить все услышанное — уж слишком оно сюрреалистичное. − Детектив? — окликает ее Люцифер. — Ты меня вообще слышала? − Да, − отвечает Хлоя. — Да, я просто перевариваю все сказанное. Люцифер кладет руки ей на плечи и наклоняется вперед, так что их глаза оказываются на одном уровне. Она поднимает голову, и он удерживает ее взгляд. − Тебе не обязательно это делать, − мягко замечает он. Она качает головой. − Ты же сказал, у нас нет выбора. − Я сказал, что у меня его нет, но у тебя есть, − я на этом настоял. Я сказал отцу, что спрошу, но ясно дал понять, что, если ты откажешься, ему придется с этим смириться. − Ты сказал Богу, что ему придется с этим смириться? — пораженно переспрашивает она. − Ну, разумеется, − нетерпеливо отвечает Люцифер. — Ты вольна поступать, как хочешь, независимо от его роли в твоем создании, и я не буду просто стоять и смотреть, как он принуждает тебя к тому, что тебе не нравится. Он может влиять на то, что происходит вокруг тебя, но не контролирует то, как ты на это реагируешь — в этом и смысл свободы воли. Он произносит это с горячностью, согревшей Хлое сердце. Он хотел предоставить ей выбор. После всех ее переживаний из-за того, что она влюбилась в него не по собственной воле, он решил убедиться в том, что она сама сможет решить, приходить ли на ужин с его семьей или нет. Она сжимает лацканы его пиджака и подходит ближе, вторгаясь в его личное пространство. Ее внезапная близость как будто бы сбивает его с толку. − Детектив? − Я пойду, − говорит она, запрокидывая голову, чтобы заглянуть ему в глаза. — Где ты, там и я. На его лице отражается облегчение. − Правда? — тихо спрашивает он, но, не дав ей возможности ответить, вновь хмурится. — Ты уверена? Я не хочу тебя принуждать и не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной. − Я и не чувствую. Он все еще не кажется убежденным. − Моя семья не похожа на твою, детектив. Или любую семью, если уж на то пошло. Мы довольно уникальны. − Неужели? — сухо замечает она. Он слегка выгибает губы в улыбке, которая, однако, не достигает его глаз. − Мы напарники, − напоминает она, потянув за лацканы его пиджака. — Куда ты, туда и я. Даже если ты идешь на самый странный семейный ужин со своими беспокойными братьями-ангелами и отстраненным отцом. − О, детектив Деккер, − с искренней улыбкой замечает Люцифер. — А я и понятия не имел о вашей склонности к аллитерации. − Я женщина с множеством талантов. − Что есть, то есть, − подтверждает он, касаясь ее щеки. Какое-то время они оба молчат. Он следит за движениями своего большого пальца по ее щеке, словно пытаясь убедить себя в том, что она не плод его воображения, а она просто рада находиться рядом с ним, разделяя это мгновение тишины и покоя. От него приятно пахнет. Он всегда приятно пахнет. Она не знает и никогда не спрашивала, что это за запах, — она просто знает, что он ей нравится. − Насчет того, что случилось ранее, − мягко начинает он. — До того, как ты застыла. Сердце подпрыгивает у нее в груди. Она отчаянно хочет узнать, что он собирается сказать, но вспоминает слова Линды. Для кого-то вроде него эти слова таят в себе слишком много смысла. Это не имеет никакого отношения к его чувствам к тебе. Он делает глубокий вдох. − Детектив, я… − Не надо, − прерывает его она, и Люцифер удивленно приподнимает брови. − Ты не единственный, кто не хочет принуждать к чему-либо другого, − говорит она. — Тебе сейчас и так хватает проблем с отцом, Майклом и ужином. Давай сначала разберемся с этим и потом уже спокойно все обсудим, хорошо? Он всматривается в нее, словно пытаясь определить, не лжет ли она. − Это то, чего ты желаешь? Она задается вопросом, а не хотел бы он сейчас иметь возможность использовать свою силу на ней, но не спрашивает его об этом. − Я хочу дать тебе то, что тебе нужно, − отвечает она. — Ты был со мной терпелив, когда я справлялась с проблемой божественного дара. Теперь моя очередь. Мы делимся друг с другом, помнишь? − Верно, делимся. — Он наклоняется к ней и криво улыбается. — Кстати говоря, могу я заинтересовать тебя небольшим обменом в пентхаусе? Ужин только завтра, так что времени у нас достаточно. Хлоя улыбается. − Весьма соблазнительное предложение, но я не видела Трикси с… сам знаешь. Я заберу ее у Дэна на сегодня. − О да, разумеется. Что ж, тогда я заеду за тобой завтра в полседьмого? Хлоя вновь улыбается и, приподнявшись на носочках, быстро целует его в губы. − Договорились.