Верующий

      — Как насчет этого?              Облокотившаяся на спинку кровати Трикси отрывается от альбома с рисунками у нее на коленях. Хлоя поднимает руки, крутится на месте, чтобы продемонстрировать свой наряд, и поворачивается лицом к дочери как раз в тот момент, когда та морщит нос.              — Разве ты не надевала его на родительское собрание?              Хлоя хмурит лоб.              — В самом деле?              — Ага. Потому что когда ты вернулась, папа сказал, что мистер Маллинс наверняка хотел снять с тебя этот свитер.              Хлоя выразительно выгибает брови.              — Ты это слышала?              — Я все слышу, — ухмыляется Трикси.              — Отлично, — бормочет Хлоя себе под нос. Надо сказать Дэну, что им следует быть более осторожными со «взрослыми» разговорами, когда Трикси поблизости. — Так свитер не подходит?              — Нет, — подтверждает Трикси и, склонив голову набок, спрашивает: — Можно мне выбрать?              Хлоя жестом указывает на шкаф.              — Почему бы и нет. Хуже, чем у меня, у тебя все равно не получится.              Трикси слезает с кровати. Хлоя кладет руку ей на голову, когда девочка проскальзывает мимо нее, улыбается и затем занимает ее место на кровати. Она берет альбом в руки и снова улыбается. Рисунки Трикси прошли большой путь от нарисованных цветными фломастерами шедевров, выставленных на всеобщее обозрение внизу. Теперь она предпочитает пользоваться цветными карандашами, и, хотя Хлоя, вероятно, предвзята, но ей кажется, что они весьма неплохи. Возможно, ее дочь когда-нибудь станет художником.              — Эй, обезьянка? — зовет она.              — А? — приглушенным голосом откликается Трикси из глубин шкафа.              — Твои рисунки становятся все лучше. Ты не хочешь стать художником, когда вырастешь?              — Может быть, — отвечает Трикси. — А может, я стану криминалистом, как Элла.              Хлоя улыбается. Это объясняет, почему Трикси рисует Эллу в ее форменной одежде с камерой в руках.              — Когда закончишь, можем подарить его Элле, если захочешь. Уверена, ей понравится. Может, она даже повесит его в лаборатории.              — Хорошо! — радостно восклицает Трикси уже куда более звонким голосом, и, повернувшись, Хлоя видит, что она выбралась из шкафа и стоит в дверях. — Тебе стоит надеть вот это.              Хлоя приподнимает брови. Трикси держит в руках черное платье с открытой спиной и глубоким вырезом. Оно шелковое, переливающееся и очень короткое, и по собственной инициативе Хлоя бы его уже надевать не стала. Особенно, если ей предстоит пойти на семейный ужин с отцом своего бойфренда и по совместительству Богом.              — Вряд ли это подойдет, Трикс.               — Почему нет? — хмурится Трикси.              — Сомневаюсь, что отец Люцифера оценит маленькое черное платье.              — Но Люцифер точно оценит, — ухмыляется Трикси.              С этим Хлоя поспорить не может. Она раздумывает над следующим доводом, когда сам Люцифер возникает в дверном проеме.              — Привет, Люцифер! — со своим обычным энтузиазмом приветствует его Трикси.              — Привет, отпрыск, — кивает ей Люцифер и, переводя взгляд на Хлою, широко улыбается. — Привет, детектив.              — Привет.              Он не спеша обводит ее взглядом и, когда их глаза встречаются, ухмыляется ей.              — Сногсшибательно выглядишь.              Хлоя уже собирается поблагодарить за комплимент и спросить, почему это он держит руки за спиной, но Трикси ее опережает.              — Она не хочет это надевать.              — Почему нет? — нахмуривается Люцифер.              — Он с родительского собрания. Мой учитель математики запал на нее в этом свитере.              — Что, прости? — уточняет Люцифер, бросив обеспокоенный взгляд на Хлою.              Хлоя качает головой.              — Нет, не запал.              — Да, запал, — возражает Трикси и поднимает платье. — А мне кажется, ей надо надеть это.              Люцифер переводит на нее взгляд и замирает. Присмотревшись к платью, он чуть шире распахивает глаза, и его губы растягиваются в откровенно греховную улыбку.              — О да, я одобряю.              — Нет, — плоским тоном заявляет Хлоя.              Люцифер и Трикси поворачиваются к ней с одинаковыми обиженными выражениями на лицах.              — Я не надену это на встречу с твоим отцом, — говорит Хлоя Люциферу. Она взглядом извиняется перед Трикси за свое решение и, подойдя к ней, забирает у нее из рук злополучное платье. — Извини, обезьянка.              — Может, у нас получится убедить ее надеть его в другой раз, — вздыхает она, смотря на Люцифера.              — У меня есть на этот счет кое-какие идеи, — отвечает Люцифер. Он смотрит на платье с блеском в глазах, подсказывающим Хлое, что он думает не столько о том, как она его носит, сколько о том, как снимает его с нее.              «Веди себя прилично», – беззвучно говорит она поверх головы Трикси. Они пока не сообщали Трикси о том, что встречаются. Хлоя собирается это сделать, но в ее памяти еще свежи эмоциональные американские горки с Пирсом, а потому она не хочет, чтобы Трикси чувствовала себя задвинутой на второй план из-за попыток матери наладить личную жизнь.              Хлоя отворачивается от Трикси и подходит к шкафу, чтобы повесить платье.              — Что у тебя за спиной? — спрашивает Трикси.              — Унаследовала детективные способности своей матери, да? — говорит Люцифер.              — Кое-чему научилась, — заявляет Трикси.              Хлоя фыркает и, вернувшись в комнату, видит, как Люцифер достает из-за спины небольшой пластиковый контейнер с шоколадным тортом.              — Это тебе.              — ТОРТ! — восторженно выдыхает Трикси и резко разворачивается к Хлое. — Можно я его сейчас съем, мам? Можно?              — Конечно, — смеется Хлоя.              Трикси выхватывает торт из рук Люцифера и вихрем выскакивает из комнаты — скорее всего, на кухню за вилкой. Люцифер смотрит ей вслед с довольной улыбкой, от которой в груди Хлои разливается тепло. Она улыбается ему, когда он вновь поворачивается к ней лицом.              — Это было мило с твоей стороны.              — Я не знал, собираешься ли ты рассказать ей о своем столкновении с моим братом, — поясняет Люцифер. — Подумал, это может подсластить ей пилюлю.              Он выглядит виноватым. Хотя он и не говорит вслух о том, что хотел бы извиниться за то, что его семья стала источником ее беспокойства, Хлоя все равно его понимает.              Она качает головой.              — Мы с Дэном решили не говорить ей. Не стоит тревожить ее еще сильнее. — С этими словами она наклоняет голову набок. — Ты что, прячешь за спиной еще один торт для меня?              Люцифер улыбается.              — Вечно допытываешься, да?              — Не зря же мне платят кучу денег.              Посмеявшись себе под нос, Люцифер достает руку из-за спины и протягивает ей прекрасный букет, при виде которого в животе у Хлои начинают порхать бабочки.              — Это тебе, — тихо говорит он.              — Ты купил мне цветы? — ошарашенно уточняет она, не отрывая взгляда от букета.              — Я знаю, что вы люди считаете умирающие растения символом раскаяния, — говорит он таким тоном, будто, по его мнению, эта идея просто смехотворна. — Меня по-прежнему мучает совесть из-за всей этой истории с моим трусливым близнецом, а раз я не мог принести сорванцу подарок и при этом обделить тебя, то…              Хлоя наконец отрывает взгляд от букета и смотрит на него. В его глазах она замечает неуверенность. Все его тело напряжено, словно он ожидает неминуемого отказа, и сердце Хлои болезненно сжимается в груди. Она задается вопросом о том, а не первая ли она женщина, которой он дарит цветы? Приблизившись к нему, она забирает у него букет. Он наблюдает за ней с зарождающейся надеждой, когда она придвигается ближе и бормочет:       — Они прекрасны, Люцифер, и очень мне нравятся. Спасибо.              Он облегченно выдыхает, и возникшая на его губах улыбка настолько искренняя, что Хлоя просто ничего не может с собой поделать, когда вцепляется в воротник его рубашки свободной рукой и тянет его вниз для поцелуя.              — Что ж, если бы я знал, что для подобной реакции нужно всего лишь подарить тебе цветы, — бормочет он, почти касаясь ее губ, и она улыбается.              — Заткнись и поцелуй меня.              Он подчиняется, посмеиваясь. Целуется он чертовски хорошо.              Она не собирается углублять поцелуй, а просто хочет донести до него всю силу своей привязанности к нему на языке, который он понимает лучше всего. Однако когда он кладет руки ей на бедра и прижимает к своей груди, в глубине ее тела вспыхивает желание. Люцифер накрывает ладонью изгиб ее спины, поглаживая ее большим пальцем, и, обхватив его свободной рукой за шею, Хлоя тает в его объятиях.              Она не слышит шагов Трикси на лестнице. То есть она их слышит, она ведь не глухая, и Трикси отнюдь не на цыпочках ходит, но Хлоя просто блокирует окружающие звуки, когда Люцифер запускает язык ей в рот и начинает двигать им, так что она хочет…              И тут она резко возвращается обратно в реальность и поспешно вырывается из объятий Люцифера. Он обиженно фыркает и окидывает ее хмурым взглядом, проводя рукой по груди с таким видом, словно его никогда прежде не отталкивали. Вероятно, так оно и есть.              Игнорируя его недовольство, Хлоя разворачивается лицом к коридору в надежде, что вовремя пришла в себя — напрасно. Трикси стоит в конце коридора с куском шоколадного торта во рту, раскрытом от удивления.              — Вы что, целовались? — спрашивает она таким тоном, каким спрашивала рождественским утром, все ли эти подарки для нее.              — Нет, — отвечает Хлоя одновременно с Люцифером, заявившим: — Да, пока нас не прервали самым грубым образом.              Хлоя награждает его сердитым взглядом.              Люцифер поправляет воротник.              — Что? Ты же знаешь, что я не лгу.              Хлоя прижимает пальцы ко лбу и вздыхает.              — Так и знала! — восклицает Трикси.              — Абсолютно точно нет, — возражает Люцифер.              — Абсолютно точно да, — настаивает Трикси. — Папа говорит, вы двое уже много лет влюблены. — Хлоя удивленно вскидывает голову, и Трикси ухмыляется. — Он не знал, что я слышала.              Хлоя снова вздыхает.              — Что ж, полагаю, Дэниелу нельзя полностью отказать в наблюдательности, — замечает Люцифер. — Значит, за карьеру детектива Кретина можно не переживать.              — Ты не помогаешь, — говорит Хлоя, прищурившись.              — А должен был? — нахмурив лоб, уточняет Люцифер.              Подавив очередной вздох, Хлоя жестом приглашает Трикси в комнату.              — Иди сюда, обезьянка.              Трикси вбегает в спальню и прыгает на кровать с тортом в руках. Хлоя кладет букет на прикроватный столик и садится на край кровати рядом с дочерью. Люцифер тоже заходит в комнату, но подходит к зеркалу в полный рост и принимается изучать свое отражение. Хлоя закатывает глаза и поворачивается к дочери.              — Во-первых, — начинает она, кладя руку на колено Трикси, — хочу, чтобы ты знала, что я очень сильно тебя люблю, и никто и ничто этого не изменит. Ты всегда будешь самым важным для меня человеком. Всегда. Без исключений.              — Я знаю, — живо отзывается Трикси.              — Хорошо, — улыбается Хлоя. — И если тебя что-то беспокоит, смущает, или у тебя есть вопросы, ты…              — Мам, — прерывает ее Трикси. — Я знаю. Переходи уже к самому интересному.              — Точно, — говорит Хлоя. — Хорошо.              Она бросает взгляд на Люцифера, но он полностью поглощен разглаживанием бровей. Хорошо бы у них была возможность обсудить это перед разговором с Трикси — ей бы хотелось быть с ним на одной волне. Не то чтобы она не считает, что они на одной волне: они состоят в официальных моногамных отношениях, что он ясно дал ей понять. Однако одно дело сказать это, пребывая в эйфории после оргазма, и совсем другое — сказать это ее дочери.              — Итак, — начинает Хлоя, развернувшись обратно к Трикси. — Ты знаешь, что мы с Люцифером давние друзья.              Трикси кивает.              — Ага.              — И за это время мы хорошо друг друга узнали. И мы привязаны друг к другу — очень сильно.              Трикси усмехается.              — Ага.              — И мы, эм… мы недавно решили…              Внезапно образы той ночи в пентхаусе Люцифера наводняют ее сознание, отчего Хлое становится трудно сосредоточиться на чем-то помимо воспоминания о голове Люцифера у нее между…              — Начать встречаться? — подсказывает Трикси.              Хлоя переводит взгляд на Люцифера. Теперь он поглаживает пальцами щетину на скулах и выглядит совершенно не обеспокоенным направлением разговора. И она снова не удивлена. Но в то же время… вроде как удивлена?              — Да, — подтверждает Хлоя. — Это… да. Мы встречаемся.              Трикси улыбается настолько широко, что подобное натяжение щек кажется почти болезненным.              — Это здорово.              — Правда? — удивляется Хлоя.              — Ну да, — отвечает Трикси. — Моя мама — подружка Дьявола! Это гораздо круче, чем когда мама Эмили начала встречаться с тем парнем с ТикТока!              — Каким парнем с ТикТока?              — Какая разница? — встревает Люцифер, развернувшись к ним лицом. — Я несравнимо более привлекателен, чем кто бы то ни было на этой нелепой платформе. — Он усмехается Трикси. — Я разрешаю тебе тыкать всех прочих отпрысков с липкими пальцами из твоей школы носом в то, что твоя мать встречается с Дьяволом. Пусть эти мелкие нечестивцы корчатся от зависти.              — Отлично! — восклицает Трикси.              — Нет, не отлично, — осаждает ее Хлоя.              — Почему нет? — хмурится Люцифер.              — Да, мам, почему нет?              — Она не может рассказывать людям, что я встречаюсь с Дьяволом, — говорит Хлоя Люциферу. — Ты хоть понимаешь, как это звучит?              — Как правда? — склонив голову набок, спрашивает Люцифер.              — Нет, Люцифер… то есть да, это правда, но ты же знаешь, что люди тебе не верят. Они просто считают тебя… чудным.              Люцифер нахмуривается.              — Я не чудной. Дэниел со своим нелепыми камнями чудной. Увлечение мисс Лопес выдуманными расами пришельцев чудное. Я чертов король ада. Я не чудной.              Трикси разворачивается к Хлое с широко распахнутыми глазами.              — А можно мне говорить, что ты встречаешься с королем ада?              — Совершенно точно нет, — решительно запрещает Хлоя.              Люцифер с Трикси одновременно открывают рты, явно намереваясь оспорить ее решение, но Хлоя предостерегающе поднимает руку.              — Это не подлежит обсуждению, — авторитетным тоном работника правопорядка заявляет она. — Если она скажет об этом своим друзьям, они расскажут родителям и учителям.              — И что? — недоумевает Люцифер.              — А то, что они начнут задавать вопросы и лезть в нашу жизнь. Они захотят узнать, почему я позволяю своей дочери общаться с парнем, который называет себя Дьяволом…              Люцифер открывает рот, но Хлоя не дает ему вставить слово.              − … и они решат, что ты либо болен, либо опасен. ООП (1) вызывали и в менее серьезных случаях, и я не собираюсь этого допускать. Я не стану подвергать ее этому.              Люцифер, похоже, понимает, что не выиграет этот спор, потому что молча поджимает губы.              — Что такое ООП? — спрашивает Трикси.              — Не важно, малышка, — отвечает Хлоя. — Просто… ладно, давай так. Ты можешь говорить кому угодно, что мы с Люцифером вместе, хорошо? Но называй его по имени.              — Мое имя Дьявол, — заявляет Люцифер.              — Нет, этот твой титул, — качает головой Хлоя.              — Ну, технически мой титул… — Он замолкает, когда она предупреждающе прищуривается. — Точно, сейчас это не важно.              — Почему я не могу говорить людям, что Люцифер Дьявол? — спрашивает Трикси. — Люцифер постоянно всем об этом рассказывает.              — Люцифер взрослый, — возражает Хлоя. — И когда ты вырастешь, то сможешь говорить все, что захочешь, как и он. Но сейчас нам надо держать информацию о его дьявольском происхождении при себе. Это никого не касается. Понятно?              — Понятно, — разочарованно протягивает Трикси.              — Не беспокойся, дитя, — заверяет ее Люцифер. — Если я когда-нибудь встречу любого из твоих мелких сородичей, будь уверена, что я сам им скажу.              Трикси мгновенно приободряется.              — Обязательно сейчас вести себя так по-люциферовски? — угрожающе прищурившись, спрашивает Хлоя.              — Я взрослый, и потому мне позволено говорит все, что я пожелаю, — замечает он, вызывающе выпятив подбородок. — Ты сама так сказала.              Хлоя закатывает глаза и оборачивается обратно к дочери.              — Так у тебя нет возражений?              — Нет, — отвечает Трикси и, склонив голову набок, уточняет: — Значит, Люцифер иногда будет оставаться на ночь?              — Ты не будешь против?              Трикси косится на Люцифера.              — А он будет готовить завтрак?              — Ну разумеется, — заверяет ее Люцифер и окидывает Хлою многозначительным взглядом. — У меня такое чувство, что мы с твоей матерью наработаем зверский аппетит к утру.              — Люцифер, — шипит на него Хлоя.              Люцифер даже отдаленно не выглядит раскаивающимся, тогда как Трикси явно недоумевает.              — От поцелуев можно так сильно проголодаться? — спрашивает она.              Хлоя понятия не имеет, что на это отвечать, но ей и не приходится.              — Хло? — доносится снизу голос Дэна. — Трикс? Вы там?              — Скажи папе, что мы будем через минуту, — просит Хлоя, подтолкнув дочь к выходу.              Трикси слезает с кровати и вприпрыжку направляется к двери. Хлоя встает и уже собирается попросить Люцифера держать свои двусмысленные замечания при себе в присутствии Трикси, но он не дает ей такой возможности, подняв указательный палец.              — Могу я внести предложение по поводу твоего наряда для ужина?              — Я не стану надевать это платье, Люцифер.              — Разумеется, нет. — Он усмехается ей. — Единственный мужчина, для которого ты наденешь это платье, — это я.              — Люцифер, — вздыхает она, но не в силах сдержать улыбку.              Усмешка Люцифера смягчается.              — Не знала, что надеть на ужин с моим отстраненным отцом и беспокойными братьями-ангелами, да?              — Ну да. Какого черта полагается надевать на встречу с Богом?              — Минутку, пожалуйста, — просит Люцифер и исчезает в шкафу.              Хлоя упирает руки в бока и, запрокинув голову, смотрит в потолок. Он точно не выберет что-нибудь приемлемое. Сейчас он достанет другое ее платье или один из пиджаков и предложит надеть его без блузки, как когда она отправилась на ту вечеринку «Топовых Знакомств».              –Пожалуйста, только не говори, что обращаешься к моему отцу.              Хлоя опускает голову.              — Разумеется, нет. Я… — Она замолкает на полуслове, увидев, что он держит в руках. Это черная блузка с длинными рукавами и белой окантовкой вдоль пуговиц, манжет и переднего левого кармана. Ей нравится эта блузка.              — О, — протягивает она.              — Одна из твоих любимых, верно? — замечает Люцифер. — Подчеркивает фигуру, но не стесняет. И черный цвет тебе очень к лицу. Также тебе не надо переодевать джинсы и менять ботинки, которые, как мне представляется, также твои любимые.              Хлоя кивает.              — Да, я… да. Так и есть.              Люцифер улыбается.              — Превосходно. — Он вешает блузку на дверь шкафа. — А теперь, если позволишь, мне надо зарыть топор войны в Дэниеле, пока ты переодеваешься.              Хлоя кивает.              — Ладно.              И только когда Люцифер уже исчезает за дверью, Хлоя осознает, что он сказал.              — Погоди, в? — кричит она ему вслед и бросается за ним. — Никакого насилия на глазах у моего ребенка, Люцифер! ***              Первым признаком того, что Люцифер нервничает из-за сегодняшнего вечера гораздо сильнее, чем хочет показать, для Хлои становится то, что он не превышает скорость по пути к дому Линды.              Поначалу она этого не замечает. Она тоже нервничает и прокручивает в голове разговор с Трикси, чтобы убедиться, что справилась с ситуацией и ничего не упустила. Кроме того, она давно поняла, что лучше игнорировать стиль вождения Люцифера, чтобы не заработать язву.              Когда же Люцифер притормаживает перед желтым сигналом светофора, вместо того чтобы прибавить скорость и проскочить перекресток, она наконец замечает, что что-то не так.              Она смотрит на него поверх центральной панели. Он сидит как истукан: ни постукивающих по рулю пальцев, ни покачивания головой в такт музыке по радио, ни попыток достать фляжку. Он всегда так много суетится, что его нынешнее спокойствие вызывает у нее беспокойство. Это как смотреть на кого-то, кто внезапно обратился в камень.              Мужчина в кричащем и плохо сидящем голубом костюме пересекает дорогу перед их машиной. Люцифер на мгновение задерживает на нем взгляд, но никак не комментирует увиденное. Вот тогда-то Хлоя и начинает беспокоиться по-настоящему.              — Люцифер?              Он поворачивает голову в ее сторону, но смотрит прямо перед собой.              — Хм?              — Ты в порядке?              — Да, конечно.              — А по твоему виду и не скажешь.              Он наконец переводит на нее взгляд. Должно быть, он замечает беспокойство в ее глазах, потому что вдруг оживает и улыбается.              — Я с человеком, которого предпочитаю всем прочим, — мурлычет он, кладя руку ей на колено. — Жаловаться не на что. Ты выглядишь прекрасно, кстати.              Хлоя чувствует порхание бабочек в животе. Для кого-то, кто большую часть их партнерства забрасывал ее всевозможными намеками на секс, он может быть невероятно невинно милым, когда этого хочет.              — Как мило, — благодарит Хлоя, накрывая его ладонь своей. — Но думается мне, что ты лжешь.              Улыбка сползает с его лица, и даже если бы она не знала его настолько хорошо, то все равно поняла бы, что он оскорблен.              — Я не лгу.              — Ладно, — отвечает она, сжимая его ладонь, и проводит свободной рукой по его щеке. — Ты просто благоразумно дозируешь правду.              При ее прикосновении вся его обида как будто мгновенно испаряется. Он старается усилить контакт с ее пальцами, на мгновение закрыв глаза, и она поглаживает его по покрытой щетиной щеке. Когда он открывает рот, она решает, что сейчас он расскажет о своем отношении к семейному ужину, но его мысли по этому поводу так и остаются для нее загадкой, потому что момент оказывает нарушенным оглушительным звуком автомобильного гудка.              Она подпрыгивает на сиденье от неожиданности. Люцифер издает рык и оглядывается через плечо на машину позади, причем его глаза вспыхивают адским огнем. Хлоя тоже оборачивается.              — Зеленый! — орет какой-то придурок в ярко-желтом Порше.              — Он в курсе, что это не единственная полоса? — задается риторическим вопросом Хлоя.              — Кто-то должен научить его хорошим манерам, — говорит Люцифер и тянется к ручке двери.              — Но не ты, — возражает Хлоя, сжимая его предплечье. Последнее, что ей сейчас нужно, — это вспышка гнева Дьявола, заснятая дорожными камерами. — Поехали уже.              — Детектив…              — Я займусь этим, — обрывает его она. — Мы опоздаем. Поехали.              Люцифер окидывает ее сердитым взглядом, но подчиняется. Хлоя достает телефон, находит знакомое имя в контактах, нажимает на экран и подносит телефон к уху. После двух гудков грубоватый голос на другом конце линии отвечает:              — Джексон.              — Привет, Джекс, — здоровается Хлоя. — Это…              — Голливуд. Я узнал бы голос этой кинозвезды везде.              Хлоя усмехается.              — Как у тебя дела?              — Как в сказке.              — Рада это слышать.              — Не спеши радоваться, сказки бывают страшными. Но у меня все нормально. А ты как?              — В порядке.              — А Трикс?              — У нее все отлично. Уверена, она хотела бы увидеться с тобой.              — Взаимно. Я напишу тебе в следующий свой выходной. Ты по-прежнему работаешь с тем озабоченным парнем?              Хлоя переводит взгляд на Люцифера. Его идеально уложенные волосы слегка развеваются на ветру, что означает, что он снова превысил скорость. Она переводит взгляд на спидометр. Да, точно превысил. Он также бросает мрачные взгляды в зеркало заднего вида. Хлоя смотрит в зеркало со своей стороны и понимает, что придурок на Порше увязался за ними.              — Да, — отвечает она Джексу, – но он не озабоченный.              — Тебе лучше знать. В любом случае сомневаюсь, что ты звонишь мне в семь вечера субботы, чтобы поболтать о жизни. Тебе что-то нужно, детка?              — У тебя еще есть знакомые в дорожной полиции?              — У меня везде есть знакомые. Номерной знак имеется?              — Конечно. Секунду. — Она переводит взгляд на Люцифера. — Притормози.              — Что? — недоумевающе хмурится он.              — Доверься мне. Притормози.              Люцифер страдальчески вздыхает, но делает, как она просит. Парень на желтом Порше давит на гудок, но продолжает висеть у них на хвосте.              — У тебя должна быть чертовски хорошая причина, чтобы вынуждать меня терпеть этого недоумка, — ворчит Люцифер и окидывает ее недовольным взглядом. — С тебя причитается.              — Уверена, что придумаю способ рассчитаться с долгом, — невинно заявляет Хлоя. Люцифер выразительно выгибает бровь.              — Ты меня слышал, — говорит она, не сумев спрятать усмешку, и в глазах Люцифера вспыхивает огонек желания.              — Определенно слышал.              Позади раздается скрип шин, и желтый Порше обгоняет машину Люцифера.              — Придурок! — орет водитель и машет рукой с вытянутым средним пальцем, проезжая мимо.              Глаза Люцифера вновь вспыхивают, на этот раз адским огнем. Хлоя проводит указательным пальцем по раковине его уха и наблюдает за Порше, ожидая, когда он их подрежет. Когда он это делает, она без труда читает номерную табличку.              — 7XYP290, — говорит она в трубку. — Желтый Порше. Направляется на север по Вестерн-авеню, неровная езда, превышает как минимум на 15 миль. И могу поспорить… — Она замолкает. И действительно, Порше проскакивает на желтый свет, но водитель недостаточно быстр: свет меняется на красный, когда он только на середине перекрестка. — Только что слишком поздно проехал на желтый. Был все еще на перекрестке, когда свет сменился на красный.              — Что ж, повезло же жителям Калифорнии, что ты заметила его беспечную езду, — сухо замечает Джексон.              — Просто исполняю свой долг, — усмехается Хлоя. — Ты можешь?..              — Позвоню, как только мы с тобой закончим. Будет готово к завтрашнему утру.              — Спасибо, Джекс.              — Для тебя все что угодно, Голливуд.              Хлоя снова улыбается и обрывает звонок. Люцифер останавливается на светофоре, мимо которого пролетел Порше.              — Кто это был?              — Дэвид Джексон, — отвечает Хлоя. — Он был моим офицером-инструктором и другом моего отца. Вообще-то, он сам предложил меня обучать. Из-за папы.              Люцифер кивает. На какое-то время между ними воцаряется тишина, а потом он продолжает нарочито беспечным тоном, который ее, однако, совсем не обманывает.              — Так он был твоим первым напарником?              Хлоя склоняет голову набок.              — Да, полагаю, что так.              Люцифер барабанит пальцами по рулю. Вновь воцаряется тишина. Затем он обхватывает рулевое колесо и стискивает с такой силой, что костяшки пальцев белеют. Хлоя уже собирается спросить, в чем дело, но он ее опережает.              — И это все?              — Что? — недоумевающе хмурится Хлоя.              Люцифер переводит на нее взгляд.              — Ты сказала, он был твоим напарником. Я спросил, и это…              — Я слышала тебя.              — Тогда зачем переспрашивать? Ты уверена, что не…              — Если ты собираешься спросить, не ударилась ли я головой, то я тебя придушу.              Он растерянно моргает, а потом выгибает губы в хищной ухмылке, от которой по ее жилам мгновенно начинает струиться огонь.              — О, да ты шалунья, детектив. Если хочешь знать, я совсем не против небольшого аутоэротического удушения в спальне. Или связывания, если тебе так больше нравится.              Хлоя морщит нос.              — Да брось, ты никогда не использовала наручники ни для чего, кроме ареста убийцы?              — Эм, нет. А ты… нет, знаешь, не отвечай, не хочу знать. Зеленый.              Люцифер нажимает на педаль газа, и машина врывается на перекресток.              — Ты так и не ответила на вопрос, — напоминает Люцифер. — И кто теперь благоразумно дозирует правду?              — Мне нечего сказать, — закатывая глаза, отвечает Хлоя. — Он был другом моего отца, Люцифер. Он вдвое меня старше.              — Ты и раньше испытывала интерес к мужчинам старше тебя.              Хлоя вознаграждает его потрясенным взглядом.              — Когда?              — Пирс был бессмертным.              — Пирс также был лживым психопатом, и я понятия не имела, что он бессмертный, так что это не считается.              — Что насчет меня?              — Ты самый старый в мире подросток. Тебе может быть сто миллиардов лет, но я более зрелая, чем ты.              — Я бы попросил, — оскорбляется Люцифер. — Мне не сто миллиардов лет.              — Двести миллиардов?              Люцифер выглядит так, словно его сейчас удар хватит — настолько он преисполнен негодования. Хлоя не удерживается от смеха.              — Расслабься, старик, — говорит она, кладя руку ему на бедро. — Ты как хорошее вино — становишься только лучше с возрастом.              Люцифер сердито косится на нее.              — Так ты будешь отвечать на вопрос или нет?              — Джекс знает всех, — пускается в объяснения Хлоя. — И я имею в виду всех, включая кучу народа в дорожном управлении. Они отследят этого придурка на желтом Порше и заставят его заплатить — с помощью людского правосудия, но все же.              — Так вы с… — Люцифер кривится, — … Джексом никогда не?..              Хлоя вздыхает.              — Нет, Люцифер. Он был моим инструктором. Он выдавал меня замуж. Он как… это как у вас с Эллой. Ты бы стал спать с Эллой?              Люцифер выглядит шокированным.              — Ни за что.              — Вот тебе и ответ.              Люцифер как будто раздумывает над ее словами, а потом накрывает ее руку — которая все еще покоится на его бедре — своей и улыбается.              Хлоя улыбается в ответ.              Они не прерывают этот контакт всю дорогу до дома Линды. Хлоя видит, что он по-прежнему на взводе, но вроде бы в меньшей степени, чем раньше. Когда они выходят из машины и встречаются на дорожке, ведущей к дому, она снова берет его за руку. Он расслабляется от ее прикосновения, и она вспоминает, что он сказал в комнате для улик ранее. Я нахожу твое присутствие умиротворяющим. У нее возникает ощущение, что ей часто придется успокаивать его сегодня вечером.              Она уже направляется было к дому, когда он тянет ее за руку, прижимает к своей груди и целует. Его порыв удивляет ее, но ей слишком сильно нравится целоваться с ним, а потому она практически сразу тает в его объятиях. Это долгий, глубокий поцелуй с выгибанием спины, и когда он наконец отпускает ее, Хлоя чувствует себя немного запыхавшейся.              — Чем это вызвано? — бормочет она.              — Я просто этого желал, — усмехается он.              Хлоя буквально чувствует, как вспыхивают щеки.              — Пошли, — говорит она, потянув его за руку. — Мы опаздываем.              Он следует за ней по пятам, улыбаясь. Она поднимает глаза и тоже улыбается ему. Когда они ступают на крыльцо, и Люцифер уже собирается открыть дверь, она со скрипом распахивается у них перед носом.              В дверном проеме стоит Линда, и, хотя она одета как всегда безукоризненно, выглядит она определенно измученной.              −Наконец-то, − стонет она и затем буквально кидается вперед, обхватив Хлою руками за шею.              Хлоя невольно отшатывается от столь интенсивного объятия, и Люцифер кладет руку ей на спину, чтобы помочь удержать равновесие.              − О, − удивленно протягивает она. — Эм, ладно?              Поверх плеча Линды она смотрит на Люцифера, который выглядит таким же сбитым с толку, как она себя чувствует.              − Привет, Линда, − здоровается Хлоя, похлопывая доктора по спине. — Тоже рада тебя видеть.              − А меня ты обнять не хочешь? — нахмурив брови, уточняет Люцифер.              − Ты даже не любишь обниматься, − замечает Хлоя.              Люцифер изображает оскорбленное достоинство.              − Что ж, я бы хотел, чтобы мне предоставили выбор, детектив.              − Я так рада, что вы здесь, − выдыхает Линда, уткнувшись в плечо Хлои, и та озабоченно хмурится.              − Что случилось?              Линда отклоняется назад. Ее широко распахнутые глаза за стеклами очков кажутся немного безумными.              − У меня дома Бог, − шепчет она. — Бог, Хлоя.              − Он по-прежнему в этом нелепом кардигане? — спрашивает Люцифер, презрительно скривив губы. — Искренне надеюсь, что нет. Мои глаза просто не выдержат подобного убожества.              Хлоя стреляет в него взглядом, явно выражающим пожелание заткнуться, а затем снова поворачивается к Линде.              − Ты чувствуешь себя немного ошеломленной?              −Бог, − в ответ шипит Линда.              Люцифер вздыхает.              − О ради отца, доктор, он того не стоит. Это то же самое, что пригласить на ужин меня, хотя я куда более привлекателен и собеседник из меня гораздо лучше.              − Это совсем другое, − резко заявляет Линда, быстро развернувшись к нему. — Он создатель всего сущего, Люцифер, а я просто человек. В последний раз, когда я разозлила божество…              Она замолкает, не договорив. Заметив, как Линда заламывает руки и немного раскачивается из стороны в сторону, Хлоя понимает, что происходит.              − О, Линда, − выдыхает она и кладет руку на плечо доктора. — Ты думаешь о том, что случилось с Шарлоттой, да? То есть с богиней Шарлоттой? Не нашей Шарлоттой.              Линда не подтверждает заключение Хлои, но выражение ее лица все говорит за нее.              Люцифер морщит лоб.              − Какого черта мама… − И тут его лицо проясняется. — О.              Хлоя уже собирается хотя бы попробовать успокоить Линду, но Люцифер опережает ее.              − Доктор, − начинает он, понизив голос, и кладет руки ей на плечи. — Даю тебе слово, что мой отец тебя не тронет. Пока ты жива, ты под моей защитой. И отец в любом случае не причиняет зла людям — он слишком гордится тем, что создал вас, чтобы уничтожать. Понятно?              Линда кивает.              Люцифер по-доброму ей улыбается.              − Тогда давайте уже приступим к ужину с моим дражайшим папочкой. Уже совсем скоро ты получишь информации на годы вперед для обсуждения на наших сеансах.              Линда вымученно ему улыбается, но затем делает глубокий судорожный вздох и распрямляет плечи.              − Ладно, давайте приступим. — С этими словами она разворачивается на каблуках и возвращается в дом с высоко поднятой головой.              Люцифер жестом предлагает Хлое идти первой, но та не двигается с места. Люцифер озадаченно хмурится.              − Детектив?              Она подходит вплотную к нему, приподнимается на цыпочках и целует его в щеку. Когда она вновь отстраняется, он выглядит сбитым с толку.              − Чем это вызвано?              − Я просто этого желала, − повторяет она его же слова. — И просто ты хороший человек.              − Ну, технически я не человек. Я…              Она накрывает его рот ладонью.              − Не порти момент.              Он растягивает губы в усмешке под ее пальцами, и она усмехается в ответ. Обхватив ее запястье, он отводит ее руку от своего рта.              − Полагаю, мне не удастся убедить тебя проскользнуть в одну из свободных комнат и…              − Абсолютно точно нет, − обрывает его она, но при этом смеется, и его ответная улыбка заставляет ее сердце замереть.              − Что ж, тогда давай уже покончим с этим, − говорит он. — Чем быстрее мы останемся наедине, тем лучше — ты мне должна, и я намерен потребовать расплаты.              Хлоя закатывает глаза, а потом снова берет его за руку и ведет за собой внутрь дома. Закрыв за ними дверь, она осматривает гостиную с возвышенности на входе. Линда направляется на кухню; перестук каблуков ее туфель разносится по дому, копна светлых волос слегка колышется при ходьбе. Посреди же гостиной стоит…              Бог.              Он совсем не такой, каким Хлоя его представляла.              Сказать по правде, она и сама не знает, что представляла. В начале их партнерства с Люцифером, когда он разглагольствовал об отце, она воображала более пожилую, вкрадчивую и полноватую версию Люцифера. В какой-то момент, после того дела, когда Люцифер сам себя определил в психлечебницу, она стала представлять его как Бога Джонсона. Хотя с тех пор, как она узнала правду насчет того, что Бог, ангелы и демоны существуют на самом деле, а сама она влюблена в самого что ни на есть настоящего Дьявола, в ее представлении он стал каким-то странным образом сочетать черты Люцифера с кем-то таким же сильным и немногословным, как Аменадиэль. У него южный акцент, как у Бога Джонсона, но при этом он моложавый и улыбчивый, каким изображают Иисуса на картинах и витражах.              Бог в реальности совсем не похож на нарисованную ее воображением картину. У него темная кожа, а волосы на лице подернуты сединой. На нем клюквенного цвета свитер, делающий его похожим на доброго дедушку или, может, профессора, обучающего какому-нибудь невыносимо скучному предмету. Он стоит над манежем с Чарли рядом с Аменадиэлем, и Хлое сразу же бросается в глаза их схожесть.              Не физическая. Скорее дело в… ощущении. Они излучают схожую ауру спокойствия и уверенности.              Впрочем, ей не приходится долго над этим размышлять, потому что стоящий рядом Люцифер словно превращается в натянутую струну. Его рука, которую она по-прежнему сжимает в своей, напрягается, и, когда Хлоя переводит на него взгляд, у нее возникает впечатление, что он не дышит. Его челюсти плотно сжаты, лицо побелело. Он смотрит на отца так, словно увидел призрака.              Она понятия не имеет, что сказать, чтобы рассеять эту неловкость. Вероятно, ничто из того, что она может сказать, тут не поможет, так что она просто накрывает их сцепленные ладони свободной рукой.              − Люцифер, − бормочет она, проводя большим пальцем по его костяшкам.              Он переводит на нее остекленевший, несфокусированный взгляд, и она сжимает его ладонь.              − Я рядом.              Его взгляд проясняется. Он всматривается в нее и затем улыбается. «Ну вот и славно», − думает Хлоя.              − Люци, − радостно восклицает Аменадиэль прежде, чем кто-нибудь из них успевает сказать что-то еще.              Люцифер еще какое-то время не отрывает взгляда от Хлои, словно не готов разорвать их зрительный контакт, а затем переводит его на Аменадиэля.              − Привет, брат.              Аменадиэль улыбается.       − Привет, Хлоя.              − Привет, Аменадиэль.              − Вы без Трикси?              Хлоя хмурится, так как и понятия не имела, что Трикси тоже была приглашена. Она переводит взгляд на Люцифера и уже собирается потребовать объяснений, но Люцифер не смотрит на нее.              − Боюсь, что да, − говорит он, следуя за ней вниз по ступеням. — У них с Дэниелом большие планы на сегодня − что-то связанное с подпеванием диснеевской принцессе. Содрогаюсь при мысли о Дэниеле в балетной пачке, поющем «Отпусти и забудь». В такой адской петле я бы точно не хотел застрять.              Хлоя фыркает. Довольный, что позабавил ее, Люцифер улыбается, преодолевая нижние ступени. Аменадиэль с отцом идут им навстречу.              − Добрый вечер, Самаэль, − звучным голосом приветствует его отец.              Люцифер снова напрягается.              − Не называй меня так, − огрызается он с нескрываемой ненавистью в голосе. Хлоя окидывает его удивленным взглядом, но он не смотрит в ее сторону.              Его отец покорно склоняет голову.              − Мои извинения. Ты предпочитаешь, чтобы я использовал выбранное тобой имя. Я с уважением отнесусь к этому желанию, хотя это и причиняет мне боль.              − Да, ты ясно выразил свое неодобрение, − напряженно отвечает Люцифер и разворачивается к Хлое. — Детектив, это мой отец. — И, переводя взгляд обратно на Бога, говорит: − Отец, это моя детектив.              Хлоя замечает ударение на слове моя, но предпочитает никак это не комментировать. Она протягивает руку для приветствия.              − Можете называть меня Хлоей, − стараясь вести себя дружелюбно, говорит она, но потом вдруг осознает, что предложила обменяться рукопожатием с Богом, и у нее сердце уходит в пятки. — Простите, − говорит она, поспешно одергивая руку, — я не хотела проявить неуважение.              Отец Люцифера улыбается.              − Нет ничего неуважительного в том, чтобы поприветствовать кого-то в соответствии с обычаем, принятом в вашей культуре. — Он протягивает ей руку. — Для меня честь познакомиться с тобой, Хлоя, можешь называть меня Джоном.              Хлоя пожимает ему руку. Его кожа теплая на ощупь −по-настоящему теплая. Не неприятно горячая, а, скорее, как от припекающего солнца в прохладный день. Внезапно у нее возникает такое ощущение, словно она нашла источник тепла после слишком долгого времени, проведенного на холоде, и она не понимает, как раньше жила без этого.              Она одергивает руку, словно обжегшись, и наклоняется ближе к Люциферу. Странное ощущение пропадает.              − Джон? — переспрашивает Люцифер с нотками неодобрения в голосе.              Аменадиэль кладет руку на плечо отца.              − Пока он на Земле, он будет Джоном Смитом. Это одно из самых распространенных людских имен, так что он не будет привлекать внимание.              − А мы же этого не хотим, верно? — язвительно замечает Люцифер.              Хлоя пихает его локтем под ребра.              − И долго вы намерены тут пробыть, Джон?              − Пока не знаю, − отвечает он. — Столько, сколько потребуется.              − Сколько потребуется для чего? — спрашивает Люцифер.              Но Джон не успевает ответить, потому что входная дверь со скрипом открывается, и все поворачиваются на звук.              В дверном проеме стоит Майкл. Он обводит комнату взглядом и, остановив его на Хлое, усмехается. Она чувствует, как земля уходит у нее из-под ног.              − Ну-ну, смотрите-ка, кто пришел на ужин, − говорит он, подмигивая ей.