Mirror Mirror — Зеркальное Отражение

Кем бы ни были эти люди, они явно хороши в своём деле.

~ o ~

Гарри открыл бутылку Кока-Колы и осторожно развернул прозрачную плёнку, закрывающую его ланчбокс. Аромат малайзийского цыплёнка-гриль, супа Том Ям и варëного риса Жасмин заполнил кабинет... вместе с женским, слегка гнусавым голосом. — А что это так па-а-ахнет? — и девушка с копной вьющихся каштановых волос выглянула из-за двери. — Малайзийский цыплёнок-гриль... — с лёгкой улыбкой произнёс Гарри, — с перцем халапеньо. Одна-две чайные ложечки кориандра, одна чайная ложка грубо нарезанного кумина. Мариновать в течении дня. Прожарить при температуре сто шестьдесят градусов, пока все стороны не примут идеальный коричневатый оттенок... — он сделал надрез, демонстрируя кусочек курицы медового цвета, явно островатый, — подается с кокосовым молоком из Шри-Ланки и лимонным базиликом. Угощайся, — он указал на вторую пару столовых приборов, лежащих тут же на столе. — Док, за твою девушку и умереть не жалко, — кудрявая шатенка вошла в комнату, на груди весьма достойного размера висел бейджик: «Донна Дж. Теннингстон — заместитель». — Я готовлю для себя сам. Донна положила стопку документов на стол рядом с его ноутбуком Alienware, после чего плавно опустилась на стул напротив. — Выходи за меня, — сказала она, похотливо прикрыв глаза и вызывающе выпятив грудь. Пуговки на топе до опасного сильно натянулись. Гарри же нахмурился. — Умён, красив, ещё и готовлю замечательно. Да я идеал, так ведь? Донна обиженно надула губки. — Поверь, будь на тебе тот фартучек «Поцелуй повара», я бы с радостью приняла это как призыв к действию. — Оставьте свою одержимость подобным за дверью, пожалуйста. Вы заставляете меня краснеть, мэм. — Ты просто не в силах справиться с моей восхитительностью, — Донна тряхнула головой, отчего волосы роскошной волной рассыпались по плечам и спине. Сегодня она остановила выбор на неоново-зелёной помаде, отчего её личико выглядело довольно забавно, — эх, я уже давно смирилась с тем, что у всех отпадных парней в крови присутствует некий ген, толкающий их на дорожку гомосексуальности. Гарри отчаянно попытался замаскировать смех кашлем, стоит отметить, неудачно. Он прекрасно понимал, что и вправду не желает вступать в отношения любого рода с девушками, кабы однажды не оказаться в акушерском отделении больницы из-за несовместимости ДНК. Это было бы слишком неловко... и болезненно, и болезненно неловко, и неловко до боли... и тому подобное. — Что же, коль я не могу фантазировать о тебе и мне, милый, по крайней мере, я всё ещё могу представлять тебя с другим мужчиной... мужчинами... желательно, мужчинами. На этот раз, не вовремя отпив Колы, Гарри и в самом деле закашлялся. Донна с удовольствием отметила румянец, покрывший его лицо, отчего он сразу же понял, что же последует далее. Несдержанно размахивая руками, она быстро вытащила из своей сумочки журнал и сунула ему под нос. Глаза Гарри сразу же зацепились за заголовок одной половины первой страницы. «Беспорядки в Штутгарте». Чуть ниже: «Человек с Манией Величия в Коже». А ещё ниже разместили черно-белую фотографию мужчины. Фотограф явно хорошо поработал, и, должно быть, воспользовался воистину лучшей камерой. Вероятно, высокотехнологической механической камерой репортёрского типа с чрезвычайно хорошим разрешением, ведь изображение получилось невообразимо чётким. Да Гарри мог увидеть даже отдельные реснички! — Неплохая кожа, — прокомментировал он, — и я даже, кажется, о нём слышал. Мужчина недели... как его там... Старк? Кларк? Карк? — это было некой игрой для них двоих. Еженедельно Донна демонстрировала гипотетических партнёров для Джеймса и смотрела, сможет ли выбить прибавку к зарплате. Несколько раз прокатывало, но всё ещё недостаточно. — Его зовут Тони Старк, невежда, — она ухмыльнулась и глянула на него поверх своих очков с не слишком высокими диоптриями, — плейбой, изобретатель, миллиардер-филантроп. В настоящее время входит в десятку самых завидных женихов планеты. Но, нет. Старк — лицо фэндома, это тебе с уверенностью сможет заявить даже последний фрик. О нём поговорим на следующей неделе. А вот это совершенно иное дело, — Донна вдруг схватила журнал, вдруг заметив что-то на другой странице. Она поднесла его к лицу и крепко прижала к себе, прежде чем вновь продолжить разговор. Разве что до этого она не подрагивала, будто... чего? — Это... невероятно. Тот самый редкий вид мужчин. Появляющийся лишь изредка. Так что ты просто обязан его поймать. Схватить. Захватить прежде, чем кто-либо другой успеет заявить на него свои права. О-о-о. Просто посмотри на него. Эти ноги. Эти бёдра. Эти скулы. Надменность. Кожа... слышала, он величает себя богом лжи и озорства, ну или как-то так. Что ж, тогда я буду совершенно не против, если он пошалит в моих трусиках. Плевать когда. Или, что ещё лучше, в твоих. — Не забывай о металлических наплечниках и этом... чём-то на шее. И смотри на этот шлем с очаровательными рожками. Ясно видно, что он — человек при деньгах и обладатель неплохого вкуса, — услужливо добавил Гарри. — Ох, моя матка готова встать перед ним на колени и заплакать. Гарри откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и бросил взгляд на зеркало позади Донны. Он уже довольно давно заметил силуэты людей. Силуэты, которые разглядеть с такого ракурса под силу лишь ему одному. Люди, облачённые в чёрные костюмы тихо переговаривались через наушники. Вдруг в его голове всплыла неожиданная мысль, заглушая восторги Донны. Кем бы ни были эти люди, они явно хороши в своём деле, — немного наклонил голову и силуэты стали более читаемы, как при увеличении на камерах наблюдения, — кто это? — Гарри внимательно наблюдал за их передвижениями по всему кварталу, окружавшему музей. Их жесты были кратки и отточены, что наталкивало на мысль о предварительном военном обучении. Он сразу же вычеркнул из мысленного списка налоговых инспекторов и местную похоронную службу. Колец нет, — заметил Гарри. Все находятся в возрастной группе от двадцати пяти до сорока, но ни одного кольца. Он не забывал о разговоре с Донной, давая расплывчатые и крайне неопределённые ответы на вопросы, — явно профессионалы, — ранее он не раз имел дело со столь высокопоставленными организациями, как Секретные Службы. Стирал данные о себе, их знания, чистил все базы данных, способные навлечь на него любые подозрения. Но даже у агентов Секретных Служб были обручальные кольца. Иногда подвешенные на шею, но были. Это же явно незнакомая организация. Ни одного кольца. Те даже не были вшиты, как у некоторых, в кожу, такие вещи Гарри видел на раз два. Возможно, те оставили их дома или же на базе, — значит, не хотели приплетать семью и детей, — этого ему не говорили ни на одной из тренировок. Чистый опыт. Он и ранее имел дело с опасными организациями. Опасными и безжалостными. Значит, агенты уже не раз выходили на подобные миссии. В ином случае, пара человек кольца бы оставили. Здесь же проявилась удивительная слаженность. Лишь один этот факт говорил сам за себя. Гарри ещё раз внимательно осмотрел квартал, в том числе и с использованием магии, улыбаясь комплименту Донны о его кулинарных навыках. Разведчики•. Значит, основная оперативная группа всё ещё не прибыла, — он набрал в ложку немного риса и тщательно его прожевал, прежде чем проглотить. — Вы такой трудоголик, док, — склонив голову набок, произнесла Донна, наблюдая, как его пальцы с бешеной скоростью стучат по клавиатуре. Ей было не дано узнать, что сейчас Гарри в мгновение ока проник в национальную базу данных, которая обычно использовалась для поимки и распространения информации о преступниках, преимущественно, ставящих на кон национальную безопасность, встречались и ориентировки на рыбку поменьше, да и обычного населения данные заносились. На всякий случай. Кроме того, любой, взломавший эту базу данных, проникнувший в неё или любым иным способом нарушивший её целостность, гарантирует себе этим пожизненное заключение в наземном эквиваленте тюрьмы Гуантанамо по обвинению в терроризме. Гарри подозревал, что кто-то копает под него. В досье же обычно заносились отпечатки, медицинская карта, криминальное прошлое, если таковое имеется, школьные записи, в том числе и о круге общения, рекомендательные письма. И кто-то явно решил покопаться в его личном деле. Его аккаунты в различных социальных сетях также проверялись. Подобные меры зачастую применяются к подозреваемым в электронном шпионаже. Да и с банковским и инвестиционным счетами было что-то не так. К тому же его интернет и мобильная связь прослушивались и просматривались. Весьма кропотливая работа, — про себя сделал он комплимент тем, кто начал под него копать, и вновь вернул своё внимание Донне. — Скажи, а когда ты в последний раз отдыхала, в смысле брала отпуск? — Даже не знаю. С тех пор, как... наверное, никогда. Но я же не могу оставить моего бедного дока одного, верно? — Тогда... как насчёт устроить его себе? Прямо сейчас, — он повернул свой ноутбук так, чтобы она видела экран, который к тому времени уже демонстрировал содержание довольно яркого электронного письма. Донна приподняла бровь, классическим движением поправив очки, после чего наклонилась ближе к монитору. — Уважаемый доктор Эванс, бла-бла-бла... обычаи друидов, что-то там... а также демонстрация частных коллекций вуду и азиатского искусства магии крови... конференция состоится 14 июля, на Бали. Что? Но ведь это уже завтра! — Продолжай. — Приносим извинения за неудобства, однако будем благодарны в случае вашего присутствия на нашей конференции. Номер счёта и также контактная информация предоставлена, на случай положительно ответа. Для вас подготовлена подходящая комната в отеле Naga, на пляжном курорте Бали... все денежные расходы, понесённые от вашего имени, будут возмещены, и тому подобное... док! Во-первых, я не вижу здесь слова «отпуск» и тому подобных. И адресовано оно явно тебе. Не мне. — Но я могу назначить тебя своим доверенным лицом. И, на секундочку, коль ты не знала, Бали — всемирно известное туристическое направление. Я слышал, что пляжи там входят в десятку лучших в мире. Да и если брать в расчёт деятельность нашего музея, это будет... — Странно! — Ну, я собирался сказать «полезно», но и ты права. Так что скажешь? — Док, ты серьёзен? — Максимально, — ответил он с улыбкой до ушей, на что Донна поправила очки, недоверчиво сверкая глазами. — Ты ведь что-то скрываешь от меня, верно? Расскажи. Я ведь твой заместитель. Несу ответственность за каждый аспект твоей жизни... по крайней мере, именно это было сказано в том объявлении о наборе персонала на работу. — Я иду на свидание. — С кем? — глазки Донны засверкали более зловеще. Будто у акулы, почуявшей кровь. — Твоим богом лжи и озорства в металлических наплечниках и рогатом шлеме, — не теряя ни секунды, ответил он. Тишина сгустилась меж ними подобно киселю. Донна положила ложку, полную риса, себе в рот, а прожевав, начала её посасывать, подозрительно глядя из-за очков. Гарри первым решился прервать затянувшуюся паузу. — Билеты забронированы на рейс, до которого осталось всего четыре часа. Ты ведь не хочешь его пропустить? Донна с лёгким причмокиванием выпустила ложку изо рта, после чего дерзко улыбнулась, очевидно, решив, что отпуск — достаточная цена за то, чтобы она поумерила своё любопытство относительно его истинных планов. — Но я жду фото, док, — и с придыханием продолжила, — я имею ввиду именно рейтинговые. По типу NC-21. Гарри издал нечто среднее между смехом и кашлем, не отрывая глаз от зеркала за спиной Донны. — Я определённо люблю свою работу, — объявила она, беспорядочно бросая все свои найденные вещи в дизайнерскую сумочку Jimmy Choo 'Romero' White Croc-stamp••, — и я хотела бы сказать, что мне уже стоит подыскивать суррогатную маму, но увы. В моём мпрег фике ты уже беременен. Хотя, я ещё не определилась с отцом, — и на этой ноте развернулась на своих каблучках от Gucci, которые нашла на распродаже, выходя за дверь. И Гарри остался совершенно один в здании, которому самолично дал название «Музей Экзотических Искусств и Архив Хогвартс», глядя в зеркало, демонстрирующее ему агентов очередной тайной организации. Он молчал целых пятнадцать минут. За всё это время он не сделал ни одного движения, просто сидел и невидящим взором прожигал экран ноутбука. Просто сидел и размышлял. Донна. Хороший ребёнок из нормальной семьи. С нормальным образованием, нормальными друзьями и нормальными парнями. В ней нет ничего необычного. Кроме, разве что, коллекции пиратских старых компакт-дисков, нескольких томов яоя додзинси и увлечения написанием историй о гомосексуальных парнях, состоящих в сексуальных отношениях. Что же, надеюсь, ей удастся выбраться отсюда до того, как ударит оперативная группа. Надеюсь, они додумаются её отпустить. Подумав, он встал и посмотрел в окно, прямо туда, откуда открывался лучший обзор на его кабинет и начал вспоминать все основные навыки, которым его обучили в школе авроров.

~ o ~

За много миль оттуда проходила полуофициальная встреча на самолёте со смешным названием. — Что, чёрт тебя дери, случилось в этот раз, Ник? — спросил некий гений, миллиардер, плейбой, филантроп, который, к счастью, не имел ни малейшего понятия, что за много миль одна фанатка назвала его лицом фэндома. Слава Богам за их маленькие милости. Ник Фьюри бросил на него резкий взгляд, прежде чем уступить своё место учёной, похожей на мышь. — Доктор Грей, прошу. — Да, конечно, Пачка...••• эм... я имела ввиду, директор Фьюри, — Джек поднялась на возвышение, нервно осмотрев присутствующих. Команда из божества, пары лучших шпионов, суперсолдата; торговца оружием, любимым занятием которого является создание смертоносных костюмов да избиение плохих парней до полусмерти, и гениальный физик с захватывающей проблемой контроля гнева. В иной ситуации, Джек была бы в ужасе, ведь каждый из них мог её убить на раз два, однако не сейчас. И каждый из них смотрел на неё с таким искренним интересом и непониманием, что становилось смешно. И, конечно же, эти выжидательные взгляды абсолютно не нервируют... — Хорошо, эм... позвольте начать с начала, — она пробежала глазами по отчёту, подумывая, как же подлить в любимую кружку Фьюри цианида, да побольше. Чтоб наверняка, — это... — она указала на экран, загоревшийся немного выше неё, — ...это кровь доктора Беннера. Это явно было не лучшим началом. — Моя кровь?! — вдруг взорвался Брюс. Агент Романова, сидевшая рядом с ним, зашевелилась, — её пистолет выглянул из-под стола. — Именно. Которая была взята по прямому приказу директора Фьюри, — Грей попыталась направить его гнев на другого человека. — Моя кровь! — та же ситуация, только теперь крик обращён к Нику Фьюри, который воспринял всё это с неизменным спокойствием. — Доктор Беннер, семь часов назад вы вернулись к нам из квартиры некоего Джеймса П. Эванса, верно? Голограмма изменилась, разделившись пополам, на одной её половине всё так же оставались результаты анализа крови, тогда как на второй появилась фотография зеленоглазого молодого человека и информационный лист немного левее. И тут случилось нечто в той же степени неожиданное, насколько и забавное. В тот момент, когда Брюс узнал человека на фотографии, он будто бы сдулся. — Он ничего не сделал, — сказал он твёрдо, глядя на Фьюри, — разве что был достаточно добр, чтобы помочь незнакомцу, не задавая никаких вопросов. — Ну что ж, посмотрим, — лаконичный ответ Ника, — позже, во время нашего разговора вы упомянули, что скорее всего потеряли сознание при столкновении с землёй, где и были найдены Джеймсом П. Эвансом, верно? — Я не понимаю, какое это имеет отношение к... — Доктор Беннер, это был довольно конкретный вопрос. Да или нет? — ...да, — неохотно согласился Брюс. Фьюри просто кивнул, не выказывая никакой реакции на такой ответ. — Тогда мне придётся сообщить вам, что вы ошиблись... к сожалению, — он щёлкнул пальцами и половина голограммы с досье на Эванса потускнела, — после того, как ситуация с Хеликерриером была взята под контроль, мы незамедлительно принялись за ваши поиски, доктор Беннер. По следу из обломков, который вы за собой оставляли, мы вас отследили. Вопреки вашим словам, вы явно были Халком некоторое время после приземления. Это шокировало Брюса. — Но... — начал физик, но его перебил Фьюри. — Я думал о том же, — спокойно сказал директор ЩИТ, оглядев всех, кто сейчас находился в комнате, — и спросил себя: «Как может обычный человек, доктор-антрополог и куратор музея, затащить Халка в свою квартиру?» Которая, к слову, находится в целой миле от обломков, оставленных вами, доктор Беннер. Это довольно любопытно... и подозрительно. Более того, отчёт, который я получил от команды опытных разведчиков, был полон дыр. Команды, отправленные в Манхэттен, вернулись с показаниями очевидцев. Судя по ним, доктор Беннер приземлился в самом центре одного из самых густонаселённых районов Нью-Йорка, но мы не смогли обнаружить ни одного человека, который мог бы указать нам, куда же пропал оттуда большой зелёный гигант. Брюс не нашёл, что сказать. — Именно поэтому я попросил доктора Беннера, на что был похож этот человек, и вот его ответ, — Фьюри щёлкнул ещё раз и комнату заполнила запись голоса Брюса. — Довольно-таки худой. Не высокий, но и низким не назвать. Думаю, где-то пять футов и дюймов девять. Чёрные волосы. Зелёные глаза. Достаточно заметные. — Зелёные глаза, — повторил Тор, с выражением узнавания на лице. — Подожди. Разве его глаза были не голубыми? — вмешался Старк, бросая быстрый взгляд на Романову, — Они же были голубыми, верно? Вы все видели его вблизи, и они совершенно точно были голубыми. — Они были голубыми. Голубыми... и безумными, — подтвердила Наташа, глядя на фотографию Джеймса П. Эванса, которую всё ещё демонстрировал голографический экран. Мягкий, нежный, он никак не мог быть тем Локи, которого они видели. Глаза были похожи скорее на свежую листву, которая ранней весной проклёвывается на деревьях, и не обладали и граммом того безумия, которое плескалось в глазах Локи. — У Локи зелёные глаза, — отрезал Тор. — Они были зелёными. Мы имеем подтверждения этого факта из нескольких источников. Вероятно, их текущий цвет — результат воздействия того космического посоха, который он в последнее время носит постоянно с собой. Более Тору и не требовалось информации, а потому он взялся за оружие. — Значит, этот Джеймс — лишь маскировка Локи? Тогда чего же мы ждём? — и стремительно направился к двери. — Всё не так просто, Тор, — сказал Фьюри, останавливая бога Грома на полпути, — доктор Джеймс П. Эванс — не Локи. Хотя расследование по его делу уже началось. Он... нечто иное. — Нечто иное? Мне не нравится это нечто иное. В прошлые разы, когда мы сталкивались с чем-то иным, — это было чертовски опасно. Конечно, как что-то неопасное может привлечь к себе внимание всей Инициативы Мстители, — не слишком тихо пробормотал Старк. Роджерс же, напротив, говорил достаточно громко. — Тогда, что же он такое? — Доктор Грей? — Фьюри бросил на неё быстрый взгляд, уступая своё место. — Эм, ну... он... эм... — Джек начала теребить пояс своего халата. Выступать с речью в комнате, полной очень опасных людей не входило в её обязанности, — он инопланетянин, — наконец решилась она. — Это... неожиданно, — приподняв бровь и скрестив руки на груди, констатировал Старк. Гордость Джек, как учёного, встала на дыбы под насмешливым взглядом мужчины, и девушка перешла в некий режим лектора. — Что ж, мистер Старк, если у вас появится идея получше, которая будет соответствовать всем известным нам критериям, мне будет интересно её услышать, — она отвернулась к панели управления экраном, вызывая нужные информационные слайды. — Следуя прямому приказу директора Фьюри, мы взяли образец крови доктора Беннера. Та в следствии была пропущена через ряд биоинформатических анализаторов, — в воздухе голограммами появились несколько моделей разнообразной техники, — каждый из которых способен извлекать информацию из мельчайших следов биоматериала. Они способны разделять и сканировать даже атомы крови или частицы кожи. Поскольку мы не были уверены, что же ищем, то анализ был произведён с максимальной тщательностью. — Эм... а теперь можно на английском, пожалуйста? — Я проверила его кровь на предмет... отклонений, — фыркнула Джек. — Ну, так лучше. Полагаю, вы что-то нашли-таки? — Если исходить из наличия в крови доктора Беннера определённых химических веществ, он находился в режиме Халка ровно один час, семь минут и двадцать две секунды, прежде чем он принудительно был возвращён в человеческую форму. — Возвращён принудительно? — В его кровь было введено инородное соединение. Оно воздействовало на него как транквилизатор и вынудило доктора Беннера вернуться в человеческую форму. — Это невозможно! — вскочил Брюс с своего места. — Но это так, доктор Беннер. Ваша кровь не лжёт. Если вы обратите внимание на пятно на плече, вы сможете опознать след от... инъекции. Игла была извлечена, но это не мешает нам сделать определённые выводы. Внезапно Брюс почувствовал тяжесть взглядов, направленных на его плечо со всех сторон. Умом он понимал, что слова Грей не могут быть правдой. Даже противотанковая ракета не в силах поцарапать Зелёного Парня, что уж тут говорить об иглах. И всё же вся его исследовательская суть желала узнать, что же дальше. Однако, он сдержал себя волевым усилием. Если бы он и вправду хотел что-то проверить — это должно произойти в уединении его комнаты, а не здесь, где все смотрят на него, как на цирковой экспонат. Видя, что Беннер более не вмешивается, доктор Грей продолжила. — Когда я это поняла, то немедленно приняла решение отделить это транквилизирующее вещество от крови доктора Беннера. Это было невероятно сложно, однако я справилась, — она торжествующе улыбнулась, — затем я подвергла его анализу, подобному тому, которому подверглась кровь доктора Беннера. И, в конце концов, обнаружила, что это некий синтез трёх компонентов. Один основной, и именно он содержит ещё два подкомпонента. Появилось ещё три слайда. — Первый компонент... — первый слайд вышел на передний план и стал немного ярче, демонстрируя цепочку, состоящую из чёрных зазубренных зубцов, — это своего рода яд. Имеет структуру, схожую с ядом большинства змей... вот только специалист по этому вопросу подтвердил, что ничего, полностью соответствующего яду, ещё никогда не было обнаружено. — Яд змеи, который вырубил Халка... — Это вырубило Халка? — Наташа тщательно скрывала свой интерес к подобному заявлению, однако она всё ещё оставалась шпионом, и привыкла извлекать максимальную пользу из любой информации. К тому же, если ситуация с Халком выйдет из-под контроля, это сможет стать довольно полезным. — Он атакует мышечную ткань, кровь, а также нервную систему с невероятной скоростью. Если он будет введён сам по себе, жертва скончается от сердечной и лёгочной недостаточности в течении нескольких минут. Судя по анализу, могу сказать, что это самый смертоносный яд из всех, что встречались нам ранее. При введении без иного компонента, он бы убил доктора Беннера... независимо от его формы. — И поскольку структурная целостность Халка не уступает жителям Асгарда, мы предполагаем, что яд окажет подобное и на них, — добавил Ник, пристально глядя на Тора, — есть ли в Асгарде змея, подобная этой? Тор на секунду задумался, прежде чем яростно покачал головой. — Я... нет. У нас нет подобных грязных змей. Не на землях Асгарда... нет. — А в Йотунхейме? — Насколько я знаю, нет. Если бы было нечто подобное, это было бы тут же использовано против населения земель Асгарда. — Звучит разумно, — согласился Ник, прежде чем вновь повернуться к Грей, — продолжайте. — Ну, в общем... — Джек вернулась к панели управления. Первый слайд отъехал на второй план, его место занял второй. На нём было нечто, похожее на... светящуюся струну, — второй компонент. — Это что? — наклонился ближе к экрану Роджерс. — Ну... мы не знаем, — Джек покраснела, — на атомарном уровне оно ничем не отличается от Н2О — обычной воды. Ну, разве что в темноте светится. Тем не менее, я смогла вывести его основное действие. Это и есть основная причина того, что доктор Беннер не... ну... не у-умер. Брюс пронзил Грей мрачным взглядом. Та начала заикаться, на мгновение страстно возжелав выпить чашечку кофе. Или же иметь пару очков. Ну, как у того самого стереотипного образа учёного и прочих подвидов гениев. Если бы подобные были у неё, за ними не составило бы труда спрятаться. — Откровенно говоря, это — генетический стабилизатор. — Что? — лица по меньшей мере половины присутствующих были полны непонимания. — Генетический стабилизатор. Ну... смотрите, — несколькими нажатиями на панель Джек продемонстрировала, как появившаяся в воздухе двойная спираль распадается, — это примерно то, что происходит, когда мы получаем любую травму. Допустим, режем палец. Происходит распад генетического материала. Аналогично и со старением. И с различными болезнями. И со смертью. Наши тела распадаются. Разлагаются. Думаю, это довольно малоизвестно, однако процесс трансформации доктора Беннера крайне похож на нечто подобное. Его генетическая структура вступает в фазу быстрых изменений, ДНК распадается и формирует новые цепочки. Каждый раз, становясь Халком, доктор Беннер, в общем-то... умирает. На генетическом уровне. И рождается Халк. При обратной трансформации всё наоборот. Некоторые в зале кивнули, показывая, что поняли. — Эм... хорошо. Вот, собственно, этот компонент, некий, если его можно так назвать, эликсир, — она вывела светящуюся голограмму Н2О на передний план, — он обращает процесс генетического распада вспять. Если точнее: останавливает его и стабилизирует ген. — Другими словами, это — источник вечной жизни и молодости, — вмешался Фьюри, видя всё более и более озадаченное лицо Роджерса. — Эм, да. По сути верно. Так что да, этот компонент — главная причина, почему доктор Беннер не умер на месте. Моя гипотеза заключается в том, что яд был использован, чтобы вырубить Халка и сломать его на генетическом уровне. После чего эликсир сработал как некое противоядие, возвращая генетическую структуру, присущую доктору Беннеру. — Стоп. Вы имеете ввиду, что это... чем бы это ни было... убило Брюса, а потом воскресило? — вмешался ошарашенный Старк. — Ну, да. Грубо говоря, да. — Но вы говорили, что не знаете, что это такое. — Да, то есть нет. Он похож на воду. Имеет строение, как и у воды, однако, совершенно очевидно, что это не вода. — Но если вы не знаете, что это такое, то, в таком случае, как вы можете быть уверенны в его действии? — настаивал Старк, весьма скептически относясь к всему происходящему. Прежде чем Джек успела что-то ответить, Фьюри встал между ней и Старком. — Позвольте, доктор Грей, — и махнул рукой, вызывая голограмму, которая заставила всех находящихся в комнате застыть от удивления. Экран теперь демонстрировал видеозапись из лазарета. В палате не было ничего особенного. Просто железобетонная коробка восемьдесят на восемьдесят, как и большинство комнат на Хеликерриере. Кровать. Тумба. Аппараты жизнеобеспечения, ИВЛ. И даже причудливая ваза для цветов. Но единственное, что приковало внимание всех в комнате — тело на кровати. Мужчина средних лет с круглым лицом. Бледный, болезненный. Дышит только благодаря кислородной маске. Агент Фил Колсон. — Но он мёртв, — прошептал Роджерс, всё ещё не веря собственным глазам. — Был мёртв, — поправил его Фьюри, — его сердце остановилось. Мозговая активность также почти была прекращена. В ином случае мы бы уже поместили его в гроб. И мы даже успели это сделать, но вскоре... — он посмотрел на Джек, — я получил отчёт от доктора Грей о втором компоненте. Мы назвали его Белым Фактором. Первый получил название Чёрный Фактор. Сперва я не поверил отчёту, однако доктор смогла меня убедить, и я решил, что терять нечего. В итоге, мы провели своего рода... эксперимент. — Эксперимент? — Доктор Грей отделила Белый Фактор от инородного соединения. У нас осталось лишь ничтожно малое его количество, и это было бы невозможно, если бы не пять миллиардов, которые были вложены в научное оборудование Хеликерриера. Но нам это удалось. Но в тот момент, когда Фактор был введён в тело агента Колсона, он... — выражение лица Фьюри на долю секунды изменилось. Если бы Джек не работала на этого человека вот уже пять лет, она могла бы счесть эту эмоцию мягкостью, — ...перестал умирать. Почти все, кто находился в комнате вскочили на ноги. Некоторые с уважением. Некоторые с трепетом. Даже сам Тони Старк поднялся на ноги, а это уже кое-что значит. Джек и подумать не могла, что этот мужчина может встать для кого-либо кроме нынешней Мисс Мира. Стоял и Стив Роджерс. И агент Романова. И агент Хилл. — Он всё ещё не оправился полностью, и это не удивительно. По крайней мере, мы в силах поддерживать в нём жизнь ещё некоторое время, а это уже гораздо большее, чем то, на что мы надеялись. После этого комната погрузилась в звенящую тишину. Все взгляды были устремлены на агента Колсона. Для Джек вся эта ситуация была лишь рядовой случайностью. Наука ежедневно обновляется, встречается с множеством проблем и вопросов. Тех проблем и вопросов, с которыми обычные люди не готовы столкнуться. И ЩИТ, несмотря на его высокотехнологичность, ничем не отличался. Когда Джек вошла в зал, она прекрасно понимала, что будет говорить о том, что никто не мог объяснить. О яде, который может убить любое живое существо, в том числе и Халка. О яде, который ЩИТ пытался создать не один десяток лет. На который не один миллиард был потрачен. Об эликсире, светящейся в темноте воды, которая в силах побороть рак и оживить человека. Сталкиваясь с чем-либо новым, люди инстинктивно пытаются это отрицать. Чёрт, да даже сама Джек не могла до конца в это поверить. Даже сейчас её внутренний учёный восстал против этого. Именно поэтому, входя в зал, она была вооружена бесчисленным множеством громких слов и научных понятий. В надежде, что, убеждая всех находящихся здесь, она сможет убедить и себя. Но теперь... теперь она стояла среди безмолвной группы и смотрела, как Стив Роджерс с почтением перекрестился, Тони Старк с широко открытым ртом пялился в экран, и Мария Хилл вытирала слезящиеся глаза. Казалось, она даже могла различить дрожащие вздохи агента Романофф. После слов Роджерса более никто ничего не говорил. Никаких «невозможно», или «это, должно быть, фальшивка». Нет. Просто молчание, как никогда хорошо отражающее суть. Они всё ещё не верят, хотя и желают этой веры. Просто видеозапись со слабым дыханием агента Колсона сделала то, что не смогли ни лекция, ни толпа учёных. Заставила всех находящихся здесь, в том числе и саму Джек, поверить. Первым вышел из ступора Тони Старк. Он покачал головой. — Значит, Чёрный Фактор — это супер-яд. Белый Фактор — это слёзы Феникса••••. Какой же третий? Что может быть ещё хуже? Вперёд, я готов. Добивай. — Хуже? — невозмутимо переспросил Фьюри. — Именно! Основа для остальных двух, как в самом начале сказала доктор Грей, — подтвердил Старк, совершенно не обращая внимания на тяжёлый взгляд Роджерса, — судя по моему опыту, худшее откладывается на потом. Ну или лучшее, однако я бы не надеялся на подобное. Это объяснение вызвало кивки некоторых. Уже эти два компонента переворачивали их мир, так что же будет в третьем? — По правде говоря, Фьюри, — вновь взял слово Старк, его глаза похолодели, — я не поверил, когда мне сообщили о «прорыве». Однако теперь, кажется, начинаю верить, — он улыбнулся, и Джек вдруг поняла, почему тот стал столь успешен, — и всё это очень хорошо. Но... Ник. Мы все прекрасно понимаем, что не это главная причина нашего собрания. Да, лекарство от рака и смерти это довольно заманчиво, да и яд можно использовать в своих целях, но ты явно хотел поговорить не об этом, Ник. Они не в силах заставить тебя становиться всё мягче и радостней. Джек заметила, что Роджерс нахмурился, но не остановил Тони. Даже он хотел услышать, что же будет дальше. — Но Тессеракт в силах, — продолжил Старк, — как оружие массового поражения, подобное тому, которое вы обнаружили в Асгарде. Разрушителя. Это и есть главная цель ЩИТ. Именно оно в силах заставить тебя становиться всё мягче и радостней. Особенно сейчас, когда мы вынуждены иметь дело с Локи и его космической армией. Брюс и Тор переглянулись, но так ничего и не сказали. Никто не прерывал Старка. — Так расскажи же нам, Ник. Расскажи нам о третьем компоненте. О том, который может заставить Малыша и Толстяка казаться безобидной игрой детей в песочницу.... о том, из которого ты собираешься создать оружие. Фьюри на некоторое время замолчал, после чего нажал на панель управления, вызывая третий голографический слайд.